Работный дом попаданки, или Лопата в помощь!

Глава 18

Иган Ашта

Вероятно, богиня испытывает моё терпение. Я ждал возвращения своего льда — той внутренней стужи, что позволила бы обуздать дикое желание сломить сопротивление Алидари и просто взять своё. Я мог бы это сделать. Я чую сомнения в её душе. Но разве это выход? Жить с парой, которую принудил силой? Это была бы не победа, а поражение.

Я скрежетал зубами и молча ходил рядом с ней, смотрел в её глаза, замечая там сомнения, сидел с ней за одним столом, дышал с ней одним воздухом и каждый миг был испытанием. Выдержать дело чести.

Сегодня мы получили свои силы, вернули магию. Источники ожили, и внутри впервые потекла моя сила, замораживая все чувства. Когда Сильвия предпочла мне богатства рода, я принял её выбор. Было неприятно, да, просто неприятно… Но отказ истинной пары — это рана. Она отравляет плоть, сущность, весь мир.

Можно заменить любовницу, но нельзя заменить пару. Если Алидари думает, что я отступлю… она плохо понимает, что такое истинная пара. Она не простит себе этого отказа. Будет сожалеть всю жизнь. И разве я могу допустить, чтобы она страдала из-за собственного же упрямства?

Значит, нужно действовать. Принять вернувшуюся силу и подготовиться. Не к штурму, а к долгой осаде. Её сомнения, всего лишь укрепления обороны. Их нужно не крушить, а обойти, найти лазейку. Я должен стать для неё не угрозой, а очевидным выбором. Единственным.

Весь вечер, посвящённый нашему возвращению в стан магов, я наблюдал за ней, оставаясь в тени. Не время ей знать, что от судьбы не убежишь.

Моя Алидари была грустной, что-то выговаривала кухарке, вероятно, опять о том, чтобы та отдыхала. Она беспокоится обо всех в работном доме. Я изучал её, пытаясь понять: эта доброта — подлинная или лишь привычная маска, как у придворных дам моего круга?

Нет. Она не притворялась. Была искренне добра с сиротами, сохраняла спокойствие с прачкой, хоть та и вела себя вызывающе. Не гнушалась работы. И, что поразительнее всего, не испугалась броситься с лопатой на тёмного фея, будто не понимая, насколько тот стал опасен.

Вернув силу, Крид превратился в угрозу, с которой даже я стал бы считаться. Тёмных не любят даже твари разломов, стараясь убить их в первые же мгновения боя, пока те не обратили разум союзников против них. Один Крид стоит целой армии людей. И тем непостижимее было видеть, как моя Алидари гоняет по двору тёмного фея, возмущаясь, что он тронул её майборока.

Я любовался своей парой и думал, что ещё никогда передо мной не стояла такая сложная задача. Не завоевать, не подчинить, а добиться, чтобы она сама выбрала меня.

Праздник прервался неожиданно. Гаур Стери собственной персоной нарушил наш покой.

Хрест уничтожил взглядом Торка, который должен был оставить охранные заклинания на воротах и в разломах стены. За время, пока у нас не было силы, мы научились надеяться только на себя. Что ж, придётся снова переучиваться, жить с магией.

— Кто ты такой? — Хрест встал из-за стола, хотя, естественно, как и я, уже понял, кто пришёл в наш дом.

Огненный маг, красный дракон. Род Стери всегда был больше похож на шакалов, которые кормятся объедками с господского стола. Насколько я знаю, никто из рода Стери не был в первых рядах в борьбе с тварями разломов.

— Это вы кто такие? Алидари, собирайся, ты возвращаешься домой! — Стери брезгливо осмотрел наше застолье.

Мне потребовалась сила воли, чтобы остаться на месте и не броситься к этому ничтожеству. Законы всегда были на стороне истинных. Нельзя идти против желания богов, против силы, которая помогает нам сохранить магию и драконов. Я понимал, что Стери моя Алидари не достанется, я чувствовал, что он для неё никто, но видеть его рядом с ней всё равно было пыткой.

Алидари встала из-за стола и медленно приблизилась к бывшему мужу.

— Домой? Я дома, риан Стери. Вы привезли бумаги на развод?

— Я приехал забрать тебя домой, Алидари, и не потерплю твои капризы. У нас нет времени. Карета ждёт, как раз успеем доехать к вечернему цагу.

Стери попытался схватить Алидари за руку, но моя пара успела спрятать её за спиной. Хмыкнула:

— Вы, видимо, оглохли со времени нашего расставания, риан Стери. Я жду развода и не намерена возвращаться к вам. Наш испытательный срок завершён!

— Я его продлю.

Стери перестал осматривать нас и посмотрел в лицо Алидари. Замер, рассматривая её совсем другим взглядом — изучающим, непонимающим. Внутри меня всё сжалось в попытке не дать себе воли. Никто не смеет так смотреть на мою пару!

— Не стоит. Вы не подходите мне как муж! Тем более, насколько я знаю, у вас скоро родится ребёнок. Не из-за него ли вы выкинули меня из своего дома, как ненужную вещь?

