Сколько стоит любовь

Глава 7.

Если ужин с Дэвайсами прошел для меня в относительно спокойной обстановке, то встречи с Астерами я опасалась.

Искренне думала, что не буду нервничать, подобно Алисе, но нет. Уже с утра, когда прибыл ответ от герцога и герцогини о том, что они с радостью принимают наше приглашение, я поняла, что волнуюсь.

Не спасла ситуацию и корзина с цветами, присланная Беном. Насторожил букет от Харбора, которого я хотела бы напрочь вычеркнуть из своей жизни. Вместе с букетом от сэра Джеймса пришло короткое письмо, в котором он сообщал, что утром покинул столицу, но будет рад продолжить наше общение, как соседей, когда вернемся из города в дом в провинции.

Удивительно, но спокойнее мне не стало. Как-то не верилось, что больше не увижу худое лицо этого мужчины, и не услышу его неприятный голос.

Но сезон подходил к концу и немногие, но все же торопились покинуть город до того, как дороги переполнят экипажи и телеги с вещами господ.

За завтраком матушка первая раскрыла свежую газету, когда ее принес лакей и положил на стол перед отцом. Живо пробежав взором последние новости, она издала ликующий довольный вскрик и оглядев нас с гордостью и некоторой важностью, зачитала два сообщения, в которых говорилось о помолвках. В первой шла речь обо мне и Бенедикте и ей отводилось больше место, поскольку Кэшем был из семейства Астер. А во второй говорилось про Алису и Дэвайса.

- Ну разве не чудо? – матушка перечитала про себя заметки и лишь после с неохотой протянула газету лорду Роттенгейну. – Какой удачный год для нашей семьи, - отметила она.

Мы принялись завтракать, когда матушка поспешила сообщить, что готовит к ужину морепродукты.

- Я узнала, что герцог и герцогиня очень любят омаров, - с улыбкой проговорила она. – Хочу доставить им удовольствие!

- Мне кажется, им доставит удовольствие счастье наших детей, - отметил тихо отец и перевернул страницу газеты.

- Это само собой. Но Астеры впервые ужинают у нас. Я хочу оказать им самый лучший прием и да, Рори, - взор матушки обратился ко мне. – Что ты сегодня намерена надеть?

- Луранский шелк, мама, - ответила я.

- О, да. Идеально. И обязательно под него надень жемчуг, тот, что надевала в первый выход в этом сезоне. И диадему, она выгодно подчеркнет цвет твоих волос, - наставляла меня мама. – Я зайду к тебе и лично прослежу, чтобы слуги постарались. Сегодня ты должна выглядеть просто красавицей, моя милая. Чтобы Астеры поняли, как им повезло с будущей невесткой.

Я мысленно вздохнула. Как быстро матушка поставила меня перед Алисой? Прежде все было для сестры, теперь я, как более перспективная невеста, стала для нее так же важна, если не больше, чем младшая дочь.

Поклявшись про себя, что никогда не стану выделять своих детей, если таковые у меня будут, кивнула маме. Жемчуг так жемчуг. Мне важно выглядеть элегантной перед Астерами, но стоит быть осторожной, чтобы не переусердствовать с украшениями и прочим, как желает того матушка.

Уже вернувшись к себе, села за чтение, решив отвлечься перед предстоящим ужином.

Мне не следовало волноваться по этому поводу, но отчего-то волнение присутствовало, а время, коварная субстанция, летело так быстро, что я не успела оглянуться, когда настал час готовиться к приему гостей.

Матушка, как и обещала, пришла в мою комнату вместе с горничными. Увидев, что я все еще сижу на диване с книгой в руках, она ахнула, недовольно покачала головой и произнесла:

- Ты что, забыла об ужине, дорогая?

- Нет, но… - я не успела завершить фразу, как матушка принялась командовать и вот меня подняли, помогли снять домашнее платье и отыскав в шкафу дорогой луранский шелк, нравившийся мне еще тем своим свойством, что не мялся, храня вид, словно только вышел из-под утюга, принялись облачать меня в это произведение искусства.

Помню, скольких денег стоило платье моему отцу. Но ко дню дебюта, три года назад, матушка не скупилась, надеясь, что я сразу же устрою свою судьбу. Если не благодаря внешности, то благодаря приданному и положению в обществе.

Шелк мне, как говорится, не помог. И надевая его сегодня, отчего-то испытала странное ощущение грядущих неприятностей, что, конечно же, было вызвано лишь моими эмоциями, слишком яркими, вопреки ожиданиям.

- Уложите леди Авроре волосы короной, а я сейчас принесу жемчуг, - проговорила матушка, когда меня усадили перед зеркалом и Мери взяла в руки щетку для волос.

Когда мама вышла, я смогла вздохнуть с облегчением, а Мери, заметно расслабившись, принялась расчесывать мои густые темные волосы, наверное, самое красивое, что было во мне.

- Рори? – Алиса просунула в дверь любопытный носик, не потрудившись предварительно постучать.

Я увидела ее в отражении зеркала и улыбнулась.

- К тебе можно? – спросила сестрица.

- Да. Дракон ушел, - пошутила я и Алиса прыснула со смеху, а Мери заметно улыбнулась, но почти сразу лицо ее стало сосредоточенным и отрешенным.

Диана ушла. Ее помощь мне более не требовалась, так что мы остались втроем.

Мери я почти что доверяла, и горничная полностью заслужила это доверие, поскольку не рассказала никому, а главное, матушке, о том, где я была и с кем встречалась.

А ведь она видела поверенного и вполне могла все передать леди Роттенгейн, но нет. Между нами была маленькая девичья тайна и я радовалась, что девушка настолько сдержана на язык и эмоции.

- Я видела, как она пронеслась по коридору подобно урагану, - сказала Алиса, встав за моей спиной. – Она даже меня не увидела, так спешила.

- За жемчугом, - проговорила я, объясняя спешку мамы.

Мы немного помолчали, а затем переглянувшись в зеркале, сестра спросила:

- Волнуешься?

- Отчего бы? – я пожала плечами. – С Астерами я уже знакома. И если не испугалась их в Астер-холле, то уж дома и стены помогают.

