Работный дом попаданки, или Лопата в помощь!

Глава 22

Ночь была в самом разгаре. Воздух словно замер, густой, как прозрачный кисель, дышалось тяжело, как перед грозой. Лишь иногда налетал лёгкий ветерок, ласково обдавал кожу прохладой и приносил приятные запахи летнего сада.

Луна в этом мире была небольшой, она висела невысоко, заливая всё матовым, молочным сиянием. В её свете я хорошо видела Игана, даже его эмоции, которые он сейчас не скрывал.

Дракон хмурился, громко выдыхал, он злился. Я не стала сразу рассказывать ему, что говорил мне Далорон Бахюст. Сначала Иган разбирался с Ребеком и аринчи. Теперь над домом сияет высокий прозрачный купол, который не пропустит внутрь тварей.

Я слышала, как Ашта распекал Хреста, указывая на его промахи и ошибки, объяснял, что нужно было сделать. Мне хотелось защитить огненного, но я не влезала. Нельзя ронять авторитет будущего мужа… мужа.

Ашта привёз мне документы о разводе. Оказывается, развод уже произошёл, нужна была только моя подпись, что я с радостью и сделала.

Печать на документе блеснула магией, и к имперским законникам ушло магическое уведомление, что Алидари Митроу и Гаур Стери больше не муж и жена.

Видимо, Стери подал документы, но хода делу не дал…

Целый день был занят и у меня, и у Игана. Я всё так же возилась в саду и в прачечной, а Ашта занялся защитой поместья…

К сожалению, под вечер умер Ребек. Лекарь развёл руками:

— Его нужно было в столицу, я слабый маг, тут и яд вытягивать, и лечить укусы — слишком много в нём яда. Был бы он сам, маг, а то пустышка…

— Смотри за девушкой, — мрачно прекратил словоизлияния лекаря Иган.

Сибилла уже приходила в себя, но ненадолго. С девушкой было легче, она принимала магию, и лечение проходило легче, плюс в ней не было яда.

Ребека решили хоронить утром…

Вечером Ашта позвал меня погулять в саду. И хотя романтики в связи с происшедшим не хотелось, отказывать генералу я не стала. Никто, кроме меня, не слышал, что говорил Бахюст, и я думаю, это нужно рассказать Ашта.

— Ты не ошиблась?

— В чём? — не поняла я вопроса Игана.

Мы сидели на скамье очень близко друг к другу. Ашта прижал меня одной рукой к себе и утыкался носом в мою макушку.

— Он так и сказал, что вы рабы и обязательный член рода теперь не нужен?

— Да, — кивнула я. — Ты знаешь, он был уверен в своих словах.

Иган выдохнул:

— Я не смог тебя защитить, Золотинка, мне больно, что тебе пришлось самой защищать себя.

— Ты не можешь быть всегда и везде, — покачала я головой и прижалась щекой к его груди. — Что ты обо всём этом думаешь?

— Ты права в своих подозрениях, — сказал Ашта.

— Права? — я даже привстала и посмотрела в лицо генерала. — А Хрест уверен, что я что-то себе напридумывала.

Ашта качнул головой и прижал меня опять к себе, словно желая напитаться моим теплом и запахом.

— Хрест и все остальные — они не из высших родов, Алидари.

— Но и ты не высший, — я нахмурилась. — Я же забыла тебе сказать: есть книга, артефакт, и она показывает, кто есть в поместье. И… — я запнулась, вспоминая, почему не рассказала о книге сразу.

— И? — улыбнулся Иган.

— Там написано, что я высшая, этот Бахюст тоже высший, а ты и другие — все просто драконы.

Иган задумался:

— Ты права, Далорон Бахюст — потомок герцога Ахюста. Об этом мало кто знает… Имя Ахюста постарались забыть — по его вине погибли все высшие. Ахюст убил их, когда активировал свой божественный артефакт. Все высшие рода потеряли магию и стали привязаны к своим поместьям, вас тут держала клятва. А все те, кто сейчас называет себя высшими, ими не являются — просто взяли на себя роль высших. Такие как мой отец, герцог Хиар, только считаются высшими. Но поэтому я и знаю больше, чем Хрест, Торк или Мрак с Киржем. Мой отец, герцог Хиар, признал меня, хотя я его бастард, и учил меня вместе со своим сыном. Я знаю всё, что нужно знать высшему.

— Получается, Ахюст убил всех, и об этом знают высшие, но не говорят больше никому. Но что он хотел, Ахюст…

— Силу, — Иган рассматривал моё лицо ласковым взглядом, отвлекая меня от разговора, — власть…

— Разве ему было мало силы и власти? Он был высшим драконом?!

