Сколько стоит любовь

Глава 19.

Бен слышал голос Харбора. Сомнений не было – это он, темный маг.

Еще издали он разглядел странную фигуру, зависшую в воздухе. Не сразу сообразил, что это его собственный фантом, который он создал, чтобы отвлечь внимание Харбора. Внутри все сковало льдом, сердце пропустило удар и, ворвавшись на двор перед замком, он со страхом посмотрел вперед, опасаясь увидеть там жену. Бен был уверен, что сэр Джеймс будет пытаться с помощью фантома выманить Аврору из Штормового предела.

«А если она выйдет? – промелькнула мысль. – Если поверит мерзавцу?».

И тут же с губ Кэшема сорвался вздох облегчения. Авроры сразу не оказалось и то, как Харбор с яростью развеял несчастный фантом, убедило Бенедикта в том, что его жена поступила мудро: не ослушалась своего супруга, не вышла и не подвергла риску свою жизнь и жизнь не родившегося ребенка.

- Харбор! – рявкнул Бен уже уверенно. Он натянул поводья и спрыгнул с лошади, оказавшись в нескольких шагах от безумца, который так жаждал заполучить чужую жену.

Медленно и немного обреченно, Джеймс Харбор повернулся к хозяину замка. Бен даже содрогнулся увидев, каким жутким выглядело лицо мужчины. Искаженное яростью и отчаянием, оно пугало даже его, успевшего повидать и не такое в своей жизни.

Что с этим человеком было не так?

- Ты проиграл, Харбор, - продолжил Бенедикт, заметив, что последний бросил быстрый взгляд ему за спину, туда, где по дороге к замку уже спешила карета с Титаниумом и Грэмом. Еще немного и друзья будут на месте. Втроем они справятся с Харбором, не могут не справиться.

- Проиграл? – изогнул брови сэр Джеймс. – Возможно, но я сделаю так, что и ты не останешься в живых, - добавил он и атаковал так молниеносно, что не будь у Бенедикта столь хорошей практики в армии, он, несомненно, не успел бы выставить блок, так как уклониться не было возможности. Атака была из огненной сети, которая неминуемо разрезала бы Кэшема на куски, не отреагируй он должным образом.

Эта магия была знакома Бену лишь из книг. Прежде он не противостоял столь опытному темному магу.

Как же удачно скрывал свои силы Харбор, промелькнула мысль в голове Кэшема, когда он выдержал еще одну атаку, уже стрелами из переплетения тьмы. Ответный удар воздушной ладони рассеял тьму, превратив ее в пепел, осыпавшийся на землю.

Харбор стиснул зубы и сделал резкий выпад вперед, соединив ладони в яростном хлопке, и вокруг него заклубились черные тени, заставившие Бенедикта отпрянуть назад. Он удивленно посмотрел на происходящее. Подобной силы магии, да еще и такой темной, он прежде не видел.

Но плохо было даже не это. Бен лихорадочно пытался вспомнить, чем можно уничтожить подобную тьму.

Ему нужен свет. Яркий, губительный для черной магии Харбора.

Темный маг жутко оскалился и взмахнул руками. Тьма, повинуясь его движениям, качнулась следом, пришла в движение, оживая.

Бен собрал силу и атаковал. Сгусток пламени сорвался с пальцев, ударил во тьму и рассеялся, так и не достигнув цели.

- Бен! – раздалось откуда-то из тьмы, где-то за спиной Харбора.

Кэшем узнал голос Тита и закричал:

- Нужен свет! – а затем сложил руки в блок, когда тьма, собравшись в кулак, обрушилась на него, заставив попятиться назад. Шаг, другой…

Бен уперся ногами в землю, но сила Харбора толкала его прочь. Он уступал и понимал с отчаянием, что был слабее, намного слабее противника.

Одному ему не справиться.

«Плохой из меня защитник», - мелькнула мысль в голове мужчины.

- Мы идем, Бен! – крикнул уже Грэм, а в памяти у Бенедикта вдруг промелькнуло видение яркого света, которым лучилась его жена после момента первой близости.

Как бы ему сейчас пригодился этот свет! Несомненно, он уничтожил бы тьму, льющуюся из Харбора.

Сэр Джеймс ударил снова. Бен увернулся, качнувшись в сторону и сделав совсем неизящный прыжок. Но сейчас ему было совсем не до манер и изящества. На кону была жизнь и не одна.

