Последняя из рода Леер - 2

Глава 6

— Кто-то испортил портал, — сказал Майк за обедом.

Со дня их странного приключения прошла неделя, а их пятерка не развалилась, как ожидал Зак. Совместный поход сделал их если не друзьями, то приятелями точно. По крайней мере, бегали и тренировались они уже одной пятеркой, в столовой ели за одним столом и, иногда все вместе выходили в город. Это его немного отвлекало и пугало одновременно. Он не хотел этой дружбы, не хотел снова к кому-то настолько привязываться. У него была цель, к которой он не продвинулся ни на шаг за эти полгода. И это злило.

— Да мы поняли, не даром преподы охрану усилили, — хмыкнул Нил.

— Вопрос в другом. Кому это было надо и зачем?

Ребята задумались, а Зак встал. Он уже давно решил до минимума сократить общение с парнями и сейчас было самое время. Он не знал, интуиция ли это или что-то еще, но был уверен, что портал испортили только затем, чтобы он оказался в той деревне и в том приюте, в котором до 12 лет жила Аура. Зачем? Этот вопрос он также внес в список тех странностей, которые вокруг него происходили.

Он извинился перед парнями, сказав, что не голоден и поднялся к себе. Его комната была маленькой, зато без соседей и свидетелей. Никаких лишних вещей, только тумбочка, заменяющая ему стол, стул, на который он вешал свою скудную одежду и кровать. Но ему с самого начала понравились именно стены, гладкие и ровные, где он мог повесить свои записи, заполнить ими пространство. Когда-то он всерьез увлекался шифрованием и сейчас здорово применил это на практике. Любой посторонний, увидев его картинки, примет их за чудачество и не распознает в зеленом дереве особые символы, а вон в той абстрактной картине список имен.

Он зашифровал там всех, кто имел к ним хоть какое-то отношение, а в картине рядом тех, кто был достаточно близок к ним, чтобы оказаться предателем. Каждый день Зак старался вычеркнуть одно из имен большего списка. А если сомневался, переносил в меньший. Когда удавалось ускользнуть от ребят и постоянно наблюдающих за ним старших, он шел в город и незаметно следил за кем-нибудь из списка, а иногда, будто случайно, сталкивался с ними и долго разговаривал, чтобы вернувшись домой, вычеркнуть очередное имя. Дело продвигалось медленно и, порой, его охватывало отчаяние, бессилие и злость на себя. И тогда он хватал куртку и бежал. Бежал к тренировочным снарядам и тренировался часами, до полного изнеможения, чтобы мышцы ныли, чтобы сил хватало только на то, чтобы доползти до кровати. Иногда, он засыпал прямо на полу, около двери, а утром просыпался почти счастливым, потому что в такие ночи ему ничего не снилось.

Сегодня он добавил в записи еще несколько вопросов. Зачем кому-то портить портал и зачем отправлять его в то адово место? Чтобы убить? Слишком сложно. Он не настолько силен, чтобы какой-нибудь наемник не пырнул его ножом в городе. Что он должен был там увидеть? Что понять? А может, дело вовсе не в нем, а в его окружении?

Он взял чистый лист бумаги и написал имена своей пятерки. Что он знал о них? Ничего. Секреты, сплошные тайны. Пока он не разберется в сиюминутных проблемах, придется на время отложить расследование. Но только на время.

Через несколько дней капитан вызвал его в свой кабинет и, к его удивлению, там же находились его старые знакомые, Корин, Кир и Петрис.

И как-то сразу все встало на свои места, многое прояснилось.

— Проходи, что стоишь как не родной, — хмыкнул Кир. Зак подчинился, сел на стул с высокой спинкой напротив капитана и посмотрел ему в глаза.

— Вы же не просто так меня позвали?

— Не просто так. У нас для тебя задание. Довольно не простое.

— Я слушаю.

— Это касается одного из твоих друзей.

— У меня нет друзей.