- И правильно. Они тебя приняли. Иначе ни за что на свете не дали бы согласия на этот брак, - улыбнулась сестра.

Мне показалось, что она хотела добавить что-то еще, но тут в комнату вернулась мама.

- Алиса, смени платье, - бойко оглядев младшую дочь, велела леди Роттенгейн. – Тебе к лицу светлые тона, а не этот вычурный лососевый.

- Мама, сегодня вечер не мой, а Авроры. Она должна быть самой прекрасной, - ответила весело Алиса и мама, к моему удивлению, промолчала.

Поставив на столик шкатулку, она нажала на скрытый рычажок, и крышка тут же поднялась, явив нашим взглядам ожерелье, серьги и диадему столь великолепные, что я на миг затаила дыхание.

Было в жемчуге что-то чистое, прекрасное и, вместе с тем, не столь броское.

Я протянула руку и коснулась крошечных даров моря, а матушка проговорила:

- Чистая красота для чистой девушки, - после чего взяла ожерелье и надела его на мою шею.

- Серьги, - добавила она, и я послушно надела белые капли, глядя, как они покачнулись в ушах.

- А теперь самое важное, моя милая, - матушка достала диадему и взглядом прогнав Мери в сторону, сама надела ее мне на волосы, закрепив невидимыми булавками для пущей прочности.

- Идеально, - провозгласила леди Роттенгейн. – Ты настоящая невеста.

Мери и Алиса слажено вздохнули, словно репетировали этот момент. Я же, поднявшись на ноги, посмотрела на свое отражение и невольно улыбнувшись, вдруг поняла, что еще никогда не была настолько красива, как сегодня.

**********

- Здесь уютно, - это были первые слова, которые произнесла герцогиня, когда вошла в дом своих будущих родственников.

- Ваша Светлость, - леди Роттенгейн лебедем выплыла навстречу гостям, пока лакеи принимали трость и шляпу герцога, и накидку герцогини.

- Как мы рады вам, - добавила хозяйка дома и леди Вайолет, кивнув ей, с улыбкой покосилась на лестницу, на нижних ступенях которой стояли дочери лорда Роттенгейна. Сам милорд уже склонился в поклоне, обмениваясь любезностями с ее супругом, но герцогиня смотрела только на свою будущую невестку.

Удивительно, но сегодня Аврора Роттенгейн показалась ей более милой, чем при первом знакомстве. Возможно, свою роль сыграло прелестное платье и прическа, обрамлявшая лицо девушки, или взгляд сына, устремленный на невесту.

Вайолет перевела взор на Бенедикта и не удержалась от улыбки.

Сын стоял и смотрел на Аврору так, как никогда на ее памяти не смотрел ни на одну девушку. Все те красавицы и умницы, девушки из благородных семей, которых она приглашала едва ли не каждый день в надежде, что хоть одна из них вызовет интерес Бена, не были удостоены и толики того интереса и симпатии, которые ее сын демонстрировал сейчас.

Но главное, леди Вайолет была уверена, что сын искренен и именно это радовало материнское сердце.

- Я надеюсь, ужин вам понравится, - прощебетала леди Роттенгейн рядом с герцогиней, на что Ее Светлость ответила с полной уверенностью в голосе: - Несомненно.

**********

Бенедикт и сам не понял, что с ним. Он просто стоял, смотрел на Аврору Роттенгейн и понимал, что не в силах произнести ни слова.

Все, на что его хватило, это приветственный поклон и поцелуй протянутой руки старшей леди, после чего он снова посмотрел на Аврору и замер. А вместе с ним остановилось и время.

Что-то было не так. Пугающе не так. И он чувствовал это всеми фибрами своей души.

Опасность, вот что твердило его сердце. Эта девушка для тебя опасна! Она может пленить тебя и как тогда быть с желанной свободой?

Раскланявшись с хозяином дома, Кэшем заставил себя подойти к невесте. Поклонившись ей, он поцеловал протянутую тонкую руку в белой перчатке, затем поклонился младшей дочери, яркой блондинке с чистой улыбкой на губах.

И эта красотка не шла ни в какое сравнение с его Авророй.

«Проклятье! – подумал он, стискивая зубы. – Она не моя и моей не будет. Мы подписали договор!» - но где-то внутри сердце начало стремительный отчет первых дней целого года, которым им предстояло провести вместе. Как мужу и жене.

«Если бы она согласилась на тот пункт…» - подумал вдруг мужчина с каким-то отчаянием, но почти сразу вспомнил собственные слова. Что он тогда сказал ей? Что она не в его вкусе?

Глупец. Оскорбил девушку и вот результат, хотя, какая у них может быть жизнь. Пройдет год и оба обретут желанную свободу, а пока…

- Вы сегодня просто очаровательны, леди Аврора, - сказал он и не узнал звука собственного голоса, пронизанного нотками восхищения и чего-то более интимного, скрытого, но проступавшего, как свет из тени.

Желание? Интерес?

Бен криво усмехнулся, прогоняя светлые мысли прочь, а Аврора взглянула на него и приняла протянутую руку сказав:

- Я тоже очень рада вашему визиту.

Бен покосился на младшую леди Роттенгейн, заметив, что Алиса хитро улыбается. Блондинка была не так поверхностна, как показалась ему вначале. Но Бену претила даже мысль о том, что он мог бы выбрать кого-то подобного. Не Аврору.

- Пойдемте, у нас все готово к ужину, - услышал Кэшем голос хозяйки дома.

- Я читала газеты, - ответила леди Роттенгейн его мать. – Спешу поздравить вас с помолвкой младшей дочери. Наверное, это такое счастье устроить судьбу обеих дочерей.

- О, да, - последовал ответ. – У меня дома еще младшая дочь. Мы оставили ее, так как она еще не вошла в тот возраст, когда можно выходить в свет.

- Вот как? – удивилась леди Вайолет и женщины, забыв обо всем, пошли рядом в направлении обеденного зала, в то время, как герцог и лорд Роттенгейн живо принялись обсуждать предстоящие скачки, которые знаменовали закрытие очередного сезона в столице.

Младшая девушка, Алиса, упорхнула следом за женщинами, предоставив Аврору Кэшему, чему последний был несказанно рад, хотя и не подавал упрямо вида.

