Работный дом попаданки, или Лопата в помощь!

Глава 17

За дверью больше не было коридора — чёрная мгла, в которую идти мне не хотелось. Дракон встал рядом, всматриваясь в сокровищницу.

— Что дальше? — шёпотом спросила я.

— Пожелайте, чтобы там было светло, — также тихо сказал генерал.

Я снова мысленно пожелала света внутри сокровищницы, и, что интересно, свет появился. По периметру огромного зала стали зажигаться огромные фонари, постепенно открывая нам царящую внутри пустоту. Конечно, никаких гор золотых тут не было.

Но Золотинка потянула меня внутрь, а я, не имея возможности остановиться, ухватила за руку генерала. Так, мы и вошли в сокровищницу сразу вдвоём.

Дверь за спиной с грохотом закрылась.

Я удивлённо посмотрела назад, но там была стена. Тут мне поплохело. Я порадовалась, что ухватила с собой дракона — хотя бы не так страшно.

— Что теперь? — я повернулась к Ашта, который заворожённо осматривал стены.

Там и правда было на что посмотреть. Огромные фрески занимали всё пространство. Не было ни одного пустого кусочка.

— Драконы, — сказал Ашта.

Я присмотрелась к масштабным сценам и увидела, на что он указывал. На фресках драконы были в виде огромных ящеров. Золотые, чёрные, зелёные, красные — драконы всех мастей воевали со страшными тварями, похожими на «Чужого»: вытянутые морды, жуткие двойные пасти. Их было много — целые полчища.

— Не понимаю, — сказала я. — Разве в то время, когда возникли первые разломы, драконы ещё могли становиться ящерами?

— Об этом никто не знает, Алидари.

Я даже не стала возмущаться, что Ашта опять называет меня по имени — сейчас не время. Я всё ещё цеплялась за его руку. Казалось, отпущу — и он исчезнет, а я останусь в этом пустом огромном зале, одна-одинёшенька.

— Сундук, — Ашта, в отличие от меня, не поддавался страхам и горел энтузиазмом.

Дракон указал мне рукой на сундук, который стоял возле стены. Красивый сундук… если золотистые узоры на нём — это золото, то ещё и богатый.

Мы также вместе подошли к нему, и генерал попытался открыть сундук, но не смог:

— Открой, Алидари. Это твоя сокровищница, и я не могу тут хозяйничать.

Я аккуратно ухватилась за ручку крышки и потянула вверх. Крышка поддалась легко. Внутри лежали предметы: меч, кружка и книжка в богатой обложке, украшенная рунами.

— Родовые артефакты, — заворожённо рассматривал предметы Ашта.

— Значит продать их нельзя? — я всегда была за практичность.

Дракон перевёл на меня взгляд и улыбнулся:

— Нет, Алидари. Родовые артефакты нельзя продать. Они, как твоя лопата, привязаны к роду. Только потомки тех, кто их сотворил, могут пользоваться артефактами.

— Значит, они бесполезны, — покачала я головой и ещё раз огляделась. — Ни золота, ни серебра… ну что за сокровищница такая.

— Зато у тебя есть такое пространство, которое точно не разграбят враги, Алидари, и наследство, которое можно передать детям.

Я перестала оглядываться и посмотрела на дракона. Крышка с грохотом упала на место — предметы рассмотрю, когда буду одна.

— Думаю, вы правы, риан Ашта.

— Алидари, — генерал пристально посмотрел мне в глаза. — Ты ведь понимаешь, что я к тебе чувствую?

— Нет, — слишком поспешно сказала я и попыталась вырвать руку из хватки генерала.

— Почему ты отрицаешь, что между нами есть связь. Связь, которую ни я, ни ты не можем игнорировать. Ты моя пара, Алидари. Даже без дракона я чувствую тебя как свою.

Я сглотнула комок в горле и замерла, не в силах сказать слово или отвести от дракона взгляд. Внутри меня жаром полыхала магия — вернее, Золотинка, и мне приходилось с силой сдерживать её порывы…

— Я думаю, что вы ошибаетесь, генерал, — сказала я хриплым голосом. — Я думаю, что вы всё ещё не можете простить мне потерю своего семени. Я знаю, что оно очень дорогое и…

Дракон сделал ко мне шаг и впился в мои губы поцелуем, сметающим всё моё сопротивление.

Чувства, похожие на лаву, вырвались на волю, напрочь сметая выстроенные внутри меня барьеры.

Я цеплялась за его плечи и отдавалась этому поцелую, будто от него зависела моя жизнь. Это было слишком неожиданно, слишком прекрасно, чтобы сейчас нарушать эту идиллию ненужными мыслями.

