Работный дом попаданки, или Лопата в помощь!

Глава 14

Утром меня разбудил ор с улицы. Так кричать трубным басом с матюгами мог только Крид. Его крик резко вырвал из сна и испугал. А пугаться, как оказалось, мне сейчас крайне не рекомендуется.

От испуга я подпрыгнула на кровати и повисла на крыше балдахина, вцепившись в нее когтями. Порвав ткань, я с грохотом свалилась на спину. Пару секунд приходила в себя, рассматривая когти на руках и даже на ногах. Не человек-паук, конечно, но лазить по деревьям я теперь могу без приспособлений. Главное — не испортить сапоги!

Повторный ор вырвал меня из созерцания. Подскочив, я стала быстро одеваться. В коридоре чуть не столкнулась с Агнеш:

— Ты не выходи на улицу и не переживай. Это кроли Крида вылезли из загонов. Он вчера на них жаловался, ох, получит он у меня.

— Осторожней там, рия Алидари. Изменённые животные хоть и неопасны, но нечаянно могут поранить.

— Это по их зубищам и когтям сразу было понятно. Не знаю, как я дала себя уговорить их купить.

— Но шкурки и мясо таких животных дорогое, — сказала Агнеш с улыбкой.

— А, вспомнила почему, — усмехнулась я.

На крыльце столпились работные: мальчишки, дед Скипи, Риси и даже Сибилла с любопытством наблюдала, как по двору носились кроли, за ними — драконы, и всё это сопровождал, летая над всеми, Крид:

— Да не туда! Не дёргайте кормилицу за уши! Она сукрольная! А этому можно лапы оторвать, гаду! Это он воротину перегрыз!

— Фей, заткнись! — крикнул взмыленный Торк.

— Отойдите, я их пожгу! — это Хрест.

— Эй, они денег стоят! — не выдержала я. — Давайте без смертоубийств, риан Хрест.

— Рия Алидари, изменённым плевать на магию, хоть душу отведу, — Хрест остановился и выдохнул.

— Крид, почему ты их не можешь угомонить? — нахмурилась я.

— Сам не понимаю. Кашу поели и давай беситься. Может, травка какая попала?

— Изменённым мало твоего дара, слаб он для них, — сказал генерал. Несмотря на то что он носился вместе со всеми, казалось, что его это не сильно напрягает — дыхание ровное, взгляд загадочный. — Нужно тебе артефакт рии Митроу попробовать, фей.

Ну, понятно. Я еле сдержалась, чтобы не фыркнуть. Вспомнила разговор генерала и Хреста о том, чтобы сделать Крида подопытным для артефакта-лопаты. Как ни странно, фей сразу согласился:

— Я всегда готов, генерал Ашта.

В общем, кролей загнали, но вымотались. Верёвки, которыми пытались вязать паршивцев, они перекусывали на раз, так что Марк Лао сходил в свою комнату и принёс особенную верёвку:

— Артефактная, — сказал он со вздохом, связывая кролю лапы, пока двое других драконов, навалившись сверху, держали скотинку.

Я удивлялась, что эти меховые гадёныши не покромсали нападавших драконов. Но потом узнала, что кроли — специально выведенная порода, у которых на кровь аллергия. Но хоть здесь не все печально: нас не погрызут.

После завтрака драконы ушли на поля с лопатой, а я, после дойки и кормёжки телёнка, занялась своими делами. Я внимательно перечитывала все документы тётки и просматривала книги, надеясь найти нужную мне информацию о драконах и работных домах. Не давала мне покоя карта, где все работные дома были собраны в круг на границах империи. Это было неспроста, и я хотела понять, чем мне это может грозить.

Окно моего кабинета выходило во внутренний двор, и, судя по тому, что лопату из земли вытянул генерал Ашта, он первый в очереди на возвращение дара. Но как оказалось, я была не права. Через два часа прилетел Крид:

— Рия Алидари, там это… — фей замялся, — лопата ваша потухла. Надо бы восполнить.

— Так быстро? — удивилась я. Потом встала из-за стола и потянулась — устала сидеть в одной позе, так что можно размяться.

На поле с нами пошли Сим с Робом. Но оказалось, идти далеко не нужно. Драконы пошли не на поля, а стали рыть под стенами ров. Метра три глубиной.

