Солнечное сердце

Глава 15. Холодная ночь

Лорен

Я то ли слишком расслабилась, то ли, наоборот, переутомилась накануне вечером с заучиванием иероглифов наизусть, но как-то так вышло, что я заснула, забыв положить в жаровню угли. Проснулась среди ночи от чувства, будто в грудь воткнули кучу ледяных иголочек, а на ноги надели ледяные сапоги.

— Что же делать-то? — озадаченно протянула, рывком садясь на футоне и в первую очередь растирая щёки с носом.

Руки и ноги закоченели, я искренне ненавидела это ощущение, а спина ныла — спать на полу ей совершенно не нравилось. Кряхтя, озябшими пальцами я натянула второй халат поверх того, в чём уже спала, и спустилась на первый этаж в надежде, что угли в кухонной печи ещё остались.

Увы, удача повернулась ко мне филейной частью — последний красный уголек потух на глазах. Теперь, чтобы добыть огонь, надо было положить в печь дрова, как-то разжечь (Сатоши это делала с помощью собственного приспособления, но я всё никак не успевала подглядеть и спросить. Неужели снова придётся искать камень силы?), дождаться, чтобы прогорело, приволочь тяжеленную жаровню на первый этаж, переложить угли и кое-как оттащить обратно в спальню на третий. Я быстро представила реализацию плана и содрогнулась. Среди ночи заниматься всем этим отчаянно не хотелось.

Вариант попроще выглядел так: добыть огонь, плюнуть на приличия, притащить футон на кухню и улечься спать прямо здесь. Звучало ну очень соблазнительно, и я почти решилась на мелкое хулиганство, однако стоило приподнять рулонную штору, как весь азарт пропал.

С того дня, как у нас с Рэем случился поход-свидание на холм, снег шёл ежедневно и не переставая. Сатоши охала и ахала, сообщив, что давно на её памяти не было настолько снежной зимы, а Кайто хмурился, глядя на покрытый ровным белым одеялом сад Харакуна. Он что-то бурчал о растениях и промерзании земли, но я особо в его слова не вслушивалась. Уборщик часто был всем недоволен, я бы скорее удивилась, если бы он обрадовался наступившей зиме.

Как бы то ни было, сейчас я смотрела на тонущий в неприветливой ночной темноте сад и огромные кучи снега и прикидывала, насколько сильно промокну, пока доберусь до сделанной Кайто дровни и вернусь обратно. По приблизительным прикидкам выходило, что до колена — так точно.

Бр-р-р!

Желание топить печь отпало совсем. Перед тем как я свернула штору, мне показалось зеленоватое свечение в виде парящей женской фигуры в саду, но я протёрла глаза — и свечение исчезло. Очевидно, галлюцинация от того, что спать очень хочется. Может, просто притащить на кухню футон и так поспать? Тут хотя бы теплее, чем у меня в комнате.

Посмотрев ещё раз на пустое помещение, я грустно поплелась к себе, но так глубоко задумалась, что не заметила, как ноги сами собой привели к спальне Рэйдена.

«Думаешь, у него теплее? Вообще-то заходить в спальню спящего человека неприлично», — насмешливо прокомментировал мои действия внутренний голос.

«А вдруг он тоже мёрзнет, а позвать не может?» — шикнула я, беззвучно отодвигая деревянно-бумажную дверь вбок.

Я незаметно просочилась внутрь, задвинула дверь за собой и поморгала, привыкая к темноте — в коридорах-то сами собой загорались осветительные артефакты.

Ну что я могла сказать?

В спальне Рэя определённо было на несколько градусов теплее, чем у меня. А ещё огромная двуспальная кровать так и манила… Матрасы явно толще, чем мой тонюсенький футон. Спина аж предвкушающе хрустнула, когда я вообразила, как мягко будет лежать на этой прекрасной кровати.

Рэйден… спал исключительно на левой половине.

«Вот так, да? В чужую кровать среди ночи?» — разворчался внутренний голос, когда я решилась.

