Последняя из рода Леер - 2

Глава 15

Юдиния была немного другой, более мирной что ли. Здесь было больше живых людей, меньше пафоса и показухи. И настроение было другим. Менее приторным, фальшивым. Милава с удовольствие прогулялась по острову, посетила местный рынок, даже в уличном кафе посидела и даже не могла вспомнить, когда делала это в последний раз? Забрав кольцо у брата она перестала быть второй наследницей семьи. Появилось больше обязанностей, правил, прихлебателей, куда ж без них. Но и почтения стало больше, поклонения даже. Это привлекало, доставляло удовольствие. Ее слушали, исполняли любой приказ, любой каприз. Власть. Иногда ей хотелось, чтобы брат никогда не возвращался. И тогда она ненавидела себя за эти мысли. Сейчас же, сидя в кафе за чашкой горячего шоколада, чудесный местный напиток, который также попробовал Яр, прежде чем передать ей, (указание Зака, что ли? Или собственная инициатива?) она понимала, что изменилась. Что трон уже не привлекает ее как раньше, а видится обузой, насильно навязанной вещью. Теперь в ее жизни была любовь. Запретная, невозможная, но такая желанная. Теперь она понимала Ауру, ее поступки, мотивы, те слезы и переживания, которые так злили ее когда-то. И как же сейчас ее не хватало. До безумия, до боли в груди…

Они появились внезапно, в национальных одеждах, со скрытыми за черной вуалью лицами. Милава не успела подняться, как их окружили. Яр среагировал мгновенно. Задвинул ее за спину и зарычал, как самый настоящий зверь. А ее сковал ужас, она словно в тот ужасный день переместилась. Когда они также стояли перед множеством безликих и знали, что умрут. И она также боялась, но уже не за себя. За Яра. Ведь без него одно ее существование кажется пустым и невозможным. Она так сильно вцепилась в его руку, что прорвала кожу ногтями. И зашептала то же самое заклинание, что тогда на поле. Только теперь она была абсолютно уверена, что справится. Перенесет их обоих, даже если при этом умрет. Лишь бы он жил.

Секунда и она видит наемников, Яр поворачивается к ней и глаза его меняются, становясь вертикальными, как у кошки. А в следующую они уже лежат на полу в номере и она пытается отдышаться. Ее колотило. Она справилась, но было так холодно, затрачено так много сил, что Яру пришлось обнимать ее и делиться своим теплом. Через минуту появился Зак.

— Где ты был? — закричала Милава, пытаясь встать.

— Какого черта ты воспользовалась порталом, идиотка? — также на эмоциях откликнулся Зак.

— А что мне было делать? Смотреть, как нас убьют?

— Тебя никто не собирался убивать.

— Может и нет, но смотреть как умирает… — она оборвала себя на полуслове. На Яра не смотрела. Просто подошла к гардеробной и принялась лихорадочно собирать вещи. Зак помогал.

— Прости, — сказал он, немного успокоившись, — Просто не думал, что ему ума хватит так все подстроить.

— О чем ты говоришь?

— Ты одежду их видела?

— И что?

— Он одним выстрелом двух зайцев убить хочет. Тебя захватить и пустынников подставить. Только они появляются из ниоткуда в подобном облачении. Только вот принцесс не воруют.

— Откуда ты знаешь?

— А оттуда. Твои рабы одни из них. И сейчас они любезно предоставят нам одно из своих убежищ.

Мила ничего не поняла, но кивнула. Потом расспросит. А сейчас выбираться надо. Мирну решено было не брать, отряд Августа также остался в другой гостинице. Уходили вчетвером. По крышам. Аен вел их за собой так, словно вдоль и поперек знал этот остров. Впрочем, может, так и было. Ведь Мила совсем ничего не знала о своих рабах. Погони вроде не было. То ли она так вовремя использовала переход, то ли наемники оказались нерасторопные. Но очень скоро они оказались в неприметном доме, внутри которого обнаружился портал. Не успела она поразиться, как какая-то женщина открыла его и Зак быстро вошел в сияющий круг, подавая руку Миле. На мгновение ее ослепило, а когда она открыла глаза, то не смогла оторвать глаз от увиденного. Перед ней простерся огромный город, созданный словно из песка. Он простирался на тысячу миль. И что удивительно, находился под землей.