— Это зачем? — опешила я.

— А это начало защитной полосы работного дома, — фыркнул Торк. — Будет ещё увеличение высоты стены и артефактные следилки.

Я посмотрела на драконов. Все как один сняли рубашки и красовались голыми торсами. Может, бывшая Алидари засмущалась. Я же, рассмотрев драконов, нахмурилась.

— Вы все копали?

— А чего ждать? — Торк веселился и размахивал накачанными руками, как мне показалось, напоказ.

Мне подали лопату. Бедный артефакт потух и был похож на простую лопату. Хоть бы грязь смыли! В моих руках лопата сверкнула золотистой молнией и загудела.

— Что и требовалось доказать, — хмыкнул Марк. — С драконицей зарядка будет быстрее.

— Рия Алидари, прошу, — Хрест показал мне место, где мне следует копать.

Я вздохнула и, ухватившись за лопату посильнее, сделала пару замахов. Что удивительно, Марк Лао оказался прав: я не прокопала и пары минут, как лопата вернула себе заряд и стала раскидывать золотистые искры.

Лопату у меня забрал Ашта. Его пальцы соприкоснулись с моими, и «тепло», мирно спавшее внутри, ожгло всё тело жаром. Мои пальцы изменились на когти, а рука, где генерал коснулся меня, покрылась чешуёй.

Я отпрянула и спрятала руку, на которую все драконы смотрели голодным взглядом. Надеюсь, они просто скучают за своими драконами…

— Иган, смотри, ты драконице явно понравился, так и норовит тебя когтем поддеть, — хмыкнул Торк.

— Договоришься, — это уже Марк, — вернёт Иган магию и заморозит твой рот, чтобы много не болтал.

— Не надо, — Торк сделал вид, что испугался. — Я ещё помню замороженные задницы.

Драконы переглянулись, а потом заржали, как кони. Даже губы Ашта украсила улыбка, меняя его хмурое лицо на что-то более приятное.

— Было дело, — решил объяснить мне Хрест общее веселье. — Встали лагерем, отдельно яму для туалета выкопали. Но были воины, которые решили, что их туалет под каждым кустом. Вот генерал и показал им, что будет с теми, кто не выполняет его приказы и не соблюдает правила чистоты. Приморозил задницы так, что еле исподнее оторвали.

— Рии Митроу, не обязательно знать такие подробности, — сказал Иган, пронзая меня взглядом.

Я сглотнула комок в горле и бочком постаралась смыться.

— Рия Алидари, вы не против, чтобы попытаться вернуть магию вашему работному фею? — спросил Ашта.

— Нет, — покачала я головой. — Сама об этом думала.

Крид с волнением посмотрел на лопату в руках генерала, и его крылья за спиной почернели ещё сильнее. Фей прокашлялся, словно в его горле комок застрял и сказал мне:

— Спасибо, рия Алидари.

— Пока не за что, Крид. Надеюсь, у тебя всё получится.

Я постаралась быстрее уйти. Потому что взгляд так и норовил скользнуть к генералу и полюбоваться его совершенным телом. В нём всё было в меру: и рост, и ширина плеч, и выпуклые рельефные мышцы на животе, и руки, на которых вспухали толстыми жгутами тёмные вены.

А ещё моё «тепло», драконица, Золотинка — она не злилась, как подумали драконы. Теперь я точно это поняла. Она хотела трогать генерала Ашта. И желательно всего…

Иган Ашта

Сураш встретил меня мрачными лицами людей и разрухой. Даже за стенами города многие дома были снесены нашествием тварей. Только сейчас я стал осознавать, что людям, живущим тут, было тоже несладко. Мы воевали, они старались сохранить то, что поможет выжить сейчас.

Я погрузился в работу, которая меня тяготила, но была нужна. Кристи помогала наводить порядок в нашем замке. Люди из него ушли. Зимой легче выживать в небольшой лачуге, чем топить огромные камины замка. Я понимал бывших слуг. Тем более все, кто выжил, хотели вернуться в замок. Но сам замок принять новых жителей пока не мог. Мы жили в городе и руководили восстановительными работами из здания управления. Кристи нанимала людей на должности, местных она знала лучше, чем я.

