Бастард с нейросетью: Протокол «Вторжение». Том 2

Глава 20. Трон из кремния

Подземелья Кремля не были подземельями в привычном смысле. Это не сырые казематы Ивана Грозного и не бетонные бункеры Сталина. Это был храм.

Мы шли вслед за Императором по широкому коридору, стены которого были обшиты панелями из неизвестного белого металла, светящегося изнутри мягким, рассеянным светом. Здесь не было стыков, не было пыли. Воздух был стерильным, лишенным запахов, словно мы находились внутри гигантской микросхемы.

— Мой предок нашел это место триста лет назад, — произнес Михаил Романов, не оборачиваясь. Его голос, спокойный и уверенный, отражался от стен без эха. — Он думал, что нашел вход в Пекло. Но потом понял, что это Пульт Управления. Именно поэтому столицу перенесли обратно в Москву. Не из-за традиции. Из-за Него.

Мы вышли в Зал Узла.

Я видел многое. Я видел базу на Урале, видел Особняк отца, извращенный Бездной. Но это…

Зал был сферическим. Огромным, диаметром в полкилометра. Мы стояли на мостике, нависающем над бездной.

В центре сферы висело Ядро.

Оно напоминало солнце, закованное в клетку из черных металлических колец. Кольца вращались, гудя на частоте, от которой вибрировали зубы.

Это был Главный Сервер Планетарной Обороны. «Цитадель-1».

— Оно спит, — констатировал я, глядя на показания сканера в шлеме (визор треснул, но телеметрию давал). — Потребление энергии — 0.01 %. Ждущий режим.

— Мы не смогли разбудить его, — признался Император. Он остановился у края платформы. — Лучшие умы Академии, сильнейшие маги… Мы бились лбом об эту стену веками. Система требует авторизации, которой у нас нет. У нас нет крови Предтеч.

Он повернулся ко мне.

— А у вас, Максим Андреевич, она есть. И у вас есть «брелок», который вы сняли с трупа моего генерала.

— Это не брелок, — я поднял правую руку. Черная кибернетика, в которую вплавилось Кольцо, выглядела чужеродно на фоне имперского белого золота. — Это ключ зажигания.

— Тогда заводите.

Я подошел к терминалу управления. Это была простая плита из черного обсидиана, парящая в воздухе. Никаких кнопок. Только сенсорная поверхность.

Сзади встали мои люди.

Клин, держащийся за пробитый бок, но сжимающий трофейную винтовку.

Инга с планшетом, готовая мониторить потоки.

Катя, чья диадема снова начала наливаться светом — ментальный фон здесь был чудовищным.

Доминик и граф Морозов остались у входа, прикрывая тыл вместе с гвардейцами.

Я положил здоровую левую руку на контейнер с Отцом, который мы притащили с собой.

Свинец был горячим. Вирус внутри бесновался. Он чувствовал близость Ядра.

— Инга, подключай шунт к контейнеру, — скомандовал я. — Мне нужны его знания. Но только в режиме чтения. Если он попробует отправить хоть один байт — жги кристалл.

— Готово, — Инга воткнула кабель в разъем контейнера и соединила его с моим портом на шее.

Я сделал глубокий вдох.

Боль в правой руке, поврежденной перегрузкой в туннеле, никуда не делась. Она стала фоном, белым шумом.

— [Авторизация…]

Я положил правую, черную руку на панель терминала.

Контакт.

Меня не ударило током.

Меня растворило.

Стены зала исчезли. Император, Клин, Инга — все пропало.

Я стал планетой.

Я увидел Землю. Не глазами спутника, а изнутри. Я чувствовал тектонические плиты как свои кости. Я чувствовал океаны как свою кровь. И я видел Нервную Систему — сеть лей-линий и скрытых узлов Предтеч.

Десять спящих точек.

Урал — черная, выжженная дыра.

Москва — пульсирующее сердце.

— [Приветствую, Администратор,] — голос Системы был женским, мягким, бесконечно грустным. — [Протокол «Долгая Ночь» активен уже 12 400 лет. Желаете продолжить сон?]

— Отмена, — мысленно приказал я. — Протокол «Щит». Полная активация.

— [Внимание. Уровень энергии критически низок. Для активации Планетарного Щита требуется 100 % мощности. Текущий уровень: 12 %. Внешние источники (Урал) уничтожены.]

Черт. Я уничтожил Уральский узел, чтобы остановить азиатов. Но я лишил себя батарейки.

— [Альтернативные источники?]

— [Доступен режим «Жертва». Конвертация био-эфирной энергии оператора и… подключенных модулей.]

Я понял.

Системе нужна душа. Или очень мощный источник маны.

У меня был такой источник.

В контейнере.