Я не знала, что так бывает. Не думала, что один поцелуй может изменить весь мир.

Это было как наваждение, как видения будущего, дымками пролетающие в моей голове. И мне нравилось то, что я видела…

Наш поцелуй, страсть, золотые руны, которые узорами отпечатываются где-то внутри меня древними письменами простую истину.

Он мой… а я его!

Вот так. Просто и навсегда.

Я оторвалась от генерала, задыхаясь от нехватки воздуха, отпрянула, застыла, не в силах отойти дальше. Он не порывался меня схватить — думаю, действие нашего поцелуя тоже было для него неожиданностью.

Он смотрел на меня с болью, жаром, отчаянием. В его глазах я видела себя — такую же ошарашенную силой эмоций.

— Я… как вы… почему? — я не знала, что спросить, в чём упрекнуть.

Казалось, все слова теперь бессмысленны.

А я ещё смеялась над тем, что можно полюбить незнакомое существо за пару секунд.

Вселенная любит смеяться последней.

— Алидари, — прошептал Ашта. — Теперь ты мне веришь?

— Между нами что-то есть, — я упрямо встряхнулась, прогоняя из сердца все эмоции. — Я не буду лгать, что ничего не почувствовала, но…

— Но… — Ашта скрежетнул зубами, и я увидела, как тяжело ему держать себя в руках.

— Но это ничего не значит! Я вас не знаю, риан Ашта! Вы тоже не знаете меня.

— Значит, ты отказываешься от меня?

Глаза генерала потухли, вызывая у меня желание подойти к нему, прижаться к груди.

Но… это ненормально.

Это всё не по-настоящему.

Он хочет драконицу, а не меня — Лидию Малахову.

И это неправильно…

Я отступила ещё на шаг. Слёзы сами по себе текли из моих глаз, а я говорила то, что считала правильным:

— Я отказываюсь от вас, генерал Ашта. Мы чужие друг другу.

Я не помню, как мы вышли из сокровищницы.

Мне было так больно внутри, что я не запомнила, как прошёл этот день.

Я не помнила, что делала, что говорила, как легла спать.

Только утром я проснулась, понимая, что боль, терзавшая меня, прошла… но затаилась где-то внутри, не оставляя в покое.

А ещё… я не чувствовала такое привычное тепло.

И это напугало.

Я подскочила на кровати и ринулась к зеркалу:

— Золотинка! Ты тут?

Она появилась — золотистыми глазами, мелкой чешуёй, но как-то медленно, без тепла, словно вместе с генералом я отказалась и от неё, части себя. Я замерла, разглядывая отражение. Жалела ли я о поспешном решении, которое приняла вчера скорее из страха? Наверное, нет. Я боялась. Боялась опять стать чьим-то придатком, боялась оказаться нелюбимой, ненужной. Да! Я трусиха!

Стук в дверь привёл меня в чувство.

— Рия Алидари, можно войти? — послышался тихий голос Агнеш.

— Входи! — хрипло ответила я. Внутри меня скопилось напряжение, которое хотелось выплакать, но я держалась.

— Рия Алидари, там гномы требуют вас и какой-то план… — Агнеш увидела меня и замерла, потом подошла ближе. — Что с вами? Вы со вчерашнего дня сама не своя… и генерал тоже.

— Агнеш, — я прокашлялась, чтобы очистить голос, — прошу, больше никогда не говори мне о генерале.

— Конечно, — подруга не стала настаивать. — Значит говорить о том, что он всю ночь копал, тоже не надо? Лопата уже полдня стоит без работы.

Я выдохнула. Взятые на себя обязательства нужно выполнять…

— Я скоро выйду. Скажи гномам, что будет им план.

Судя по тому, что Кляпа не мычит, её подоили… вернее, подоил. Так что торопиться не нужно. Час я писала план работ, наспех вспоминая, что нужно сделать. Гномов я собиралась использовать по полной.

Но, несмотря на запрет Агнеш и самой себе, я всё время думала о генерале, и это выбивало из колеи.

Только когда я увидела его, поняла, что натворила. Нет, Ашта был всё таким же внешне спокойным, но его равнодушный взгляд, его холодные эмоции словно давили на меня незримой ледяной плитой. Даже его друзья заметили, что их командир стал другим, и подозрительно посматривали то на него, то на меня.

Дни полетели один за другим. Такие вроде бы наполненные событиями, но какие-то пустые душевно. Я наполняла лопату энергией, драконы её расходовали. Гномы отрабатывали будущее восстановление, затеяв стройку — вернее, ремонт того, что есть. Полную перепланировку делать в поместье было запрещено.