В городе было много ворья, бандитов, которые держали людей в страхе. Я опять занимался тем, отчего ушел — воевал. Тюрьмы были полны, каждый день на площади зачитывались приговоры. Отъявленных убийц казнили, остальных передавали имперской страже. В шахтах тоже должен кто-то работать. Мы очищали город не только от последствий разрухи, но и чистили отбросы, которые пережидали нашествие тварей за толстыми стенами.

Сураш — провинциальная столица, людей много, больше десяти тысяч, если верить последней переписи. Более мелкие города управлялись другими родами, которые были вассалами нашего рода. Кто-то выжил, кто-то лишился магов, и теперь их земли переходили под руководство империи. За несколько недель город после нашего приезда словно отряхнулся, защебетали девичьи голоса, стал раздаваться смех ребятишек, из таверн слышна музыка. Основная работа по очистке города выполнена, осталось восстанавливать работу служб и отстраивать по новой ремесленные кварталы — это империя брала на себя.

Кристи строго контролировала распределение средств и проверяла, как они реализуются. Я и не заметил, как выросла сестрёнка. Сильная, смелая, красивая, женихи табунами ходят. Пришлось всем объяснять, что выбирать мужа Кристи будет сама. Постепенно возвращалась элита Сураша, проводились балы, различные вечера, семьи старались найти для своих детей пары. Эти пять лет боли хорошо прошлись по драконьим родам, нас осталось очень мало. Даже бессилки были нарасхват. Любая зацепка, что когда-то род принадлежал драконьим. Здесь, на фронтире, где особенно лютовали твари, у всех было одно желание — выжить.

Так же, как и Кристи, я получал много предложений породниться, только местные вели себя не так нагло. Намекали, советовали, здесь все еще была важна честь и соблюдали хоть какие-то приличия. В один из дней меня встретил Торк, ему я поручил внедряться в банды, а потом наводить на их гнезда стражу.

Торк обладал одним умением, которое даже потеря магии и дракона не уничтожила. Он мог везде сойти за своего. Ремесленники считали его своим, стоило ему потереться в их кругах пару дней; музыканты думали, что он виртуозный мастер, стоило ему взять в руки инструмент; бандиты считали его самым последним отморозком, стоило Торку показать себя во всей красе.

В общем, встретились мы с ним в одной едальне. Торк смотрел на меня странно, я сразу заподозрил неладное. — Что? — Хрест объявился. Хрест — моя больная тема. Из всех выживших из моего ближнего круга только он не смог восстановить внешность. Он закрылся в себе и потом просто пропал. Его мать постоянно просит найти сына. Я, скрежеща зубами, старался ее успокоить и искал друга. Хрест ушел, не прощаясь и словно сквозь землю, провалился. А тут… — Что с ним? Ему нужна помощь, золото, лекари? Торк хмыкнул, неспешно прожевал кусок окорока, запил напитком, словно специально выводя меня из себя. — Нет, Лед, — назвал он меня отрядным именем. — Он цел, невредим и с магией. Я пару секунд старался понять, что только что услышал и посмотрел на Торка. — Видел бы ты сейчас свою морду, — Торк расхохотался. — Это плохая шутка, Торк, — сказал я, напрягаясь. Иногда друг мог забываться и бить по больному. — Я не шучу, риан Ашта. — Торк перестал паясничать и стал серьезным, потом подозрительно глянул по сторонам, словно кто-то может нас подслушать, и сказал. — Сегодня вечером собираемся у меня. Будет Лао, Мавье и Хрест. Там все узнаем.

Весь день я думал только о Хресте, вспоминал все, что мог знать о могущественных лекарях. Неужели кто-то из них нашел способ лечить магические раны после высших тварей… или… нет, я боялся дать себе надежду вернуть магию. Иногда я словно чувствовал источник — кусок льда, но это были всего лишь отголоски былой власти над стихией. Я был согласен вернуть хотя бы магию, чтобы не чувствовать себя беспомощным… Боль от потери дракона не сравнить с магией, поэтому вернуть ее легче… Легенды говорят, что когда-то давно мы могли полностью оборачиваться ящерами. Сейчас драконы имеют частичный оборот, но даже изменение руки или чешуя дает огромное преимущество в борьбе с тварями. Когти режут их шкуру лучше мечей, а чешуя защищает там, где доспехи рвутся как бумага… Дракон потерян. Если источник еще дает какие-то отблески, то своего зверя не чувствую совсем.

