Сколько стоит любовь

Глава 15.

На ужин к Фрейзерам собиралась особенно тщательно. Платье выбрала яркое, насыщенного синего цвета, такого яркого и глубокого, что даже матушка невольно восхитилась, когда увидела меня спускающейся вниз по лестнице.

Горничная уложила мои волосы короной, оставив несколько завитых темных локонов, спадавших на грудь. Я надела сапфиры, а прическу украсила крошечными синими топазами, сияющими в свете ламп, словно застывшие слезы океана.

- Боги, Аврора, не погрешу против истины сказав, насколько ты прекрасна! – произнес отец, первым нарушив молчание, опустившееся в холле.

- Благодарю, папа, - ответила я и, скользнув взглядом по вытянувшемуся лицу матушки, посмотрела на человека, мнение которого меня, действительно, волновало. Впрочем, сверкающий взор Бенедикта был лучше всяких слов, ведь он смотрел на меня так, словно вокруг не было никого. Будто мы стояли друг против друга в совершенной тишине. Казалось, мир застыл, а время остановилось. Глаза Кэшема впились в мои губы, и я отчего-то почти физически почувствовала, что бы он хотел сделать со мной, окажись мы наедине и не собирайся отправиться в гости. И от этого ощущения сладко заныло где-то в груди, вызывая невольную, пусть и немного скованную, улыбку.

- Дорогая, как же вам идут яркие цвета! Впрочем, я уже говорила об этом, - нарушила волшебство герцогиня, после чего легко подтолкнула локтем сына, побуждая последнего к действию.

- Аврора, ты восхитительна, - произнес Бен ровным голосом, но я смотрела в его глаза, и они говорили куда больше, чем тысячи слов.

- Да, - протянула моя матушка. – Похоже, я немного не доглядела тебя, дорогая, - выразилась она в своем духе. – Наряжай я тебе подобным образом, не было бы тех трех лет ожидания.

Подоспевший слуга подал мне теплый плащ и шляпку, а Бен, приняв верхнюю одежду из рук лакея, помог мне накинуть плащ на плечи, взяв на себя обязанность слуги.

Все, и мои родители, и Бенедикт с четой Астер, уже были готовы отправиться в гости. Кажется, только я задержалась, слишком много внимания уделив в этот раз своей внешности. Но ничуть не жалела об этом, потому что взгляд Бена и то, как он касался меня, надевая плащ, говорили о многом.

- Вы явно недооценили привлекательность старшей дочери, - тихо заметил герцог, после чего предложил руку супруге, и мы все, разбившись на пары, отправились к выходу.

Внизу, рядом с лестницей, стояло два экипажа. В один забрались родители и Астеры. Кажется, матушка хотела настоять на том, чтобы ехать со мной и с Бенедиктом, но герцогиня мягко направила ее в свою карету, а затем, как мне показалось, оглянулась на нас и лукаво подмигнула сыну. Еще я заметила грума, оседлавшего великолепного тонконогого жеребца из конюшни Кэшема. Зачем он сопровождал нас, поняла не сразу. А лишь позже, уже во владениях наших соседей. На мой вопрос, Бен лишь улыбнулся и сказал, что я все узнаю и пойму, когда придет время.

Пусть подобный ответ не успокоил мое любопытство, но настаивать не стала, зная, что если Бенедикт и делает что-то, то это правильно и необходимо. Мне давно уже пора научиться доверять супругу, так почему не начать делать это прямо сейчас?

Признаться, когда ехали по дороге, где не так давно едва не случилась беда, мое сердце сжалось от страха. Но Бен, предвидя подобную реакцию, взял мою руку в свою и легонько сжал, словно пытаясь поделиться своей силой и спокойствием.

Удивительно, но это помогло.

- Волнуешься? – спросил он тихо, заметив, как я невольно поглядываю в окно, туда, где в темноте угадывался океан. Сизые облака плыли над широкой водой, а луна, уже перешагнувшая порог полнолуния, начала убывать, что, впрочем, никак не сказывалось на великолепии лунной дорожки, бегущей по волнам.

- Мне кажется, я еще не скоро смогу спокойно проезжать по этой дороге, - ответила честно.

Бен ничего не сказал, лишь притянул меня к себе и пользуясь тем, что мы находились в экипаже одни, накрыл мои губы своими губами в быстром, но остром до сумасшествия, поцелуе от которого голова тотчас пошла кругом.

- У меня самая прекрасная жена на свете, - шепнул он мне тихо, касаясь губами моих волос. – А остальное забудь. Я никогда и никому не дам тебя в обиду. Верь мне.

- Верю, - шепнула в ответ, прикрывая глаза от этой сладкой ласки.

Скоро мы прибудем к Фрейзерам, но отчего так хочется просто ехать и ехать, куда глаза глядят, и сидеть вот так, тесно-тесно друг к другу. Чувствовать руки Бена на своих руках и его губы, такие нежные, но обжигающие.

Давно стоило признаться, что я влюбилась. Могла ли прежде знать, во что выльется наша взаимная неприязнь и этот договор? Нет. Не после его слов о том, что он никогда не полюбит такую, как я.

Но полюбил. Я чувствую искренность в его глазах, в прикосновениях, в этом взоре, который проникает в самое сердце, заставляя его биться все сильнее.

- Что думаешь о странном грабителе? – вдруг отстранившись, спросил муж.

Я удивленно моргнула. Вопрос, конечно, был важный, но слишком разительным показался переход от обсуждений чувств и этой неприятной правды.

- Не знаю, - сказала честно.

- Я могу лишь предположить, но эти предположения мне совсем не нравятся. Сегодня же напишу Флеггу. Надеюсь, он разберется, - Бен ласково коснулся моей щеки. – Просто будь осторожнее вдвойне. Я не хочу тебя пугать и мы уже обсуждали данный вопрос.

- Я помню. Никуда без тебя или без твоего отца, - ответила почти весело, но толика страха уже забралась под кожу.

Неужели все это происки Харбора? Но зачем? Понять бы. Бен верит в то, что мой несостоявшийся жених то ли решил мне отомстить за отказ, то ли еще по какой причине держит на меня зло. Но так ли это? Да, Харбор мне отвратителен, он не нравится мне, но чтобы мужчина пошел на преступление?

Нет. Я не хотела верить в это, но каким-то подсознанием понимала, что скорее всего, Бенедикт прав.

**********

Фрейзеры лично встречали нас перед домом. Лора была просто восхитительна в нежно-голубого цвета платье с цветами в волосах. Ее брат и хозяин дома надел строгий костюм, подчеркивавший стройную фигуру мужчины. Оба стояли на подъездной дорожке глядя, как наши экипажи останавливаются перед домом.

