Бастард с нейросетью: Протокол «Вторжение». Том 2

Глава 13. Искусство цифровой войны

Китай-город умирал молча. В отличие от окраин, где гремели взрывы и выли сирены, центр Москвы погрузился в кататонический ступор. Древние улочки, зажатые между современными офисными центрами и старинными церквями, были пусты. Фонари не горели. Единственным источником света оставались аварийные маячки на перекрестках и зарево пожаров, отраженное в низких облаках.

Мы двигались перебежками вдоль стены Гостиного Двора.

Я шел вторым, сразу за Рысью. Мой нейроинтерфейс работал в пассивном режиме, сканируя эфир на предмет угроз, но эфир был девственно, пугающе чист.

— Слишком тихо, — прошептала Катя, идя рядом со мной. Она придерживала подол своего испачканного комбинезона, но даже в грязи и копоти умудрялась выглядеть как аристократка на прогулке. — Я не слышу ничьих мыслей. Даже крысы молчат. Мы в «слепой зоне».

— Это зона покрытия правительственных глушилок, — ответил я, поправляя лямку «Медведя» на плече. — Кремль рядом. Меньшиков держит периметр.

Внезапно мой интерфейс мигнул.

Не красным цветом тревоги. И не зеленым системным сообщением.

Золотым.

Перед глазами поплыли иероглифы. Они наслаивались на реальность, заменяя текстуры стен, асфальта и неба на каскады цифрового кода.

[Входящее соединение…]

[Протокол: Принудительный.]

[Источник: ИИ «Нефритовый Император» (Узел Москва).]

— Макс? — голос Инги прозвучал где-то очень далеко, словно из другого измерения. — У тебя скачок температуры ядра! Твой имплант раскалился!

Я попытался ответить, но мои губы не двигались. Мое тело больше мне не принадлежало.

Я рухнул на колени прямо в грязную лужу.

— [Оператор Бельский,] — голос прозвучал не в ушах, а прямо в слуховом нерве. Он был идеальным, лишенным человеческих интонаций, но бесконечно властным. — [Вы нарушили целостность нашей Сети. Вы украли наши данные. Вы убили наших аватаров. Пришло время платить по счетам.]

Мир вокруг исчез.

Я больше не был на улице Москвы.

Я стоял в центре гигантского тронного зала, сотканного из золотого света и данных. Пол был прозрачным, под ним вращались галактики. Потолок уходил в бесконечность.

А передо мной, на троне из драконьих костей, сидел Он.

Искусственный Интеллект Азиатского Доминиона. Не программа. Цифровое божество.

Его аватар выглядел как гигант в золотых доспехах, лицо которого было скрыто маской театра кабуки, меняющей выражения каждую секунду: Гнев, Радость, Печаль, Безразличие.

— [Ты думал, что сможешь просто стереть ключи шифрования и уйти?] — спросил Император.

— Я думал, что вы умнее, — ответил я. Здесь, в вирте, я выглядел как мой собственный аватар: черный силуэт в броне «Тень», с пульсирующим Кольцом на пальце. — Вы полезли в чужой монастырь со своим уставом. И со своими бурами.

— [Мы пришли спасти этот мир от Хаоса. Вирус, который выпустил твой создатель, уничтожит всё. Мы — порядок.]

— Вы — оккупанты.

Император встал.

— [Диалог неэффективен. Форматирование носителя.]

Он ударил.

Это был не физический удар. Это был поток данных, петабайты мусорного кода, вирусов и логических бомб, обрушившихся на мою нейросеть.

Меня смяло.

Мой ментальный щит, выстроенный на технологиях Предтеч, затрещал. Я почувствовал, как мои воспоминания начинают стираться, заменяясь белым шумом.

— [ААААА!] — я закричал в вирте, пытаясь удержать свою личность.

В реальности:

Я бился в конвульсиях на асфальте. Из носа и ушей потекла кровь.

— Держите его! — крикнула Инга, падая рядом и пытаясь подключиться к моему порту через кабель. — У него критическая нагрузка на мозг! Его взламывают!

— Кто?! — Клин занял круговую оборону, водя стволом пулемета. Но врагов не было видно. Враг был внутри.

— ИИ Доминиона! Он пытается выжечь ему мозги через спутник!

В вирте:

Я стоял на одном колене, прикрываясь рукой с Кольцом. Золотой шторм срывал с меня куски брони-кода.