Я еле дождался вечера и, чувствуя себя каким-то шпионом, пошел в дом Торка. Его семья как раз восстановила свой городской особняк. Зашел со второго хода, как в детстве пролез по стене и постучал в окно. Торк открыл сразу, хмыкнул и открыл его пошире, чтобы я мог запрыгнуть внутрь. Все были в сборе: Лао — наш спокойный маг земли; Кирж — темная магия, иногда мы сами про него забывали, так он привык жить в тенях, даже сейчас, без магии; и наконец Хрест… наш огненный Хрест, который всегда шел впереди всех, потому что не мог по-другому. Хрест, благодаря которому мы выжили, хотя все считают, что заслуга нашей жизни — моя… Хрест был таким, каким я помнил его в день нашего последнего боя. Без страшной маски голого черепа, со светящимися силой глазами. — Как? — только выдохнул я и замер.

— Вот, вот, — сказал Торк. — Мы все так вот стояли и так спрашивали. Давай, брат, рассказывай все в сборе! — Клятва. И потом еще не одна. Я отведу вас туда, где мне вернули магию. Хрест посмотрел на каждого из нас. — Это какая-то секта? — у Киржа была не очень приятная история жизни в секте. У нас они появлялись постоянно, и он их ненавидел. — Нет, — Хрест мотнул головой. — Не расколется, — сказал Торк. — Я его уже два дня пытаю. — На мне клятва, — коротко сказал Хрест. — А дракон? — вопрос от Лао. — Нет, — покачал головой огненный, сразу понимая, что хотел спросить друг. — Плевать, — сказал Торк. — Если мне вернут магию, я готов поклясться. — У меня нет выбора, — сказал Марк. — Наши земли заберут, если я не смогу родить магически одаренного ребенка, а это в нашем случае практически невозможно. Баб, магически одаренных, увезли в столицу и продали подороже. У нас одни бессилки остались, и те, в которых драконья кровь под сомнением, так сильно они перемешались с людьми.

В общем, выехали мы на следующий день. Путь наш шел к небольшому городку Ошмур. Раньше земли принадлежали роду Митроу, но те давно утратили и магию, и драконов, только работный дом помогал сохранить имя рода.

Я скривился. Работные дома — самая страшная неразгаданная тайна драконов. Даже императорский род, к которому принадлежал герцог Ахюст, не смог понять, что значат работные дома, но и сломать их систему побоялся.

Каждый работный дом — своего рода артефакт, который, в свою очередь, внедрен в артефакт более огромный, опоясывающий всю империю.

Одни считали, что Ахюст хотел защитить империю от тварей, но забывали, что на тот момент разломов еще не было; другие считали, что Ахюст хотел стать бессмертным, и артефакт — это пентаграмма для создания бессмертного существа.

Было много разных исследований, после которых работные дома оставили в покое и стали называть работными домами, раньше каждый дом был поместьем сильного рода. Все рода после исчезновения Ахюста стали бессилками и сохранили за собой только эти поместья.

В архивах Ахюста были расшифрованы записи, что в поместьях обязательно должны жить люди, и чем больше, тем лучше. Разрушение домов приведет к катаклизмам, и сохранность привязки к домам должны иметь только изначальные рода. Так что старые гнезда драконов, или как они сейчас называются, работные дома, обзавелись своим уставом, и их хозяевами оставались изначальные рода, даже если в них сохранилось от той драконьей крови всего пару капель. Итак, наш путь шел к одному из таких работных домов, и это было не очень хорошо.

Земли тут были плодородные, но плохо обработаны, половина полей, стояли заросшие травой. Постройки во дворе обветшалые, но на удивление чисто. Хлам убран в кучки, и было видно, что кучи эти тоже не останутся без пригляда.

Встретили нас два паренька в бедной, залатанной, но чистой одежде. Один тут же унесся, наверно, докладывать хозяевам, второй набычился и, схватив рогатину, воинственно смотрел на нас, пока не увидел Хреста. Мальчишка сразу расслабился и кивнул Хресту как знакомому. Значит, тот, кто восстановит нам магию, живет тут.