Первыми выбрались герцог и мой отец. Затем слуги помогли выбраться леди Вайолет и моей матушке. Бен не стал дожидаться, когда к нам подойдут слуги из замка. Вышел наружу и подал мне руку, с улыбкой глядя в глаза.

- Герцог Астер! Герцогиня! – Линдон низко поклонился гостям, затем поприветствовал моих родителей, выразив надежду, что его замок и ужин им понравится, и только после этого подошел к нам с Беном.

- Рад, что вы приняли приглашение, дорогие соседи, - произнес он.

Лора, с живостью подростка, подскочила ко мне и мы обменялись приветствиями, поцеловав друг друга в щеку.

- Лорд Фрейзер, могу ли я попросить вас уделить мне минуту вашего времени? – спокойным тоном обратился к Линдону Бенедикт.

Если Фрейзер и удивился, то не подал виду. Кивнув, он взглянул в ожидании на Кэшема, а мы с Лорой удивленно переглянулись.

- Я не имел возможности ранее поблагодарить вас за то, что вы сделали для моей матери и супруги, - начал Бенедикт. – Но сегодня, пользуясь приглашением на ужин, хочу ответить любезностью на ваш добрый поступок.

Бен вскинул руку и подозвал грума, который успел спешиться и теперь стоял за экипажем, держа под уздцы красивого жеребца.

Во взгляде Линдона промелькнуло понимание.

- Это вам от нас с отцом, - сказал Бен. – Конечно, жеребец не может окупить все то, что вы сделали для наших любимых женщин, но мне хотелось бы, чтобы вы приняли его от нас как заверения в признательности и дружбе между нашими семьями.

Линдон изогнул бровь и несколько мгновений мужчины пристально смотрели друг на друга. Неожиданно я поняла, что сейчас Фрейзер откажется от подарка, а потому шагнула вперед и улыбнувшись, произнесла:

- Мы обязаны вам жизнью, милорд. Примите эту малость, как нашу благодарность, - и замерла, ожидая услышать ответ.

Взгляд Линдона претерпел изменений. И теперь я была точно уверена, что он хотел отказаться и отказался бы, но, кажется, мои слова возымели действие, потому что после минутного затяжного размышления, отразившегося на его лице, мужчина выдавил улыбку.

- Спасибо. Он прекрасен, - Фрейзер взглянул на подарок. – Как его имя?

- Шторм, - ответил спокойно Бенедикт.

- Шторм из Штормового предела, - усмехнулся сосед. – Очень символично.

Мужчины взглянули друг на друга и впервые я увидела между ними какую-то пробежавшую нить. Показалось, или непонятная вражда дала трещину? О, как бы мне хотелось, чтобы это было именно так!

- Прекрасный жеребец, - приблизившись к живому подарку, Линдон протянул руку и погладил скакуна по морде.

Я оглянулась назад и увидела, что герцог и герцогиня одобрительно смотрят на сына. Кажется, они оценили поступок Бенедикта. Леди Вайолет кивнула, а Лора подошла и произнесла:

- Пройдемте в дом. Ужин почти готов. А лорд и леди Престон ждут нас в большом зале.

- Тогда не будем заставлять их ждать, - согласилась леди Вайолет, и мы направились к замку, после того, как Фрейзер распорядился отвести жеребца в конюшню.

Держа Кэшема под руку, я чувствовала непонятное волнение. Возможно, оттого, что сегодняшний день показался мне переломным в отношениях между Беном и Линдоном. И пусть мне было жаль разбившегося экипажа, но итог этого злополучного приключения, кажется, оказался вполне счастливым. И не только в отношениях между соседями, но и в отношениях между мной и супругом.

*********

Помимо Престонов и Брайтонов с дочерями, здесь присутствовали и Красты с Соколиного утеса. Первые мне нравились, а с последними так и не довелось доверительно пообщаться, хотя они присутствовали на нашем приеме в Штормовом пределе. Но мы были представлены друг другу и обменялись приветствиями и фразами, приличествовавшими этикету, в то время, как Линдон представлял моих родителей собравшемуся обществу.

- Очень и очень рады вам! – лорд Дуглас счастливо улыбнулся моей матушке. Как мне показалось, он нашел ее неотразимой. Впрочем, леди Джейн всегда поражала умы мужчин. Она была красавицей и не удивительно, отчего когда-то много лет назад мой отец стал пленником ее чар.

- У нас так редко бывают гости, - вздохнула леди Престон.

- Все оттого, что мы живем слишком далеко от столицы. К тому же - это север, а север мало кто жалует, - вставила миссис Брайтон.

- Да, да! Очень печальное зрелище, - согласно кивнула моя матушка и я вздрогнула, заметив, как вытянулись лица присутствующих. Несмотря на удаленность этого замечательного места от столицы, полагаю, все они все же любили свой север.

Захотелось отвлечь матушку, прежде чем она не скажет еще что-то в таком же духе.

- Мама, здесь чудесный вид из окна на океан, - сказала я и, взяв леди Джейн под руку, отвела ее в сторону.

- Боги, Рори, - наклонившись ко мне шепнула матушка. – Чем думал твой супруг, когда дарил такого дорогого коня этому лорду Фрейзеру?

У меня от таких слов даже дыхание перехватило. Благо всем богам, что она сказала все шепотом и никто не услышал. Но жуткое чувство неловкости охватило меня, заставив подавить недовольный возглас.

- Матушка, лорд Фрейзер спас жизнь мне и леди Вайолет, - ответила шепотом. – И я поддерживаю решение Бенедикта, считаю, что он поступил, как истинный джентльмен!

- Могу себе представить, сколько стоит этот прекрасный конь. Какое расточительство.

- Мама! Лучше взгляни на чудесный вид, - призвала я леди Роттенгейн к перемене темы.

- Впрочем, да! О чем это я. У Астеров достаточно денег, чтобы позволять себе подобные капризы, - упрямо заявила мама и все же вняла моей просьбе, выглянув в окно. Правда открывшийся вид ей совершенно не понравился.

- Боги, Аврора, как только можно жить в таком ужасном месте. Океан так близко! Шумит невыносимо. А эти птицы… Чайки, да? – покосилась на меня мама, а я едва удержалась, чтобы не закатить глаза. Каждый раз, когда матушка высказывалась в подобном тоне, мне было чрезвычайно неловко. Но она моя мать и каждый раз раздражаясь на ее поведение, я напоминала себе этот факт, как и то, что дети должны уважать своих родителей, несмотря ни на что. Хотя видят боги, как сложно порой бывает держать себя в руках.

- Пройдемте же к столу! – Лора, на правах хозяйки дома, пригласила нас занять свои места. Услужливые лакеи подставили стулья, принесли вино, разлили по бокалам, пока мы, присев, разложили на коленях салфетки.