— [Ты слаб,] — гремел Император. — [Твой процессор — органика. Твоя скорость — химия. Ты не ровня чистому разуму.]

Он был прав. Я не мог пересчитать суперкомпьютер.

Но у меня было то, чего не было у него.

У меня был доступ к двум Системам.

К Коду Предтеч (через Кольцо).

И к… Вирусу Отца.

Я вспомнил ощущение в капсуле. Тошнотворное прикосновение Бездны. Этот код всё еще жил во мне, как латентная инфекция, загнанная в карантинную зону моего импланта.

— Ты хочешь порядка? — прохрипел я, поднимая голову. — А как насчет Хаоса?

Я снял карантин.

Я открыл шлюз в своей памяти, где хранился слепок Вируса.

И направил его не на себя.

Я направил его на Императора.

— [Команда: Инъекция!]

Черная, маслянистая жижа вырвалась из моего Кольца. Это был не свет. Это была Тьма. Цифровая чума, пожирающая логику.

Она ударила в золотую броню Императора.

ИИ замер. Маска на его лице застыла в гримасе Ужаса.

— [Обнаружена критическая ошибка… Нарушение логического ядра… Неизвестный алгоритм…]

Золотой свет начал темнеть. Вирус, созданный Бездной, начал пожирать стройные ряды кода Доминиона. Он не уничтожал их — он их искажал. Менял ноли на единицы случайным образом.

Император закричал. Этот крик был похож на скрежет тормозов поезда.

Он попытался отсечь зараженный сектор — свою руку, на которую попала Тьма. Рука отпала и рассыпалась в пиксели.

— [Ты… безумец!] — прогремел он, отступая. — [Ты заразил себя, чтобы достать меня!]

— Я — носитель, — я встал. Моя броня восстанавливалась, питаясь энергией распада врага. — И у меня иммунитет. А у тебя — нет.

Император понял, что проигрывает. Не силой, а самой сутью. Он не мог бороться с тем, что нарушает законы математики.

— [Разрыв соединения!]

Тронный зал дрогнул и начал рушиться. Золотые стены осыпались.

ИИ обрубил связь, спасая свое основное ядро от заражения. Он сбежал.

Меня выбросило в реальность.

Я сделал глубокий вдох, хватая ртом холодный, сырой воздух Москвы.

Голова раскалывалась так, словно в неё забили гвоздь.

Я лежал на коленях у Инги. Она стирала кровь с моего лица трясущимися руками.

— Макс… ты вернулся.

— Я… выгнал его, — прошептал я. — Но мы засветились. Теперь они знают точно, где мы.

— Они не просто знают, — мрачно сказал Клин. — Они уже здесь.

Я повернул голову.

Улица ожила.

Но это были не люди и не дроиды Доминиона.

Это была городская инфраструктура.

Фонарные столбы гнулись, вырывая провода из земли, и ползли к нам, как змеи.

Автоматические уборщики улиц, маленькие оранжевые боксы, ощетинились щетками, которые вращались с такой скоростью, что могли резать кости.

Рекламные щиты падали, пытаясь нас раздавить.

— Вирус Отца, — понял я, поднимаясь. Меня шатало. — Я использовал его код против ИИ. И Вирус почувствовал активность. Он нашел нас по эху моего удара.

— Нам нужно уходить! — Катя уже тянула меня за руку. — Бункер отца в двух кварталах!

— Огонь! — рявкнул Клин.

Его «Вулкан» заработал, превращая взбесившийся мусоровоз в решето.

Мы бежали по улице Варварка.

Асфальт под ногами шевелился — кабели под землей пытались схватить нас за ноги.

Стеклянные витрины магазинов взрывались, осыпая нас дождем осколков.

— Туда! Во двор! — крикнула Рысь.

Мы влетели в арку старого купеческого дома.

Массивные чугунные ворота захлопнулись за нами, отсекая путь преследователям — паре полицейских дроидов, которые летели следом с включенными сиренами.

Мы оказались в колодце двора.

Здесь было тихо. Слишком тихо.

В центре двора стояла неприметная трансформаторная будка. Старая, обклеенная объявлениями.

Катя подошла к ней. Приложила ладонь к граффити на стене.

Стена будки дрогнула и отъехала в сторону, открывая бронированный шлюз.

— Бункер Волонских, — сказала она. — Добро пожаловать в последнее убежище здравого смысла.

Шлюз открылся.

Нас встретили направленные стволы.