«Ничего страшного. Если проснусь раньше Рэя, он даже не узнает, а если позднее… Ну что-нибудь придумаю. Не съест же он меня, в конце концов! Мне холодно! И вообще, согласно Женевской конвенции, даже военнопленные имеют право на чистые и удобные спальные места, а я — работник! На весь Харакун это единственная нормальная кровать, а значит… буду спать здесь».

Я мышкой пробралась на правую часть кровати и блаженно потянулась. Тепло-о-о… и мягко! Непередаваемое ощущение, когда стопы наконец-то согреваются! О, как, оказывается, мало надо человеку для счастья.

Я повернулась на бок и посмотрела на мирно дремлющего дракона на другой стороне кровати, невольно вздохнула. Какой же он красивый… и сильный. Не представляю, по плечу ли кому-то тот подвиг, что он совершил, чтобы показать мне окрестности с высоты птичьего полёта. Следующую неделю, правда, Рэй полностью провалялся в постели и так и не дал сделать для него расслабляющий массаж, но я всё равно в душе была восхищена его подарком. Не думаю, что кто-либо когда-либо совершал ради меня такое.

Матрас оказался идеальным. Подушка тоже. Ноги наконец-то были в тепле… А запах! М-м-м… Здесь всё пропахло Рэем до такой степени, что я улыбалась, засыпая. Какой же тонкий у него аромат, что-то похожее на хвою, но с нотками дыма. Тело мгновенно укутала сладкая нега, я широко зевнула и — отключилась.

***Лорд Чернильных Небес Рэйден Аккрийский

Рэйден проснулся от ощущения, что кто-то нахально закинул на него ногу. Хотя тело ниже пояса не работало, чувствительность-то никуда не делась, и поэтому в своих ощущениях мужчина не сомневался.

Но вопросы, что Лорен делает в его постели и как он — оборотень высшего порядка! — проспал её приход, мучили не по-детски. Пожалуй, сильнее всего этого терзала лишь одна вещь — физиологическая. Утро, красивая девушка под боком, которая умудрилась втиснуть маленькую щиколотку между его бёдер, что, ну, в общем…

Возбуждало.

И одновременно действовало на нервы, ибо это Лорен. Человек солнца. Он не должен так вести себя рядом с ней. Не должен думать о ней в таком ключе. В конце концов, это отвратительно!

Рэй не был против её головы на своём плече, её ладошки на груди, её шумного сопения рядом с ухом, но вот эта щиколотка ощущалась слишком хорошо. Испокон веков женские ступни считались у драконов одной из самых эротичных частей тела. И сейчас Рэйден страдальчески пытался усмирить реакцию организма и придумать, как выбраться из объятий девушки, чтобы она не почувствовала… того самого. Между бёдер.

Будь это любая другая обыкновенная девушка, Рэй бы плюнул на всё, разбудил, приласкал крохотные пальчики на ногах, поцеловал каждый, провёл ребром ладони по подъёму стопы, а дальше будь что будет. Если сама полезет раздевать его, несмотря на уродливые шрамы, — да и пожалуйста.

Даже если будет при этом кривить лицо и старательно сдерживать рвотные позывы… Даже если сделает это исключительно ради нефритовой подвески или ожерелья из розового жемчуга — Рэйден с радостью согласился бы и на такое. Пятьдесят с лишним лет без женщины на драконьей выдержке, увы, сказывалось не лучшим образом.

Но это была Лорен.

От одной мысли о ней Рэя накрывала мучительная волна стыда. Как он может такое думать? Он не имеет никакого морального права прикасаться к человеку солнца… Она была словно лучик, который проникает сквозь густые тучи и освещает всё вокруг. Даже вот так лежать с ней в обнимку, наполнять лёгкие ароматом радуги после весеннего дождя и чувствовать её стопу через шёлковую ткань ночных брюк на внутренней поверхности бедра — это уже чересчур! Надо срочно выбраться из постели! Но как же приятно лежать с этой девушкой рядом…

Внутренние демоны раздирали душу Рэйдена в тот момент, когда Лорен завозилась у него на плече.

