Работный дом попаданки, или Лопата в помощь!

Глава 20

Вы думаете, была жаркая ночь и прекрасное утро?! Как бы не так!

Я поняла, почему драконы вымирают — потому что у них просто до безобразия правильные мужчины.

Пока я раскатала губу и прижималась к груди дракона, теперь уже точно настоящего дракона, он отнёс меня на кровать, потревожив спящего там майборока. Мне вообще иногда кажется, что это не моя кровать, а моего хрюкающего фамильяра.

Так вот, дракон аккуратно уложил меня на кровать, прикрыв одеялом, и целомудренно поцеловал в лоб:

— Алидари, назначай день нашей свадьбы. Завтра я еду в Ошмур, отвозить бандитов, и подам прошение императору о расторжении твоего брака со Стери. Его быстро одобрят, я постараюсь дёрнуть за все нужные ниточки…

— Что? — ошарашенно спросила я, не обращая внимания на ворчащего питомца.

— По бумагам ты чужая жена, Алидари. Я не буду пятнать твою честь. К концу недели ты будешь свободной драконицей и моей женой. Обещаю…

Ашта повернулся кругом и бодро вышел из моей комнаты… мне кажется, он даже что-то довольно бурчал себе под нос…

Я села, оглушённая его словами. Честь… замужняя… свадьба… Это он что, за меня всё решил?

Я рыкнула и сжала в руках Ластика, отчего тот, взвизгнув, и сбежал, бодро, стуча копытцами. Я тут же себя одёрнула. Мало ли чего я хочу — дракон знает этот мир лучше меня, а значит…

Я вздохнула.

А значит, Лида, ты просто успокоишь некстати проснувшееся либидо и будешь думать о работном доме, а не о медовых губах генерала Ашта, чтоб ему…

Я понимала, что генерал прав, что не дело вести себя вот так бесстыдно. Даже в нашем современном обществе меня бы строго осудили все подружки. Но как же раздражает ожидание!

Я упала на подушки и, прикрыв глаза, старалась успокоиться. Ластик понял, что когти спрятаны, и, запрыгнув на кровать, улёгся мне на ноги, забирая излишки бушующей внутри меня силы.

Его помощь неоценима. Ластик каким-то образом всегда знает, как мне нужно — или сбросить ненужное скопление силы, или, наоборот, подпитать высосанный лопатой источник.

Лопатой сейчас пользуются для восстановления магии гномы. И она стала отнимать всё больше и больше сил, словно тоже набирая мощь в обороте магии.

Лёжа с закрытыми глазами, я вновь и вновь прокручивала наш разговор с Ашта, каждый взгляд, каждое прикосновение. Краснела до корней волос, вспоминая своё дерзкое, почти бесстыдное поведение, и в то же время где-то глубоко внутри трепетала от восторга.

Никогда я не чувствовала себя такой… живой.

Это было похоже на чувства в юности: восторженное, пьянящее возбуждение, лёгкое головокружение от мысли, что всё это происходит наяву, и сладкое, томящее ожидание чуда — того самого, после которого мир переворачивается, и ты понимаешь, что вот оно, счастье.

Я запретила себе сомнения. Хватит, за эти недели я по полной этого наелась. Я хочу простого счастья.

Постепенно мои мысли перешли на более серьёзные темы, про которые я так пустоголово забыла.

Далорон Бахюст… Что ему было нужно от тётки? Почему после его прихода и ли ухода она умерла? Не Бахюст ли помог ей в этом? Бахюст — имечко, конечно, то ещё… Бахюст… Ахюст…

Я так резко подскочила с кровати, что Ластик с негодующим хрюканьем скатился на пол. Сна всё равно ни в одном глазу, а эта мысль не давала покоя.

Накинув на плечи лёгкую шаль, я босиком, крадучись, прошла в кабинет. В доме была тишина.

В кабинете пахло Ашта. Я поразилась тому, как хорошо мне стали даваться различия запахов, потом решила не отвлекаться от того, зачем я сюда пришла.