Ступая под руку с избранницей, Бенедикт слушал свое сердце, которое стучало все быстрее и сильнее.

Наверное, сказывалось долгое отсутствие женщины в его постели, иначе с чего бы ему так реагировать на леди Аврору? Нет, решил мужчина про себя, определенно, ему стоит отправиться с друзьями к Грэйс, выбрать себе блондинку поярче, ту, что будет в его вкусе, чтобы не думать настолько неприлично о девушке, которая не должна ему нравиться. По крайней мере, не как женщина.

Мужчина посмотрел на свою спутницу. Лицо Авроры было так безмятежно, что неожиданно ему стало горько из-за того, что подобные муки испытывает только он сам, но не она.

Конечно же, откуда ей знать о подобных вещах! Леди чиста, как утренняя роса и безмятежна как молчаливые горы, чьи вершины скованы снегами. Но как было бы удивительно пробудить эту безмятежность! Бен подозревал, нет, он почти точно был уверен, что за внешним спокойствием девушки скрывается страстная натура, полная огня.

Все же, брюнетки более чувственны, чем блондинки. Он знал. Было с чем сравнивать, хотя сам отдавал предпочтение последним, именно благодаря их внешности и своему собственному вкусу. Впрочем, вкусы общества в этом отношении соответствовали его выбору. Смуглая кожа леди Авроры, доставшаяся ей в наследство от отца, была слишком заметной на фоне ухоженных белокожих девиц, прятавших лица от солнца.

Леди Аврора же, напротив, казалось излучала свет. Здоровый румянец на ее щеках и эта смуглость, умный взгляд красивых глаз и стройная фигура с достаточно широкими бедрами, свидетельствовали в понимании Кэшема о том, что она станет прекрасной матерью и сможет родить крепких сыновей.

Но не для него.

- Вы так пристально смотрите на меня, что невольно закралось подозрение, все ли в порядке с моей внешностью? – шепотом спросила девушка и Бен усмехнулся.

- У вас все в полном порядке, моя леди, - поспешил уверить невесту и тут же спохватился.

Он сказал моя…

А прежде, подумал об этом, но между ними всегда будет стоять договор, подтвержденный магией. И ее холодный взгляд.

Девушка не видит в нем мужчину. Для нее он лишь способ получить свободу от излишне активной матушки и ненавистного Харбора.

- Вы очень любезны, - Аврора мягко улыбнулась и отвела взор, едва они оказались в обеденном зале, где уже был накрыт стол, а слуги с поклоном встречали гостей своих господ.

Кэшем проводил Аврору к столу. Лично пододвинул для нее стул и присел сам рядом, порадовавшись, что сидит не с родителями, а со своей избранницей.

Едва дамы сели, мужчины присоединились к ним и слуги оживились. Ужин начался.

*********

Мне нельзя так реагировать на Бенедикта. Я остро осознавала это, но видят боги, каких усилий мне стоило быть такой спокойной и держать лицо, когда его прикосновение вызывало во мне целый сонм ощущений, а сердце в груди билось так быстро и громко, что казалось, его стук должны были услышать все. И родители Бенедикта, и мои.

А он шел рядом, держал меня под руку, такой чинный, вежливый и спокойный, что я не переставала уверять себя в том, что это лишь мои эмоции, и только мои проблемы.

Нельзя так реагировать на этого мужчину. Он губителен для меня. Между нами стоит договор и его неприязнь к женщинам подобным мне.

Что он сказал тогда? Что я не в его вкусе? Да, так и есть. Даже слухи утверждали, что наследник рода Астер предпочитает блондинок. И я видела, как он посмотрел на мою сестру. Нет, ревности не было. Я знала, что Алиса никогда не позволит себе флиртовать с Кэшемом теперь, когда мы с ним помолвлены. Но если в сестре я была уверена, то в женихе не совсем. И это немного раздражало.

Я не могу ревновать его, потому что между нами нет ничего. Вот совсем ничего. И если бы он еще так пристально не смотрел на меня…

Вмиг закралось подозрение, что волосы выбились из прически, или диадема сползла на локонах? А Кэшем, как настоящий джентльмен, не желает указывать мне на этот недостаток, закрывая глаза.

Будучи прямой, спросила у Бенедикта, все ли в порядке с моей внешностью, но он ответил, что да, но при этом продолжал поглядывать на меня и явно размышлял, чувствую, исключительно обо мне.

Ужин прошел прекрасно. Наши родители поладили и герцогиня, кажется, прониклась симпатией к моей матушке, которая не скрывала своей радости по поводу предстоящего бракосочетания.

Кэшем был сама любезность. Ухаживал за мной, смотрел в глаза, играя свою роль, и улыбался так, что не знай я об истинном положении дел, могла бы с легкостью поверить в его увлеченность моей персоной.

- Я предлагаю все же провести свадебную церемонию в Астер-холл, - сказала леди Вайолет с улыбкой глядя на мою маму. – Мне очень нравится ваш дом, но боюсь, что территории парка не хватит для церемонии венчания. Сейчас еще стоят теплые дни, и мы можем перенести бал в честь молодых на летнюю террасу. Я уже запланировала фейерверк в честь Бенедикта и Авроры, кроме того, будут прочие развлечения, которые можно устроить исключительно за пределами дома. Если же погода подведет, хотя я буду надеяться, что нам повезет с ней, то пригласим магов и над нашим парком создадут идеальный солнечный день, даже если столица будет купаться в дожде.

Мои родители переглянулись.

- Я бы хотел, чтобы церемония прошла у нас.

- Боюсь, гостей будет слишком много, - тактично произнес герцог. – И мы возьмем расходы на себя, потому что это наш единственный сын. Все должно быть идеально.

Я вздохнула, а Кэшем, неожиданно нашел под столом мою руку и сжал ее, переплетя наши пальцы.

- А давайте спросим у наших молодых, - вдруг оживилась герцогиня и взгляды присутствующих обратились к нам с Беном.

Я наверное покраснела и попыталась высвободить руку, но Бен не позволил. Это, конечно же, заметили. Я покраснела сильнее, а Алиса хихикнула, прикрыв рот ладошкой.