Харбор внезапно пошатнулся. Очередной его удар погас прямо на кончиках пальцев, так и не сорвавшись в сторону Бенедикта.

Он резко обернулся. Туман колыхнулся за его спиной словно плащ на ветру, похожий не крылья.

Кэшем успел увидеть яркую вспышку, одну, затем другую. Это атаковали его друзья. Они подошли к магу со спины и Харбор был вынужден, отразив атаку, открыть Бенедикту спину.

Выругавшись, Кэшем ударил, ощущая себя подлым трусом, бьющим в спину. Сорвавшись с пальцев, магия заплелась в тонкую сеть и накрыла темного. Бен не собирался убивать мужчину и это немного успокаивало его совесть.

Миг и Кэшему показалось, что битва завершена. Сеть плотно обхватила Харбора, окутала его руки, плечи, обездвижив мага. Титаниум бросился вперед с намерением повалить врага на землю. Все трое понимали, что даже теперь он остается опасным. Кто знает, как долго удержит сеть его могучую силу.

Черный туман разорвался и словно бы стал рассеиваться. Издав короткий, воинственный крик, больше похожий на дикаря, чем на благородного джентльмена, Тит, с растрепавшимися волосами, ударил всем телом в Харбора. Оба упали, но Титаниум оказался сверху. Придавив Харбора, он рявкнул:

- Ну же, сделайте что-нибудь, пока не поздно!

Грэм оказался рядом через секунду. Подскочил и Бен.

Харбор повел плечами и сдвинул грозно брови. Глаза его сверкнули недобрым огнем и, внезапно, тьма ожила с новой силой, став будто бы мощнее, темнее и гуще.

- Держите его! – проревел Тит.

Харбор дернулся всем телом, пытаясь сбросить с себя мужчину. Нити магии, спутавшие его руки и ноги, натянулись, грозя разорваться.

- Проклятье, он слишком силен! – сказал Грэм.

«Он сейчас вырвется!» - понял вдруг Бен и, стиснув зубы, осознал, что ему придется воспользоваться помощью жены.

Как бы он не хотел подвергать ее жизнь риску, но немного промедления, и они умрут все, потому что, если Харбор сейчас вырвется на свободу, другого шанса поймать его уже не будет.

Уверенный в том, что Аврора, как и слуги замка, следит за происходящим через окно, Бенедикт повернул голову и закричал ее имя так громко и так отчаянно, что, казалось, сумел перекричать шум океана и ветер, гнездившийся в зубчатой лунке башни.

- Аврора! Ты мне нужна! Сейчас!

А в висках запульсировало отчаянное: «Ты не должен ее звать!».

Но это единственный шанс для всех.

Если Бен умрет, защита замка исчезнет и Харбор доберется до его жены.

Нет, он не видел иного выхода.

Пригнувшись к Харбору, придавил его коленями в плечо. Худой и высокий маг оказался на удивление сильным. Он отчаянно сопротивлялся. Он почти сорвал путы.

Аврора появилась из темноты, оплетавшей все вокруг. Вышла, подобная лучу света. Ее губы подрагивали, но в глазах светилась уверенность.

- Аврора, дай мне руку! – велел Бен. Ему придется использовать ее магию.

Она подошла. Рука ее показалась Кэшему очень холодной, но твердой, как никогда.

Она верила ему и верила в него. Не спросила даже, что собрался делать с ней, просто приняла его руку и поджала губы, чтобы не показать, как подрагивает от страха нижняя.

- Не бойся, - шепнул он, заметив, как вспыхнули глаза Харбора, стоило ему увидеть свою цель.

Аврора покосилась на мужчину, лежавшего на земле, но взгляд не отвела.

- Зачем я вам? – только и спросила она, но маг не ответил, а Бен сперва осторожно, затем чуть быстрее, потянул из нее силу, пробуждая свет внутри супруги.

Тьма сорвалась в тот миг, когда лопнула сеть, выпуская Харбора на свободу. Бен резко выдохнул и закрыл глаза.

Титаниума и Грэма отшвырнуло словно котят. Бен устоял, наверное, потому, что рядом была его леди Кэшем и ее сила.

Все же, не зря он отдал несколько лет армии и обучению магии.

Свет вспыхнул с такой силой, что Харбор, перекатившийся на бок, а затем тяжело севший на земле, вздрогнул.