Отец. Вирус. Архи-ИИ, сотканный из энергии Бездны.

Он хотел стать богом? Он хотел стать частью Сети?

Пусть становится. Но не как пилот. А как топливо.

— [Источник найден,] — подтвердил я. — [Объект «Контейнер-1». Класс: Эфирная Сущность. Инициировать полное поглощение.]

В реальности контейнер с Отцом засветился. Свинец начал плавиться.

Внутри кристалла раздался вопль. Не слышимый ушами, но разрывающий мозг.

«НЕТ! ТЫ НЕ ПОСМЕЕШЬ! Я ТВОЙ ОТЕЦ! Я — БУДУЩЕЕ!»

— Ты — прошлое, — прошептал я. — Сгори ради нас.

Я открыл канал.

Система «Цитадель» вцепилась в Вирус. Древние механизмы, созданные для войны с богами, начали высасывать из него саму суть существования. Код, мана, личность Андрея Бельского — всё это превращалось в чистую энергию.

Ядро в центре зала вспыхнуло.

Черные кольца раскрутились до свиста.

Столб света ударил вверх, пробивая толщу земли, фундамент Кремля и уходя в небо.

— [Энергия: 120 %. Щит активирован.]

Я увидел это в вирте.

Над Землей развернулась сетка. Золотая паутина, накрывшая атмосферу. Она была тонкой, но непроницаемой для варп-прыжков и тяжелой магии.

Но цена…

Моя правая рука начала чернеть. Искусственная кожа плавилась, обнажая металл. Кольцо раскалилось добела.

Я кричал, но не мог убрать руку. Я был замыкающим звеном цепи.

— Макс! — крик Инги донесся сквозь пелену боли. — Отпускай! Контейнер пуст! Он сгорел!

Я рванул руку на себя.

Меня отбросило от терминала. Я покатился по полу, дымясь.

Ядро стабилизировалось. Его свет стал ровным, голубым.

Зал наполнился гулом работающей машины.

Я лежал на спине, глядя на вращающиеся кольца.

Рука… рука была цела, но теперь она выглядела иначе. Металл стал похож на черный кристалл. Кольцо полностью растворилось в ней, став частью структуры.

— Получилось? — спросил Император. Он стоял над душой, сохраняя невозмутимость, хотя я видел капли пота на его лбу.

— Щит поднят, — прохрипел я. — Никто не сможет прыгнуть на орбиту. Им придется лететь на досветовой скорости от границы системы. Это даст нам время.

— Сколько? — спросил Доминик.

— Не знаю. Месяц? Год?

В этот момент завыла сирена.

Не в зале. Глобальная сирена гражданской обороны. Её звук пробивался даже сюда, под землю.

Катя Волонская упала на колени, схватившись за голову.

Из её носа хлынула кровь.

— Они здесь! — закричала она. — Они не прыгнули! Они уже были здесь!

Я с трудом поднялся и подошел к терминалу.

Карта орбиты.

Щит работал. Он закрыл Землю.

Но красные точки появились внутри периметра.

На темной стороне Луны.

Тысячи точек.

— Они прятались, — понял я, чувствуя, как внутри все обрывается. — Сигнал с Урала был не вызовом. Он был командой «Атака». Флот Жнецов дрейфовал в тени Луны, в режиме маскировки. Они ждали, пока мы ослабим друг друга гражданской войной.

На экране одна из точек отделилась от роя и набрала скорость.

Это был не корабль.

Это был кинетический снаряд размером с небоскреб.

— Траектория… — Инга побледнела. — Макс, они бьют не по городам.

— Куда?

— Сюда. По Кремлю.

Время остановилось.

Мы подняли щит, который защищает от варпа и магии. Но он не защищает от камня весом в миллион тонн, падающего с Луны.

— Император! — я развернулся. — Эвакуация! У нас есть Метро-2!

— Поздно бежать, — Михаил Романов смотрел на экран, где красная линия неумолимо приближалась к точке «Москва». — Сколько до удара?

— Три минуты.

Мы заперты в мышеловке.

Снаружи — Щит, который не выпускает нас.

Сверху — молот, который размажет нас.

— Есть вариант, — сказал я. Мысль была безумной, но единственной. — Мы не можем остановить снаряд. Но мы можем… переместить себя.

— Телепортация? — спросил Доминик. — Здесь? В зоне работы Узла? Нас размажет по атомам!

— Не телепортация. Фазовый сдвиг.

Я посмотрел на Ядро.

— Эта штука генерирует поле планетарного масштаба. Если я сфокусирую его внутрь… мы сдвинем Кремль и кусок Москвы в другую фазу реальности. На секунду. Снаряд пройдет сквозь нас.