— Дари… — голос Стери смягчился, он сделал шаг к Алидари. — Зачем тебе оставаться тут, в этом убогом доме? Тебя ждёт твоя любимая комната, твои любимые платья и драгоценности.

— Странно, что, выкидывая меня из дома, вы не отдали мне мои любимые платья и любимые драгоценности, риан Стери, — жёстко сказала Алидари. — Мне надоел этот ненужный разговор. Уходите.

Мягкость с лица Стери исчезла так же быстро, как и появилась. Его глаза блеснули яростью, и в тот же миг он кинулся к моей Алидари.

Всё в Бездну!

Ещё до того, как Стери коснулся моей пары, я был уже возле него и, схватив его руку, сломал её.

На лице Стери застыло удивление. Даже с драконом этот гадёныш был слабее меня. Я притянул его за сломанную руку к себе и яростно прошипел в лицо:

— Пошёл вон отсюда, слизняк, и пришли документы на развод, а то к сломанной руке добавится свёрнутая шея.

Я откинул Стери в сторону двери и замер, стараясь дышать спокойно, чтобы не испугать застывшую рядом Алидари.

Граф заелозил ногами по полу, стараясь отползти от меня, но получалось это с трудом. Дракон Гаура Стери, почувствовав сильнейшего, пусть и калечного, боялся пошевелиться. Наконец граф нашёл в себе силы подняться и, злобно взглянув на меня и на Алидари, бросил:

— Ты… вы пожалеете! Я этого так не оставлю, кто бы ты ни был!

Стери, баюкая руку, ушёл из столовой.

— Я прослежу, — с места взлетел Крид. — Совсем драконы совесть потеряли: то выкидывают нашу девочку, то назад требуют.

— Крид, — голос Алидари был твёрд, — не вреди ему.

— За кого вы меня принимаете, рия Алидари? — стал возмущаться тёмный, хотя по хитрой физиономии было ясно, что слова Алидари не лишены смысла.

Потом моя пара повернулась ко мне, в ее глазах блеснуло что-то похожее на сожаление:

— Спасибо за защиту, генерал Ашта.

Мне хотелось схватить её в свои объятия, унести в своё логово, любоваться ею, надышаться ею… Но я только кивнул и ушёл в свою комнату.

Оставаться рядом, когда инстинкт требует действий, было хуже любой битвы.

Алидари Митроу Просто взял и ушёл! Ледышка! Я резко развернулась и чуть ли не бегом унеслась в сторону своих покоев. Бесит! Ну и что, что я отказала ему?! Если мы истинная пара, как он сказал, почему он так быстро сдался? А сейчас, когда он получил свою магию… он уедет?!

Понимание этого неприятно жгло внутри, словно там кто-то острым раскалённым гвоздём ковырял. Ну а чего ты хотела, Лида? Чтобы он, как мальчишка ползал перед тобой на коленях?

Я села за стол. Нужно отвлечься, иначе я сорвусь и пойду выскажу ему всё, что о нём думаю! Еще муженек этот! Этому то, что от меня понадобилось? Он же ясно дал мне понять, что я для него никто, что у него есть любимая и скоро родится ребенок… Здесь что-то не так. Непохож Гаур на страдающего от внезапной любви мужа, скорее на раздраженного козла. Но генерал… сколько ярости, сколько чувств и стоило этому недомуженку уйти сразу заледенел будто…Ледышка одним словом, не зря его позывной в среде друзей Лед, очень подходит!

Так, Лида, успокойся, вон Золотинка все еще обжигает жаром так хочет наподдать Стери. Хорошо, что вмешался Ашта, не дело это если бы Гаур увидел мою магию, хотя его дракон будто что-то унюхал, козел чешуйчатый. Не верю, что он так просто уедет, а поэтому нужно быть наготове.

Я выдохнула: всех мужиков в бездну! Нужно о себе думать…

Я наткнулась взглядом на приходную книгу и, развернув её, стала читать. До меня не сразу дошло, что именно я вижу. Да, Хрест подал мне список приехавших — так же, как и Первый, — но со всеми делами я забывала внести их в книгу. Списки так и лежали на столе в стопке других бумажек с расчётами.

Но сейчас я видела, что в списках, выехавших, значились Жег и его компания, а в списках въехавших — все те, кого я ещё не успела внести. Но самым странным было мелькнувшее имя Гаура Стери в проживающих и тут же появившееся в строчке выбывших. И все это написано моим почерком!

Что это такое?

Я пролистала книгу, просмотрела последние листочки. Нахмурилась. Осмотрела саму книгу. Артефакт? Выглядит как простая самосшитая книга… Я сглотнула комок в горле и перелистнула страницу в поисках своего имени.

Нашла.

Мама!

Лидия Малахова, драконница, род Золотых, высшая!

Не Алидари Митроу, мать её, а Лидия Малахова!

Я подскочила и забегала по комнате, не зная, куда спрятать книгу. А если… но почему? В голове сразу столько вопросов, на которые я не знала ответов.

Значит, книга пишет всех, кто приезжает в работный дом. И это ещё больше подтверждает историю Ашта, что работные дома — это артефакты или элементы одного большого артефакта.