Матушка улыбнулась так широко, что мне стало неловко в очередной раз, от нашего обмана. Внутри что-то кольнуло. Стыд? Наверняка он.

- Я предпочту, чтобы решала леди Аврора, - сказал спокойно Бенедикт, продолжая держать меня за руку. Хвала всем богам, что на ужине были только наши семьи, иначе не знаю, как отреагировала бы на подобную вольность. Помолвка еще не означает, что мы можем вот так откровенно держаться за руки при всех. Это допустимо, только если нас не видят.

Кэшем переигрывал с выражениями чувств.

- Ну же, леди Аврора, скажите нам, какой вы видите свою свадьбу, - попросила леди Вайолет. – Думаю, Бен прав. Вы, молодые, должны решать. Но раз он предлагает сделать выбор вам, то мы ждем ваших слов.

Я на миг застыла. В голове кружились сотни мысль, но правильной была одна.

Этот брак ненастоящий. И я не хочу пышной свадьбы. Вот если бы у меня были чувства к лорду Кэшему, как у Алисы к ее Ричарду, тогда захотелось бы закричать на весь мир о любви. Но между нами только договор.

- Я вижу свою свадьбу не пышным торжеством, - сказала тихо. – Я бы хотела собрать только самых близких мне людей, которые смогли бы искренне порадоваться за меня.

- Весьма разумно, - согласилась герцогиня, но мне показалось, что она ожидала иного ответа. – Единственное, что мы не можем позволить себе подобную роскошь – скромную свадьбу. Я бы согласилась на это, но наше положение в обществе обязывает, моя милая. – Она мягко улыбнулась.

- Его Величество король обязательно прибудет на торжество, - добавил герцог. – Он не поймет подобной скромности.

Ах, да. Конечно же. Король! Как я могла забыть?

Не пропустит же монарх свадьбы своего близкого родственника.

- Но мы сделаем все, чтобы гости были только самые близкие, - произнесла леди Вайолет.

- Благодарю, - я опустила глаза и посмотрела на наши с Кэшемом руки, переплетенные словно две лозы. Он слегка сжал пальцы и его прикосновение стало более ощутимым.

- Итак, решено. Завтра я пришлю свою модистку. Пора снимать мерки для платья. И, если позволите, леди Джейн, я прибуду завтра после полудня, чтобы мы обсудили некоторые детали предстоящего торжества. Вы, моя милая, - посмотрела на меня герцогиня Астер, - нам в этом поможете.

- С радостью, - сказала я, но отчего-то радости не ощутила.

- А не желаете ли посмотреть наш дом? – вдруг оживилась Алиса.

Я покосилась на нее, понимая, что младшая что-то задумала, не иначе. И хитрый взгляд ее красивых голубых глаз свидетельствовал о том, что я права.

- У нас, конечно же, не такой великолепный дом, как Астер-холл, - продолжила Алиса, - но есть замечательная портретная галерея и чудесная оружейная комната, доставшаяся отцу от его предков.

- Вот как? – оживилась герцогиня. – Я бы хотела взглянуть!

Мне показалось, что леди Вайолет разгадала замысел Алисы.

- Пойдемте прямо сейчас, пока слуги накроют стол к чаю, - обрадовалась матушка, решив, что наш дом, действительно, заинтересовал высокородных гостей.

Кэшем с готовностью встал из-за стола и предложил мне руку. Я подняла на него взгляд и вложила свои пальцы в его сильную ладонь, едва ли замечая, как встали остальные.

Стоило нам покинуть зал, как слуги засуетились, приготовившись убрать со стола и принести все к чаю. А мы направились к лестнице, чтобы подняться наверх, туда, где находились обещанные Алисой портреты и оружейная комната, обычно стоявшая закрытой, так как мало кто из наших гостей интересовался наследием майнеров.

- Если позволите, я буду вашим провожатым, - Алиса поспешила вперед, улыбаясь так мило, что никому и в голову не пришло бы осудить ее живость. Мы с Бенедиктом последовали было за родственниками, но уже на лестнице мужчина придержал мою руку, явно предлагая поотстать от остальных.

- Ваша сестра, полагаю, решила, что мы захотим немного побыть наедине? – спросил он тихо.

- Она влюблена, - ответила так же шепотом, - и как все влюбленные полагает, что мы тоже мечтаем побыть вдвоем.

Мы с Кэшемом переглянулись. Он усмехнулся.

- Возможно, именно этого от нас и ждут: эмоций и влюбленных взглядов.

- У вас они превосходно получаются, - не удержалась я. – Сразу заметен опыт.

Он тихо рассмеялся и смех у будущего герцога был удивительно мягкий, словно слуха коснулся бархат.

- Вам меня не смутить, - последовал ответ.

Мы почти остановились, но наши семьи удалялись все дальше и скоро голос Алисы совсем стих. Оказавшись в картинной галерее я подошла к окну и выглянула наружу, слыша за спиной шаги жениха.

- Побудем здесь немного, чтобы порадовать наших матерей и вашу сестрицу, а потом догоним их, - Бен встал рядом, и я ощутила, как мое сердце предательски сжалось от его присутствия.

Слишком близко. Слишком сильны ощущения. Во что я попала? А если не выдержу и…

Но нет. Я никогда не считала себя глупой. А влюбиться в такого человека будет самой настоящей глупостью с моей стороны.

- Вы надежно спрятали свой договор? – спросил меня Бенедикт еле слышно.

- О, да, - ответила в тон милорду. – И я увезу его с собой в наш с вами общий дом, где он будет в полной безопасности.

Бен усмехнулся и, повернувшись к окну спиной, оперся на широкий подоконник, при этом повернув голову так, чтобы видеть меня.

- Интересно, на что надеялась ваша сестра, когда оставила нас наедине? – вдруг спросил он как-то странно улыбаясь одними глазами.

Я невольно вздрогнула, вдруг осознав, что там, в глубине его взора, есть нечто большее, нечто более глубокое и мне пока, увы, неподвластное.

Там скрывался тот Кэшем, которого я не знала.

Когда в наступившей тишине раздались чьи-то быстрые шаги, прозвучавшие из глубины коридора, я невольно ахнула, увидев, что Бен, опустившись на одно колено, взял мою руку в свои и прижался к ней губами.