Бен открыл глаза и увидел, как сияет его жена.

Вот она, магия майнеров. Сейчас в ней их дитя и ее сила намного сильнее, ведь она носит будущего представителя своего рода. Их сила, как одно целое.

- Какой яркий свет! – проговорил темный маг и тяжело поднялся на ноги, пряча лицо и закрываясь руками.

Его тьма отступила, а затем и вовсе угасла, уничтоженная чистой силой любви.

Аврора моргнула и сияние померкло. Бен отпустил ее руку и бросился на Харбора.

- Не убивай… - только и воскликнула Аврора, но Кэшем и не думал делать этого. Ни теперь, ни раньше.

Но он ударил. Один раз и так крепко, что лишенный своей магии, истощенный мужчина упал на землю.

- Он выложился на всю свою мощь, - буркнул Грэм, отряхивая одежду от грязи.

- Он перегорел, - кивнул Титаниум, присев на корточки рядом с темным магом.

- Свяжем его и передадим властям, - устало проговорил Бен и повернулся к своей жене. Она шагнула к нему и мир остановился, когда они сжали друг друга в жарких объятиях.

**********

Что я почувствовала, когда Бен позвал меня? Наверное, страх. А еще я поняла, что этот именно тот момент, когда я должна помочь. Не знаю, как, но должна.

Шагнув через тьму, вышла к мужу и друзьям, увидев лорда Харбора лежащим на земле и связанным какой-то светящееся сетью. Наверняка, это была магия или Бенедикта, или одного из его друзей. Но мне было не до разглядывания чужой силы, потому что я видела лишь глаза темного мага. В них было все: ярость, отчаяние, гнев и….надежда? Но не для меня, не для нас с Беном.

Он пришел, чтобы забрать меня и вдруг я отчетливо поняла, что в планах мужчины не было места для живой меня. А потому, когда Бен попросил дать ему руку, я сделала так, как было велено, и почти сразу ощутила, как он потянул из меня силу.

Ощущение было такое, будто кто-то щекотал мое тело. Кажется и не больно, но и приятным его не назовешь.

Вспыхнувший свет не был в новинку. Поняла я и то, что Бенедикт призвал его. Как – понятия не имею, но у него получилось.

Прикрыв глаза, отдавала магию, а она лилась и, казалось, ей не было конца. Я не чувствовала, что теряю силы, напротив, во мне оживало что-то яркое, светлое.

Когда я снова взглянула на мир, тьмы больше не было. Харбора повалили на землю и связали. А он лежал там и смотрел на меня взором диким и отчаянным.

Бенедикт позвал слуг. Сам направился к замку и открыл дверь. Первым из Штормового предела вышел Холтон, за ним вереницей потянулись остальные.

- Подходите, не бойтесь. Он не опасен. Он выгорел, - просто сказал Бенедикт и я невольно посмотрела на своего врага, недоумевая, стоило ли все им содеянное такой цены. Но во взоре сэра Джеймса не было ни капли раскаяния. Напротив, если бы он мог, он поднялся бы на ноги и продолжил…

Я вздохнула.

- Мэри, проводите леди Кэшем в спальню. Она должна отдохнуть. И сделайте ей горячий чай с травами, - распорядился муж.

Я было запротестовала, но он лишь взглянул спокойно и сказал:

- Думай сейчас не о нас, а о нашем будущем ребенке.

И эти слова привели меня в чувство.

Конечно же, Кэшем прав. Пусть мужчины занимаются должным. Я пойду к себе. То, что смогла, кажется, уже сделала.

Я даже не попыталась протестовать. Не тот случай и не тот момент. Зато заметила, как переглянулись друзья Бенедикта. Они точно услышали его слова касательно нашего наследника или наследницы. Грэм даже улыбнулся, а я улыбнулась в ответ, только сейчас заметив, что все трое выглядят почти как оборванцы с улицы: потрепанные, волосы примяты и торчат в некоторых местах, у Тита каким-то образом оказалась порванной одежда, у Бэна на лице грязь, как, впрочем, и на одежде.

- Что с ним будет? – все же спросила тихо, когда снова посмотрела на Харбора.

- Будет? Он отправится в темницу. Я сейчас же вызову власти. Хотя, конечно же, придется ждать.