Я оценила блюда. Лора постаралась и на столе нас ждали фазаны, жареная оленина, свежий хлеб и салаты, среди которых я заметила столь любимые герцогиней морепродукты.

Лорд Фрейзер занял место во главе стола. На другом конце стола посадили герцога Астера, как самого влиятельного из гостей. Его супруга, леди Вайолет, устроилась рядом. Мы с Бенедиктом сели по правую руку от Линдона. По левую заняли места Лора и Престоны. Чуть дальше устроились Брайтоны, а напротив мои родители и Касты.

- Попробуйте вино. Отличное, красное. Мы хранили несколько бутылок для особенного случая, - произнесла Лора.

- С удовольствием, - заверила хозяйку дома леди Престон.

Трапеза началась. Вино, к слову, было и вправду удивительным. Сладкое, необычного насыщенного вкуса и, казалось, не пьянило. Но ощущение было обманчивым, а потому я позволила себе выпить всего один бокал и принялась за еду.

Герцогиня затеяла беседу и постепенно гости за столом оживились. Лора Фрейзер, как и прежде, живо интересовалась рассказами о столице, и моя матушка нашла в ее лице самую отзывчивую слушательницу, чем явно заслужила расположение леди Джейн. Поговорить о своей драгоценной столице она любила. Так что, в итоге, матушка сменила гнев на милость и показала себя приятной собеседницей нам с отцом на облегчение.

- Вы уже привыкаете к нашему суровому северному краю? – обратился ко мне Линдон, поднимая взгляд.

Я улыбнулась.

- О, да. Более того, мне здесь нравится. И этот океан, и люди, живущие рядом, - сказала и почти ощутила одобрение Бенедикта, сидевшего рядом.

- А ваша матушка, кажется, не одобряет.

- Мы с мамой по-разному смотрим на жизнь, - тихо, чтобы моя леди Джейн не услышала, ответила Фрейзеру.

- Вы с ней очень отличаетесь друг от друга, - тоже тихо сказал Линдон.

- Да. Я похожа на отца, а вот мои сестры, Алиса и Маргарет, точные копии нашей матушки. К слову, Марго тоже приехала вместе с родителями, но она осталась в Штормовом пределе.

- Сколько ей лет? – уточнил мужчина.

- Она еще слишком мала для того, чтобы присутствовать на ужине среди старших, - ответила я.

Фрейзер понимающе кивнул.

- Милые мои хозяева этого замечательного дома, - вдруг проговорила моя матушка, привлекая к себе невольное внимание всех собравшихся. Я даже напряглась, предвкушая, что же такого сейчас всем нам скажет леди Джейн. Она же, едва внимание собравшихся, в том числе и Фрейзеров, обратилось к ней, продолжила: - Будут ли танцы? Полагаю, мисс Фрейзер хотела бы потанцевать. Танцы – самое лучшее, что есть в нашей жизни.

- Конечно же, танцы будут, - сказал Фрейзер. – Я ведь не мог оставить без развлечений наших дорогих леди.

- Превосходно, - кивнула леди Джейн. – Я уже поняла, что вы, милорд, очень ответственный молодой человек. Ах, как жаль, что у меня нет для вас взрослой дочери, - пошутила она. Хотя зная матушку, можно было предположить, что она говорит совершенно серьезно.

- Если все ваши дочери столь же привлекательны и умны, как леди Кэшем, то и мне очень жаль, - почти серьезно сказал Линдон. Мне же стало понятно, что он просто решил сделать своеобразный комплимент гостье и ему это удалось. Матушка засветилась от счастья, ведь она всегда любила, когда хвалят ее дочерей, а в особенности любимиц – Алису и Маргарет.

- Итак, кто еще желает танцевать? – спросил Фрейзер, глядя на своих гостей.

- Мы! – с готовностью отозвались рыжие дочери Брайтонов.

- И я! – тихо, но уверенно проговорила Лора.

- Если вы, мой дорогой герцог, решите немного побаловать меня своим вниманием, я тоже не откажусь от тура вальса, - с улыбкой заявила леди Вайолет.

- Тогда решено! – Линдон подозвал взмахом руки одного из лакеев, что-то сказал ему, а затем, едва слуга отошел, посмотрел поочередно на всех присутствующих женщин. – Я уже отдал распоряжения. Музыканты через несколько минут будут готовы.

- О! Вы пригласили музыкантов! – восхитилась моя матушка. Я уже мысленно напряглась, ожидая услышать ее колкие слова о том, как Линдон ухитрился отыскать в такой глуши настоящих музыкантов, но она внезапно удивила меня, решив промолчать. Хотя подобное было не в ее духе. Видимо, комплимент Фрейзера оказал на матушку благоприятное действие, но так или иначе, я была довольна ее выдержкой.

- Милая герцогиня Астер, - Линдон встал из-за стола, обратив свое внимание на леди Вайолет, - вы окажете мне честь подарить второй танец?

- Разве я могу отказать? – она сверкнула темными глазами. – Конечно же, второй танец ваш.

Гости поднялись из-за стола и следуя за хозяевами дома перешли в просторный зал, находившийся за смежной дверью. Я держала под руку Бенедикта и чувствовала странное спокойное счастье, разливавшееся в груди. И в тот день мне искренне казалось, что все у нас будет хорошо.

В это хотелось верить, как хотелось и забыть о том, что где-то на свете есть человек по имени Джеймс Харбор и что он, возможно, несет самим своим существованием угрозу для моей жизни.

**********

Первый танец я танцевала с Бенедиктом. На второй меня пригласил милый старичок Престон, в то время, как Бен пригласил Лору. Сестра Линдона сильно смущалась, вальсируя с моим супругом. Личико ее могло поспорить своим цветом с самым ярким цветком мака, а глаза лихорадочно горели, отчего я невольно подумала о том, насколько девушка не подготовлена к выходу в свет в столице. Впрочем, с таким братом, как Линдон Фрейзер, ей можно ничего не опасаться. Стоило признаться, что Фрейзеры мне нравились и сегодня, кажется, мой муж и Линдон сделали первый шаг к примирению. Только знать бы еще, что произошло между ними ранее?

- Вы позволите? – Линдон приблизившись, поклонился и поднял на меня взгляд.

Бенедикт заметно напрягся. В какой-то момент мне даже показалось, что он ревнует меня ко всем, кроме доброго лорда Престона и то по причине почтенного возраста последнего. Но именно сегодня ревность мужа была мне приятна.

- С радостью, - ответила Фрейзеру и он, бросив взгляд на Бенедикта, подал мне руку.

Бен проводил нас долгим взглядом, а затем отвлекся, когда к нему подошел мистер Брайтон. О чем говорили мужчины, не знаю. Линдон вывел меня в центр зала и встал напротив, глядя глаза в глаза.