На крыльцо вышли местные жители, впереди женщина в сером старомодном платье. — Рия Алидари, у нас пополнение, — Хрест стоял первым, как приведший нас сюда, и, соскочив с лошади, пошел к женщине.

Я скривился. С женщинами тяжелее найти общий язык, они живут эмоциями, а не здравым смыслом. Надеюсь, это просто домоправительница этого дома, иначе нам придется туго.

— Рада вас видеть, риан Хрест, — ответила она на приветствие огненного, и я насторожился. Что-то в этом звонком, совсем не старом голосе мне показалось знакомым.

Я объехал Хреста и подъехал к стоявшей возле крыльца девушке. Ну конечно! Как я мог не узнать это голубоглазое дерзкое чудо. Носительница моего семени… Я скривился: звучит весьма двусмысленно. Кристи мне все уши прожужжала, что я поступил опрометчиво, что отдал драгоценность первой попавшейся девке, но мне оно уже было не нужно. А девка… девушка… я иногда вспоминал ее.

Думал, немного приведу дела в порядок и поищу ее по той дороге, где ехал наш цаг. Я не жалел о семени, я жалел о том, что не узнал ее имя.

Но когда я посмотрел на ее шею… своего семени я не увидел. На шее должна быть руна, небольшая, золотистого цвета, которая показывает, что женщина — носительница. Меня пронзила ревнивая мысль, что она его кому-то передала. — Где моё семя?! — сам не ожидал от себя такой прыти и злости. Я схватил ее за руку и притянул к себе. Девчонка испугалась, а меня прошила насквозь ее магия, от самой макушки до пяток, будя старые раны болью, а источник, наполняя сладкой мукой и ощущением полноты. Но это было не все. Я опять почувствовал ее запах, цветочный, дразнящий, сводящий меня с ума долгими ночами. Все-таки мне тогда не показалось, она пахнет для меня драконицей, моей драконицей.

Я не понимал, что происходит, а когда я чего-то не понимаю, я злюсь и могу наговорить мерзости, чтобы разозлить тех, кого я не понимаю. Детская выходка, недостойная генерала имперских войск, но дающая понимание, что я ревную голубоглазку к тому, кому она отдала мое семя…

Я не мог поверить, что мое семя просто пропало. Не могло семя магии так просто пропасть. И ее глаза… разве не должны они показывать, что внутри бушует магия? У нее голубые глаза, как бескрайнее небо, в котором нам не дано парить, но которое все равно тянет всех драконов расправить крылья.

Мне стоило больших трудов себя успокоить и взять в руки кипевшую внутри ревность. Ее запах, пропавшее семя, да, мрак побери, даже ее майборок — все указывало на то, что меня хотят обмануть.

Перед носом гуляет неподконтрольная сильная драконица старого, давно пропавшего рода, и никто об этом не знает? Этого просто не может быть!

Но самое главное случилось потом… Оказалось, что магию нам будет возвращать… лопата! Я первый вызвался проверить ее воздействие на себе и был сильно поражен. Пока я держал в руках лопату, мне казалось, что я маг. Источник наполнялся, по венам струился мой лед, успокаивая злость и давая мне передышку, чтобы подумать.

Естественно, у меня сразу возникла мысль, что девчонка нам не нужна. Да, признаю, я опять ревновал. Я видел, как на нее смотрят побратимы, и не мог совладать с собой. Ее запах сводил с ума, хотя я не должен был его чувствовать. Желание схватить ее и спрятать скручивало все тело болью.

Эти чувства были как насмешка, как удар, который тяжело осознать. Девчонка была для меня наилучшей парой, раньше таких называли истинной. От истинной пары рождались сильные и магически одаренные драконята. Об истинных парах слагают баллады, но в реальности их давно нет. Мы так ослабли, что не чуем друг друга. Разве то, что происходит сейчас со мной, не насмешка? Она появилась сейчас, когда я калека, без магии и дракона, слабак?! Ну хорошо, если верить Хресту магию я верну…

Но что делать дальше с этой информацией? Как поступить с этой странной голубоглазкой?