Я уже направлялась в замок, когда кто-то из слуг заметил всадников, несущихся в сторону дома. Невольно задержалась, заинтригованная происходящим. Мэри тактично придержала мне дверь, но я глядела во все глаза на приближающихся верховых.

Несколько минут спустя с небольшой разницей по времени, во двор заехал Фрейзер и трое его людей, а за ним еще какой-то незнакомый и очень усталый даже на вид, человек.

- Вам письмо! – заорал он, едва не падая с уставшей лошади.

Фрейзер тем временем оценивающе взглянул на лорда Харбора, лежавшего на земле. Титаниум вязал ему руки и ноги, когда кто-то из прислуги по распоряжению Бена сбегал в сарай за крепкой веревкой.

- Магия-магией, - буркнул Тит, - а крепкую веревку еще никто не отменял. Пусть тоже будет для более спокойного сна.

- Не перестарайся только, Тит, - сказал ему Грэм, а Бен знаком велел гонцу приблизиться и взял у него из рук письмо.

- Это от Престонов, - сказал он, обернувшись ко мне. А увидев, что я так и продолжаю стоять на пороге, приблизился и прочел содержание послания.

- Это от Флегга. Так понимаю, должно было прийти к нам, но маг, который его отправлял, что-то спутал с адресом.

Я вопросительно изогнула бровь.

- В нем Эдвард сообщает, что Харбор покинул Рендгрив и уже, скорее всего, находится на севере, рядом со Штормовым пределом, - усмехнулся муж. – Сам Флегг попал в ловушку, расставленную сэром Джеймсом, и не мог предупредить нас раньше, так как был в заточении в подвале у Харбора и только по счастливой случайности был обнаружен слугами, спустившимися вниз вопреки запрету хозяина с целью украсть бутылку вина.

Я приняла послание из рук Кэшема и перечитала.

- Жаль, что письмо не пришло раньше, но я рада, что мистер Флегг жив.

- Как бы то ни было, мы и сами догадались о Харборе. И все же… - Бенедикт устало улыбнулся. – Ступай к себе, Аврора. Как только мы здесь закончим, я приду.

- Хорошо, - ответила и на миг прикрыла глаза, когда его губы прижались к моим.

- Миледи? – позвала Мэри.

- Иду, - с трудом оторвавшись от губ мужа, направилась в замок и с каждым шагом ступая по мрамору пола, с каждым ударом сердца в груди, надеялась, нет, верила, что темные тучи над Штормовым пределом наконец-то рассеялись и наша жизнь будет долгой и счастливой, как и должно быть для всех, кто любит.

*********

Еще несколько дней у нас в Штормовом пределе царила суматоха. Как оказалось, Флегг не ограничился написанием предупреждения Бенедикту. Он также сообщил властям в столицу и, спустя не менее чем неделю, в замок прибыли королевские маги.

Все это время Харбора охраняли. Он лежал связанным и с ним всегда оставался кто-то из друзей Бенедикта. Они чередовали дни и ночи, не доверяя охрану такого опасного человека, как сэр Джеймс слугам. Пусть сила к нему и не вернулась, но кто знает, что может быть. Он оказался слишком сильным темным, а такие не теряют свой дар навсегда. Выгорание восстановится, но как быстро и когда – это мог знать только опытный лекарь, разбирающийся в подобных вещах.

Королевские маги прибыли верхом, чтобы быстрее добраться до замка. Они меняли по пути лошадей и ехали едва ли не сутками, останавливаясь только для еды с нескольких часов сна.

К своему удивлению, увидела среди магов, прибывших за лордом Харбором и свою знакомую. Леди Аурелия была одета, как и в день моей свадьбы.

Я спустилась поприветствовать гостей вместе с Бенедиктом и заметив магистра, улыбнулась ей, а она улыбнулась мне.

Обменявшись приветствиями, Бен пригласил магов провести ночь под крышей своего дома, прежде чем они отправятся в обратный путь.

- Мы намерены сначала посетить Рендгрив, - сообщил старший маг, магистр Карс. Это был высокий и крепкий мужчина лет пятидесяти. Быстроглазый и явно очень умный. У него были резкие черты лица, особенно скулы, и тонкие губы, которые, впрочем, умели улыбаться.

- Что там, в поместье? – спросила я, помня о том, что совсем рядом находится и дом моих родителей.