— Как скажешь, — помедлив, ответил капитан и переглянулся с Киром.

— Чего вы хотите?

Вместо ответа капитан вытащил из верхнего ящика стола два сложенных вчетверо листка. На одном из них красовался портрет Майка с говорящей надписью: "Разыскиваются". На второй незнакомый мужчина, очень похожий на мальчика. Видимо отец.

— Что они сделали? — спросил он.

— Ничего, — ответил Петрис.

— Тогда зачем это?

— Понимаешь, тут такое дело. Отец Каверса является нашим агентом. Много лет он с семьей жил в Свере и, под видом служащего местного банка делал для нас кое-какую работу. Но полгода назад Кто-то ворвался в его дом. Неизвестно, что там происходило, но сейчас все нападавшие находятся в одном закрытом учреждении.

— Спятили они, вот что, — вмешался Кир, — Совсем у ребят крыша съехала.

— Это понятно. А я здесь причем?

— Отец Майка исчез. Сбежал, а сына сюда пристроил. В Свере никто не знает, куда он подевался. Да и мы…

— У него было кое-что нужное нам, — проговорил до сих пор молчавший Корин. Информация. Мы хотим ее получить.

— С помощью Майка?

— И с твоей. Мы думаем, сын не может не знать, где прячется его отец.

— Я вас правильно понял, вы предлагаете мне крысятничать на товарища?

— Есть проблемы? — усмехнулся Корин.

— Никаких, — ответил Зак, — Когда вам нужна информация?

— Уже вчера, — снова заговорил Кир, — Но, поскольку ты только учишься, думаю, будет достаточно недели. После этого информация, которой располагает отец парня, будет уже не нужна.

— Хорошо. Это все?

— Да, — кивнул Корин, — Через неделю мы ждем от тебя подробный отчет. Нас интересует любая зацепка, любой намек.

— Я понял, я могу идти?

— Да. Это все. Если у тебя остались какие-то вопросы…

— Всего два, — ответил Зак и посмотрел прямо на Кира, — Это вы испортили портал?

— Ха, а я говорил, что он спросит, — не понятно чему обрадовался некромант.

— Давно догадался? — спросил молчаливый Петрис.

— Когда вас увидел, — не стал лгать Зак.

Петрис одобрительно кивнул и проговорил:

— Признаюсь, не думал, что ты поймешь. Рад, что ошибся.

— Думаю, вопрос "почему?" бессмысленен.

— Отчего же. Если ты хочешь ответа, да, это было испытание. Да жестокое, серьезное, опасное, но вы с ним прекрасно справились.

— Никто не говорил, что будет легко, — хмыкнул Кир.

— У тебя был еще один вопрос? — спросил Корин.

— Да, а каким боком в этом деле вы замешаны?

— А об этом, мальчик мой, мы поговорим после выполненного задания.

Только в комнате Зак смог осознать все, что узнал от ищеек. Основной план действий он продумал в первые минуты, как ему озвучили цель. Все было и просто, и сложно одновременно. В основном из-за морали. Удивительно, но тогда слова честь, достоинство, преданность, патриотизм, значили для него если не все, то очень многое. А сейчас? Он убивал, лгал, переступал закон, теперь должен будет шпионить за товарищем. И, что удивительно, это его больше не коробило. Не было этого внутреннего напряжения, которое ощущаешь, когда приходится делать что-то противоречащее твоей совести. А что же осталось? Жажда мести? Желание все понять? Достичь цели любой ценой?

Сейчас он понял, что тех ценностей, которые были в его незамутненной горем жизни, больше нет. Как нет и его самого.

Встречу с Майком он продумал заранее. Она была очень неприятной для Майка и такой необходимой для него. Все случилось перед входом в столовую. Зак очень неудачно подставился под дверь как раз в тот момент, когда Майк выходил из столовой. Попал по носу, потекла кровь, испачкав студенческий жилет. Но главное, цель была достигнута. Майк чувствовал себя обязанным и виноватым, и чтобы загладить неприятный момент был готов на любой разговор.