Надежда выбраться из ситуации с достоинством оборвалась, как лопнувшая струна кото[1].

— Доброе утро, Лорен.

— Спать на жёстком вредно. Неравномерное распределение веса ведёт к перенапряжению определённых групп мышц и, как следствие, хронической усталости. Качественный ортопедический матрас должен поддерживать естественную кривизну позвоночника, чтобы внутренние органы отдыхали по время сна, — пробормотало это сонное чудо и сладко причмокнуло, явно пребывая в полудрёме.

— Лорен, я так полагаю, ты зазубрила ответ, почему оказалась в моей кровати?

— Агась.

— А плечо у меня качественное?

— Агась.

Девушка машинально обняла Рэя ещё крепче, всё так же не открывая глаз. Теперь у дракона даже не было шанса выбраться из кровати с незамеченным утренним эффектом.

*** Лорен

Аромат хвои и дыма смешался в моих лёгких. Вкусно-о-о… Только почему кожу странно покалывает у виска?

Я сосредоточилась на очень необычных ощущениях и неожиданно поняла: в меня дуют!

Нормально вообще?

Разлепила веки, приготовившись выговорить всё тому, кто решил разбудить меня с утра пораньше, и так и замерла, встретившись с золотыми искрами в тёмных, как ночное небо, глазах. Вот же… Память очень быстренько подбросила все мои ночные похождения, и я вдруг остро ощутила себя лежащей на большом, горячем и твёрдом драконе.

— Ой… в смысле, доброе утро, — пробормотала я, всё так же заворожённо глядя на Рэя. — Давно ты проснулся? В смысле, я тебе тут ничего не наговорила? Я иногда разговариваю во сне…

— Всё нормально.

Рэй перестал в меня дуть и улыбнулся. Какая же у него улыбка… Согревает отнюдь не меньше, чем его горячее дыхание.

Очевидно, это мужчина очень деликатно пытался разбудить, а я — соня. Несколько секунд я лежала, откровенно зависнув взглядом на лице Рэя, а затем до меня внезапно дошла наша поза, и я вздрогнула. Ох, да ему наверняка что-то отлежала! Он же даже сам пошевелить ногами не может! Ой-ой!

— Стой! Не двигайся!

— Да ты что, Рэй! Тебе, наверное, больно, я даже не знаю, во сколько заползла на тебя… — Я панически стала перебирать крупицы знаний о том, можно ли спать с инвалидами в одной постели. Блинский блин, почему я ночью не подумала, что могу ему навредить?! — Извини меня, пожалуйста, я не хотела доставить тебе неудобства…

Я попыталась отстраниться, но не тут-то было. Горячая ладонь Рэйдена внезапно легла мне на поясницу, прижимая к его телу.

— Замри, — приказал Рэй так чётко, что пришлось послушаться.

Это было настолько не в его стиле… С тех пор как произошло свидание на холме, он вообще меня ни разу не касался: не предлагал сесть на колени, брал еду исключительно с подноса, а не из рук и даже при изучении иероглифов переставил моё кресло так, чтобы случайно не задеть. Я понятия не имела, как на это всё реагировать, но пришла к выводу, что у инвалидов могут быть свои потребности в личном пространстве и нечего навязываться.

— М-м-м… Ну ладно. А что случилось?

— Да ничего особенного… — Взгляд Рэйдена скользнул куда-то на потолок.

— А, ну раз ничего особенного, то я, пожалуй, пойду… Сатоши рано встаёт, завтрак уже наверняка готов.

Я всё-таки начала выпутываться из нашей странной позы, и… Мне же показалось, да? Я изумлённо посмотрела на Мистера У-Меня-Не-Может-Быть-Детей. Сказать, что дракон сравнялся цветом со свеклой, — ничего не сказать.

— Рэй!

— Погоди, я всё объясню.

— Это же так здорово! Надо возобновить сеансы!

— Что?.. — Лицо Рэйдена вытянулось от удивления.