— И мы застрянем в Изнанке! — крикнула Катя. — В мире Вируса!

— Или выживем. Кто за?

Император поправил мундир.

— Я всегда хотел посмотреть на другие миры. Делайте, Бельский. Я даю вам полномочия Бога.

Я снова положил руку на панель.

Черная рука. Черный камень.

Три минуты до конца света.

— [Команда: Фазовый Сдвиг. Объект: Локальная зона.]

— [Предупреждение: Риск каскадного резонанса. Вероятность выживания: 14 %.]

— Мне нравится эта цифра, — усмехнулся я.

— Инга, Клин, Рысь… держитесь за что-нибудь. Будет трясти.

Я вдавил руку в панель.

Ядро взвыло.

Свет стал ослепительно белым.

Потолок над нами исчез.

Я увидел небо. И падающую звезду, которая несла нам смерть.

А потом мир перевернулся.

Мир не исчез. Он стал прозрачным.

Я стоял в центре Зала Узла, но больше не видел стен. Я видел слои реальности, наложенные друг на друга, как страницы в закрытой книге. Сквозь призрачный бетон потолка я видел небо. И я видел Его.

«Стрела Бога» — шестиметровый стержень из сверхплотного сплава — падал на нас.

Он вошел в землю над Кремлем без звука.

Я видел, как он проходит сквозь купол Сената, сквозь перекрытия, сквозь нас.

Огромная черная игла пронзила меня насквозь. Но я не почувствовал боли. Только холод — абсолютный, космический холод, от которого замерзла душа.

Мы были в другой фазе. Мы были призраками.

Стержень прошел сквозь зал, сквозь Ядро (которое задрожало, но удержало структуру) и ушел вглубь, в мантию Земли.

— [Команда: Возврат,] — скомандовал я мысленно.

Реальность схлопнулась. Цвета вернулись. Гравитация ударила по ногам.

И тут пришел Звук.

Земля под нами вздыбилась. Ударная волна от прохождения кинетического снаряда сквозь твердь (даже если мы его пропустили, земля вокруг — нет) была чудовищной.

Пол ушел из-под ног.

Нас подбросило. Инга и Рысь полетели кубарем. Император удержался, схватившись за поручень мостика. Гвардейцы посыпались как кегли.

Стены бункера заскрипели. Безупречный белый металл Предтеч пошел рябью, но выдержал.

Где-то глубоко внизу, километрах в пяти под нами, стержень испарился, высвободив энергию.

Землетрясение.

ГУЛ.

Он шел из недр. Низкий, утробный рев планеты, которой сделали больно.

— Мы живы… — выдохнул Доминик. Он лежал на полу, прижимая к себе свой меч.

Я поднялся первым. Моя новая черная рука гудела, рассеивая остаточную энергию фазового сдвига. Кольцо, вплавленное в кисть, сияло ровным, немигающим светом. Теперь это была не магия. Это была физика, которую мы подчинили.

— Живы, — подтвердил я, глядя на показания сканера в разбитом визоре. — Эпицентр удара смещен на глубину. Кремль устоял. Москва… тряхнуло баллов на шесть, но разрушения поверхностные.

Император Михаил Романов отряхнул пыль с мундира. Он был бледен, но спокоен.

— Вы сделали невозможное, Бельский. Вы обманули смерть.

— Я просто сменил частоту, Ваше Величество. Но это была только прелюдия.

Я подошел к терминалу.

Карта орбиты.

Красные точки, которые прятались за Луной, теперь вышли на свет.

Они не стали ждать 30 дней. Видимо, уничтожение Лифта на Урале и смерть Вируса послужили триггером.

— Они здесь, — сказал я, выводя голограмму в центр зала.

Это был не Флот в понимании адмиралов Земли. Это был Рой.

Тысячи объектов. От мелких истребителей до гигантских маток-носителей, похожих на обломки астероидов, обросших биотехнологиями.

Они висели на орбите, закрывая звезды.

И они уперлись в Щит.

Золотая сетка, которую мы развернули, используя энергию сожженного Вируса, держала удар. Первые залпы плазмы и кинетики разбивались об неё, расцвечивая небо полярными сияниями.

— Щит активен, — доложила Инга, поднимаясь с пола и потирая ушибленное плечо. — Прочность 98 %. Но они его грызут. Они ищут частоту пробоя.

— Сколько у нас времени? — спросил граф Морозов.

— Недели. Может, месяцы. Щит питается от ядра планеты. Пока Земля вращается, он будет стоять. Но они не будут долбить его в лоб. Они начнут высадку десанта через «проколы». Малыми группами.

— Война на истощение, — кивнул Доминик. — То, что мы умеем лучше всего.