— Здорово же ты меня задел.

— Прости, — сокрушенно проговорил Майк, и снова принялся извиняться.

— Да ладно, пустяки. Слушай, ты свободен вечером. У меня дело есть.

— Дело, говоришь, — оживился парень, а Зак внутренне усмехнулся, все еще зажимая разбитый нос салфеткой. Этот трюк девочки проделывали с ними много раз и всегда они попадались. Вот теперь и ему пришлось побыть в роли манипулятора. И роль эта ему понравилась.

— В общем, часов в семь жду тебя на крыше. Я пиво принесу. Заодно о деле поговорим.

— Не вопрос. Я буду.

Он появился ровно в семь. Зак уже был там и смотрел на разминающихся после вечерней пробежки кадетов. Парень сел рядом, взял бутылку с пивом и с наслаждением потянулся.

— Класс. Давно мы так не сидели.

— Да.

— Как нос?

— А твой?

— Заживает потихоньку.

— Ты уж прости меня за то, что ударил тогда. Я не в себе был.

— Да ладно. Я ж все понимаю.

— Скажи, а та девчонка с синими волосами, она действительно была?

— Да. Я не врал.

— Когда это было?

— Да посчитай полгода назад, нет, больше. Месяцев семь. Мы с отцом только в город приехали. Устроились в гостинице. Был вечер, я как раз в гостиницу возвращался, а там она. Дрожит вся, трясется. Она прямо там на меня и накинулась. Поцеловала. Я прям обалдел. Ну, а потом мы с ней…Это как наваждение какое-то было. Не знаю, меня к ней тянуло так, словно…не знаю. Мне плохо та ночь запомнилась. Я помню только ее синие волосы и глаза, зеленые, как у кошки.

— Зеленые, говоришь.

— Ага. О, я вспомнил, в тот день какой-то то ли праздник, то ли похороны были, погоди. Вроде похороны. Да, точно. Магов хоронили, студентов местной академии. Когда же это было?

— Двадцатого июня, — ответил Зак.

— Точно. Тогда еще дождь лил и она вся мокрая была, и от нее лесом пахло. Я и подумал, что она эльфийка, из лесных.

Зак кивнул, думая о своем. О том дне. А потом встрепенулся и заговорил о деле.

— У меня проблема одна есть. Нужен свежий взгляд. Хочу показать кое-что. В моей комнате.

Майк поднялся вслед за Заком, осторожно прошел по крыше, с удивлением отметив, как легко парень передвигается по тонкому поребрику. А когда оказался в комнате парня, пораженно присвистнул. Все стены были увешаны картинами, но в них он видел все, каждую деталь.

— Это же…списки, — все еще под впечатлением выдохнул он и тут же весь напрягся, как впрочем и Зак. Невозможно с одного взгляда расшифровать текст, если только ты не занимался этим годами или же если ты не…Он понял, что невольный просчет парня мог все испортить, поэтому поспешил перевести тему.

— Помнишь, ты говорил мне о своем приезде в город. Тогда действительно магов хоронили. Это были мои друзья. Моя семья.

— Я слышал об этом. О тебе. Мне очень жаль.

— Да, мне тоже, — ответил Зак и позволил парню рассмотреть каждый рисунок повнимательней.

— Много же здесь имен.

— Я просто пытаюсь составить целую картину. Понять, кто знал о том, что мы окажемся там именно в то время и в том месте.

— А почему ты решил показать это мне? — запоздало насторожился Майк, но и на этот его вопрос Зак заранее придумал ответ.

— Не знаю. Ты более понятен мне, чем другие. К тому же, мы вроде как братьями по крови стали. Ты мне нос расквасил, я тебе.

— Точно, — усмехнулся парень, и из взгляда ушла настороженность, — Слушай, а кто вообще предложил вам пойти туда?