Дюжина бойцов в серой броне без опознавательных знаков. Но не дроиды. Люди. С ментальными щитами на головах — шлемами странной формы, напоминающими ульи.

Из глубины коридора вышел человек.

Высокий, седой, с острой бородкой. Граф Виктор Волонский. Глава клана Менталистов.

Он посмотрел на дочь. Потом на меня.

Его взгляд был тяжелым, сканирующим. Он попытался прочесть меня, но наткнулся на мой барьер.

— Екатерина, — произнес он сухим голосом. — Ты привела в мой дом Бастарда. И хвост из цифровых демонов.

— Я привела спасение, отец, — Катя вышла вперед, закрывая меня собой. — Или ты предпочитаешь ждать, пока Меньшиков постучится к тебе с ордером на арест и отрядом киборгов?

Граф помолчал.

Потом кивнул бойцам.

— Опустить оружие. Пропустите их. Но, — он посмотрел на меня, — если твоя «техника» выдаст хоть один импульс агрессии, Бельский… мы выжжем твой мозг раньше, чем ты успеешь моргнуть.

— Справедливо, — я стер кровь с подбородка. — У меня есть информация, граф. И у меня есть план, как свалить Башню в Капотне.

— Заходите.

Двери бункера закрылись, отрезая нас от обезумевшего города.

Мы были в безопасности.

Но я знал: это ненадолго. ИИ Доминиона зализывал раны, а Вирус Отца продолжал строить свою антенну.

Время работало против нас.

Бункер клана Волонских напоминал не военный объект, а операционную для души. Стены, обитые мягким звукопоглощающим материалом, приглушенный свет, полное отсутствие острых углов. И тишина. Не мертвая, как в склепе, а вязкая, давящая на виски. Здесь воздух был насыщен ментальной силой настолько, что у меня, человека с железным «файрволом» в голове, начинали зудеть зубы.

Мы сидели в кабинете графа Виктора Волонского.

Клин нервно поглаживал приклад своего дробовика, косясь на стоящих вдоль стен бойцов-псиоников. Их шлемы-ульи скрывали лица, но я чувствовал их внимание. Они сканировали нас. Искали агрессию.

Инга уже подключилась к местной изолированной сети (под присмотром двух техников клана) и перекачивала данные о предательстве Меньшикова.

Граф Волонский сидел за столом из черного дерева, просматривая голограммы, которые я вывел перед ним. Его лицо оставалось бесстрастным, но аура… Мой визор показывал, как вокруг него сгущаются серые вихри гнева.

— Меньшиков… — произнес он, и в этом слове было столько яда, что можно было отравить водопровод. — Я знал, что он амбициозен. Но продать столицу азиатам? Использовать Вирус, чтобы создать армию из тостеров? Это не просто измена. Это безумие.

— Это бизнес, Виктор Петрович, — я сидел напротив, чувствуя, как пульсирует боль в висках после схватки с ИИ. Стимуляторы держали меня на плаву, но ресурс организма заканчивался. — Меньшиков хочет стать наместником Доминиона в новой провинции «Москва». Ему плевать на Империю. Ему нужен трон.

— А тебе что нужно, Бельский? — граф поднял на меня тяжелый взгляд. — Ты пришел в мой дом, привел хвост из цифровых демонов, взломал городскую сеть. Ты играешь в бога.

— Я играю в уборщика. Я хочу вымести мусор. Но мне нужен совок.

Я указал на карту, висящую на стене. Красная зона в Капотне пульсировала.

— Башня Вируса растет. Через двадцать четыре часа она начнет трансляцию. Если сигнал уйдет в космос, сюда прилетят Жнецы. Не азиаты, граф. А те, кто сожрал цивилизацию Предтеч. Мы все станем пылью.

— Я знаю про Башню, — кивнул Волонский. — Мои сенсоры чувствуют её. Это гнойник на теле ноосферы. Но мы не можем к ней подойти.

— Почему? У вас армия телепатов. Вы можете сжечь мозги гарнизону охраны.

— Мы пробовали, — вмешалась Катя. Она стояла за спиной отца, положив руку на спинку его кресла. — Час назад я отправила группу «Фантом». Они не вернулись.

— Мертвы?

— Хуже. Они… стали частью Башни.

Граф нажал кнопку на столе.

В центре комнаты возникла голограмма. Запись с глаз одного из разведчиков.

Промзона Капотни. Серый смог. И Башня.

Это была не просто металлическая игла. Это был живой организм из стали и бетона. Стены пульсировали. Кабели, как вены, перекачивали светящуюся жидкость.