— Где мы?

— Добро пожаловать в Тринон, принцесса, — проговорил Аен и взмахнул рукой, чтобы через секунду из-под земли не возникли гигантские змеи или ящерицы. Она увидела голову дракона, крылышки на спине и гигантский шипастый хвост. У них были ножки, но совсем маленькие, почти не развитые, поэтому и казалось, что они состоят из одного бесконечного туловища. Она отшатнулась, когда одна из этих…животных повернулась к ней. И наткнулась на Яра. Он обнял ее за плечи, прошептал: "Не бойся" и буквально взлетел на змея, крепко прижимая к себе. А потом началась гонка, самая настоящая. И если бы она не чувствовала себя так ужасно неуютно и волнительно, кричала бы в голос. Но глаза зажмурила. Что поделать, Мила никогда не любила скорость. И летать. Хорошо хоть эти твердо стоят…бегут по земле. И не успела она об этом подумать, как змеи напряглись и взлетели вверх, и тогда она завизжала, уже никого не стесняясь.

Чтобы я еще хоть раз, хоть когда-нибудь, — бушевала она, когда гонка закончилась и, если бы не Яр, она бы свалилась прямо в песок, — Все, вернемся в Эльнис и я больше ни ногой…

— И чего она завелась? — спросил Аен у Зака.

— Высоты боится. И скорость не любит.

— О, брат, тебе не повезло с Ли-ин, — хлопнул Яра по плечу Аен, — Сочувствую.

— Может, ты заткнешься? — Прошипел Яр, зорко следя, чтобы Милава не ушла далеко с тропы.

— Я то заткнусь, — хмыкнул парень, — А ты, может свою кошку уже успокоишь?

— Интересно, и с каких это пор она вашей стала, Ягуар. Верно? — невинно спросил Зак.

— А с тех пор, как он ее увидел, — ответил за брата Аен, — Она его Ли-ин. Судьба, в общем.

— Да я слышал об этом. Когда в Адеоне был, — проговорил Зак, но его резко прервали.

— Ты лучше здесь об этой дьявольской стране не распространяйся. Местные от одного упоминания могут разорвать на части. И не посмотрят, что ты союзник.

— А я союзник? — спросил Зак.

— Это решать вождю, — отрезал Яр.

Когда они вошли в город, уже стемнело. Если так можно было назвать, ведь они под землей были.

— Как ваш город освещается? — спросила Милава. Она пришла в себя немного, да и Яр был рядом, что странным образом успокаивало.

— Лунный камень. Он не дает так много света, как бы нам хотелось, но зеркала спасают. Видите, почти все крыши покрыты зеркальной пленкой.

Мила видела. И не могла не восхищаться. Город не был окружен неприступными стенами и начинался сразу домиками, большими и маленькими, классическими и абстрактными, двухэтажные, трехэтажные. Все это разнообразие форм странным образом не отталкивало, а наоборот. В этом было что-то завораживающее. Милава словно увидела прекрасную картину, нарисованную неизвестным художником, настолько хаотичную и в то же время упорядоченную. Она влюбилась в это место как только увидела.

Незаметно они дошли до площади и здесь ее поверг новый шок. Дерево Росмен.

— О, Всевидящая. Зак, посмотри. А лиры, они тоже…у вас они есть?

— Откуда вы знаете про лир? — побледнел Аен. Яр же оставался невозмутим, но подобрался как-то.

— Аен, успокойся, — проговорил он. И в голосе этом уже не было ничего знакомого. Мила повернулась к Яру и поняла, что там, в Моравии он играл какую-то роль. И с ней играл покорного раба. А на самом деле, он вот такой. Властный, жесткий. Совсем не раб и даже не воин.

— Кто ты? — выдохнула она.

— Не бойся, — снова повторил он, и теперь в его голосе было намного больше тепла, чем секунду назад.

— Я и не боюсь, — ответила она, — Понимаю, что вы не люди, но и я не просто принцесса. И поскольку я не напрашивалась к вам в гости, теперь, здесь и сейчас я прошу объяснений. Какого демона здесь творится?

— Давайте дойдем до места, и мы все объясним, — миролюбиво ответил Яр.