Зак задумался. Прокрутил в голове весь тот день и, к своему удивлению не смог вспомнить.

— Не знаю, — в итоге признался он, — Но это хороший вопрос. Я подумаю над ним. Если тебе еще в голову идеи придут, любые, даже самые бредовые, я буду рад.

— Договорились, — простодушно кивнул парень.

А утром следующего дня, после занятий по тактике ведения боя Майк подошел к нему и шепнул: "Есть одна мысль. Приду вечером". Зак едва дождался окончания занятий. Он понимал, что сейчас настал самый сложный момент, не оступиться, не спугнуть парня, заставить раскрыться. Да, Майк ему уже доверяет, и вечером он проверит, насколько. Только вот их общение не прошло незамеченным для другой половины их пятерки. Больше всего волновался почему-то Нил. И это настораживало. В обед он все расспрашивал Майка о вчерашнем дне, о том, что будет делать сегодня. Но, поскольку Зак поделился с ним своей тайной как с другом, поэтому он молчал и делал вид, что не понимает странных намеков Нила.

А вечером рассказал об этом Заку.

— Чудной он, этот Нил, — подытожил он свой рассказ, — Все лезет, куда не просят. О тебе расспрашивает.

— Да мы все, чудные. Я вот, видишь, расследованиями незаконными занимаюсь. Может, и он тоже?

— Может, но все равно, не нравится он мне.

— Забудь. Ты хотел об идее какой-то рассказать?

— Да, — встрепенулся парень, — Я тут подумал, а что если нам на то место сходить, ну…где все это случилось?

— Я не могу, — покачал головой Зак, — Это слишком…тяжело.

— Ладно, — немного расстроился он, а потом задумался. Зак видел, что в парне происходит какая-то внутренняя борьба и не мешал, понимая. Вот оно, то чего он так долго ждал. Сейчас он раскроется перед ним, всего мгновение.

И все оборвалось со стуком в дверь. Майк испуганно замер, а Зак мысленно чертыхнулся, уже примерно представляя, кто стоит по той стороне двери.

— Привет, — радостно воскликнул Нил и протиснулся в комнату. А для того, чтобы ребята его не прибили ненароком, захватил всю оставшуюся пятерку. В один миг, в комнате стало очень тесно, и Зак пожалел, впервые за эти полгода, что его комната настолько маленькая, — А мы решили отдохнуть тут немного, и вас позвать.

— А вы не могли бы отдыхать где-нибудь в другом месте? — прошипел Зак так, чтобы его расслышал только Нил. В ответ парень лишь лукаво улыбнулся и выложил на тумбочку двухлитровую бутыль с пиратским сидром.

— Миленько здесь у тебя, живописью увлекаешься? — хмыкнул он, доставая еще и стаканчики.

— Очень талантливо написано, — попытался разрядить обстановку Жак. Захари перевел на него взгляд и удивился. Парень изменился. Появилось в нем что-то такое…уверенность что ли.

— Спасибо, вроде.

Это внезапное вторжение застало его врасплох. А он должен был предвидеть. Почему не предвидел? Потому что не было времени или он, как и с расследованием многое упускает, а точнее опускает. А ведь, если бы он был чуть вежливее, более открытым, то можно было бы не просто предвидеть это вторжение, но и предотвратить его. Впрочем, даже в такой патовой ситуации есть свои плюсы. И один из них сейчас очень удачно стоял на тумбочке в двухлитровой бутыли.