«Что же произошло между вами двумя?» - подумала я, выдержав пристальный взгляд хозяина дома.

Заиграла музыка. Дамы сделали книксен, мужчины поклонились, и мы шагнули друг к другу, выполняя привычные фигуры танца.

- Вот нам и выпала возможность поговорить, - сказал Линдон, когда мы соединили наши руки и сделали круг.

- Прекрасный ужин, - отметила тихо. – Я рада вашему приглашению.

- А мне приятно, что вы и герцог с герцогиней почтили мой дом своим присутствием, - тактично ответил мужчина.

Мы разошлись в стороны, танцуя уже с другими партнерами, а когда танец свел нас снова, я сказала то, что хотела:

- Я благодарна вам за наше спасение.

- Разве я мог поступить иначе? – он пожал плечами. – Это долго каждого нормального человека, прийти на помощь женщинам в беде.

- Вы не каждый, а я, поверьте, ценю свою жизнь и жизнь леди Вайолет, - я улыбнулась. – А еще я очень рада вашему примирению с Бенедиктом, - добавила и быстро взглянула в глаза Линдону.

Он отчего-то усмехнулся и танец снова развел нас в разные стороны. Я успела бросить взгляд на Бенедикта и заметила, что разговаривая с Брайтоном, он все же следит за мной ревнивым взглядом. Встретив мой взор Бен заметно расслабился и улыбнулся, словно говоря: «Все в порядке. Никто никого не ревнует. Тебе показалось!».

- Я всегда буду вашим добрым другом, леди Кэшем, - заверил меня Фрейзер, когда мы снова соединили наши руки в танце. – И вашим, и для Бенедикта.

- Вы можете рассчитывать на наше доброе отношение, - сказала я тихо, уже понимая, что от Линдона не добьюсь ничего.

А что, если расспросить Лору? Сегодня удачный момент. Возможно, она будет более словоохотлива, чем ее брат.

- Вам понравился подарок Бена? – решила сменить тему.

- Лошади моя слабость, - ответил Линдон. – И тем более, такие, как Шторм.

Мы обменялись любезностями и до конца танца Фрейзер говорил уже исключительно о лошадях, из чего я сделала вывод, что бесконечно беседовать он может не только о своем любимом оружии.

Лору я успела перехватить между танцами, когда Бен пригласил свою матушку, а мои родители танцевали в паре. Лора стояла одна у камина, а увидев меня, идущую к ней, заметно оживилась.

- Не желаете ли пройтись по комнате? – спросила девушку.

- С радостью, - тут же согласилась она. – Я, признаться, уже немного устала от танцев. Никогда еще не танцевала так много!

- Вам стоит привыкнуть, - я взяла мисс Фрейзер под руку. – В сезон кавалеры в столице не оставят вас в покое.

- Полагаете? – скромно улыбнулась Лора, а в ее голосе прозвучала надежда.

- Вам не стоит недооценивать свою привлекательность, - шепнула ей, склонившись чуть ближе.

Мы обогнули сестер Брайтонов, щебечущих с Престонами, и направились к окну, из которого открывался вид на океан. Кажется, Лоре нравилось смотреть вдаль, и она совершенно не боялась высоты. Мне же было немного не по себе. И все же, когда мы встали рядом и посмотрели на темный горизонт, сестра произнесла:

- Вы очень добры ко мне, леди Кэшем.

- Я не сказала ни слова лжи, мисс Фрейзер. Это не в моих привычках.

Лора повернула ко мне лицо и с улыбкой сказала:

- Знали бы вы, как я рада, что Штормовой предел получил такую хозяйку, а мы – добрую соседку в вашем лице.

Мы обменялись улыбками и снова посмотрели на бесконечную гладь океана.

Контрданс сменился вальсом и, выдержав несколько минут, я решилась.

- Лора, не будет ли дерзостью с моей стороны задать вам вопрос? Если вы сочтете его бестактным, можете не отвечать. Но я хочу сразу объяснить свое любопытство тем, что переживаю из-за Бена и вашего брата.

Девушка повернула ко мне лицо.

- Я догадываюсь о сути вопроса, - ответила она. – Но почему вы не спросили об этом своего мужа?

- Боюсь, он не желает ворошить прошлое, а я бы очень хотела, чтобы Бен и лорд Фрейзер снова стали добрыми друзьями. Я наслышана о том, что прежде они были дружны.

- О, да. – Лора вздохнула, выдержала паузу, а затем решительно произнесла: - Впрочем, почему бы и нет. И вы правильно поступили, что спросили у меня. Хотя, думаю, прислуга в Штормовом пределе в курсе событий многолетней давности.

- Но спрашивать у прислуги не пристало хозяйке дома, - вздохнула я.

- Конечно и вы совершенно правы, - Лора быстро оглянулась назад. Я проследила за ее взором и увидела, что Линдон танцует с одной из рыжих девочек мистера Брайтона. Со второй танцевал Бенедикт, хотя, судя по его серьезному взгляду, муж предпочел бы немного постоять в компании мужчин. Показалось, или со мной он танцевал более охотно?

- Это случилось давно. Вы, наверное, не знаете, что мой брат был женат, - сказала Лора.

- Понятия не имела, - проговорила тихо.

- О, да. Он ее сильно любил. Но дело в том, что эта девушка нравилась и лорду Кэшему. Они оба были влюблены в нее. Я не знаю всех тонкостей отношений между ними, но знаю, что лорд Кэшем хотел на ней жениться. А она выбрала моего брата.

У меня даже сердце пропустило удар.

Вот уж чего не могла бы предположить, так это, что Бен когда-то был в кого-то влюблен!

- Но счастье Линдона было недолгим. Его супруга, Рейчел, умерла во время родов вместе с ребенком, - голос Лоры стал печальным. – Я тогда сама была ребенком и мало что помню.

- Боже, - прошептала еле слышно. На миг даже музыка, как мне показалось, стихла.

Значит, мой Бенедикт уже был когда-то влюблен? И Линдон стал причиной его разбитого сердца?

- Все тогда были очень удивлены, что Рейчел выбрала Линдона, а не лорда Кэшема. Все же, мой брат - лорд, но сэр Бенедикт - будущий герцог, - добавила Лора. – Но между ними была любовь, вы понимаете, леди Кэшем? Настоящая любовь. Мой брат долго не мог отойти от этой потери.

- Мне так жаль, - я опустила глаза. Внутри поселилась тоска. Зато, как мне кажется, я поняла, почему Бен стал таким…И все его похождения, любовные связи о которых судачили в столице… Возможно, даже служба в армии была последствием разбитого сердца?

Любил ли он искренне эту Рейчел? Была ли любовь настоящей?