— Какого места? Зак, ты им веришь?

— Мил, успокойся. Они не желают зла.

— Да мне плевать, чего они желают. Я хочу знать, кто они? Почему прячутся в подземелье, как крысы…

— Поаккуратнее девушка, — послышалось откуда-то из под ног, — Некоторые могут и обидеться.

Милава взвизгнула так, что с дерева росмен посыпался песок. А из ближайших домов начали появляться люди…и звери. Их словно окружали. Кого здесь только не было, львы, тигры, волки, один медведь, жираф даже, пара лам, зайцы, лисы, мыши, крысы и прочая живность. И никто не разбегается, не боится. Люди и звери.

— Побратимы, — пораженно выдохнул Зак. Мила тоже не сдержалась, когда рыжая белка прыгнула ей на плечо прямо с ветки росмена.

— Привет, — проговорила белка звонким девичьим голоском.

— Роксана, — простонал Аен, — Отвали.

— Сам отвали, бета, — рявкнула белка и перепрыгнула снова на росмен, когда Аен попытался ее схватить.

— Ну погоди, казявка мелкая. Я доберусь до тебя.

— Ручонки обломаешь, — послышалось откуда-то с верхушки.

Внезапно все примолкли. Стало так тихо, что Милава услышала звук своего дыхания, а еще чьи-то неторопливые шаги. Он приближался медленно и степенно, как и положено вождю. И каждый в знак приветствия прикладывал кулак к груди.

— Прямо как анвары, — шепнул Зак, незаметно подойдя к Миле. Но его услышали. Внезапно звери словно сошли с ума, да и люди тоже. Они с Заком почувствовали, огромные потоки магии, концентрирующиеся сейчас в одном месте. Мила инстинктивно выставила щит, на себя, на Зака и сама того не ведая, на Яра. Впрочем, Яра то как раз на месте сейчас не оказалось. Зато прямо перед ней, с угрожающим рычанием, правда не на нее, а на сородичей, стоял ягуар.

— О, Всевидящая, — простонала Мила и впервые в жизни попыталась упасть в обморок. Зак поддержал, но ноги подкосились. Куда они попали?

— Стойте, — заговорил вождь. Толпа расступилась, Ягуар в образе большой кошки прижался к ногам Милы, все еще защищая, все еще угрожающе рыча, — Какая неучтивость. Вы все сейчас окончательно запугаете наших гостей. Что они подумают о нас?

— Что мы варвары, — хмыкнула верхушка росмена, точнее белка на этой самой верхушке.

— Роксана, если ты немедленно не спустишься… — проговорил дедушка. По крайней мере именно так он выглядел. Седовласый, с длинной белой, как снег бородой и совершенно необыкновенными синими как небо, проницательными глазами.

Белка обреченно вздохнула и с несчастным видом переместилась на уже облюбованное ею плечо Милавы.

— Так пойдет?

— Роксана! — воскликнули уже не только старик, но и братья или кто там они?

— Ну ладно, ладно, — вздохнула белка и спрыгнула на землю. А потом ускакала в неизвестном направлении. Миле даже немного грустно стало. Забавная зверушка. А потом к старику подошла девушка, лет шестнадцати в цветастом платье и рассмеялась, глядя на ошарашенный взгляд Милы.

— Привет, — весело сказала она голосом белки, а Мила решила больше ничему не удивляться в этом дурдоме.

— Добро пожаловать в Тринон, — продолжил говорить старик, — Я прошу вас побыть нашими гостями немного. Принцесса Элиани, если не ошибаюсь.

Мила кивнула. От всех этих событий у нее совсем пропал голос. Зато у Зака прорезался.

— Мы почтем ваше приглашение за честь. Тем более у нас с вами есть общее прошлое.

Старик заинтересовался, судя по тому как полыхнули его глаза, кивнул и пошел сквозь толпу. Ягуар пошел следом, за ним Зак и Мила. Замыкал процессию Аен. И пока они шли, люди и животные настороженно следили за ними, словно вот-вот готовились к атаке.

— Их нельзя винить, — проговорил старик, когда они отошли достаточно далеко. Прошло не так много времени, как наш мир погиб. Многие еще помнят как все это происходило. Как брат шел на брата, сын на отца. Страшное, жестокое время. А еще страшнее то, что один из нас все это и начал.