- Что… - проговорила удивленно, но тут поняла, что это снова игра. И публика была, поскольку к нам спускалась моя матушка в сопровождении герцогини.

Обе застыли у входа в галерею, а я, ощутив, как лицо объяло пламенем стыда, поспешила высвободить руку из плена Кэшема, отвернувшись так, чтобы лица не было видно.

- О! – пронесся голос по галерее.

Бен резко поднялся на ноги и посмотрел на обеих женщин.

- Мы так не вовремя, - прощебетала моя матушка, но голос ее звучал крайне довольно. – Леди Вайолет заметила, что вы отстали и решила лично отправиться искать вас.

Я стиснула зубы.

Как же…искать. Да они хотели убедиться, что между нами с Беном все как полагается: и чувства, и романтика.

Герцогиня излишне подозрительна, но надеюсь, данный спектакль ее убедит и рассеет последние сомнения.

Бен хотел, чтобы все думали, будто мы влюблены. Теперь ему удалось доказать это и Алиса, сама того не желая, помогла нам в нашем обмане. Вот только мне по-прежнему неловко и стыдно. И румянец вызвал не столько поцелуем Бенедикта, столько ощущением стыда за то, что обманываю таких хороших людей.

- Бен, я полагала, ты более сдержан в проявлении своих чувств, - проговорила герцогиня словно ругая сына за эмоции. Но в ее голосе звучала искренняя радость и я была уверена, что она не скажет Кэшему ни слова, когда они будут возвращаться домой.

- Я надеюсь, что теперь вы присоединитесь к нам? – попросила леди Вайолет, пытаясь скрыть улыбку, которая прорывалась даже в звуке ее голоса.

- Конечно же, матушка, - ответил с шутливым поклоном Бен. – Ведь что может быть интереснее, чем история майнеров, не так ли?

*********

Именно с того памятного ужина все и началось. Жизнь потеряла свой размеренный ход и теперь бежала, словно пытаясь догнать ускользающее время. Я с тоской вспоминала те дни, когда могла часами проводить время за чтением, или на прогулках вместе с матушкой и сестрицей. Теперь же дом наполнился модистками, магами, устроителями торжеств и всеми теми людьми, которые готовили все к предстоящей церемонии.

На время была забыта Алиса. Ее черед наступит после моей свадьбы, и пока сестрица с затаенным дыханием следила за приготовлениями и участвовала в них по мере своих сил.

Нет, мы продолжали посещать балы. Даже чаще, чем прежде, потому что все в столице, узнав о том, чьей невестой я являюсь, принялись наперебой приглашать нас в гости. И даже в парке нам не было прохода. Казалось, город сошел с ума. Такого внимания к нашей семье и в особенности к моей персоне, я не помнила никогда.

Все хотели со мной познакомиться. Девицы из благородных семей, те, кто прежде едва кивали мне и то лишь потому, что я была сестрой Алисы, теперь наперебой предлагали дружбу.

- Все потому, что ты – будущая герцогиня, - говорила матушка и впервые я не обижалась на нее за такие слова. А все потому, что она говорила истинную правду. Обидно было лишь за то, что всех интересовала не я, а мой избранник.

Теперь на балах я не стояла у стены, как три года подряд. Мужчины наперебой приглашали меня танцевать, словно хотели понять, что такого важного они упустили во мне, что смог разглядеть наследник рода Астер. Наверное, стоило радоваться такому интересу, но, видимо, моя натура бунтовала против подобного лукавства. Мне претила сама мысль о том, что нравлюсь не я, а интерес продиктован предстоящим союзом наших семей.

Алиса меня в этом не понимала.

- Забудь обо всем и просто наслаждайся, - говорила она в те редкие минуты, когда мы отдыхали от танцев, стоя рядом с родителями. – Ты три года просидела в стороне, так возьми реванш за все это время. Получи удовольствие от жизни.

Я улыбалась, понимала, что сестрица права, но не могла переступить через себя.

Иногда на балах присутствовали и Астеры. В такие минуты я радовалась, что Бенедикт рядом, поскольку танцевать приходилось исключительно с ним. Кэшем вел себя, как идеальный влюбленный и никто не смог бы заподозрить нас в обмане. При этом его игра была настолько впечатляющей, что кажется, даже я сама иногда позволяла себе поверить в нее.

И это было огромной ошибкой.

********

В доме Грэйс работали только самые красивые и чистые девочки в столице. Наверное, Бенедикту прежде нравилось здесь, потому что и просторная общая гостиная, и комнаты для уединения, ничем не напоминали обычные помещения в борделях. Все здесь было баснословно дорого, а девушки одевались, как благородные леди без лишнего броского макияжа и отличались приятными манерами, лишенными даже намека на вульгарность.

Кэшем не хотел идти сюда, но понимал, что ему это крайне необходимо. Долгое отсутствие женщины сказывалось и будущий герцог, как и планировал, нашел время, чтобы вырваться с друзьями для этого кратковременного отдыха.

- Господа! – красавица Грейс, одетая в простое платье из дорогого шелка, вышла навстречу клиентам.

Бен взглянул на ее лицо, мысленно представив себе, сколько женщине может быть лет. Но от Грейс слишком сильно веяло магией, и это наводило на мысль, что ее упругое тело и лицо, отличавшееся своеобразной красотой, были подкорректированы не без помощи магии. Оттого узнать точный возраст красавицы было сложно.

- Как я рада видеть вас снова, - женщина распахнула веер и взглянула поочередно на троих мужчин, снявших шляпы.

Лакеи поспешили помочь господам и забрали плащи и трости, пока хозяйка заведения молча ждала, когда слуги уйдут.

- Лорд Кэшем, мне позволено будет поздравить вас с предстоящим счастливым событием? – спросила она с улыбкой. – Полагаю, вы теперь будете потеряны для моих девушек.

Бен усмехнулся, но никак не прокомментировал ее слова, больше похожие на завуалированный вопрос.

- Милая Грейс, - Титаниум вышел вперед, взял протянутую руку женщины и поцеловал, - вы как всегда очаровательны.