Я поняла, куда спрячу книгу.

Я мысленно пожелала войти в сокровищницу и, открыв дверь, решительно шагнула внутрь. В сундуке лежала кучка золота от гномов, откуда я уже не раз брала монетки, и артефакты, которые лежали здесь изначально. Я положила книгу внутрь.

Задумалась.

Мой страх, что меня раскроют как попаданку, может быть не так ужасен, как мне кажется, ведь так?

А книга показывает, кто находится на территории работного дома. И это очень удобно.

Я пролистала книгу, нашла драконов. Здесь всё было четко: имена, подписи, драконы — без всех этих «высших».

Чем отличаются высшие от простых драконов?

Тоже вопросы, на которые я не знаю ответов.

Я посмотрела на артефакты, которые лежали в сундуке. Положила книгу и сначала взяла меч. Тяжёлый, в красивых ножнах. Медленно вытянула клинок, полюбовалась отражением отблесков светильников на гладкой стали, задвинула меч и убрала его на место.

Потом в голову пришла мысль…

Я схватила книгу прихода и стала быстро перелистывать странички в поисках дня смерти тётки. Вот, она умерла в конце зимы. Столбцы делились на приехавших, выбывших и проживающих.

Пришлось долго сравнивать, пока я не нашла имя, которое появилось и тут же ушло в столбец выбывших:

Далорон Бахюст, дракон, тёмный…

Нужно спросить у Крида, кто это. Может, просто какой-нибудь поверенный…

Я закрыла книжку и решила не оставлять её тут. Всё понимаю — страшно, но всё время бегать в сокровищницу, чтобы проверить, нет ли в поместье чужаков, — долго.

Я потратила время, чтобы осмотреть кружку. Обыкновенная посудина просто светится магией. Скорее всего, нужно из неё выпить, чтобы понять, что она делает. Потом очередь дошла до книги, которая оказалась сборником рецептов — судя по всему, магических зелий. Наверное, редкая. Жаль, не продашь. Если верить Ашта — а не верить ему нет оснований — видеть эти рецепты могут лишь Золотые.

Со всеми этими размышлениями я успокоилась и уже не была настроена высказывать Ашта всё, что о нём думаю. Вернулась в комнату и положила книгу на её место. Наверное, ей специально такой невзрачный вид сделали, чтобы она не привлекала к себе внимание.

В окно постучали. Я подпрыгнула, но потом поняла, что на второй этаж мог долететь только Крид, и открыла окно.

— Рия Алидари, убыл ваш муженёк, — Крид оскалился мелкими зубками.

После того как он вернул свою магию, стал немного другим. Перестал пить, помолодел, вернул себе уверенность. Такой Крид мне нравился.

— Бывший муж, — сказала я и тут же решила задать вопрос, пока не забыла. — Ты не помнишь, после смерти тётки или перед её смертью не приезжал в поместье Далорон Бахюст?

— Далорон Бахюст? — фей поморщился. — Нет, не было такого. Я бы помнил. Мы тогда только стали после зимы в себя приходить. Тётка ваша съездила, еды немного прикупила… никто с ней не приезжал, я бы помнил. А что?

— Ничего. Пока ничего, — покачала я головой.

— Спросите генерала Ашта, — хитро посмотрел на меня Крид и сложил руки на груди в своей любимой позе. За спиной фея медленно взмахивали чёрные блестящие крылья.

— Думаешь, он знает? — глубокомысленно спросила я, делая вид, что задумалась. Упоминание генерала, как всегда, сжимало сердце тревогой.

— Может, и не знает, — пожал плечами Крид. — Но может, вы до чего договоритесь. А то жалко смотреть, как вы друг на друга глядите, пока другой не видит.

— Что?! Да как ты… Не лезь не в своё дело! — возмутилась я.

— Ох, рия Алидари, что вы всё из себя непреступную строите! Такой мужчина за вас готов всем шеи переломать, а вы нос воротите.

— Я тебе сейчас! — Я схватила то, что лежало ближе всего, вазу с засохшими цветами, и кинула в фея.

Тот ловко ушёл от предмета и расхохотался:

— Правду не любите, рия Алидари!

— Брысь отсюда! — рявкнула я фею, пуляя в него свою туфлю. Книги как-то жалко кидать.

Больше всего злило, что он, скорее всего, прав. Теперь придётся за туфлей идти.

Фей, рассыпая пыльцу, рванул от меня подальше. Гадёныш пыльцеватый!

Я сняла вторую туфлю и потопала на выход. Праздник закончился: женщины убирали и мыли посуду, гремя железными кастрюлями. Агнеш утопала спать, вернее, её отправили. Я пожелала помощницам спокойной ночи и вышла на улицу.

Мои окна выходили в сад, так что нужно идти туда. Сад теперь я знаю, как свои пять пальцев, так что найти туфлю не составило труда.

Шорох заставил меня замереть, а потом спрятаться за кустом. Да, по-детски, но я не хотела больше разговоров. Устала.

Мимо меня, крадучись, пролезла через кусты Сибилла.

А этой что тут нужно?