Их импровизированная вечеринка продолжалась до самого утра. Парни расслабились, шутили, смеялись и вообще, стали более откровенными. Даже Нил. Впрочем не все. Зак не пил, а лишь делал вид, по понятным причинам. А вот почему не пил Жак, оставалось загадкой. Этот парень вообще, не мог расслабиться даже сейчас. Может из-за не совсем обычной ситуации, может из-за того, что Арни и Нила тянуло на приключения, и они то порывались показать, как умеют висеть на карнизе вниз головой, то спорили, что смогут пойти в город и постучаться в дом Вельгора и даже сказать ему свой пьяный привет. Пришлось их сдерживать, пока не угомонились. В этот день Зака ждало еще одно разочарование. Он думал, алкоголь развяжет язык Майку, снимет внутренние барьеры. И тут облом. Парня сморило после первой же рюмки. В итоге все уснули, кто на полу, кто на узкой кровати. Остались только он и Жак.

— Ты извини нас за это вторжение. Но Нил сказал, что у тебя сегодня день рождения и ты, наверняка, забыл.

Зак замер, взгляд метнулся к календарю. А ведь и правда. Сегодня им с братом исполнилось двадцать один. Ведь он помнил. Хотел сходить в этот день на его могилу, цветы купить, для них всех и этого самого пиратского сидра. Напиться там, вместе с ними. Сбежать от своих мрачных мыслей хотя бы на один день. И вот, итог. Он забыл.

— У меня есть для тебя подарок, вот, — проговорил Жак и достал из кармана маленькую коробочку, перевязанную лентой.

— Я не знал, что ты любишь рисовать, а то приготовил что-нибудь другое. Но это…Если тебе не понравится, можешь вернуть или выкинуть. Я не обижусь.

Зак развернул обертку, открыл крышку и замер. Там лежали перчатки с обрезанными пальцами, для защиты ладоней от тренировочных снарядов. Он потрогал ткань и удивленно вскинул брови. Кожа химер. Он чувствовал покалывание, когда дотронулся, но из-за отсутствия резерва, кожа не причиняла вреда. Доспехи из кожи химер отличались особой прочностью и сохраняли те же свойства, что и кожа живой химеры. Ослабляли магов. Использование химер таким способом было придумано недавно, но тот, кто это сделал, не просто разбогател, но и помог уменьшить популяцию химер настолько, что даже сердобольные защитники магических существ создали общество по их защите. Смешно сказать, но оно было весьма популярно.

— Я не могу принять, — вздохнул он.

— Нет, можешь, — отозвался парень и сжал руки парня, держащие подарок, — Это от всего сердца.

Зак посмотрел в глаза парня, и его передернуло. Он резко вырвал руки и отвернулся. Сердце стучало так, словно он пробежал марафон. И этот парень…нервировал его. Взгляды эти, подарки эти, щенячья преданность. Может, Нил прав. И этот парень влюбился в него? Нет, это бред. Да, если и так. Пусть он любит, кого хочет. Ему то что? Главное, чтобы от него подальше держался, иначе он…иначе он…

И тут Жак совершил ошибку. Увидев, как расстроился парень, непонятно почему, он коснулся его плеча.

В этот момент Зак крутанулся на месте и схватил парня за горло, как тогда, в пустом доме. Только сейчас он чувствовал не холодную сталь ножа, а горячие пальцы. Страх пронзил тело, но не страх смерти или боли. Другой.

— Я же сказал, мне не нужны твои подарки и твоя жалость мне тоже не нужна, — рявкнул он, пригвоздив парня к стенке.

— Это не жалость, — просипел он.

— Тогда что? — спросил он и приблизил свое лицо настолько близко, что Жак ощутил его дыхание на своей коже. Щеки опалил предательский румянец, — Что тебе от меня нужно?

— Я просто, просто…

Хотел бы Зак списать дальнейшие действия парня на алкоголь, а еще больше хотел сам напиться до потери сознания, чтобы не вспоминать этого момента никогда. Но он не мог. Помнил, как руки мальчика обхватили его лицо, а губы прижались к его рту. Да, это длилось всего мгновение, но его словно молнией пронзило. Он не мог осознать своим, как ему казалось, нормальным, абсолютно мужским умом, как это могло случиться и почему это случилось.