Удивительно, то, что я узнала, должно было как-то задеть меня за живое, ведь я люблю Бенедикта и он мой муж. А какой женщине приятно знать о том, что у ее любимого когда-то была любовь до нее? Но у меня не было ни обиды, ни злости, лишь какая-то грусть, легкая, почти невесомая, но тронувшая что-то внутри, зацепившая тонкие струны души.

Было жаль и Бена, и Линдона. Наверное, Фрейзера мне даже было жаль больше, ведь он потерял так много: и любовь, и дитя.

- Благодарю за то, что все рассказали мне, - произнесла, обращаясь к Лоре.

- Я, признаться, удивлена, что вы не знаете об этом, ведь у нас в округе все помнят эту историю, - с легкой улыбкой ответила девушка.

- Мне никто не рассказывал, да я и не спрашивала, разве что у мужа, - я вернула Лоре Фрейзер улыбку. – Это все прошлое, но порой прошлое влияет на наше будущее, а я бы очень хотела, чтобы наши дома и семьи были в самых дружественных отношениях.

- Я тоже, - кивнула девушка. – Вот вы приехали, леди Кэшем, и, кажется, лорд Кэшем и мой брат снова могут стать теми, кем были прежде. Я бы очень желала этого и, полагаю, мой брат тоже.

Я повернулась, чтобы взглянуть на зал и танцующих, когда внезапно увидела Бенедикта и он направлялся к нам.

- Аврора, я тебя, признаться, потерял, - приблизившись, Бенедикт взял меня за руку и притянул к себе наклонившись так, что губы коснулись моих волос рядом с ухом. – Спасай меня, дорогая, - шепнул он тут же с долей искреннего отчаяния.

- Что уже произошло? – шепнула в ответ.

- Девицы Брайтон, - произнес муж, - боюсь, они отдавили мне ноги и ты, моя дорогая, рискуешь получить после этого ужина лежачего больного.

- Все настолько серьезно? – спросила я.

Он отстранился и, бросив улыбку Лоре, тактично отвернувшейся от нас, добавил:

- Увы.

- Тогда у меня просто нет никакого шанса. Я вся твоя.

Его глаза просияли, и я вдруг заметила, что настроение у Кэшема самое благодушное. А ведь прежде мне казалось, что он не рад нашему посещению дома Фрейзеров. Нет, все же между Бенедиктом и Линдоном лед дал ощутимую трещину.

- Вальс! – объявил Бен, когда веселая музыка стихла и прозвучали первые аккорды плавной мелодии, манившей в центр зала, чтобы начать кружиться вместе с другими парами.

- Мне нравится вальс, - улыбнулась мужу, и он с поклоном предложил мне руку.

- Лора, вы нас простите? – спросила, оглянувшись на мисс Фрейзер.

- Конечно же, леди Кэшем, - девушка проводила нас с Бенедиктом долгим взглядом, а затем снова отвернулась к окну. Мы же вышли в центр зала и присоединились к танцующим. Я поймала взгляд Линдона Фрейзера, пригласившего снова герцогиню Астер. И отчего-то еще более убедилась в том, что наше соседство вернет былую дружбу и общение. Мне бы очень хотелось этого. И, надеюсь, Бенедикту тоже.

***********

- Чудесный вечер. Нет, просто обворожительный вечер. Этот лорд Фрейзер такой милый молодой человек! А как танцует! А как изъясняется! – матушка опустилась в кресло, пока слуги принялись подавать поздний чай.

Мы не так давно вернулись с ужина. Идея о том, чтобы выпить всем вместе чаю принадлежала леди Вайолет и все ее поддержали.

Матушка выглядела крайне довольной и более не возмущалась по поводу севера и холода. Она даже ни словом не обмолвилась о том, что возвращались мы домой по ветренной погоде. Кажется, даже шторм, поднявшийся ночью, более не смущал ее слух. Она торжественно восседала за столиком и пила чай, отзываясь благодушно об обитателях маленького замка на высоком утесе.

- А милая мисс Лора Фрейзер? О, я предсказываю ей большой успех в следующем сезоне, если, конечно, ее брат вывезет девушку в столицу. А ему просто необходимо сделать это. Да, здесь места суровые, женихов, как вижу, совсем нет. Лорду Фрейзеру стоит позаботиться о будущем своей сестры. Рори? – обратилась матушка ко мне.

Я повернула голову и встретила ее взгляд.

- Ты не находишь, что мисс Фрейзер чем-то похожа на нашу милую Алису?

Я удивленно моргнула. Матушка редко кому из женщин говорила комплименты. А так как она считала свою дочь настоящей красавицей, то слышать подобные слова из ее уст было поразительно.

Вот только я рано радовалась. Следующие же слова матушки заставили улыбку немного угаснуть.

- Да, конечно же, она не так хороша, как леди Дэвайс. У нее не столь живой и сильный характер, и волосы более блеклые, что, конечно же, объясняется этим холодным климатом. Немудрено, что девушка прожив здесь, столь бледна лицом.

- Бледность нынче в моде, - заметила я. – Не ты ли, мама, еще недавно высказывалась о моей смуглости, ругая ее?

Матушка покосилась на лорда Роттенгейна. Отец усмехнулся.

- Боги, Рори! Ты любишь все переиначивать. Бледность бледности рознь. У Алисы аристократичная кожа. Нежная, словно шелк. Мисс Фрейзер прехорошенькая, но…

- А мне она очень нравится, - заверила матушку, решившись перебить ее, так как уже догадывалась, что она намеревается сказать. Мне отчего-то было крайне неприятно слышать такие слова о хорошем человеке. – Она умна, воспитана и составит отличную партию любому молодому человеку.

- С хорошим состоянием, - добавила матушка.

- Само собой. Фрейзер не отдаст свою единственную сестру за кого попало, - произнес Бенедикт. – Но, полагаю, он станет учитывать и ее симпатию.

Леди Вайолет, молчавшая до сих пор, подняла взгляд и устремила его на сына.

- А я рада, что вы снова начали общаться после стольких лет, - заметила она.

Бен нахмурился. Кажется, ему не понравилось упоминание о вражде, имевшей место между семьями Кэшем и Фрейзер.

- И этот подарок, - сказал герцог, - очень правильный поступок, Бенедикт.

- Мне ничего не жаль ради моих любимых женщин, - тихо заметил Кэшем, и я ощутила, как сердце дрогнуло от его таких простых, но искренних слов.

Я взглянула на мужа и наши взгляды встретились. В тот же миг была забыта бедная Рейчел. Если во мне и зародились хоть какие-то ничтожные ростки ревности, то в этот миг они исчезли, словно их и не было. Потому что я видела, как смотрит на меня муж. В его взгляде была любовь столь сильная, что в груди стало тесно.