- Надо проверить некоторые данные, которые сообщил нам мистер Флегг, - не стал вдаваться в объяснения маг.

- Хорошо, - кивнула, но было любопытно. Что-то подсказывало мне, что именно там, в новом имении Харбора, скрывается разгадка на его жуткое поведение и причину столь жгучего желания обладать мной.

Я уже понимала, что дело в крови, которая течет в моих венах. Не я была нужна ему. Не вселенская любовь толкнула мужчину на подобное. И попади я ему в руки, не ушла бы живой. Но пока никто не сказал по этому поводу ни слова и мое любопытство не было удовлетворено.

После ужина маги остались за столом вместе с Бенедиктом, а я ушла к себе, оставив мужчин одних. Леди Аурелия тоже удалилась, и мы с ней сумели немного поговорить о погоде и столице, усыпанной ковром осенних листьев.

- У вас здесь уже снег, - сказала она. – Там тепло. Наверное, леди Кэшем, непросто жить на севере после теплого климата столицы?

Я пожала плечами и сказала ей то, что прежде говорила другим.

- Мне нравится здесь. Здесь мое сердце и мой дом.

Магистр магии понятливо улыбнулась, а я, прежде чем уйти к себе, произнесла:

- Могу ли я просить вас о небольшом одолжении.

Она вопросительно изогнула бровь, но ответила согласием, явно заинтригованная подобными словами.

- Только если это не противоречит моим клятвам, - проговорила она.

- Дело в том, что я бы хотела узнать, чем закончится дело лорда Харбора и, - я вздохнула.

- Вам не противен этот человек?

- Противен и одновременно непонятен. У меня есть некоторые предположения насчет причины, вынудившей его поступить именно так, а не иначе, но я бы хотела знать правду. И полагаю, что как пострадавшая сторона, имею на это полное право.

Аурелия задумчиво взглянула на меня и произнесла:

- Я уточню и если мне будет позволено Главой над Законом, то обязательно все вам напишу и расскажу. Увы, - она развела руками, - это единственное, что я могу вам обещать.

Я улыбнулась женщине и произнесла:

- Полагаю, мне этого будет достаточно. Спасибо, леди Аурелия.

Магиня вернула мне улыбку и направилась в отведенную ей комнату, а я ушла к себе ждать мужа. И впервые за последнее время у меня было легко на сердце. Впервые я не боялась и смотрела в будущее в ожидании чего-то самого чистого и светлого.

**********

Прошла неделя, за ней минула вторая. Зима почти полностью оттеснила осень и, хотя на календаре еще были осенние дни, в Штормовой предел вступили холода.

Ночью, обнявшись с Бенедиктом, мы спали под рев океана. Зимой он штормил особенно часто, словно соревнуясь с быстрокрылым ветром, что едва ли не каждый день стучался в наши окна. Но в камине уютно трещал огонь, а руки мужа были такими надежными и сильными, что я не слышала ни ветер, ни океан. Напротив, их песни казались мне колыбельной, под которую спалось крепче и дольше.

Титаниум и Грэм покинули нас спустя неделю после отъезда королевских магов. Бенедикт успел все же сходить с ними на охоту, а на рыбалку мы отправились все вместе, и я проявила истинные чудеса этого промысла, поймав больше всех рыбы на удочку, выданную мне улыбающимся Грэмом.

Подозреваю, что прежде молодой мужчина немного с ней помагичил, но исход меня порадовал, ведь я сумела обойти своим уловом даже улов Кэшема, хваставшегося накануне тем, что является отменным рыболовом.

На исходе третьей недели мы получили несколько писем. Одно было для Бена, остальные предназначались мне.

Я отложила послания от Алисы и матушки, особенное внимание уделив долгожданному письму от леди Аурелии. Его я решила прочесть сначала одна, а уж после показать мужу. Слишком уж будоражила воображение история лорда Харбора и мне не терпелось узнать причину, по которой он столь старательно преследовал меня даже после замужества.

Письмо было кратким и лаконичным. Все описано по сути так, будто бы писала не женщина, а мужчина. Леди-магистр не предавалась столь любимым в светском обществе ненужным описаниям и реверансам и мне это очень нравилось в ней.

Я прочла ее письмо и на миг замерла, глядя в пространство. Правда оказалась такой, что мне даже отчасти стало жаль бедного лорда Харбора.