— Вы говорите о Второй Великой войне? — спросила Мила, — Я думала это начал Арон, повелитель Адеона?

— Это всего лишь следствие, милая барышня. А началось все из-за любви. Из-за ошибки, допущенной нашим Владыкой. Лееры изначально правили Триноном, носители света, могущественные маги, никто даже не думал оспаривать их власть. Когда родились Лилиана и Эллай, мы поняли, что девочка не побратим, и это автоматически лишало ее право на власть. Такое бывает, редко, но бывает. А вот Эллай был побратимом, но маги не смогли определить его пару, как не пытались. В итоге было решено ждать. Но шли годы, мальчик взрослел, превращался в мужчину, а его Халф все не находился. И это было не так уж плохо, как мы тогда думали. Но как же мы все ошибались.

Вождь остановился у просторного дома, выбивающегося из общей архитектуры, словно драгоценный камень среди стекляшек и, что удивительно, даже под землей росли растения, а дом вождя был буквально заставлен всевозможными цветами и растениями в горшках, в вазах, а за одной из стеклянных стен дома находился настоящий рай, цветник. Буйство красок, от желтого до лилового, привносило в душу какую-то радость.

Вождя звали Лев. Он показался им вначале старым, но сейчас, может из-за света, Мила увидела, что ему нет и пятидесяти, если считать по человеческим меркам, а уж как долго живут побратимы, она и понятия не имела. Вообще она пыталась вспомнить, что знала о них и, к своему стыду, поняла, что ничего не знает.

— Поешь, — сказал ягуар, все еще в образе кошки.

— Почему ты не превращаешься? — спросила Мила.

— А он не может, — ответила Роксана, стоящая у двери. Девушка подошла к Аену и чмокнула его в щеку, а вот к ягуару приближаться не рискнула и как-то странно посмотрела на нее. Почему?

— Долго же вас не было. Я соскучиться успела. Ой, Аен, а что это у тебя? — Роксана заметила на плече парня рабскую татуировку и дотронулась до нее пальцем.

— Да так, шелуха, — ответил он, — Яр, может, ты обратишься уже? Или ждешь когда твоя…кхм, почешет тебя за ушком.

В ответ послышалось глухое рычание и кот бросился на парня. Тот отскочил и выбежал в коридор. Кот за ним.

— Ну, это надолго, — проговорила Роксана и устроилась поудобнее в кресле.

— Дядя, ты рассказывал о войне.

— Разве ты не слышала тысячу раз уже эту историю?

— Я готова послушать в тысяча первый. К тому же ты так замечательно рассказываешь. Заслушаться можно.

— Ах, ты подлиза, — погрозил пальцем Лев, но рассказ продолжил.

— На чем это я остановился?

— На бале, — подсказала Роксана.

— Да. Бал. Адеон всегда славился своими балами, но в последние годы отношения двух соседей немного охладели. С приходом к власти Арона мы перестали понимать друг друга. Он не был достаточно силен, тщеславен, и, наверное, понимал, что не заслуживал трона.

— Потому что регент Максимилиан должен был наследовать трон? — решила уточнить Мила. Она помнила ту историю. Настоящий скандал, который обсуждался везде, где только можно. Она тогда соглашалась с отцом, который ругал и даже высмеивал решение Макса, жениться на простолюдинке, отказаться от трона ради чего? Любви? Она тоже не понимала тогда. Сейчас же, готова была сделать то же самое.

— Совершенно верно. Когда Арон приглашал наследников в Адеон, он и не подозревал, чем все это обернется. В день праздника благословения сияли две пары, так ярко, что всем, кто видел это чудо пришлось зажмуриться. Одной парой были Лилиана и Эдгар, а второй Эллай и Гвинерва — жена Арона.

— Я все еще не совсем понимаю… — попыталась сказать Мила, но появление Яра заставило ее на время выпасть из реальности. Она просто сидела и глупо пялилась на мужчину. Он переоделся, темные брюки, светлая рубашка со шнуровкой, высокие сапоги, темный жилет. Сейчас он больше походил на воина, чем на раба. Как же много она о нем не знала.