— Блин, кажись мне пить надо меньше, — икнул Майк, протирая глаза, — А то мне уже глюки мерещатся. Ребят, вы че, целовались сейчас? Ик.

Жак вывернулся из ослабевших рук Зака и бросился вон из комнаты. Чтобы потом закрыться в своей и плакать, плакать, плакать, кусая подушку.

— Ревем?

— Угу, — послышалось из-под одеяла.

— И поделом. Ты скажи мне, безмозглая ты моя, ты зачем его поцеловала?

— Я не хотела, — произнесли в ответ, а потом одеяло откинулось и оттуда показалась зареванная мордашка с торчащими во все стороны короткими волосами, — Точнее хотела, очень хотела. Но не так. Теперь он меня ненавииидит.

Мордашка снова спряталась под одеялом и заревела с утроенной силой.

— Да уж, удачный ты момент выбрала.

— Я просто испугалась. Нил, что мне теперь делать?

— Перестать реветь для начала.

— А дальше? — с надеждой спросила девушка.

— А дальше ты пойдешь к нему и скажешь правду.

— Нет. Я не могу. И ты это знаешь.

— Тогда какого черта ты за ним по всей школе ходишь и преданным щенком в глаза заглядываешь?

— Потому что я его люблю.

— Дура ты, — плюнул парень, — Пойми, не нужна ему сейчас любовь. Ему ответы нужны, раны свои зализать, в себя прийти. А тут ты, со своей любовью. Доведешь ведь парня. Он из-за твоих штучек уже не знает, что и думать. То ли он свихнулся, то ли ты одна из этих, как их?

— Амосов?

— Вот, вот. Извращенцев в общем.

— Нил, но что мне делать?

— Что делать, что делать, — задумался парень, — Вот что, ты должна доказать ему, что достойна его, понимаешь? Он ведь парень видный. Да за него любая драться будет.

— И я буду, — встрепенулась девушка.

— Да что ты можешь, немощь блеклая? Вон, даже на тренировках приходишь одной из последних.

— Я девушка, — обиделась она.

— Тогда, раз ты девушка, чего тут делаешь? А если хочешь, чтобы он заметил тебя, не говоря уже о взаимности, начинай вырабатывать характер.

Думаешь, наши преподы не знают, что ты девушка? Нет, подруга, они не идиоты. Так докажи им, что достойна учиться здесь, докажи им всем. Тогда, может они женский отряд на следующий год введут. Перейдешь туда. Тогда и раскроешься.

— Ты думаешь?

— Я не думаю, я дело говорю. Хочешь быть с ним?

— Да.

— Любишь его?

— Очень.

— Тогда с завтрашнего дня начинаем тренироваться. Зак лето в Элении проведет, а когда вернется, обещаю, с моей помощью он сам за тобой бегать будет.

— Правда? — с надеждой спросила она.

— Правда, — уверенно кивнул он, — Только до этого момента ты даже не смотришь в его сторону, не приближаешься к нему, не говоришь, томных взглядов не бросаешь. Поняла?

— Да.

— И учти, подойдешь к нему, я первый пойду к капитану и все расскажу.

— Да поняла я, — обиделась девушка, — Нечего меня запугивать.

— Эх, ты, — вздохнул парень, — Это я любя. Знаю каково это, когда хочется быть рядом, смотреть на любимую каждый час, каждую минуту, секунду и глупо улыбаться, просто потому, что она есть.

— А я думала, что ты просто так сказал о разбитом сердце. Чтобы отвязались.

— Просто так, не просто так. Какая разница? Давай сначала с твоим разбитым сердцем разберемся, а потом, может, и до моего доберемся.