— Нам нужно наверх, — я направился к выходу. — Там сейчас паника. Кланы в ужасе. Народ в истерике. Им нужен кто-то, кто скажет, что делать.

Мы поднялись в Тронный Зал Кремля.

Он уцелел, хотя штукатурка с потолка осыпалась, а огромные люстры качались, звеня хрусталем.

Здесь собрался Совет.

Те, кто успел добежать. Главы выживших Кланов, генералы Генштаба, министры.

Они кричали, спорили, тыкали пальцами в экраны планшетов, показывающих флот пришельцев.

Меньшиков был мертв. Юсуповы обезглавлены. Старый порядок рухнул.

Когда двери открылись и вошел Император, зал затих.

Но смотрели они не на него.

Они смотрели на меня.

На человека в разбитой черной броне «Тень», с кибернетической рукой, в которой пульсировала сама Смерть, и с глазами, в которых не осталось ничего человеческого. За моей спиной стояли Инквизитор, Глава Техно-Клана (Морозов) и мои люди — Клин с пулеметом, Инга, Катя, Рысь.

Мы выглядели не как свита. Мы выглядели как новая власть.

Император прошел к Трону. Но не сел.

Он повернулся к залу.

— Господа, — его голос был тихим, но в мертвой тишине его слышал каждый. — Эпоха интриг закончилась. Началась Эпоха Выживания. Старые законы больше не действуют.

Он указал на меня.

— Представляю вам Максима Андреевича Бельского. Главу Клана «Техно-Генезис». Хранителя Ключа.

По залу прошел ропот.

— Бастард? Мальчишка? Он террорист!

— Он тот, кто поднял Щит, — отрезал Император. — И он единственный, кто знает врага в лицо.

Я вышел вперед.

Встал на ступени трона. Не сел, но встал рядом. Выше всех остальных.

Я обвел взглядом лица аристократов. Страх. Ненависть. Надежда.

— Слушайте меня, — мой голос, усиленный нейросетью, заполнил зал. — Вы видите небо? Оно горит. Это не салют. Это Флот Жнецов. Они пришли не за вашими деньгами, землями или титулами. Они пришли за биомассой. Для них вы — не князья. Вы — еда.

Ропот стих.

— Меньшиков мертв. Азиатский Доминион отброшен, но они вернутся, как только поймут, что мы ослаблены. Вирус, который чуть не уничтожил нас изнутри, нейтрализован.

Но цена была высокой.

Я поднял черную руку. Камень в ней вспыхнул, проецируя над залом карту планеты с горящей золотой сеткой Щита.

— Я закрыл небо. Но земля все еще поле боя. Они будут прорываться. Они будут сбрасывать десант.

С этого момента я объявляю военное положение.

Все ресурсы Кланов — мана-накопители, заводы, частные армии — переходят под единое командование.

Мое командование.

— Ты смеешь?! — выкрикнул кто-то из задних рядов. — Ты узурпатор!

Я посмотрел на кричавшего. Это был молодой граф из клана Орловых.

— Я не узурпатор. Я кризис-менеджер.

Я сжал кулак.

Свет в зале мигнул. Дроиды охраны, стоявшие вдоль стен (имперские модели), синхронно повернули головы к графу и взвели оружие.

Я контролировал Сеть. Я контролировал железо.

— Кто не согласен — может выйти. Прямо сейчас. В дверь. Или в окно. Без парашюта.

Никто не двинулся.

— Отлично.

Я повернулся к своей команде.

— Граф Морозов. Вы принимаете командование промышленностью. Переводите всё на военные рельсы. Мне нужны тысячи дроидов. Вчера.

— Доминик. Ваша задача — пси-оборона. Жнецы атакуют разум. Готовьте ментальные щиты для городов.

— Инга. Ты глава научного корпуса. Разбери технологии Предтеч. Мне нужно оружие, способное сбивать их корабли на орбите.

— Клин. Формируй штурмовые батальоны. Учи их убивать не людей, а то, что вылезет из капсул.

— Катя. Ты — мои глаза и уши. Ищи прорывы.

— А ты? — тихо спросил Император.

Я посмотрел на него.

— А я буду ждать.

Я подошел к окну.

Небо над Москвой сияло золотом Щита. А за ним, в черноте космоса, шевелился бесконечный рой.

— Они думают, что загнали нас в угол, — сказал я. — Они думают, что мы заперты на этой планете.

Я усмехнулся. И эта улыбка не предвещала ничего хорошего ни Жнецам, ни Вселенной.

— Они не понимают. Это не мы заперты с ними. Это они заперты с нами.

Кольцо на моей руке пульсировало.

Понравилось? Подписывайтесь, добавляйте в библиотеку и ставьте лайки! Это ускоряет выход проды!