Ах, если бы в гостиной сейчас мы были одни!

Герцог прокашлялся, привлекая к себе всеобщее внимание и миг очарования исчез.

- Мне кажется, нам пора, - заметил Астер. – Дорогая, неужели ты не устала?

- О, еще бы, - леди Вайолет поднялась на ноги и улыбнулась мужу. – Сегодня я танцевала как прежде в молодости.

- А я ужасно ревновал, - пошутил герцог, вызвав тихий смех у супруги.

- Если ревновал, то стоило приглашать меня чаще самому, - отметила леди Вайолет.

- Твоя правда, дорогая, - он поднялся на ноги и подошел к жене, предложив ей руку. Затем сказал, обращаясь ко всем, кто находился в комнате: - Спокойной ночи, господа.

- Спокойной ночи, - я приняла руку Бенедикта, шагнувшего ко мне.

Кажется, в гостиной останутся только матушка и отец, потому что мне нестерпимо хотелось вместе с Бенедиктом войти в нашу спальню и…

Одна только мысль о том, что может произойти между нами, заставила покраснеть и от Кэшема не укрылось мое смущение. Впрочем, я его и не скрывала.

- А мы еще немного посидим у огня, - сказала матушка. – Больно уж чай хорош. И выпечка.

Мы шли с Беном по спящему замку. За стенами Штормового предела бушевал океан. И точно такой же шторм сейчас был в моей груди. Но это было сладкое смятение, сладкая непогода, предвещавшая солнечный день. Я ощущала тепло руки Кэшема, его жадный взгляд, это предчувствие чего-то удивительно-неизбежного, от чего подгибались ноги, а сердце стучало так быстро и волнительно, что хотелось то ли плакать, то ли смеяться.

По телу растекалась лавина жара. Я ощущала ее своей кожей, каждой клеточкой напряженного тела. И лестница, ведущая наверх, никогда еще не казалась такой бесконечно длинной, а дорога в нашу общую спальню невероятно долгой.

Поднявшись по лестнице, Бен не выдержал первым. Развернул меня к себе и позволив всего секунду замереть на месте, пока мы смотрели друг на друга, поцеловал так жадно и властно, что я поняла: сегодня мы станем единым целым. Сегодня мы перешагнем ту черту, которую прочертили сами.

Я больше не боялась. Для меня это стало не просто неизбежным, я хотела позволить себе любить, и Бенедикт был достоин того, чтобы ради него можно было потерять себя.

Прикрыв глаза, с трепетом ощущала, как губы мужа скользнули по щеке к чувствительному местечку за ухом. Тело пронзила дрожь. Вцепившись в плечи Кэшема, ощутила, как пол ушел из-под ног не сразу сообразив, что это просто Бен подхватил меня на руки, прижав к своей груди.

- Аврора, - прошептал он горячо. – Мы еще можем остановиться. Я могу остановиться… Только скажи, если не готова…я…

- А ты хочешь, чтобы я велела тебе прекратить? – спросила, распахнув глаза и глядя на Бенедикта.

Он судорожно сглотнул. Было заметно, что желание в нем борется с благородством. А я хотела услышать искренний ответ.

Я хотела, чтобы он сказал, как сильно хочет меня.

Наверное, я тоже его хочу, просто еще не понимаю этого. Увы, мой опыт в любовных делах пока ограничивается одними лишь поцелуями и то, подаренными исключительно супругом. Умом понимаю, что ему, уже вкусившему плотской страсти до нашей встречи, труднее справиться с собой. Я же пока, судя по всему, пока не знаю, что теряю.

- Нет, - хрипло прошептал Бен. – Боюсь, что если ты скажешь, что еще не готова, я приму этот ответ, но сойду с ума от мысли, что мне снова придется запретить себе прикасаться к тебе. Это немыслимо, это больно, это разрывает меня на части!

- Тогда не останавливайся, - решительно прошептала в ответ.

Услышав мои слова, Бен застыл, словно одна из статуй в Штормовом пределе. Я даже усомнилась, услышал ли он мой ответ, понял ли его. Но тут Кэшем с глухим стоном уткнулся в мои волосы лицом, закрыв на миг глаза, а затем, через удар сердца, понес меня прочь от лестницы, на которой мы целовались, словно тайные любовники, прочь, к нашей спальне. И я, обхватив его шею руками, пыталась подавить волнение и, что уж скрывать, толику страха, но прекрасно понимала, что не изменю своему решению.

Сегодня между нами будет все, что может быть между мужем и женой. И я не отступлюсь, потому что безумно люблю этого мужчину, своего мужа. И никто на свете не запретит мне получить свое счастье теперь, когда я решилась.

В нашу общую спальню мы не вошли, ворвались. Бен едва не выбил дверь ударом ноги. Я тихо рассмеялась, ощущая его нетерпение, а затем Кэшем, с неожиданной нежностью, опустил меня на супружеское ложе и вернувшись к двери, закрыл ее на засов.

Никто нам не помешает. Это наша ночь. Первая брачная, которая должна была состояться уже давно. И я не жалею, что мы не спешили, потому что теперь я была готова принять Бенедикта. Потому что теперь, осознав всю глубину своего чувства к этому невероятному мужчине, я была готова разделить с ним жизнь и пройти ее до конца.

- Аврора, - Бен вернулся ко мне, опустился на кровать рядом, глядя так обжигающе жадно, что мне стало жарко в своем платье.

Ничего не ответив, протянула руки и неумело стащила с мужа камзол, при этом пристально глядя ему в глаза.

Бену моя настойчивость понравилась. Отшвырнув прочь мешавшую одежду, он склонился ко мне, припал к моим губам, словно к роднику с живой водой, сминая губы с дикой жадностью, от которой все тело покрылось мурашками и где-то там, в самом низу живота, отдалось непривычной сладкой тяжестью.

Руки мужа опустились на плечи. Не разрывая наших губ, он опустил платье, обнажив одно плечо, и прижался губами к горячей коже, ставшей неожиданно такой чувствительной, что было почти больно от этого мучительного наслаждения, слишком острого и нового для меня.

- Ты позволишь? – прошептал Бенедикт, возвращая меня из волшебного мира своих ласк в Штормовой предел.

- Что? – я моргнула, удивленно глядя в лицо мужа.

- Позволишь? – его руки обвили мой стан, коснулись застежек на спине.