- Благодарю вас, милорд, - она улыбнулась молодому мужчине, но продолжила смотреть исключительно на Бена. – Пойдемте, господа, я лично провожу вас и приглашу девочек. – Она плавно развернулась к мужчинам спиной и пошла вперед, покачивая округлыми бедрами, отчего шелк, заструившись по стройному телу, облепил его формы, демонстрируя красоту женщины.

Тит и Грэм переглянулись, а Бен шагнул вперед, ощущая себя так, словно поступает неправильно.

Ему не хотелось быть здесь, но он должен был понять для себя, что именно изменилось в нем. А для этого нужна женщина и, конечно же, не какая-нибудь вдовушка, из числа его прежних увлечений. Нет, он не станет позорить Аврору и себя. Ведь они для всех играют роль влюбленных.

Грейс проводила гостей в просторную гостиную и огромным камином, в глубине которого пылал магический огонь, создавая уют и гармонию, но не даря тепло в эти, и без того, теплые дни.

Мужчины присели в кресла, а Грейс позвала слуг.

- Что будете пить, господа? – спросила она.

- Виски, - велел слуге Грэм.

- Я бы не отказался от бокала красного вина, - с улыбкой протянул Титаниум.

- Кофе, - отчеканил Кэшем, который, в отличие от друзей, хотел иметь сегодня свежую голову.

Пока слуги суетились, хозяйка дома ушла, чтобы вернуться спустя несколько минут в компании красивых девушек. Застыв в арочном проходе, за которым начиналась лестница, ведущая наверх к комнатам для уединения, Грейс Мандрагор следила, как ее красотки начинают свою работу.

Как всегда блондинки поспешили к будущему герцогу. Грейс, как никто другой, знала о вкусе лорда Кэшема, но отчего-то сегодня не ушла, как поступала обычно, пока мужчины выбирали девицу по душе. Она застыла в проходе, скрытая в тени, и продолжила наблюдать.

Титаниум и Грэм определились быстро. Кэшем, как и всегда, пригласил светловолосую Хезер, одну из ее лучших девочек, но сделал это, как показалось, с явной неохотой. Когда выбор состоялся, остальные девушки покинули гостей, удалившись из гостиной.

«Какие все же удивительные существа, эти мужчины», - подумала Грейс с улыбкой, когда за ее спиной раздались тихие шаги. Клиент спускался с лестницы, и хозяйка заведения поспешила развернуться к нему лицом.

Мужчина, которого она увидела, был в ее доме уже не в первый раз. Высокий, худой, с острыми скулами и совершенно непривлекательный. Девочки его недолюбливали, хотя ни одна не могла упрекнуть в агрессии или жадности. Но было в нем нечто отталкивающее. Возможно, во взгляде холодных глаз, или в наклоне головы, делавшей его похожим на хищную птицу.

- Леди Грейс! – мужчина ее заметил и остановился.

- Вы уже покидаете нас? – спросила она с наигранной улыбкой.

- Да. Дела, знаете ли. – Он поправил камзол и добавил, - меня некоторое время не будет. Но я надеюсь, что мне здесь всегда рады, не так ли?

- Девочки вас любят, - солгала она, подумав про себя, что в ее заведение приходили и более отталкивающие клиенты. Но именно лорда Джеймса Харбора не любили буквально все девушки, при этом ни одна не могла сказать, что именно ее так настораживало в этом человеке.

Он спустился ниже и шагнул было в гостиную, но внезапно замер, увидев, что там находятся клиенты. На лице мужчины промелькнула тень. Он изогнул вопросительно бровь, несколько секунд стоял, глядя на благородных господ, а затем посмотрел на Грейс и проговорил:

- Есть ли здесь другой выход, госпожа Мандрагор? Я не хочу тревожить ваших гостей.

Казалось, он был сама любезность, но Грейс почувствовала, что здесь что-то не так.

Вероятнее всего, Харбор был знаком с кем-то из тех, кто сейчас находился в зале. И все же, она была прежде всего радушной хозяйкой, и поэтому сказала:

- Конечно, милорд. Я лично провожу вас, - после чего, бросив еще один взгляд в гостиную, поспешила в темноту, указывая дорогу своему спутнику.

*********

Первым в комнаты наверху ушел Титаниум. Спустя несколько минут наверх последовал и Грэм и только Бенедикт, сидя за столиком, продолжал пить остывший кофе и смотреть на огонь в камине, размышляя совсем не о том, о чем, наверное, должен был думать.

- Милорд?

На плечи Кэшему легли тонкие девичьи пальцы.

Он поставил чашку на стол, почувствовав, как Хезер принялась разминать его плечи. Руки у девушки были неожиданно сильными. Прежде ему нравилось, как она прикасается к нему, но сегодня он остался безразличен к ее светлым локонам, красивому личику и этим сильным рукам.

- Позвольте пригласить вас ко мне, милорд. Я вижу, вы совсем заскучали. Но если дадите мне шанс, я сумею поднять вам настроение, - ладошка Хезер скользнула под рубашку Бенедикта. И когда только сумела расстегнуть пуговицы?

Тонкие пальцы коснулись груди, опустились ниже.

Бен поднял руку и перехватил ее ладошку, заставляя Хезер остановиться.

- Не желаете начать здесь, пойдемте ко мне. У меня уютно, горит камин и уже приготовлено вино, - прошептала она, склонившись к самому его лицу.

Бенедикт встал на ноги, чувствуя себя просто отвратительно.

Совсем не таким он представлял себе этот вечер. Надеялся, что сможет расслабиться и выпустить пар, но почему ему противны даже прикосновения другой, которые прежде сводили с ума?

Перед взором Бена предстало спокойное личико леди Авроры. Ее взгляд устремился в самое сердце Кэшема, наполняя его чувством непередаваемого восторга.

Невольная улыбка скользнула по губам мужчины и Хезер, приняв ее на свой счет, решила действовать. Приподнявшись на цыпочки, она потянулась к губам будущего герцога, притягивая его к себе. Но Бен внезапно сбросил ее руки со своих плеч.

- Не сегодня, Хезер, - произнес он и, достав из кармана кошель, вложил его в руки девушки, добавив, - извини, мне, кажется, пора.