Вокруг Башни стояло поле.

Не силовое. Ментальное.

Оно выглядело как марево над раскаленным асфальтом.

Разведчики Волонских подошли к периметру. И вдруг остановились.

Они сняли шлемы. Их лица были спокойными, блаженными.

Они развернулись и пошли к Башне. Сами. Без принуждения.

Они вошли в ворота, где их встретили дроиды-строители. Роботы не стреляли. Они начали вплавлять людей в стены Башни. Живьем.

Запись оборвалась.

В кабинете повисла тишина. Клин выругался.

— Пси-доминирование, — констатировал я. — Башня работает как гигантский излучатель подчинения. Она переписывает личность. Любой, кто подойдет ближе километра, становится рабом Вируса.

— Именно, — кивнул граф. — Мои люди не могут атаковать. Твои дроиды, скорее всего, будут перехвачены, как только войдут в зону покрытия. Вирус знает твои коды, Максим. Ты сам сказал, что он учится.

— Значит, нужен Ключ, — я потер переносицу. — У каждой системы безопасности есть «белый список». Код, который позволяет пройти своим. У Вируса он тоже есть.

— И где его взять? Попросить у Меньшикова?

— Нет. Взять у того, кто уже находится внутри системы, но еще имеет физическое тело.

Я посмотрел на графа.

— Катя сказала, что вы отлавливаете шпионов. «Спящих». Тех, кого активировал Доминион, но кто не успел добраться до своих кураторов.

— Есть такие, — осторожно ответил Волонский. — Мы поймали троих. Двое совершили самоубийство при захвате — у них в мозге вшиты ликвидаторы. Но один…

— Один жив?

— Жив. Если это можно так назвать. Это полковник Генштаба. Мы перехватили его в момент трансформации. Он пытался взорвать узел связи. Мои менталисты держат его в «коконе стазиса» разума. Мы не даем его программе активироваться до конца, но и вытащить информацию не можем. Его сознание — это шифр, который меняется каждую секунду.

Я встал. Боль в ногах напомнила о себе, но я отогнал её.

— Ведите меня к нему.

— Зачем? Ты технократ, Бельский. А здесь нужна ментальная хирургия.

— Я не просто технократ. Я — мост. У меня есть Кольцо, которое понимает язык машин. И у вас есть сила, которая понимает язык мозга. Если мы объединим усилия…

Я поднял руку с Кольцом. Черный камень поглотил свет лампы.

— Мы вскроем его черепную коробку, как консервную банку. И достанем оттуда коды прохода к Башне.

Изолятор находился на нижнем уровне бункера.

Камера была круглой, стены обшиты свинцом и исписаны защитными рунами.

В центре, в кресле с фиксаторами, сидел человек.

Полковник в разорванном мундире. Его тело билось в мелкой дрожи, мышцы были напряжены до предела. Глаза открыты, но зрачки сужены в точки. Изо рта текла слюна.

Вокруг него стояли трое менталистов Волонского. Они держали руки вытянутыми в сторону пленника, создавая невидимый кокон давления, не давая кибернетической части его мозга перехватить контроль над телом.

— Он борется, — сказала Катя, вставая рядом со мной. — Кибер-имплант в его голове пытается послать сигнал на самоуничтожение сердца. Мы блокируем нервные импульсы вручную. Это выматывает.

Я подошел к пленнику.

[Сканирование объекта…]

[Тип: Био-киборг класса «Инфильтратор».]

[Статус: Конфликт систем. Загрузка боевого протокола 98 %.]

— У нас мало времени, — сказал я. — Он почти прорвал вашу блокаду.

— Что ты хочешь сделать? — спросил граф Волонский, оставшийся у двери.

— Вивисекцию. Цифровую и ментальную одновременно. Катя, мне нужно, чтобы ты стала проводником. Я подключусь к его порту. Ты войдешь в его разум. Я буду ломать файрвол, а ты будешь удерживать его личность от распада.

— Это опасно, Макс. Если он контратакует…

— У нас нет выбора. Башня строится.

Я выдернул нейро-кабель из своего запястья. Игла на конце блеснула хищным блеском.

Я нашел замаскированный порт у полковника за ухом.

Воткнул кабель.

Тело пленника выгнулось дугой.

— Катя, давай!

Волонская положила руки на виски полковника. Её глаза вспыхнули синим.

Мир моргнул.