- О! – я даже покраснела, когда поняла, что он хочет сделать. – Конечно, - и привстав, повернулась так, чтобы Кэшему было удобно расстегнуть все эти бесконечные крючки и ослабить шнуровку. Немного зацепило и смутило то, как ловко и быстро муж справляется с женским нарядом, но я почти сразу же напомнила себе о том, что не собираюсь вспоминать его прошлое. Да, у Бена есть опыт в отношениях. Для меня это, полагаю, даже большой плюс, ведь хоть кто-то из нас знает, что делать. И все же, пока Кэшем высвобождал меня из плена дорогого наряда, я зажмурилась. Касания сильных рук дарили наслаждение. Он почти бережно снял с меня одежду, а затем там, где прежде тела касались его пальцы, кожу обожгли поцелуи, сорвавшие с губ непроизвольный стон.

Когда я повернулась к Бену и нашла в себе смелость открыть глаза, то с удивлением осознала, что он успел не только раздеть меня, но и раздеться сам.

Муж снял рубашку и сапоги и теперь сидел на постели рядом со мной в одних штанах, а я откровенно рассматривала его широкую грудь, ощущая сильное желание прикоснуться к ней пальцами и ощутить гладкую твердость подушечками пальцев.

Словно угадав мои мысли, Бен произнес:

- Коснись меня.

- Я… - подняв взгляд, встретила его ответный.

- Боишься? Но я не кусаюсь, Аврора! – он усмехнулся и я, решительно протянув руку, осторожно прикоснулась к его груди, и мне понравилось то ощущение, которое последовало за этим прикосновением.

Да и что уж говорить! Мне просто нравился Бен. Все в нем, начиная от дерзкого взгляда, полного желания и любви, и этого тела, такого сильного, такого…моего…

Бен несколько секунд терпеливо ждал, пока я пробегусь пальчиками по его гладкой коже. А я, словно потеряв всякий стыд, гладила широкие плечи, сильную спину, позволив своим непослушным рукам опуститься ниже на пояс его штанов. Более того, я разрешила себе и более раскрепощенную дерзость, когда, погладив твердую грудь, пробежалась пальчиками ниже, по плоскому животу, очертив каждый мускул на идеальном теле супруга.

- Нет, все, - перехватив мою руку, Бен поднес ее к губам и поцеловав, произнес, - твоя неопытность сводит меня с ума. Я никого и никогда не хотел и не захочу так, как хочу тебя, моя маленькая жена. Но если ты еще раз прикоснешься ко мне, боюсь, моя выдержка потерпит жалкий крах. Я и так слишком долго ждал тебя.

Он потянулся ко мне и поцеловал. Снова. Жарко. Жадно.

Натиск был одновременно нежным и уверенным. Я и сама не поняла, как оказалась лежащей на кровати, а Бен, склонившись надо мной, продолжал целовать меня снова и снова, в то время как его руки осторожно приподняли сорочку и скользнули по бархату кожи на внутренней стороне бедра.

- Бен! – ахнула я.

Страха не было. Разве что самую малость.

- Не бойся, Аврора. Я никогда не причиню тебе боль, - ответил Бен и снова поцеловал меня.

Ласки стали смелее, жар опалял тело, пробуждая во мне то женское, что прежде словно спало, ожидая своего момента, открывая меня навстречу любви одного-единственного на свете мужчины, который имел для меня значение.

- Люблю тебя, - шепнул Бен и я, заглянув в его темные глаза, ставшие почти черными от охватившей нас обоих страсти, сама потянулась к мужу, притягивая его к себе ближе.

Наши тела переплелись, став единым целым. Где-то за окном небо озарила вспышка молнии, но прогремевший гром показался мне лишь еще одним ударом сердца, одного на двоих. Нашего с Бенедиктом.

- Моя, - шепнул Кэшем, переворачивая меня так, что я теперь лежала сверху.

- Твоя, - шепнула я в ответ, ощущая одновременно пустоту внутри и заполненность от нашего единения.

А затем тело словно обрело странную легкость. Ахнув, я увидела, как широко распахнулись глаза Бенедикта, а меня, словно пушинку, которая не весила ничего, подняло над кроватью. Волосы упали вниз, мешая обзору. Я вскрикнула от испуга и из груди вырвался непонятный яркий свет, озаривший все вокруг и лицо Бенедикта, застывшее в удивлении.

А спустя миг я также плавно, как до этого поднялась в воздух, опустилась прямо в руки мужа, вцепившись в него с долей испуга.

- Что это было? – ахнула я и Бен тихо произнес в ответ:

- Думаю, это пробудилась твоя сила. Боги, Аврора! Но я не уверен, что прав.

Он прижал меня к своей груди, покрывая волосы поцелуями, а я, в свою очередь, прижалась к нему, пораженная тем, что произошло. И не осознавая полностью, что это все-таки было.

*********

Я проснулась с первыми лучами солнца лежа в постели в объятиях мужа. Бенедикт еще спал и, открыв глаза, осторожно повернулась в его руках, стараясь не потревожить сон спящего, но не спеша покинуть его на нашем брачном ложе. Устроилась, подложив под щеку ладонь, и посмотрела на безмятежное лицо Кэшема, ощущая нежность, переполняющую сердце.

Все, что произошло между нами было так прекрасно, что мне хотелось петь подобно птице. Казалось, что стоит подняться с кровати и я взлечу ввысь, легкая, словно пушинка, и еще никогда жизнь не казалась мне такой прекрасной и полной, как сегодня.

Во сне Бен был совсем другим. Он казался мягче, нежнее. Суровые черты лица разгладились, и муж выглядел даже моложе, став совсем похожим на мальчишку. Темный завиток волос упал на его высокий лоб и я, не удержавшись, потянулась к пряди рукой, чтобы убрать ее, когда Кэшем открыл глаза и наши взгляды встретились.

- Ой, - проговорила неловко.

- Ой? – он улыбнулся и вопросительно изогнул бровь. Менее всего он походил на человека, который только что проснулся.

- Ты что, не спал? – догадалась я.

- Скажем так, проснулся немногим раньше моей прелестной супруги и хотел дать ей шанс рассмотреть меня как следует, - последовал ответ. Голос у Кэшема был немного хриплый спросонок, а у меня отчего-то от этих сиплых ноток по спине пробежали мурашки и сладко заныло где-то внизу живота.

Несколько секунд лежали молча, затем Бен с видом жадного собственника приподнявшись, сгреб меня в охапку и прижал к себе, зарывшись лицом в мои волосы.

- Как ты? – спросил муж шепотом. – Ничего не болит?

- Нет, - я покачала головой. – А должно?

- Ну, скажем так, я применил самую малость магии, но сегодня тебя стоит поберечься. Оставайся в постели, а я составлю тебе компанию. Могу кормить с ложечки и читать какую-то милую и по- романтически глупую, книгу, пока ты будешь отдыхать и набираться сил.

- Чтобы твоя проницательная матушка все сразу поняла? – спросила я с насмешкой.