- Но, милорд? – она удивленно захлопала длинными ресницами, только Бенедикт ее уже не услышал. Направившись прочь из гостиной, он на ходу крикнул, подзывая лакея.

- Мои вещи!

Слуга появился спустя мгновение. Казалось, он был удивлен, но принес одежду Кэшему и помог надеть на плечи плащ, после чего распахнул перед гостем дверь и замер, глядя, как высокая фигура милорда исчезает в темноте.

- Он ушел? – раздался голос за плечом слуги.

Лакей обернулся и, увидев стоящую рядом хозяйку, быстро кивнул.

- Мадам, я не виновата! – проговорила подбежавшая к Грейс девушка.

Леди Мандрагор лишь скупо улыбнулась и сказала:

- Я знаю, дорогая. Я знаю.

********

Этим утром, помимо очередного букета от жениха я получила нечто странное. То, что получить никак не ожидала.

А именно, письмо, подписанное рукой лорда Харбора, с его печатью и загадочной надписью на конверте:

«Для леди Авроры Роттенгейн. Лично в руки с просьбой прочесть данное послание без лишних глаз». И в кавычках еще одно предупреждение, написанное мелкими буквами: «Это в ваших же интересах».

- Что там, Рори? Лорд Кэшем написал тебе любовное письмо? – спросила мама и было протянула руку, чтобы взять конверт, но я ловко спрятала его себе за спину, решив, что новости от Харбора могу прочесть и позже, не откладывая завтрак.

Еще мудрее было бы сжечь письмо, но кто знает, что он решил сообщить мне. Вдруг извинялся за свою настойчивость? Я не могла просто пойти на поводу у эмоций, что не всегда бывает верно.

- Это личное, матушка, - проговорила, глядя в удивленное лицо матери.

- Значит точно любовное послание, - кивнула она мгновение спустя, после чего хитро улыбнулась и посмотрела на цветы, - лорд Кэшем очень деликатный джентльмен. Какой букет! Какие розы!

Я невольно оглянулась и посмотрела на цветы. Матушка была права. Столь изысканного цвета я прежде не видела. Букет был поистине достоин самой королевы. Стоило признать, что ухаживать Бен умел.

- Велите отнести цветы в мою комнату, - попросила я у мамы, а сама прошла в обеденный зал, где отец и сестра уже ждали нас, сидя за столом, но не прикасаясь к завтраку.

Время тянулось удивительно медленно. Я ловила себя на мысли, что хочу вскрыть конверт и прочесть то, что написал Харбор. Был, конечно, какой-то внутренний страх, что ничего хорошего я из письма для себя не узнаю, но я твердо вознамерилась узнать сообщение от сэра Джеймса. А потому, едва закончив завтракать, извинилась перед родными и поспешила к себе, услышав в спину возглас матери:

- Милая, не забудь, пожалуйста, что сегодня прибудет твое свадебное платье на примерку. И леди Астер приедет, чтобы посмотреть на тебя.

- Да, матушка, - повернувшись, ответила я, после чего торопливым шагом направилась к себе, сжимая письмо в руке.

В покоях было пусто. Служанки уже убрали постель и проветрили комнаты. Я опустилась в широкое кресло у пустого камина и открыла письмо, сломав сургучную печать. Быстро прочла письмо и уже читая, ощутила долю отвращения к тому, что узнала.

«Дорогая леди Роттенгейн. Боюсь, я невольно могу стать причиной вашей размолвки с благородным лордом Кэшемом, когда вы узнаете то, что мне донесли мои люди, - писал сэр Джеймс. – Ваш будущий супруг посещает известный в столице бордель, принадлежащий некоей миссис Мандрагор и это истинная правда, так как я лично видел его выходящим из данного заведения. Судьба вынудила меня снова оказаться в столице, и я стал нечаянным свидетелем подобного неприемлемого поведения мужчины, которого вы избрали себе в мужья.

Полагаю, как человек чести, лорд Кэшем не станет отрицать явную истину, если вы спросите его об этом обстоятельстве прямо. И я очень надеюсь, что вы, как особа благоразумная и не лишенная чувства гордости, примите правильное решение относительно вашего выбора спутника жизни. Хочу уверить вас в том, что я умею быть верным и умею любить. А вы кажетесь мне достойной только самого лучшего к вам отношения.

Прошу вас помнить о том, что я все еще готов видеть вас своей законной женой и, надеюсь, что вы примете правильное решение.

Искренне любящий вас, лорд Джеймс Харбор.»

Ниже стояла дата, широкая, размашистая подпись и печать с его гербом, как доказательство того, что это послание принадлежит его руке.

Я на миг застыла, а затем смяла письмо, ощутив, как сердце сжалось от горечи.

Нет, умом я, конечно, понимала, что мы с лордом Кэшемом заключили договор и все его ухаживания не более, чем блеф, красивый маскарад. Но неужели он не мог подождать хотя бы немного? Мы еще даже не женаты! А что, если пойдут слухи? Что скажут люди? Что любимая невеста надоела будущему супругу еще до свадьбы?

Я еще сильнее сжала письмо, превращая его в твердый комок бумаги.

Следует сжечь эту мерзость, чтобы никто не увидел и в особенности матушка.

Я подошла к камину и присев, швырнула в него смятый комок, после чего призвала силу и на кончиках пальцев распустилось алым маком живое пламя.

Бумага сгорела за секунды, оставив после себя жалкую горку золы и осадок в моем сердце.

Сама не знаю, почему мне так тошно!

Подняв взор, невольно посмотрела на прекрасные розы, присланные утром Бенедиктом. Подавив в себе безумную мысль выбросить букет из окна, поднялась на ноги и глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

Харбор мог и солгать, не так ли, пронеслась в голове яркая мысль, но почти сразу же я отвергла ее, осознавая, что это не ложь. Слухи о лорде Кэшеме оказались правдивы. А чего я, собственно, ждала? Мы еще даже не супруги, и он имеет полное право проводить свое время, как ему вздумается. Сомневаюсь, чтобы Бенедикт был неосторожен. Но вот что делал сам Харбор рядом с борделем, вот что меня сейчас стало интересовать.

И почему он вернулся в столицу? Неужели объявится на свадьбе без приглашения?