— Он нашёл трактат, как стать богом, и решил, что сможет повторить путь Пресветлой… Ты же помнишь писание: она раньше была драконицей, а потом стала высшей сущностью, богиней. Она редко вмешивается в наши дела, но всегда незримо с нами.

— Так он погиб?

— Никто не знает, — покачал головой Ашта. — Сила отката от заклинания была такова, что камень под дворцом Ахюста раскололся, и дворец ушёл под землю. Не осталось даже напоминания, что когда-то там что-то было.

— Значит, Далорон нашёл способ пройти внутрь дворца, — сказала я, — раз он знает, что нужно делать…

— Я обо всём завтра доложу отцу, — сказал Иган. — Нужно вызвать подкрепление, чтобы уничтожить аринчи, и сказать миру, что появилась ещё одна невероятная высшая.

— И вернулся дракон? — спросила я, поглаживая белые чешуйки на висках Ашта.

Иган поцеловал меня в висок, потом повернул моё лицо и нежно прикоснулся губами к моим губам.

Это было так приятно, так сладко. Я прикрыла глаза и отдавалась ласкам дракона. Не было больше сомнений, страха. Жизнь, оказывается, так коротка… даже у драконов. Нужно брать от неё всё, что она может предложить.

— Ты уже выбрала время, когда мы поженимся, Золотинка, — выдохнул он мне в губы.

— Оставляю на твоё усмотрение, Иган.

— Моё усмотрение хочет сейчас, — дракон хохотнул, потом враз стал серьёзным. — Будет нелегко, Алидари. В империи много выжженцев, в мире много выжженцев, и, если узнают о том, что кто-то может возвращать магию… тут будут не протолкнуться от желающих вернуть себе силы.

— Что ты хочешь сказать? — не поняла я.

— Что лучше всего переехать в мой замок. Кристи, моя сестра, будет рада тебе.

— Иган…

— Не спеши отказываться, подумай, Золотинка. Там я смогу защитить тебя лучше, чем тут.

— Иган…

— Нашим детям там будет лучше, близко окружной город и все его блага.

— Да дай мне сказать, — я прикрыла губы дракона пальцами, которые он тут же укусил, я ойкнула. — Я не хочу отсюда уезжать, а о детях говорить пока рано.

— У истинных пар они рождаются быстрее, чем у других драконов.

— Я пока не загадывала так далеко, — вздохнула я. — Давай сначала разберёмся с этой ситуацией.

— Я рад, что ты не категорична в таких вопросах, Алидари, — Иган опять заключил меня в объятия, и мы просто молчали, слушая дыхание друг друга и наслаждаясь близостью. Оказывается, можно быть счастливой просто оттого, что кто-то тебя обнимает.

А утром мы хоронили Ребека, пришлось убирать купол, чтобы идти на кладбище. Иган сказал пару нейтральных слов о покойном, плакала Зари. Было страшно думать, что из всего работного дома Ребека вырвался только он. И, скорее всего, там даже хоронить некого, и не хотелось думать, что мой тёмный фей… нет, с Кридом всё будет хорошо…

Когда возвращались к работному дому, из ворот выскочил Торк:

— Быстрее! Сторожевые заклинания сработали, к нам идут твари!

Все кинулись во двор. Хорошо, я уговорила Агнеш не ходить, а то бы пришлось сейчас беременной бежать на всех порах в убежище. Как только последний работный вошёл внутрь, над поместьем образовался купол защиты. Он накрыл даже дирижабль гномов, который они опустили почти до земли, создавая во дворе тень.

Драконы — и те, кто вернул магию, и те, кто ещё был простыми воинами, — надевали доспехи. Гномы ворчливо поправляли оружие в кузне, возмущаясь, что они воевать не нанимались. Но всё равно отдали Хресту усилитель магии огня, а Торку — накопитель: у него был самый маленький источник.

Я поднялась на одну из башенок, чтобы посмотреть, что там к нам идёт. Лучше бы не смотрела.

— Золотинка, уходи в дом, мы справимся, это не стая аринчи! — крикнул мне Иган.

Я видела, что это было не похоже на стаю. То тут, то там, словно из-под земли, вылезали чёрные, блестящие на свету чудовища, как из моего сна. Их становилось всё больше и больше, они были разных размеров и разных видов. Некоторые дрались между собой и, закусив товарищем, шли опять вперёд на поместье.

Я уже малодушно пожалела, что не отдала чёртовы артефакты этому Далорону — пусть бы проводил свои опыты где-нибудь и не трогал нас. Я почему-то была уверена, что нападение — это его рук дело.

Стены почти до середины были покрыты защитной плёнкой купола, но у самой земли… это была наша ахиллесова пята, которую и собирались защищать драконы. Хорошо хоть шли твари с одной стороны, и что странно, это было не поместье Ребека.