Девушка кивнула, улыбнулась, вытерла слезы и откинулась на подушки. Она вспоминала, как в первый раз попала сюда. Боялась жутко, что поймут, узнают и ей снова придется бежать. Но никто не понял и не узнал. Почти никто. Жизнь в корпусе не причиняла особых неудобств. Разве что мыться приходилось бегать по ночам. Поскольку душевые были общими…Но это мелочи. Нечто подобное она ожидала и даже готовилась к этому, а вот чего точно предвидеть не могла, что влюбится с первого взгляда в красивого, сурового, сильного и умного парня по имени Захари. Ей хотелось видеть его, говорить, слушать голос, просто быть рядом. Почему-то, именно рядом с ним она ощущала себя в безопасности. И даже когда он смотрел на нее, как на ничтожество она была счастлива только от того, что он обратил на нее внимание. Для нее он был идеалом и не придуманным, а самым настоящим. И как же тяжело ей будет теперь, рядом и в то же время так далеко от своего идеального мужчины. Но она справится. Сделает все, что скажет Нил, лишь бы в глазах любимого мужчины появилась нежность, а не глубокое отвращение.

Зак не мог уснуть. Все ходил и ходил из угла в угол, и волновало его отнюдь не задание, а один маленький вертлявый кадет по имени Жак.

Странный парень, слишком женственный что ли, а может и не слишком, а в самый раз. Так, как надо.

Это стоило выяснить и, желательно не впутывая никого из посторонних. Поэтому, пока не рассвело, он оделся, захватил один очень не простой инструмент, одолженный у Ауры и выскользнул из комнаты. Годы тренировок с братом, их игры в шпионов, постоянные переделки, в которые они постоянно попадали, научили его сразу трем вещам: передвигаться незаметно, прятаться, почти сливаясь с обстановкой и безошибочно находить нужные двери. Вот и сейчас, он применил ножичек Ауры и без проблем проник в кабинет капитана. Там хранились все личные дела кадетов. Но ему было нужно только одно. Открыв папку с данными Жака, он удивленно вскинул брови. Оно было пустым. Совершенно. В папке Майка также ничего не было. А дела Нила он вообще не нашел. Все перерыл. Зато папка Арнора пестрела интересными данными. Парень родился и вырос в Велесе. Воспитывался без отца. Мать, женщина добрая, но чрезмерно заботливая слишком опекала сына и так заопекала, что в возрасте пятнадцати лет он сбежал. А вот где его шатало вплоть до прошлого года, история умалчивала. Зак сомневался, что в департаменте не знали о прошлом каждого члена пятерки. А вот зачем их всех собрали вместе? И для чего нужна такая секретность? Над этим стоило как следует поразмыслить. Но сначала дело.

Он уже собрался уходить, но что-то остановило его. Он не посмотрел лишь одно дело пятерки. Свое собственное. Найдя, нужную папку, Зак понял, что на него здесь, как и у Арнора собралось целое досье. И, вчитываясь в строчки он все отчетливее понимал, что попадание сюда, как и испорченный портал, как и создание пятерки, возможно, было спланировано. Вот только зачем? А не зашли ли они еще дальше? Не в департаменте ли ищеек ему стоит искать предателя?

Он взял досье с собой, не особо заботясь, что вторжение обнаружат. То, что он успел прочитать не оставляло сомнений, что даже за такую провинность никто его не накажет. Он был слишком, чрезвычайно важен для них. "Мальчик без резерва, достаточно сильный, но управляемый. Эмоциональный, движимый чувствами. Не способен совладать с собой, когда дело касается друзей. Достаточно доверчив. Не умеет отличать правду от лжи. И в то же время легко обучаем, умеет выделять главное, изобретателен, способен к лидерству…Особо важные качества — дружба с наследницей Элении и связь с наследником Адеона… обязательная проработка для дальнейшего использования"…

Он хмыкнул, прочитав все это. Странно, но записи не вызвали в нем той бури негодования, как он мог ожидать. Его использовали или пытались, но что мешает и ему использовать их для достижения своей цели. Эта информация давала ему неограниченную власть, и они даже не представляли насколько наглыми и неуправляемыми будут его дальнейшие действия. Они даже не представляли.