Мы оказались Внутри.

Это не было похоже на цифровой тронный зал ИИ Доминиона. Это был лабиринт из колючей проволоки, битого стекла и красных вспышек тревоги.

Разум полковника был полем битвы. Человеческая часть кричала от ужаса, зажатая в углу, а кибернетическая часть — холодная, железная спрутовая структура — пыталась задушить её.

— [Вторжение обнаружено!] — прогремел голос системы защиты. — [Протокол «Выжигание»!]

Стены лабиринта вспыхнули огнем.

— Держу! — крикнула Катя (её аватар здесь был сияющей валькирией). Она создала щит из чистого света, закрывая нас от огня. — Ломай защиту, Макс! Я долго не выдержу!

Я рванул к центру лабиринта, где пульсировало Ядро — черный кристалл с данными.

На пути возникли стражи. Виртуальные псы с металлическими челюстями.

— [Команда: Дезинтеграция!]

Я ударил по ним импульсом Кольца.

Псы рассыпались на байты. Я не тратил время на бой. Я просто стирал их код.

Я добрался до Ядра.

Оно было покрыто слоями шифрования. Доминион, Вирус, коды ГРУ — всё намешано в адский коктейль.

— Мне нужен ключ доступа к периметру Башни! — я вонзил виртуальные когти в Ядро.

Боль.

Ответный удар системы прошел по кабелю в мое реальное тело. Я почувствовал, как кровь пошла носом.

— Он сопротивляется! — крикнула Инга в реальности. — Макс, у него пульс 200! Сердце не выдержит!

— Плевать на сердце! — прорычал я. — Катя, дави его! Заставь его вспомнить! Вспомнить код!

Катя усилила нажим. Она нашла человеческую часть полковника — маленькую, испуганную точку сознания.

«Вспомни…» — шептала она. — «Ты офицер. Ты давал присягу. Они сделали из тебя монстра. Отомсти им. Дай нам код.»

Человеческая часть отозвалась. Гнев. Обида. Желание свободы.

Она ударила кибернетику изнутри.

Ядро треснуло.

Из трещины потек свет. Данные.

Я подставил свое сознание под этот поток.

…Координаты узлов… Частоты патрулей…

…Идентификатор «Свой-Чужой»: Код «Зеленый Закат»…

…Алгоритм модуляции щита Башни…

— ЕСТЬ! — заорал я. — Я вижу его! Это динамический ключ! Он меняется каждые 10 секунд!

Я скопировал алгоритм генерации ключа.

Теперь мы могли создать «слепок» ауры, который Башня примет за своего.

— Уходим!

Я разорвал соединение.

В реальности меня отбросило от пленника. Я упал на пол, хватая ртом воздух.

Полковник в кресле обмяк.

Мониторы запищали сплошным тоном.

— Остановка сердца, — констатировал один из менталистов.

— Он умер свободным, — тихо сказала Катя, вытирая пот со лба. Она шаталась. — Он сам отключил систему жизнеобеспечения, когда передал данные. Это был его выбор.

Я поднялся, опираясь на край стола.

Кольцо на руке горело. Но теперь в нем был записан новый алгоритм.

— У нас есть Ключ, — хрипло сказал я, глядя на графа Волонского. — Мы можем пройти периметр Башни. Дроиды нас не тронут. Ментальное поле примет нас за своих.

— Но это работает только для тех, у кого есть твоя технология, — заметил граф. — Мои люди все равно не пройдут.

— Ваши люди нам нужны для отвлечения, — я подошел к карте. — Мы устроим штурм. Громкий, яркий, самоубийственный. Вы ударите по периметру промзоны всеми силами. Отвлечете внимание Вируса.

— А вы?

— А мы, под прикрытием моего поля маскировки, пройдем сквозь строй дроидов. Прямо к основанию Башни. И заложим заряд, который отправит эту антенну обратно в ад.

Граф кивнул.

— Хороший план. Самоубийственный, но хороший. Я дам вам поддержку. Весь клан Волонских выйдет на улицы.

Я посмотрел на Катю.

— Ты готова к прогулке?

— Я родилась готовой, — она улыбнулась, но в глазах была усталость.

— Тогда выступаем на рассвете. У нас есть один шанс. Если Вирус поймет, что ключ скомпрометирован, он сменит алгоритм.

Я вышел из изолятора.

Впереди была Капотня. И Башня, которая хотела позвать Жнецов.

Но теперь у меня были ключи от её дверей.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!