Он лишь скользнул по ней взглядом и подошел к вождю. Шепнул что-то и тот, извинившись, поспешил уйти.

Зато его отсутствие окончательно развязало язык Роксане.

— А вы и правда с верхнего мира?

— Верхнего мира? — не понял Зак.

— Так мы зовем тот мир, что наверху. Яр помнит как это было, ведь правда? А я уже родилась здесь.

— Но вы же можете выходить?

— Нет, только прошедшие посвящение. А Это происходит только тогда, когда ты зрелости достигаешь. Мне до этого момента еще жить и жить. А иногда так хочется на небо посмотреть, звезды увидеть, города разные, людей. Вы первые люди за последние пять лет.

— Вы словно прячетесь здесь, — сказала Милава.

— Так и есть, — ответил Яр.

— От кого вы прячетесь?

— От тьмы. Побратимы, единственная раса, способная противостоять ей. Видеть в людях.

— Иногда изгонять ее, — продолжила Роксана и подошла к мужчине. Вот теперь она чмокнула его в щеку и снова упала в кресло, — Но на это способны только очень сильные Халфы.

— Слушай, мелкая. Тебе спать не пора? — спросил вернувшийся Аен. В отличие от брата, он не переодевался.

— Тебя забыла спросить, — хмыкнула девушка, — Пока мама не вернется, я спать не лягу.

И как только она это сказала, кто-то вошел в дом. Роксана сразу подорвалась с кресла и бросилась в коридор. Аен и Яр тоже заметно оживились.

А через секунду на пороге возникла красивая, немного полноватая женщина с добрым, улыбчивым лицом и виснущей на ней девушке.

— Вы вернулись, — облегченно выдохнула женщина. Подошла к Аену и крепко обняла его, а затем тоже самое проделала с Яром. А потом очень внимательно посмотрела в его глаза и как-то светло так и очень радостно улыбнулась. И, в следующее мгновение обернулась к ничего не понимающей Миле и прошептала:

— Ты нашел…

— Тише, — перебил ее Яр и Мила тут же вперила в него недовольный взгляд. И чего он темнит? Все скрывает что-то. Словно от правды она тут же скончается или убежит без оглядки. Хотя правда, она разной бывает.

— Добро пожаловать в Тринон, — сказал женщина уже знакомую фразу. Интересно, это у них такое местное приветствие что ли?

— Я Киара. Мать этих оболтусов и ягозы этой. Кстати, ты почему еще не спишь?

— Уже иду, — ответила девушка и поцеловала мать в щеку.

— Вы ведь погостите у нас? Правда? — и то как доверчиво она это сказала, с какой детской непосредственностью, заставило Милу машинально кивнуть.

А потом девушка подскочила, чмокнула Милу в щеку и доверительно прошептала, как давней подруге.

— Я очень рада, что он нашел вас. Это такая большая редкость, встретить вот так свою…

— Роксана, — окрикнул Яр, а Мила поджала губы. "Ну берегись, котяра наглый, я до тебя еще доберусь" — подумала она и представилась. А Киара почему-то расстроилась. Наверное, тоже поняла, что как бы ей не хотелось, а они из совершенно разных миров, в буквальном смысле.

— Куда Лев делся? — спросила Киара.

— Пошел за старейшинами. Нам всем длинный разговор предстоит, — ответил Аен. Женщина кивнула, погладила Милу по руке и скрылась в глубине дома. Аен и Зак тоже как-то незаметно растворились. Но на этот раз она была им благодарна.

— Итак, я жду объяснений.

— Старейшины лучше меня расскажут…

— Не обо всем этом. О нас, — перебила она, — Ты расскажешь мне. Сейчас.

— Иначе что? — ухмыльнулся он, — Пытки применишь?

— Я не намерена играть, Яр или как там тебя.

Он поморщился от ее тона. Но понимал, что сейчас говорить придется.

— Меня зовут Ягуар. Можно просто Яр. В этом я не врал.

— Слабое утешение. Ты раб?

— Побратимы не могут быть рабами. А тем более альфы.

— Что за альфы?

— Что ты знаешь о побратимах, Милава?

— Немного. В основном их рассказов отца и…в том месте, которого вы как ладана боитесь, нам рассказывали одну легенду об Эле и Сэле.