При свете осветительного артефакта отыскала на полке толстенный, в потрёпанном кожаном переплёте «Исторический справочник по фамилиям высших магических родов Империи» и быстро нашла упоминание про архимага Ахюста.

Вот почему эта фамилия меня так царапнула…

Но, может быть, это для меня открытие, а для всех остальных и так понятно, что Бахюст — это производная от Ахюста. И, может, я просто себе надумала, что Даларон имеет отношение к архимагу…

Но сейчас я ко всему должна относиться с подозрением. Тётка во что-то влезла, во что-то нехорошее. И это могло задеть и меня…

Я захлопнула книгу и вернулась в спальню. Лунный свет, пробиваясь сквозь ставни, ложился на пол серебристыми полосами.

В плече кольнуло болью. Я вспомнила, что дракон меня весьма немилосердно цапнул зубами. На нижней рубашке даже были видны парочка дырочек и капелька крови.

Я остановилась напротив большого зеркала в резной раме. Медленно стянула с одного плеча рубаху.

В призрачном свете луны на коже отчётливо проступили уже зажившие укусы.

От укусов морозными узорами расходилась замысловатая татуировка. Тончайшие линии сплетались в символы, которые я интуитивно понимала.

Он пометил меня. Да. И я его тоже.

Мы обменялись не просто укусами.

В животе потеплело. Золотинка внутри меня подтверждала — у дракона на плече теперь красуется такая же метка.

Получается, сейчас между нами стоит только Стери…

Уснуть сразу не удалось. Я долго ворочалась на постели, слушая, как за стенами поскрипывают половицы, как гудит в оконных щелях ветер, как Ластик, забравшийся на своё любимое место в моих ногах, сопит, иногда подёргивая копытцами. Мысли не давали уснуть: свадьба с Ашта, о которой лучше не мечтать — так это волнительно; Бахюст как напоминание, что наши проблемы не закончатся старшим Жегом и Сибиллой; страх за Агнеш и её будущего ребёнка — смогу ли я их защитить…

Утром я умылась ледяной водой из небольшого фаянсового тазика, вода забрала остатки сна. Я быстро переплела длинные волосы в тугую, привычную косу, оделась в простое серое платье без всяких украшений. Переживания — переживаниями, а работу никто не отменял.

В коридоре я почти столкнулась с Агнеш. Девушка стояла, прислонившись к стене, потирая поясницу, на лице её читалась усталость. Она была уже на шестом месяце, и если раньше беременность почти не была заметна, то сейчас, словно почувствовав относительную безопасность, ребёнок стал расти «как на дрожжах», округляя её некогда стройный стан.

— Тебе плохо? — с неподдельной тревогой спросила я, беря её за локоть. — Может, прилечь?

— Рия Алидари, — Агнеш виновато улыбнулась, — вчера я, как заснула после ужина, так только к утру проснулась. Проспала всё на свете. Тесто не поставила на пироги, какие вы любите…

— Ничего страшного, Агнеш, — я покачала головой, мягко, но настойчиво ведя её по коридору в сторону кухни. — Я же уже просила тебя: оставь тяжёлую работу другим девушкам. Они прекрасно справятся и без тебя.

— Вы… вы считаете, что я теперь плохо готовлю? — в её голосе прозвучала обида, а в глазах тут же блеснули слёзы. Ну, здрасти, приехали…

— Агнеш, — я остановилась и повернула её к себе, глядя прямо в наполненные страхом глаза, — никто и никогда не заменит тебя на кухне. Никто! Ты самая лучшая на свете стряпуха, но сейчас, — я осторожно положила ладонь на её округлившийся живот, — у тебя в животе растёт новая жизнь. И для неё нужен особый распорядок: вовремя спать, побольше отдыхать, гулять в саду, дышать свежим воздухом и ни в коем случае не поднимать тяжёлое.

— Спасибо, — она вытерла тыльной стороной ладони щёку, вроде бы успокоившись, но в её взгляде всё ещё читалась тревога. — Просто… не хочу я быть бесполезной, обузой для всех.