Я нервно рассмеялась.

Надо же, насколько этот мужчина самоуверен. Он меня, видите ли, ждет! Думает, что своим письмом оттолкнет меня от жениха?

Я стиснула упрямо зубы. Ну уж нет. Все, что угодно лучше, чем жизнь с таким. Не сомневаюсь, о себе он забыл сообщить, а ведь явно не проходил мимо заведения этой миссис Мандрагор. Наверняка сам является клиентом борделя.

Стало еще более противно, и я поспешила в ванную комнату, чтобы вымыть руки и освежить лицо. Это придало уверенности в себе и немного успокоило. А потому, когда в дверь постучали и на мое быстрое: «Да!» - вошла сестра, я уже была спокойна и надеялась, что не выдам себя ни взглядом, ни жестом.

- Какой чудесный букет, - произнесла Алиса, первым делом приблизившись к розам.

- Да, - ответила я и улыбнулась, как мне показалось, искренне.

- Что написал лорд Кэшем? – спросила младшая. – О, я невероятно рада за тебя, Рори! А лорд Кэшем такой трогательный в проявлении своих чувств. Цветы, письма, прогулки! И его матушка, кажется, в полном восторге от тебя. Что может быть прекраснее?

- Ты права, - ответила сестре, а сама вспомнила содержание письма и поняла, что не смогу промолчать. Я скажу Бенедикту, чтобы или прекратил свои посещения заведения миссис Мандрагор до нашей свадьбы, или делал это так, чтобы никто его не видел.

Договор договором, но быть объектом сплетен не желаю.

- Что-то не так, Рори? – спросила сестрица обеспокоенно, и я поняла, что выпустила эмоции из-под контроля, но почти сразу взяла себя в руки и снова улыбнулась.

- Нет. Просто волнуюсь из-за наряда.

- А мне очень хочется взглянуть на твое платье, - проворковала младшая, тут же добавив, - но я уверена, что ты будешь самая красивая в этот волшебный день, когда церковник соединит ваши руки и судьбы в единое целое.

Она мечтательно закатила глаза, а я вздохнула, очень надеясь, что ничто не помешает этой свадьбе.

*********

К моему огорчению, леди Вайолет прибыла одна, без супруга и, что главное, без сына. А ведь мне было крайне важно поговорить с Бенедиктом. Что ж, придется написать ему и попросить приехать как можно быстрее.

Платье, которое привезла герцогиня, ненадолго, но смогло отвлечь меня от неприятных мыслей.

Надев его и встав перед зеркалом, я на миг даже потеряла дар речи, глядя на отражение красивой незнакомки, в котором с трудом узнала саму себя.

Матушка и будущая свекровь лишь слаженно ахнули, а Алиса пискнула от восторга, пока я рассматривала себя в дорогом белом платье, расшитом жемчугом, с темными волосами, рассыпавшимися по плечам, и с этим румянцем, украшавшем щеки.

Мои глаза блестели как два драгоценных камня. Губы как-то сами собой сложились в улыбку, или это мне улыбнулась не я, а прекрасная незнакомка из зазеркалья?

- Аврора, - прошептала мать, - да ты у меня красавица!

Она подошла со спины и было заметно, что матушка хочет обнять меня, но боится помять платье и фату. А потому она так и осталась стоять, глядя на меня восхищенным взглядом.

- Вижу, мой сын разглядел то, что не смогла увидеть я сама, - призналась тихо герцогиня, мелькнув в отражении за спиной. – Леди Аврора, вы прекрасны, - добавила она и я ощутила, как сердце предательски дрогнуло.

Тут и наступил момент для подарка, который я все откладывала на потом.

Развернувшись, поспешила к трюмо и достала из выдвижного ящичка коробочку, которую протянула леди Вайолет.

- Это вам, - сказала ей и женщина вопросительно изогнула брови.

- Мне хотелось сделать вам приятно, - объяснила я.

- Ну, поглядим, - она вернула мне улыбку, - подарки я люблю!

Мама кивнула, одобряя мои действия, а герцогиня, открыв подарок, довольно улыбнулась и эта улыбка на ее губах не была поддельной.

Ей понравилось. Совет Бенедикта оказался очень кстати. И ведь правда кто лучше знает интересы матери, как не ее родной сын?

- Я очень признательна, - леди Вайолет прижала к груди камею. – Она идеально дополнит мою коллекцию. Но откуда вы узнали, что именно я люблю, - она не позволила мне ответить. Вскинула руку и продолжила, - хотя я, кажется, догадываюсь. Бен! – ее глаза сверкнули.

- Так и есть, Ваша Светлость, - я не стала лукавить и приписывать себе чужие заслуги и женщина это оценила. Мне показалось, что она хотела добавить нечто к уже сказанному, но то ли присутствие слуг, то ли матушки, а возможно, всех вместе, удержало ее от этих слов и герцогиня, кивнув, повернулась к моей матери.

- Платье сидит идеально. Леди Аврора прекрасно сложена. Я думаю, она подарит нам с герцогом много очаровательных внуков, и я совсем не прочь, если они будут похожи на наших детей.

Мама просияла, а я снова повернулась к зеркалу и взглянула на себя словно со стороны.

На меня из отражения смотрела красивая девушка. Да, красота ее не подходила под привычные стандарты. Она не была ни белолика, ни златокудра, но она была такой, какой я хотела ее видеть. И почему только прежде мне казалось, что я дурнушка?

Невольно усмехнувшись, провела руками по тонкой ткани, наслаждаясь ее нежностью и легкостью. В какой-то миг было забыто письмо от Харбора. Все отступило прочь. В тот момент я поняла, что не стану пенять Кэшему за его проступок. Но хотелось бы, чтобы впредь, если это повторится, он не допускал, чтобы его видели.

Не хочу сплетен и позора.

- Ну же, милочка, - обратилась к служанке герцогиня, закончив переговариваться с моей мамой, - помогите своей леди снять наряд.

- Мы будем ждать тебя в гостиной, - сказала с улыбкой мама и обе, словно давние подруги, вышли из моих покоев, оставив нас с Алисой и служанкой превращать меня обратно из красавицы-невесты в прежнюю меня.