Солнечное сердце

Глава 17. Взросление драконов

Лорен

Следующим утром у меня не было никакого аппетита. Я лениво провалялась по крайней мере час после пробуждения, прежде чем заставила себя встать с футона и одеться. Теперь, когда в Харакуне тепло, вскакивать и нестись куда-то, чтобы согреться, не требовалось. В конце концов я всё же надела ставшие любимыми штаны и простую рубашку на запахе, запихнув оливковое кимоно подальше в комод. Не принесло оно мне удачи.

Кое-как умывшись и расчесавшись, я направилась вниз, размышляя, не могу ли попросить на некоторое время Кайто или Сатоши приносить еду Рэйдену в комнату. После вчерашнего видеться с ним было как-то неловко… Да и он, после того как пострадала его гордость на моих глазах, наверняка попытается меня избегать хотя бы некоторое время. Именно в таком настроении я и зашла на кухню, где ожидал внезапный сюрприз.

Рэй собственной персоной в роскошном чёрном кимоно и с собранными в густой конский хвост волосами сидел в инвалидном кресле за высоким столом и аккуратными квадратными кубиками нарезал авокадо прямо внутри кожицы, а затем выворачивал последнюю наизнанку, скидывая получившиеся ломтики во вместительную салатницу. Его ловкие пальцы двигались с такой уверенностью, словно он всю жизнь только и нарезал авокадо. Рядом уже на классическом стуле сидела кокку, выковыривала из панциря мясо краба и складывала в ту же миску. Они о чём-то тихо беседовали и даже не в первую секунду меня заметили.

Стоило Сатоши поднять взгляд, она тут же отставила прибор для чистки краба, сложила руки ладонями друг к другу перед собой и склонилась в поклоне.

— Доброе утро, Лорен-сан. Как здорово, что вы пришли. Я уже ухожу.

— Зачем? — Я ошеломлённо уставилась на суетящуюся женщину, но вместо ответа она лишь проворно переставила кастрюльку с кипящим варевом с печи, ещё раз низко поклонилась — уже Рэю — и шмыгнула за порог.

— Это я попросил её уйти, как только ты появишься, — прокомментировал Рэй поспешное бегство нашего кокку в воцарившейся тишине.

— Зачем?

Вопросы не шибко отличались разнообразием, но я ничего не могла с этим поделать.

— Мне показалось… — Рэй отложил нож и вытер руки полотенцем, — что после вчерашнего разговора ты попытаешься избежать встречи мной. Я специально спустился на кухню, чтобы поймать тебя здесь и поговорить ещё раз… В спокойной обстановке.

Не в бровь, а в глаз, или, точнее, «не в рот, а в желудок» — как любила говорить Сатоши.

— Слушаю. — Я кашлянула и заложила руки за спину, не зная, куда их деть. Тёмный пристальный взгляд изучил меня с головы до ног, а затем Рэй, тоже, видимо ощущая некоторую неловкость после нашего поцелуя, вернулся к процессу искусного нарезания авокадо.

— Тебе очень идёт оливковый цвет, жаль, что сегодня ты не надела то кимоно, — сказал он, когда пауза затянулась.

Я никак не прокомментировала это, ведь вчера я хотела понравиться Рэю.

— Наверное, я должен был сказать тебе, что у меня есть невеста.

— Ты мне ничего не должен.

Я до боли закусила нижнюю губу, чувствуя, как внутри медленно, но верно вновь разгорается вулкан эмоций. Ну не могу я смотреть на мужчину, который мне нравится, и обсуждать его невесту! Что за экзекуция такая? Дайте уйти!

— Гхм-м-м… — Рэй бросил на меня косой взгляд.

Ещё одно авокадо ловко обвели ножом вокруг косточки, разломали, вынули скользкую сердцевину и нарезали мякоть обеих половинок идеальными кубиками.

— Дело в том, что Саяка стала моей первой любовью…

— Рэй, пожалуйста, может, не надо, а? — торопливо перебила. — Я не хочу слушать о ваших отношениях. Ты её выбрал, я всё поняла. Да, я вчера её выставила из Харакуна, но ты вроде бы не возражал. Если ты так горишь желанием…

— Лорен, да послушай же! — рявкнул мужчина и вогнал нож в авокадо с такой силой, что остриё не только прорезало кожицу фрукта, но и вонзилось в ладонь мужчины. Алая кровь обильно потекла, заливая стол.