— Это же значит, что массаж помогает, что у тебя улучшилось кровообращение и теперь ты можешь…

Мужчина стремительно отвёл взгляд, а мой восторг чуть поутих. Скулы Рэя алели красным флагом.

О-о-о… То есть он мне соврал при первой встрече. И всё у него прекрасно там работало и так, без моего вмешательства. Стало обидно, но, с другой стороны, кто я такая, чтобы мне доверять? Я медленно высвободила свою руку, затем ногу.

— Я ещё раз прошу прощения.

— Оно так не в первый раз. Именно поэтому я отказался от массажа, — внезапно признался Рэйден, глядя куда угодно, только не в мою сторону.

Я кивнула, потом спохватилась, что он не заметит кивка.

— Рэй, ты просто должен был сказать…

— Что сказать?! Что не в состоянии владеть своим телом даже в таких мелочах?!

Агр-р-р, мужчины с их кривой мужской логикой! Если у них ничего не работает — всё плохо, если работает — снова плохо!

— Да при чём тут это, Рэй? Реабилитационный массаж направлен на улучшение функции мышц, снятие боли и напряжения, улучшение кровообращения. Физиологические реакции у всех индивидуальны, и это нормально, что…

— Лорен, хватит! — резко перебил дракон, и по интонации я почувствовала, как от хорошего настроения и его улыбки не осталось и следа. — Прошу, уйди.

— Ладно.

Я тихо слезла с очень большой и мягкой кровати, поправила одеяло, запахнула халат, надетый поверх пижамы, и уже шагнула к двери, как в спину донеслось:

— Зачем ты вообще пришла ко мне ночью? Только честно.

Я повернулась.

— Замёрзла. Жаровню на ночь забыла зарядить, на кухне в печи всё прогорело, а дрова лежат на улице…

— Замёрзла? — Рэй приподнял брови так, будто сам не ощущал низкой температуры. С другой стороны, он-то как раз дракон во второй ипостаси, может, ему действительно не холодно за счёт внутреннего жара.

— Да. У меня в комнате печь, но дверца оказалась запаянной. Я Кайто просила помочь, но он какую-то ерунду ответил…

Рэйден громко вздохнул и внезапно застонал.

— Ладно, будет тебе тёплая комната.

— Что?

Это как, интересно? Печь-то, похоже, действительно запаяна. Тем временем Рэйден приподнялся на руках и отодвинулся к изголовью кровати.

— Эта печь в своё время чуть не стала причиной пожара, она неправильно установлена, и я приказал её запаять. Отопление в Харакуне обеспечивается совсем другим способом… Ты обращала внимание на то, какие здесь толстые каменные стены?

Я кивнула. Внутри огромных помещений с каменными стенами были установлены бумажно-картонные перегородки, разделяющие пространства на комнаты, но сама основа Харакуна выглядела многовековой и массивной. На столь необычное архитектурное решение я обратила внимание в первый же день пребывания в замке. Да и в кабинете Рэйдена сейф оказался вмонтированным в не самую тонкую стену, ведь в нём, как я проверила позднее, хранились и деньги, и драгоценности, и какие-то древние свитки.

— На самом деле это двойные стены, а между ними воздушная прослойка в качестве отопления, — пробормотал Рэйден, теперь полностью опираясь спиной на изголовье, а ладонь положив на голый камень — единственную настоящую стену в спальне. Все остальные были деревянными.

— Но чтобы воздух согревал камень, он должен где-то подогреваться. Котёл, там, или печь. — Я всё ещё не могла понять, что задумал Рэй.

— Сейчас согреем.

С этими словами золотой огонь вспыхнул в груди мужчины и как жидкость заструился по руке, буквально впитываясь в стену. Я как завороженная смотрела на это изумительное чудо, потому что никогда не видела ничего подобного. Жидкий огонь вёл себя словно живой, яркими блестящими змейками побежал по камням вдоль крупных швов, наполняя комнату тёплым дыханием, и исчез за деревянными перегородками. Несколько секунд я глядела на магию, не в силах пошевелиться, а затем бросила взгляд на дракона и испуганно вскрикнула:

— Рэй, хватит!