— Алидари, не нужно тебе это видеть, — сказал опять Иган, когда твари подошли очень близко. — Не беспокойся, мы продержимся, пока империя вышлет подмогу, лучше успокой свою стряпуху…

Ашта знал, на что можно надавить, чтобы я послушала. Агнеш, наверное, уже в три ручья рыдает.

Когда первые твари добрались до стены и попытались залезть наверх, драконы стали действовать. Полетела магия, стрелы, купол над нами замерцал, отбивая атаки летающих чудовищ.

Я не воин, поэтому ножки у меня затряслись, а в груди от страха всё сжалось.

Еле передвигая конечностями, я пошла в дом. Нужно закрыть все окна и желательно зашторить — не хочу видеть весь этот ужас.

В коридоре было темно. Кто-то убрал магические светильники, наверное, занесли в общий зал. Он теперь обставлен мебелью, и по вечерам мы уютно располагались на диванчиках и болтали обо всём. Что интересно, мужчины в разговорах принимали участие редко, но зато любили «погреть уши». И стоило нам, девочкам, собраться тёплой компанией с булочками от Агнеш, чтобы обсудить наши дела, как потихоньку в зал тонким ручейком приходили мужчины, делая вид, что просто шли мимо.

Я улыбнулась. Всё-таки работный дом может стать домом, если к этому стремиться и прилагать усилия.

Тут раздался крик — женский.

Я встрепенулась. Это из крыла, где живут работные. Что у них там случилось? Надеюсь, не твари добрались. Мальчишки, скорее всего, с Агнеш, так что к подруге ещё успею, а вот разобраться, почему кричат, надо.

В коридоре с множеством дверей тускло горели осветители. А возле одной из дверей лежала на полу Зари. Я кинулась к женщине, перевернула её на спину. Она была жива, но на голове виднелась шишка.

Я повернула голову в сторону открытой двери. Там лежала раненая Сибилла — и замерла, не в силах отвести взгляд от бывшей прачки.

Она стояла посередине комнаты — бледная, осунувшаяся, чёрные волосы торчали в разные стороны неряшливой паклей. В глазах — безумный блеск, в них не было разума, только бешеная ненависть, направленная на меня. Рубаха, достающая до колен, в бурых пятнах крови, в одной руке — тяжёлый подсвечник, наверное, оставшийся со старых времён.

— Алидари, — прошептала Сибилла.

— Ты сошла с ума? Зачем ты ударила Зари?

Я постаралась передать драконице магию — она же меня и учила этому, когда мы пытались помочь Ребеку. Зари застонала, открыла глаза:

— Алидари, уходи, — прохрипела она. — Сибилла… она зачарована. Она больше не человек…

Зари опять потеряла сознание, а я попыталась передать ей ещё силы, краем глаза посматривая за Сибиллой. Та, пошатываясь, пошла в мою сторону. Я не могла сбежать, оставить Зари одну.

— Кто-нибудь! Идите сюда!

В доме была тишина. Мужчины ушли на защиту стен, женщины, скорее всего, все в нашем крыле, и отсюда не докричаться.

Сибилла подходила всё ближе и ближе. Стало заметно, что её раны, вырезанные узорами, мерцают синим светом.

— Ты разбила мою жизнь, — хрипела девушка. — Забрала Сигаса, унизила…

Внутри меня уже проснулась Золотинка и подначивала меня ударить молнией, пока Сибилла не подошла.

Сибилла растянула губы в улыбке, у меня мороз по коже пошёл. Я с тревогой посмотрела на зашевелившуюся Зари. Очнись и беги!

— Но ничего, Алидари, ты за всё поплатишься! — прохрипела Сибилла и кинулась ко мне.

Она была слишком быстрой, удивительно быстрой. За секунду она преодолела пять метров и схватила меня в объятия. Она не била, не старалась каким-то другим способом причинить мне боль. Просто схватила в охапку, прижимая меня к своему холодному, мерцающему синим светом телу.

— А теперь ты умрёшь! — рыкнула она.

Свет померк, потом опять появился. Словно я просто моргнула, но как же всё резко поменялось…

Я была не дома, и Сибиллы рядом больше не было.

Темнота, жуткая, давящая. Сквозь звуки бешено стучавшего сердца — какой-то шум, который я не могла разобрать. Золотинка подала мне мысль, и я, вытянув руку, медленно выпустила золотистую магию.

Молния стрельнула вверх, освещая бугристый свод пещеры. Звуки словно замерли, нагнетая тревогой тишину, а потом прямо напротив меня открылся огромный глаз, в котором, как в зеркале, я увидела своё испуганное отражение.