— Рэй! — воскликнула я испуганно и схватила сразу два чистых полотенца.

За секунды я вынула недорезанное авокадо и отложила его в сторону, промокнула ладонь дракона одним полотенцем, убирая возможную грязь и остатки мякоти, а вторым плотно забинтовывая рану. Ради этого пришлось сесть на стул Сатоши и даже слегка соприкоснуться коленями с Рэем. Больше всего напугало даже не то, что крови оказалось достаточно много, а то, как при всех моих манипуляциях замер и молчал сам принц Аккрийский.

— Рэй? — взволнованно позвала я, зажимая рану и заставляя мужчину сжать руку в кулак. — Ты как? Очень больно?

На дне тёмных омутов вспыхнули золотые искры.

— Если бы я только знал, что надо проткнуть руку ножом, чтобы заполучить твоё внимание, сделал бы это сразу, не задумываясь. Шрамом больше, шрамом меньше — какая разница?

От слов лорда Чернильных Небес вдоль позвоночника побежали мурашки.

— Никогда так не делай. Хорошо?

Рэй задумчиво наклонил голову к плечу, что можно было по-местному трактовать и как отказ, и как согласие. Был у них такой дурацкий жест… Когда я мучила Кайто и Сатоши, требуя объяснить, что он значит, они лишь разводили руками. Для себя поняла, что этот жест понимаю примерно так же, как иностранцы известную фразу «да нет, наверное».

— А ты меня выслушаешь?

Рэйден с надеждой заглянул мне в глаза. Мужские пальцы погладили чувствительную кожу запястья, где проходят тонкие вены, а я почувствовала, как мурашки, но уже совсем иного рода, пробежали аж до сгиба локтя. В животе хлопнули крыльями не то бабочки, не то колибри. Ну вот что он делает? Неужели не понимает, как на меня действует? Вчера оттолкнул, теперь ласкает и, похоже, сам не замечает этого…

Я вытянула собственную кисть из тёплых рук принца Аккрийского. Повернулась так, чтобы больше не касаться его коленей.

— Да, разумеется. Я тебя внимательно слушаю.

Рэй несколько напряжённо на меня посмотрел, как будто ожидал, что я вот-вот сорвусь с места и куда-нибудь рвану, но спустя несколько секунд шумно вздохнул:

— Лорен, я не знаю, что именно тебе известно о драконах, и ввиду того, что люди часто всё переиначивают и истолковывают неверно, начну немного издалека. Мало кому известно, но у нас есть два этапа зрелости. Первый мы называем интеллектуально-психологическим. Считается, что к двадцати пяти годам дракон или драконица уже взрослые настолько, что сами могут определиться с выбором дела жизни.

Я сосредоточенно кивнула. Двадцать пять лет, по моим меркам — достаточно большой возраст, чтобы решить, чем хочется заниматься… По моему опыту, многие понимают это и раньше — в шестнадцать-восемнадцать, но таких людей очень мало. Мне самой повезло: я осознала достаточно рано, что хочу заниматься массажем, но также видела множество примеров, когда сокурсники поступали в мой институт потому, что «так сказали родители» или чтобы «продолжить семейное дело». Как раз годам к двадцати пяти, когда они получали образование и первый опыт, их вдруг осеняло: это совсем не то, чем им хочется заниматься всю жизнь. Наверное, две трети моих бывших однокурсников пошли работать не по полученной специальности. Ленка решила наращивать ногти и позднее открыла свой салон красоты, Вера стала свадебным фотографом, Витьку понравилось играть на бирже…

Если драконы взрослеют примерно так же, как люди, то у меня вызывает уважение, что они понимают, что настоящее взросление происходит много позднее, чем в восемнадцать.

— А второй этап — биологический, — тем временем продолжал Рэй, а я силой воли выдернула себя из воспоминаний, пока не заболела голова. — Он наступает у каждого дракона индивидуально, чаще всего от двухсот до четырёхсот лет. Это момент, когда существо начинает чувствовать, кто подойдёт ему в пару для заведения потомства, а кто нет. Нас очень мало, а потому сама природа подсказывает, с кем стоит провести ритуал слияния жизни, чтобы дети всё-таки появились.

— И… таких пар может быть несколько? В смысле, если я была бы драконицей, я бы могла почувствовать, мне одинаково подходят несколько мужчин или это всегда одно и только одно существо? — аккуратно уточнила.