Выдержав паузу, я решила перечитать написанное еще раз и со вздохом опустила взгляд:

«Добрый день, леди Кэшем. Вы просили меня сообщить вам о причине, по которой лорд Джеймс Харбор преследовал вас, и я получила наконец-то разрешение рассказать его историю. Вы, наверное, не поверите, да и я сама, признаться, была удивлена узнав, что человек, подобный Харбору, имел сильную привязанность к своей супруге, которая умерла несколько лет назад во время родов, произведя на свет дочь, прожившую немногим больше матери. Бедная женщина была слабой от природы. Роды были внезапными и ранними. Я не могу рассказать, почему ее не спасли, мне это неведомо. Полагаю, бедняга Харбор сделал все от него зависящее, чтобы она жила, ведь он, как говорят, и этим слухам охотно верю, любил покойницу до безумия…»

Я вздохнула. Толика жалости шевельнулась в глубине сердца. Но не к Харбору. Я жалела его ребенка и женщину, которая, по всей видимости, любила темного мага.

Надо же, таких тоже любят, хотя тут не мне судить. Он был некрасив, но, наверное, обладал многими качествами и, возможно, остался бы хорошим человеком, не случись в его семье такое большое горе.

« Да будет вам известно, что бедная леди Харбор была майнер. В имении сэра Джеймса мы обнаружили редкие книги по темной магии и книги, которые рассказывали нам о майнерах и особенностях их магии. Так вот, причина, по которой лорд Харбор так желал получить вас сначала в жены, а затем попросту похитить – он намеревался вселить в вас душу своей супруги. Мы полагаем, что сэр Джеймс искал также ребенка, желательно младенца этой крови, чтобы вернуть и дочь, но, судя по всему, подобное ему не удалось!».

Я невольно вздрогнула и сглотнула.

А ведь я ждала ребенка! Что было бы, узнай он об этом?

По телу прошла дрожь и стало жутко до темноты в глазах.

Слава всем богам, что Харбор теперь предстанет перед судом и будет лишен магии и закрыт в темнице.

«В имении под названием Рендгрив нами были обнаружены тела леди Харбор и маленькой леди Харбор. Судя по состоянию тел, темному магу приходилось поддерживать в них жизнь для того, чтобы души, заключенные в телах, оставались там. Он намеревался поменять вас со своей супругой телами, а затем вы бы умерли, а леди Харбор вернулась бы назад и ни одна душа не заподозрила бы подвох. Ведь, полагаю, вы знаете, что души, возвращаясь посредством темной магии, не помнят ничего из своей прошлой жизни. Мы предполагаем, что он объяснил бы все потерей памяти. Предполагаем, потому что на все вопросы лорд Харбор отвечает молчанием, и мы пока не прибегли к пыткам за отсутствием причины, поскольку вина его доказана. К слову, тела леди Харбор и младенца были уничтожены, поскольку умерли, едва тот, кто поддерживал в них жизнь, лишился своих сил».

Я отложила письмо, не став перечитывать слова о том, что леди Аурелия желает мне всех благ, и вздохнула, когда дверь в комнату отворилась и зашел Бенедикт, держа в руках письмо.

- Аврора, это от Флегга, - сказал он. – Харбора осудили. Его лишили магии и посадили в подземелье до конца его дней, - сообщил он.

- Не думаю, что он проживет там долго, - сказала я с грустью. – Здесь не осталось ничего, что могло бы удерживать его.

- Я тоже так думаю. Но не могу сказать, что мне его жаль.

Я улыбнулась в ответ, и муж присел рядом, бросив быстрый взгляд на корреспонденцию, лежавшую на моих коленях.

- Что пишет матушка Роттенгейн? – спросил он важно.

- Что завтра прибудет с визитом и очень соскучилась по вам, лорд Кэшем, - пошутила я.

Он притворно закатил глаза и произнес:

- Боги, Аврора, ты умеешь задеть за живое.

- Главное, меньше плачь, когда она будет уезжать в следующий раз, иначе матушка вполне может расчувствоваться и остаться здесь навсегда.

Он закусил губу и с наигранным отчаянием изрек:

- А почему бы и нет? Иногда этому замку просто необходима встряска. Север будет скучным без леди Роттенгейн. Но… - он хитро улыбнулся, - все в меру, моя любимая Аврора. Все в меру, - и потянулся к моим губам.