Хрест, который столкнулся с Алидари первым, уже сделал свои выводы. Они удивительны, невероятны, но хотя бы дают объяснения происходящему. Алидари инициировала свою магию и смогла усвоить семя. При этом она не просто инициировалась — она получила родовой артефакт. Старые рода умели так делать. Артефакты рода берегли как зеницу ока, не давая в чужие руки… И тем удивительнее было держать такой в своих руках и даже работать им.

Мы решали, что делать, не вмешивая девчонку, и ей это не нравилось. Алидари нервничала, пыталась требовать, потом злилась, а я понимал, что тону… тону в блестевших яростью глазах. Если бы тогда, в нашу первую встречу, я понял, почему остановился возле нее, почему захотел позлить, чтобы услышать ее голос… Хотя все сложилось еще лучше, пусть и рискованно.

Я не слышал, чтобы семя внедряли неинициированным магам, поэтому все получилось как нельзя лучше. И теперь только от нас зависит, как сохранить девушку для себя и не допустить, чтобы империя приложила к ней свои загребущие лапы.

Я хотел поговорить с Алидари отдельно от всех, и, пока побратимы обходили поместье по охранному кругу, пошел ее искать. Мне было необходимо еще раз удостовериться, что я не схожу с ума…

Я нашел ее легко — просто шел на запах. Она была… в сарае. И не просто в сарае… потомок древнего рода увлеченно доила корову. Я застыл, не веря своим глазам, даже засмотрелся, как быстро ее пальчики выдавливают молоко... Не удержался: — Рия Митроу, а вы полны сюрпризов. Девушка отскочила от коровы, которая резво лягнула пару раз воздух. Я ощутил ее злость и растерянность, вкус горького напитка, который обожают гномы, и запах мяты.

Алидари горделиво расправила плечи и отчитала меня за испуг коровы. Бедная моя девочка. Хотелось подойти, забрать у нее это дурацкое ведро и увезти в свой замок, где всю тяжелую работу будут делать слуги. Алидари не должна трудиться как простая крестьянка! Но, судя по ее настрою, скажи я ей это в глаза — получу только непонимание и недоверие.

Я ушел, чтобы не злить и корову, и хозяйку, а сам усиленно думал, что мне делать, как быть и куда все может завести. — Понравилась наша хозяйка? — хмыкнул Хрест, появившийся рядом. — Да он просто хочет стать хозяином нашей хозяйки, — подколол вылезший из-за угла Торк, — Лед любит все держать под контролем. — Я хочу поговорить с ней, не мешайте мне, — рыкнул на друзей. — Лучше продумайте, как вернуть охрану поместью. — Ну и ладно, — фыркнул Торк. — Думается мне, рия Алидари — та еще заноза в заднице, так что я лучше прачку очарую. Несколько месяцев без женского тепла будет тоскливо. — Если все получится, как мы хотим, долго без женского тепла не будем, — хмыкнул Марк. И этот тут… — Все, она идет, — я прислушался к шорохам в сарае. — Не мешайте мне! — Ох-хо-хо, неужели наш генерал забыл о своей Сильвии? — Я не успел рыкнуть на Торка, как Хрест утащил его в дом. За ним потянулись и Марк, и Кирж, который словно не потерял магию и все также легко становился невидимым.

Алидари увидела меня, и я понял по ее лицу, что говорить со мной она не желает. Но от меня еще никто не уходил, особенно когда мне что-то нужно. Запах все так же присутствовал, говоря мне, что я не схожу с ума. Ее сердце билось все сильнее, я чувствовал его, словно оно мое. Хотелось глупо улыбаться, что я и делал.

А потом драконица проснулась — мучительно больно для Алидари и не без ран для меня. Я увидел ее, настоящую, золотую, с блестящими от магии глазами. Правда, Алидари потеряла сознание, но это даже хорошо. Ей нужно успокоиться. Первые обороты, пусть и частичные, ломают тело и человеческую сущность. Я подхватил ее на руки, рыкнул на побратимов, на мальчишек, которые норовили забрать у меня свою хозяйку, и понес ее в покои.

Нужно официально поставить всех побратимов в известность: Алидари — моя. И плевать, что мой дракон потерян! Я чувствую ее запах, слышу биение ее сердца, чувствую ее эмоции и никому не отдам!