— Девушка, вынашивающая новую жизнь, не может быть бесполезной, — я обняла её за плечи и поцеловала в висок, чувствуя запах хлеба и ванили, который всегда витал вокруг неё. — Ты делаешь самое главное.

Завтрак, несмотря на отсутствие любимых пирогов, был обильным. На столе стояли миски с густой пшённой кашей, щедро сдобренной маслом, тарелка с варёными яйцами, у некоторых скорлупа уже была треснута, и свежий хлеб, который ломали руками, оставляя на досках крошки.

Рядом — плошки со сметаной и рассыпчатым творогом, солёные огурцы и миска квашеной капусты для бодрости.

Омлет с колбасой дымилась в общей сковороде, а в кружки разливали молоко и травяной взвар.

Еда была простой, но такой, что сил после неё хватало до самого обеда.

Но главным блюдом стали новости. Оказывается, ещё затемно, когда только-только занялась первая холодная полоска рассвета, Ашта и Кирж с двумя новенькими драконами забрали бандитов и уехали в Ошмур.

Меня это расстроило. Я хотела проводить генерала сама.

— Рия Алидари, мне нужно с вами поговорить после завтрака, — сказал Хрест.

Драконы переглянулись с серьёзными лицами, даже Торк, всегда говорливый, был задумчив.

— Я хотел рии Алидари показать куриц с цыплятами, вчера вывелись, — буркнул заспанный Крид. А этот, чего — не выспавшийся и злой.

— Давайте по порядку. Сначала дела, потом разговоры, риан Хрест.

Я понимала, о чём хочет поговорить огненный дракон. О том, как Ашта вернул себе суть зверя. И если я всё правильно поняла из вчерашнего, его дракона вытянула Золотинка… вернее, я. Всё не могу никак привыкнуть, что Золотинка — это и есть я. И это потому, что мы истинная пара.

— Лошадей пора бы на выгул выпустить, — всё не унимался ворчащий Крид, — сена у нас не бесконечно, драконовских-то кормить за так…

— А что сегодня строим? — бодро спросил Первый. — Стены ограды мы сегодня долатаем, ворота поставим, и пристройку для дров мы уже достроили. Там осталось только крышу покрыть, но пока материал не привезут, там делать нечего.

— Давайте на дом пока перейдёте, — сказала я гному, — окна поставите. Много проёмов просто досками забиты. Стекло привезли?

— Дороговато вышло, — вклинился Второй, — но стекло тут, в Ошмуре, отменное, не чета, конечно, гномскому…

Я фыркнула. Гномам только дай слово — всё людское и драконовское обсудят и придут к выводу, что гномское всё равно лучше.

— И кролям пора клети доделать, — опять проворчал Крид. — Самка приплод со дня на день нам даст, а клети нет. Убьёт кроль детишек-то.

— Хорошо, — не стала я спорить с Кридом, — Первый, выдели, пожалуйста, время на просьбы Крида, это тоже важно.

— Конечно, — тут же сказал гном, с опаской посматривая на тёмного фея.

Я заметила, что даже драконы к Криду относятся осторожно, словно к сахарному… Может, я чего-то не знаю?

— Никак едет кто-то, — встрепенулся тёмный, — пойду гляну.

Крид тут же улетел, осыпая пол пыльцой, что говорило: он чем-то расстроен.

— Да поставил я сторожевые заклинания, — тут же сказал Торк Хресту, — не знаю, как они их не потревожили.

— Рия Алидари! — послышался крик фея через пару минут.

В столовой все затихли переглядываясь. Ну что там опять…

Я с тоской посмотрела на свой почти нетронутый пышный омлет с золотистыми вкраплениями лука и колбасы и с решительным видом отставила тарелку. Покой нам только снился.

Не прошло и пары секунд, как в столовую влетел Крид. Его обычно бледное лицо было ещё белее, глаза горели тревогой, а тонкие крылья нервно подрагивали. На его серой рубахе у плеча, я заметила тёмное пятно.

— Рия Алидари! — его голос сорвался. — Там Сигас! Сигас Ребек! Он один… и он серьёзно ранен! Еле держится в седле!