Лицо мужчины потеряло краску, ещё недавно блестящие глянцем волосы облепили влажную шею и плечи, под глазами появились отчётливые серые тени, а красивые длинные пальцы дрожали. Я пронаблюдала, как жидкий золотой огонь истончается до ручейка, а затем и вовсе исчезает бесследно. Если вначале это показалась восхитительным зрелищем, то теперь я готова была проклинать тепло и спать в вечной мерзлоте, лишь бы только Рэйдену не стало действительно плохо.

— Не надо было… — Я шагнула к нему, не представляя, чем помочь, но он неожиданно сложил дрожащие пальцы в кулак.

— Теперь будет тепло, — хрипло сказал он. — А теперь, будь добра, уйди. У тебя выходной. Обед пускай принесёт Сатоши.

Чувствуя, как глаза начинает щипать, я стремительно покинула спальню. Ну вот зачем он так с собой? И со мной? Я же не просила тепла… Точнее, просила, но не представляла, что он выкинет такое. А если ему теперь совсем плохо станет? Я же себе этого не прощу…

*** Лорд Чернильных Небес Рэйден Аккрийский

Рэйден ненавидел чувствовать себя физически слабым, но ещё больше ненавидел моменты, когда не мог проявить себя как дракон тогда, когда это было необходимо. Дать людям, которые, несмотря ни на что, поселились в Харакуне, тепло и защиту с его точки зрения было тем минимумом, который он обязан сделать.

Как хозяин замка.

Как существо более высокого порядка. Просто как дракон.

Есть вещи, которые мы должны делать, хотим или не хотим — неважно. И заботиться о более слабых для Рэя всегда входило в этот список. А потому, прекрасно представляя, какую выворачивающую суставы боль от истончённых магических каналов он испытает, Рэйден вложил всю накопленную за три с лишним месяца после оборота магию в тепло.

Это было больно…

Хотя и не так, как Рэй себе представлял. Он думал, что от боли взвоет, но получилось даже сохранить достойную позу и не согнуться пополам, как будто в этот раз каналы укрепились быстрее, чем в прошлые годы. Лорен пришлось попросить удалиться, он и так уже испытал перед ней такой бездонный колодец стыда, что хотел оставить себе эту малость — неподвижно лежать в постели и ни о чем не думать.

Час шёл за часом. Днём Сатоши бесшумно принесла и поставила на тумбу поднос с обедом, но у Рэя хватило сил лишь на обезболивающий отвар. Пожилая женщина Рэйдену импонировала: она уважительно поклонилась и молча ушла из спальни, не задавая никаких вопросов. К вечеру Рэй уже выпил несколько отваров и почувствовал себя в состоянии перебраться в коляску и докатиться до уборной. Здесь всё было оборудовано специально для него: огромная чаша с низким бортиком и поручнями, за которые можно держаться, подтягивая тело на руках, раковина, также располагающаяся на уровне сидящего в кресле, дополнительные страховочные канаты, свисающие с вмонтированных в потолок крюков до самого пола. Последние — на случай, если Рэй всё-таки случайно окажется на полу, чтобы смог подняться без посторонней помощи обратно в кресло.

Рэйден очень любил свою переделанную просторную уборную, потому что из многих помещений это было место, где он действительно чувствовал себя мужчиной — по крайней мере, не беспомощным.

Дракон как раз высушивал полотенцем волосы, когда почувствовал тонкую вибрацию стен замка. Рэйден прикрыл глаза, вслушиваясь.

Ещё один дракон прилетел без приглашения в гости, и он даже точно мог сказать, кто это.

Как же некстати.

Как-то тесно становится в последнее время в Харакуне.

[1] Кото — традиционный японский струнный инструмент с длинным корпусом, обычно сделанный из дерева. Этот инструмент широко используется в классической музыке и имеет характерный звук. На взгляд автора, игра на кото отдалённо напоминает игру на гитаре.