Её купол осыпался, обнажая руины, оставшиеся от Штормового гарнизона.
Огромный штаб исчез, словно его никогда и не было. Ничего живого вокруг, только пустота, кажущаяся бесконечной. И статуя хрупкой девушки, держащей в руках скрипку, мерцающую зачарованным золотом.
Она единственная уцелела в этом хаосе, возвышаясь над пеплом и обломками. У её ног на пьедестале, украшенном каменными розами, лежало тело Джайны.
Я даже отсюда узнала её алые словно кровь волосы…
Боль сковала сердце и рука, держащая смычок, дрогнула. Мелодия сорвалась в протяжный стон… Вдруг я услышала шелест огромных крыльев и меня накрыло тенью дракона.
Дамир…
Он закончил возводить Стену последней Скорби и его ярость утихла. Осталась лишь пронзительная тоска. А вслед за ним я услышала и эмоции Райана!
Он тоже спешил сюда.
Хвала Богам! Император уцелел в этой жуткой бойне. Только и от него фонило такой же нестабильной магией, как и от Дамира. Их отчаяние и горе были слишком велики.
Я вновь закрыла глаза, сосредотачиваясь на последней Симфонии. Вплетая в неё магию своей души, всю силу и надежду. Музыка лилась будто молитва и искры, срывающиеся со струн, разлетались над поляной стайкой зачарованных светлячков.
— Услышь меня, молю… — прошептала, облекая чувства в музыку.
Касаясь этой магией сердца своего дракона. Забирая боль, сгорая вместе с ним, и в то же время, уводя его за собой, как можно дальше от этой бездны. Направляя к свету, в живой мир и будущее, которое ещё можно спасти.
— Ты не можешь умереть, не можешь оставить меня! — взмолилась, чувствуя, как душа Дамира ускользает. — Джайна не желала этого…
Она не хотела забирать с собой других. Не хотела, чтобы Райан страдал, поэтому и отталкивала его…
Отчаяние в моем сердце вдруг сменилось гневом. Я мечтала найти того, кто устроил эти Расколы и скользнуть смычком уже не по струнам, а его горлу…
Чудовище… Ненасытное, мерзкое… Я не представляла, кем нужно быть, чтобы пойти на такое. Но вслед за моей злостью вспыхнула и ярость драконов.
Нет, нельзя! Я не могу сорваться, я должна вывести их из этого безумия. Стать для них алой нитью, которая позволит человеческой ипостаси вырваться из пучины забытья.
Я спасу Дамира и Райана! Это мой долг и последнее, что я могу сделать для Джайны.
— Играй, ведьма… — вновь прошептала.
Статую Роксаны вдруг охватило золотистое сияние, а к моей скрипке присоединилась вторая. Её пение было нежным и тягучим, обволакивающим словно густой туман. В нём растворялась горечь утраты и, казалось, раны на наших душах затягиваются от этой музыки.
Симфония спасения…
Подарок Богини и дань уважения той, кто отдал свою жизнь, чтобы спасти сотни других.
— Ррр-р-рарх! — рычание Дамира раздалось совсем близко и я распахнула глаза, едва не сбившись с ритма.
Он приземлился шагах в десяти от меня. От его тела растекался чёрный туман, а глаза горели золотом. Но штормовая магия Тёмного Бога звучала всё тише.
Дамир не переродился! Дракон засыпал, уступая место человеческой ипостаси.
— Очнись, любимый, — повторяла сквозь слёзы и продолжала играть.
Я стану твоим светом, проведу сквозь хаос и тьму… Только вернись ко мне, не разбивай моё сердце. Оно не сможет биться без тебя…
Дракон вновь протяжно зарычал. Его тело пошло рябью и он начал стремительно уменьшаться.
Получилось… Хвала Роксане, у меня получилось!