— Если бы ты была драконицей… — пробормотал Рэйден, и его взгляд на несколько секунд остекленел так, будто он о чём-то глубоко задумался. Потом резко тряхнул головой, отметая мысли, и вновь посмотрел на меня. — Лорен, я не знаю. Дело в том, что, когда у меня проснулось чутьё, для меня несколько десятков лет многие драконицы были приблизительно одинаково симпатичны, а потом я увидел Саяку и по одному только её запаху чуть не сошёл с ума. Против обыкновения, мы познакомились не на традиционном драконьем мероприятии с танцами и чаепитием, а совершенно случайно, у подножия одного из спящих вулканов Огненного Архипелага. Она была прекрасна даже в походном кимоно, которое надела, чтобы набрать трав, произраставших только в том месте. Я был уверен, что это любовь на всю жизнь. Что мы настоящая истинная пара.

Признаться, слушать историю принца Аккрийского о том, как он влюбился в Саяку, было неприятно, но я дала слово, что выслушаю, а значит, придётся всё-таки досидеть до конца.

— А дальше вы обменялись кровью? — кисло спросила, уже догадываясь об ответе.

Но Рэйден удивил.

— Мы встречались год, и я сделал ей предложение о помолке у того самого вулкана. Мне показалось это романтичным. Саяка отнеслась к предложению благосклонно и призналась в чувствах. Мой брат уговаривал подождать с любыми резкими действиями, но я не послушал…

— Это который из братьев? Катэль или Олсандер?

— Не тот и не другой, — внезапно тепло улыбнулся Рэй.

Как же он улыбался…

— Это Широ, один из младших братьев, но благодаря открывшемуся дару исэи он несколько десятков лет провёл среди эльфов и в каких-то вопросах стал значительно мудрее, чем Катэль или Олсандер.

Я хмыкнула. Совет не спешить в таком вопросе действительно был дельным.

— В общем, — продолжил Рэйден, — на тот момент я был уверен, что Саяка — та самая девушка, с которой я хочу связать жизнь раз и навсегда. Именно поэтому в знак того, как сильно она мне нравится, я предложил ей выпить мою кровь. Я хотел продемонстрировать, что она уже в моём сердце.

— А она?

— Выпила, разумеется, — кивнул мужчина.

— Но свою не дала?

Внезапно слабая догадка забрезжила на грани сознания.

— Всё-таки это считается неуважением к старшим, когда ритуал слияния жизни проводится молодыми без них. Наш ритуал был назначен на конец месяца дыхания северного ветра, почти на начало белых деревьев, но Мёртвые души начали наступление раньше. Не прошло и двух недель месяца танцующих листьев, как случилась та самая битва.

Рэйден замолчал.

Продолжение было очевидным: его ранили и изуродовали, Саяка из Вулканического рода на фоне произошедших событий решила, что такой жених ей не нужен, и своей кровью делиться в ответ не стала.

— И что же получается… — Я нахмурила лоб. — У тебя незавершённый ритуал с Саякой?

— Да. — Рэй коротко кивнул, отведя при этом взгляд. — Если она когда-либо согласится поделиться кровью, то мы станем мужем и женой. Она — единственная, от кого у меня могут быть дети хотя бы чисто теоретически. К сожалению, после хм-м-м… ранения я утратил не только большую часть магии, но даже природную способность определять, подходит мне драконица или нет. Так что я благодарен, что, по крайней мере, она не разорвала помолку сразу.

Я громко фыркнула.

— Удобно она устроилась. С тобой — помолвка, можно деньги выкачивать, а пока тебя держит на привязи — встречает и перебирает более подходящих мужчин. Вдруг повезет и с кем-то более тесная связь окажется?

— Лорен, не говори так, пожалуйста. — Скулы Рэйдена побледнели. — Саяка не такая плохая, как ты о ней думаешь…

— Не такая плохая?! — Я вновь почувствовала, что закипаю. — А не она ли вчера тебе что-то рассказывала про балы?

Принц Аккрийский поджал губы, но спустя неполную минуту всё же произнёс:

— В любом случае, за пятьдесят с лишним лет она так и не нашла себе никого более подходящего, чем я, иначе уже бы провела с ним ритуал. Жениха худшего, чем я, сложно представить.

Как же раздражала эта позиция Рэя… Хотелось рвать и метать.