— Да, наши народы с самого основания были настолько тесно переплетены, что не понятно было, где заканчивался один и начинался другой. Потом адеонцы стали разбавлять свою кровь, мы же стремились сохранять связь с прошлым, с землей, с природой. Если бы ты видела Тринон тогда. Сегодняшний лишь бледная копия. Побратимы рождаются поодиночке, но умирают всегда вместе. Мы рождаемся лишь с одной половинкой души. Но всю жизнь ищем вторую.

— Как истинные пары?

— Нет, не так. Побратимы всегда однополы. Мальчик и мальчик, девочка и девочка. Аен младше меня на десять лет. Когда он родился, я почувствовал связь. Тягу. Меня словно током пронзало. Но слияния пришлось ждать еще долгих шестнадцать лет. Именно тогда старейшины позволили нам связать души в одну. Все просто. Мы разрезали запястья друг другу и смешали кровь. Аен обрел магию, а я впервые переродился в Ягуара. Мы с самого рождения были вместе, всегда рядом. Мы чувствуем друг друга, как никто. Это больше чем дружба или братские узы. Это все. Только одна связь может ослабить наши узы. Не разрушить их, но дать возможность отдалиться. Не чувствовать так остро друг друга. Сейчас я уже почти не слышу мыслей Аена, даже если мы находимся в одной комнате. Раньше же, я мог видеть его глазами, а он моими.

— Что это за связь?

— Ли-ин. Ты ведь знаешь, что это такое?

— Эту историю нам тоже рассказывали, — ответила Мила и смутилась. Она прекрасно понимала, на что намекал Яр, вот только…ей было страшно сейчас. От его взгляда, от давящей ответственности, от того, что он мог от нее ждать. Она любила его, очень. Но быть его Ли-ин. Ведь побратимы не люди. Они если влюбляются, то раз и навсегда. Как и анвары.

— И что теперь?

— Я не знаю, — тихо ответил он.

Они смотрели друг другу в глаза и понимали каждое невысказанное слово. Все что чувствовал он, что ощущала она. Все те препятствия, пропасть между ними, огромная и не преодолимая. И пусть он не раб, пусть вернется Филипп, даже тогда их пропасть не уменьшится.

— Вы знали о…о ней?

— Нет. Если бы знали, что последняя из рода Леер жива, то сделали бы все, чтобы защитить.

— Жаль, что вы не знали ее, — проговорила она и снова повернулась к окну. Ей хотелось, чтобы хоть кто-то увидел сейчас ее глазами. Почувствовал, насколько сильно она любила ее, — Она была очень смелой. И словно свет излучала. Никто не мог перед ней устоять. Мужчины, женщины, дети, животные и даже чудовища. Даже мой отец. Иногда мне казалось, что он любит ее больше. И знаешь, она даже не понимала, какой властью обладает. Не имея ничего, она все же имела так много.

— Мне бы хотелось познакомиться с ней, — сказал он и обнял ее. Именно так, как ей давно хотелось. Она все еще смотрела в окно, но позволила себе маленькую слабость, просто чувствовать.

А потом пришли старейшины. Их было семеро. Они расспрашивали обо всем. Говорили и говорили, заставляли вспоминать, отвечали на некоторые их вопросы, но не на все. Зак пытался говорить о Мории, рабстве, возможном союзничестве. Но они заявили, что дела мира их не интересуют. И это разозлило Милу.

— Если бы она слышала вас сейчас, то пожалела бы, что одной с вами крови. Вы и правда, за столько лет в подземелье в крыс превратились. Хорошо, что она не дожила.

Конечно, потом она пожалела о своих словах и даже извинилась перед Львом, но их позиций ничто не могло поколебать. Они стояли на своем, словно и не слышали их.

— На что ты надеялся? — спросила она у Зака, когда им, наконец, позволили отдохнуть, — Они слишком трусливы.

— Не вини их. Видимо еще время не пришло.

— Оно никогда не придет, Зак. Они будут смотреть, как медленно разрушается наш мир и выберутся на поверхность, когда останется одно пепелище.

— Хорошая тактика. Но я, все же думаю, что время просто еще не настало. Может, появится кто-то, кто сможет их переубедить.