Первым, как ни странно, магию вернул Крид. Он смеялся, кружил над нашими головами, осыпая пыльцой и показывая, что теперь может непросто командовать животными и делать их сильнее. Первым под его магию попал… Ластик.

Бедный майборок лежал на крыльце, грелся на солнышке и никого не трогал, когда к нему подлетел ошалевший от радости фей и осыпал пыльцой. И нет больше маленького майборока. Боевой свин, который не влезает в дверь, оглашает громким рыком окрестности, пугая до мурашек, испуганно носится вокруг дома — под радостные крики мальчишек. Они на нём верхом сидят.

— Я не специально! — Крид ловко уходил от моей лопаты и молний, которые из неё вылетали. — Это пройдёт через пару дней! Я больше не буду!

— Только попробуй ещё кого-то изменить! — рявкнула я фею, с ужасом представляя, что будет, если он увеличит Кляпу или своих кролей.

Кому было весело, так это гномам. Пока я носилась за испуганным майбороком, чтобы успокоить, пока пыталась прибить Крида, они ржали как кони и делали ставки — кто кого. Те ещё весельчаки… Только когда молнии пролетели близко от их драгоценных бород, эти жители подземных пещер довольно быстро унеслись в свои комнаты.

Драконы всё веселье пропустили, так как работали за стенами работного дома.

Дни шли за днями, словно нанизываясь на тонкую нить времени. Мне пришлось взять работу деда Скипи на себя. Помогали мальчишки, но у них было много дел и кроме сада.

Я очищала сад от травы, подвязывала деревца, потому что после цветения плоды стали быстро набирать вес. Чтобы веточки не ломались, приходилось их подвязывать. Конечно, я всё так же заполняла лопату магией, поэтому немало копала сама.

Гномы ломали всё, что можно доломать, и подготавливали пристройки и дом к ремонту.

Пришёл караван с материалами для стройки. С караваном прибыло новое пополнение работного дома — ещё драконы, некоторые с семьями. Я знакомилась, расселяла. Помогал мне в основном Хрест, иногда Ашта.

Генерал разговаривал со мной сухо, по делу, не делал никаких лишних движений, словно не он целовал меня несколько недель назад и смотрел как на своё сокровище. Его холодность разбивала мне сердце, но я сама этого хотела… Чего хотела — то и получила…

Сами гномы несколько раз летали в город за продуктами и нужными для ремонта трубами во всём доме. Никто, кроме них, не понимал что нужно. Скоро у нас будут работать туалеты внутри дома и, конечно, моя ванна.

Гномы не забыли привезти золото, которое сразу ушло в мою сокровищницу.

Первое пополнение радости во мне не вызвало. Стоило вернуться в сокровищницу, как я вспоминала Ашта и наш поцелуй. Иногда мне хотелось, чтобы дракон не был таким холодным. Я злилась, желая видеть в его глазах тепло, но сама же понимала, что веду себя как эгоистка.

Через неделю после того, как Крид вернул себе магию, драконы один за другим вернули себе силы: Торк, Марк, Кирж, Ашта. Все — в один день.

По такому случаю Агнеш сотворила нам настоящий праздничный ужин. Так как с драконами прибыли женщины, то теперь им с Риси на кухне стало полегче.

Дойку Кляпы тоже взяла на себя одна из новеньких, так что генерала я стала видеть ещё реже.

Даже Сибилла получила в помощницы двух молодых девушек, прибывших со своими женихами. Жили они отдельно от женихов, но днём никто им не запрещал показывать свои чувства. Мне было невыносимо видеть проявления влюблённости в этих парочках. Сама себе я напоминала собаку на сене и злилась, желая, чтобы всё поскорее закончилось и генерал уехал.

Конечно, я врала сама себе. Я хотела другого, но упрямство и желание доказать самой себе, что я права, делали меня глубоко несчастной.

Праздник не радовал. Я вяло улыбалась работным и ковырялась в своей тарелке. Под ногами похрюкивал вернувший свой облик майборок, рядом вздыхала Агнеш — подруга заметно округлилась и к вечеру сильно уставала.

Новый гость вошёл в столовую, замер в дверях, обводя толпу брезгливым взглядом. Первым его приметил Хрест, недовольно нашёл взглядом Торка, который виновато прижал голову. Судя по всему, была его очередь сторожить работный дом.

— Кто ты такой? — спросил Хрест, вставая из-за стола.

— Это вы кто такие? — я встрепенулась, услышав его голос, с удивлением узнавая, кто ко мне наведался. — Алидари, собирайся. Ты возвращаешься домой!