Его размышления очень сильно смахивали на позицию женщин на моей старой родине, рано выходивших замуж под давлением родственников — «а что в девках сидеть» и «часики тикают» — за мужчин, которых толком не узнали, и под этим же давлением сразу заводивших детей. А дальше вдруг выяснялось, что муж и выпить с друзьями любит, и обозвать «коровой» на людях может, не видя в этом ничего такого, и в картишки перекинуться на всю получку или руку на жену поднять — чисто в воспитательных целях. Всех этих женщин было искренне жаль, но в то же время я прекрасно видела, как они продолжают сидеть в своём болоте и оправдывать мужей: «Плохенький, зато свой», «Подумаешь, к Светке бегал, женат-то на мне», «Ну, обозвал коровой, так я действительно после родов растолстела»… От всех этих фраз и образа мыслей всегда волосы на голове вставали дыбом. Это же как надо себя не уважать, чтобы быть согласной на такое отношение.

— Рэй, знаешь что? Я не верю ни в какое Великое Предопределение, Судьбу и прочее. Это нормально, что тебе понравилась красивая девушка, как нормально и то, что она оказалась не такой, как ты нафантазировал. Здорово, что у вас, драконов, есть функция в организме, которая активируется и показывает, с кем возможно потомство, а с кем нет, но мы — люди — как-то живём без неё, выбираем себе пару…

— Потому что у человеческой девушки могут быть дети от любого!

— И что? Наличие или отсутствие детей не равно счастье. Вначале надо найти того, с кем тебе хорошо и кто делает тебя счастливым, а уже после думать о детях, а не слепо доверяться какой-то там функции в организме, пророчеству, Преданию, Судьбе, Предназначению, да как хотите — так и обзовите. Вот и всё! Каждый сам строит свою Судьбу.

— Ты не веришь в Предопределение и истинность пары? — внезапно тихо переспросил Рэй, уставившись на меня задумчивым чёрным взглядом.

— Я верю, что есть люди… то есть существа, которые нам подходят больше или меньше, — аккуратно ответила я. — Но у каждой личности всегда есть собственный выбор. Даже тогда, когда кажется, что его нет, он всё равно есть. А те, кто бездумно верит каким-то там вещам извне, гласам богов и таинственным знакам, на самом деле просто боятся посмотреть в лицо Выбору и принять ответственность за свои поступки. Перекладывание итоговых решений и ответственности за свою жизнь на плечи каких-то высших сил — нездоро́во. Ты встретил Саяку и сам решил, что это твоя Судьба. Но ты мог с таким же успехом ничего не делать, не назначать ритуал, а ждать дальше другую девушку, на которую твой организм тоже отреагировал бы.

— А если бы не дождался? Если второй настолько подходящей больше не существует?

Я пожала плечами.

— Жизнь не знает сослагательного наклонения. Ты подарил ей свою кровь и кусочек сердца, ты сделал свой выбор.

Рэйден, горько усмехнувшись, покачал головой.

— Я даже не представляю, Лорен, откуда в тебе все эти мысли… Но в одном ты права: я сам предложил Саяке кровь и сердце. Знаешь, у нас, драконов, их два. Согласно древней легенде, одним из них они обмениваются как раз на ритуале слияния жизни… Говорят, в очень редких случаях, когда ритуал проведён, некоторые истинные пары могут ходить во снах друг к другу. А ведь Саяка мне снилась…

— А не путаешь причинно-следственную связь?

— Прости?

— Ты влюбился в Саяку, ты убедил себя, что она и есть та самая, кто тебе нужен, и провёл ритуал со своей стороны. Вполне вероятно, именно поэтому она тебе и снилась.

На мой ответ Рэйден не стал ничего говорить. Он посмотрел на остатки краба, которого чистила Сатоши, и перевёл тему разговора:

— А ты знаешь, что для того, чтобы достать мясо из клешни краба, лучше не использовать инструмент для разламывания?

— Что? — Я изумлённо уставилась в глаза дракона.

— Хитиновый панцирь даёт много осколков. — Рэй потянулся здоровой рукой к клешне и неожиданно подмигнул: — Подашь ножницы? Они справляются с задачей гораздо лучше.

Я протянула кухонные ножницы и ахнула от того, как Рэй даже с порезанной рукой ловко разделал краба.

— А теперь кунжутное масло, и будет мой самый любимый салат детства, — улыбнулся он.

— Я и не знала, что ты умеешь готовить. — Я подала масло. — Думала, просто составлял компанию Сатоши, пока дожидался меня. Да и ты же принц…

Рэйден поднял на меня слегка возмущённый взгляд:

— Любой оборотень должен уметь накормить свою семью.