— Главное, чтобы поздно не было.

Старейшины разрешили им остаться на неделю, а затем дать проводника до седьмого острова. Чтобы там, через портал добраться до Велеса. О Девере решено было забыть на какое-то время.

За эти дни Милава очень подружилась с семьей Яра, особенно с Рокси. Эта неугомонная девчонка не могла в себя не влюблять. Она вновь и вновь заставляла Милу рассказывать о внешнем мире, да и сама была очень откровенна. Оказывается Яр не был кровным сыном Киары. Но когда он пришел в ее дом десятилетним мальчишкой, то она приняла его как родного. Его родители погибли в войне. Она со смехом рассказывала как сама впервые встретила своего Халфа. Ей повезло, девочки были ровесницами. Они только недавно прошли посвящение. Поэтому Рокси еще не растеряла своего восторга от этого, а вот Лане, ее Халфу, нелегко приходилось. Она все еще с трудом контролировала магию. Поэтому ее отправили учиться в столичный город.

— Сколько всего у вас городов? — озадаченно спросила Милава.

— Три. Но это не города, а кланы. Мы лунный клан. Есть еще изумрудный и рубиновый.

— Это из-за камней, которые освещают ваши города?

— Да. Изначально их было семь. Но остальные исчезли, когда был разрушен Тринон. Говорят, что если соединить их все вместе, то высвободится огромная сила способная уничтожить тьму. Но я в это не верю. Хотя в рубиновом городе некоторые пытаются найти остальные.

— Поэтому Яр был в Мории?

— Он меня убьет, если узнает, что я сказала. Обещай, что будешь молчать. Поклянись самой страшной клятвой.

— Клянусь, он не узнает твою тайну даже под пыткой, — улыбнулась Мила.

— Ты не знаешь Яра. Он такой проницательный. Всегда все узнает.

— Скажи, а почему он не превратился назад, в человека тогда?

— А это…ну, когда мы перекидываемся из зверя, то слегка не одеты.

— Что, совсем?

— Ага. Это единственное неудобство. А так, мне все нравится.

— А магия? Я так понимаю, что только один из пары ею владеет?

— Да. Альфы перекидываются в зверей, очень сильны, быстры и почти неуязвимы. Никакая магия нас не берет, оружие не может достигнуть, но только после завершения связи. Зато наши бета уязвимы. Но их защита — магия. Черные воины знали, что мы умираем вместе, поэтому вся сила удара была направлена на "бета". Звери падали как подкошенные не достигая цели.

Так Яр рассказывал. Единственные альфа и бета, которые сохраняют магию — разнополые побратимы.

— Как повелительница Адеона и наследник Тринона?

— Да. Разнополые во много раз сильнее нас. Но и во много раз опаснее. У нас есть несколько таких. Но я не хотела бы жить так. Им не позволяют завершить слияние. Никогда. В итоге они не доживают даже до двадцати.

— Почему?

— Это тяжело, быть порознь. Начинаешь слабеть. А если держать постоянный контроль, то истощаешься еще сильнее. Внешне они здоровы, а душа умирает. Они конечно, могут подпитывать друг друга. Но облегчение приходит лишь на время.

— Это жестоко.

— Я знаю. Многие с этим не согласны, из молодых. Но те, кто старше, они и не на такое пойдут, чтобы не допустить повторения истории. Многие думают, что это Арон открыл врата и впустил тьму, но на самом деле он…

— Все секреты выболтала? — спросил Яр, появившись в саду, где девушки расположились. Запах цветов опьянял и настраивал на какой-то романтический лад.

— Нет, я же о самом главном не сказала, — лукаво улыбнулась девушка, — Мил, ты уже спрашивала, почему я не подошла к Яру, когда он котом был, так вот, это очень забавно…

— Роксана, — грозно окликнул мужчина, — Я ведь не шутил, пообещав выпороть тебя однажды. Сейчас ты по грани ходишь.

— А ты сначала поймай, — откликнулась девушка, показала язык брату, подмигнула Миле и тут же обернулась в белку. Уже через секунду ее и след простыл.

— Она иногда бывает такой невозможной.