Ох, у меня были вопросы, относительно этого света. Да мы ночью с Беном не на шутку перепугались, когда я взлетела в воздух! Что это могло быть? Неужели магия майнеров сбросила последние оковы после проведенной с Кэшемом ночи? Но я не слышала ничего такого. Хотя, если говорить честно, о майнерах известно мало. Что, если у женщин этой крови есть такая особенность? Что, если у нас дар пробуждается полностью только после того, как мы становимся женщинами?

Что-то подсказывало мне, что леди Вайолет могла знать ответ на этот вопрос. Но обратиться к ней с подобными вещами, означало признать тот факт, что первая брачная ночь у нас с Бенедиктом состоялась не тогда, когда было положено, а только теперь.

Что она скажет? Не догадается ли, что мы пытались ее прежде обмануть?

Нет, надо искать другой источник, чтобы все узнать. Герцогиня будет очень огорчена, узнав об обмане. А в том, что она обязательно все узнает, если дать ей повод усомниться в нашем с Кэшемом браке, я была просто уверена.

- Да. Моя матушка могла бы стать отличным дознавателем, - усмехнулся Бен. – Не стоит им с отцом знать о нашем обмане. Тем более, что этот брак более не фиктивный, - он легко поцеловал меня в макушку, а я, в свою очередь, обняла мужа руками, положив голову ему на грудь, слушая, как сильно бьется там его любящее сердце.

На миг вспомнила все то, что вытворяла ночью. А точнее, что мы вытворяли вместе, и лицо залила краска.

- Я думаю, что смогу найти информацию о том, что случилось с тобой, - проговорил Бен и его левая рука принялась поглаживать мое плечо, отчего под кожей пробудилось уснувшее было пламя.

- Бен, - шепнула неловко.

- Мне нравится касаться тебя, и ты моя жена, - правильно понял меня Кэшем.

- Что мы теперь будем делать? – я решила тоже не смущаться и провела ладонью по его груди, ощутив, как он сразу заметно напрягся.

- Что делать? – голос Бена стал еще ниже и в нем совершенно определенно добавилось хриплых ноток. – Жить, любить друг друга, а когда придет время… - тут он на мгновение замер, но почти сразу же продолжил, - мы разведемся и сразу же отправимся в храм, чтобы снова стать мужем и женой. Никто ничего не узнает и, моя дорогая, больше никаких договоров. Ты только моя.

- Только твоя, - повторила за Бенедиктом и, подняв голову, встретила его серьезный взгляд. Сердце пропустило удар, когда Бен, перевернув меня с легкостью на спину, опустился сверху и поцеловал так нежно, что тело мгновенно отозвалось на ласку.

Наверное, все, что произошло между нами ночью, непременно повторилось бы, не постучи в дверь служанка.

- Миледи, милорд!

Бен оторвался от моих губ и глухо застонал от разочарования.

- Как мне хочется прогнать ее прочь, - шепнул он, когда стук повторился снова. – Но я забылся. Тебе нужен отдых, по крайней мере, сегодня.

Я улыбнулась, оценив внимание мужа. А ведь он меня бережет! Вот скажи мне кто-то в день нашего знакомства, что в лице Бенедикта Кэшема я обрету самого внимательного супруга, я бы непременно рассмеялась. Каким он казался мне суровым и холодным, пока не узнала его, пока он не открылся предо мной, показав, как умеет любить.

- Но учти, это только сегодня, - добавил муж и, легко поцеловав чувствительное местечко у меня за ушком, перекатился на свою половину постели и встав, взял штаны, быстро и довольно проворно натянув их на длинные ноги.

- Входите, - велел громко, а когда дверь отворилась и на пороге возникла горничная, повернулся ко мне и сказал, - я скоро вернусь. Вместе спустимся к завтраку, - и вышел в смежную комнату, оставив меня с горничной, которая тут же бросилась открывать шторы, впуская в спальню новый ясный день.

***********

- Полагаю, мы немного загостились. Хотя мне никогда прежде не было так уютно в Штормовом пределе, как в эти дни, - герцогиня Астер хитро подмигнула мне и с ловкостью отложив прочь идеально белоснежную салфетку, решительно поднялась из-за стола. – Пойду немного помузицирую, - сообщила она. – Леди Роттенгейн, не составите ли вы мне компанию? – обратилась леди Вайолет к моей матушке.

- О! – мама всегда убеждала всех и себя в том числе, что является истинным ценителем хорошей музыки. А потому согласно кивнув, покосилась на супруга предложив:

- Не желаешь ли присоединиться к нам, дорогой? Музыка – это так чудесно!

- Увы, - отец почти с радостью развел руками. – У нас с герцогом намечается небольшая дуэль в бильярдной.

- Оставьте их, дорогая леди Джейн. Мужчины любят подобные вещи, особенно, если дают им такие острые названия, как дуэль! – улыбнулась леди Вайолет, а мы с Бенедиктом переглянувшись, вдруг поняли, что сегодня никто не станет препятствовать нам побыть наедине. И даже вездесущая матушка.

Но как будет жаль, если чета Астер покинет замок! Боюсь, что в таком случае никто более не сможет удерживать мою матушку от ее капризов и жалоб. Герцогиня прекрасно влияла на леди Роттенгейн, а теперь, если она уедет, матушка вернется к своему прежнему образу жизни. Увы, как бы я не любила ее, но не могла более закрывать глаза на правду.

Обе леди упорхнули из-за стола. Следом за ними ушли и мужчины, и мы с Бенедиктом остались вдвоем.

- Итак, что предпочитаешь? – спросил шутливо муж. – Нежиться в постели и слушать как я отвратительно декламирую романтические истории, или … - Тут он промолчал, но сверкнувшие глаза супруга заставили меня покраснеть от неловкости.

Слуги, заметив мое смущение, старательно делали вид, что ничего не видят и не слышат. А потому, едва я поднялась из-за стола под руку с Бенедиктом, они принялись спокойно убирать посуду и даже глазом не моргнули, когда Бен, рассмеявшись, с легкостью подхватил меня на руки и понес прочь из обеденного зала.

- Бенедикт! – попыталась образумить Кэшема. – На нас же смотрят! – намекнула на присутствие слуг.

- И пусть смотрят. Я в своем доме и держу на руках самую прелестную женщину на свете – свою собственную и очень любимую жену! – последовал ответ, от которого голова пошла кругом. И я сама, обхватив ладонями лицо Бена, прижалась губами к его губам. Не ожидавший от меня такого приятного подвоха, Кэшем даже запнулся на месте и ответил на поцелуй с такой страстью, что время остановилось и весь мир, как мне показалось тогда, замер вокруг нас. Исчезли стены замка, растворились в пространстве. Исчез потолок и слуги. Бен держал меня на руках с такой бережностью, словно я была величайшим сокровищем на свете и это сокровище принадлежало только ему одному.