— Интересно, и у кого она этому научилась? — хмыкнула Мила, — Кстати, ты не знаешь, где Зак пропадает? Я его уже два дня не видела.

— Налаживает контакты, — напряженно ответил Яр, а потом не удержался и спросил, — Что между вами?

Мила могла бы разозлиться, юлить, отпираться и даже солгать, но сейчас ей не хотелось играть в эти игры и уподобляться ему. Пусть темнит, не договаривает, изворачивается, а она слишком устала от этого.

— Мы дружим, лет с двенадцати. Он, единственный из моих друзей, кто выжил тогда.

— Зак рассказывал мне, как она умерла. Но я не могу понять. Почему тогда ты не смогла применить то, что сделала в Юдинии?

— Подпространство не так легко дается. Этот дар был, но я не развивала его.

— И жалеешь об этом?

— Каждый день, — ответила Мила, — Так что там с Заком?

— Он пытается договориться с пустынниками.

— Разве ты не один из них? Что вы делали наверху, в окружении Лестара?

— Я не могу ответить сейчас, — вздохнул он.

— Хорошо, — не стоило и спрашивать. — Может это и не важно. Скоро мы покинем это место, и ничто уже не будет тебе мешать…

Она не договорила. Он грубо схватил ее за плечи и развернул к себе.

— Неужели вы думаете, принцесса, что сможете так просто от меня отделаться?

— Отделаться?! — повторила она и рассмеялась. Смеялась и не могла остановиться, а потом смех перешел в плач и преобразовался в настоящую женскую истерику. Удивительно, но она даже не представляла, что способна на такое. Как же она устала от этих игр и тайн и неопределенности. Он обнял, шептал что-то, пытался успокоить, но она продолжала выплескивать все, что накопилось в душе. Она не знала сколько вот так просидела, поливая слезами рубашку человека, которого совсем не знала. Почему она так сильно привязалась к нему? Почему с ним ей хотелось быть рядом и одновременно бежать без оглядки? Как ей жить со всем этим?

Тем же вечером она нашла ответ на свой вопрос со стороны, с которой не ожидала.

— Можно? — Киара пришла в ее комнату уже затемно. Мила, конечно, пропустила ее, недоумевая и предполагая, что разговор будет не легким, — Я знаю, что ты сбита с толку, напугана, даже где-то разочарована.

От ее мягкой улыбки, доброго, все понимающего взгляда хотелось снова разрыдаться, но она уже достаточно испортила представление о себе утром.

— Есть немного.

— Не немного. Но никто и не ждет от тебя другого. Это трудно понять, еще труднее принять. Я ведь тоже не всегда жила здесь. И как ты заметила, наверное, я человек. Однажды, гуляя по лесу я наткнулась на раненого волка. Он истекал кровью. Увидев его, я не смогла отступить. Что-то притягивало к нему словно магнитом. Я следила за каждым его движением, прерывистым вздохом и не могла оторвать глаз.

Она говорила, а Милава вспоминала свои собственные ощущения тогда, на арене и каждый раз при встрече с ним.

— Удивительно, но хищник подпустил меня к себе, позволил обработать раны и даже не огрызнулся ни разу. Я влюбилась в этого зверя. Он казался ручным, словно дворовой щенок. Родителей чуть не хватил удар, когда я его привела. Но они были добрыми, понимающими людьми. А я, их единственная дочь.

— И это был не волк.

— Тогда я даже не подозревала об этом, — улыбнулась женщина, — Он спал в моей кровати, ходил хвостом, был абсолютно ручным. Вот только по деревне в тот год поползли слухи о прекрасном юноше, который иногда появляется у озера.

— И вы пошли туда посмотреть?

— Нет, не пошла. Меня больше занимало то, что за год я растеряла всех поклонников. И напугал их мой таинственный зверь. Тогда родители решили отправить меня в город к тете. Зверя решено было оставить дома. Как же он вырывался из цепи, когда я уезжала. А потом слышала его отчаянный вой еще много верст. И сама обливалась слезами тогда, и чувствовала, как неправильно все, что я делаю. Словно я уехала, а сердце мое там осталось. А утром, мой волк прибежал. Вырвал дерево вместе с корнем, так с цепью на шее и объявился. А потом снова женихи разбегались после первого же свидания. Но попался один, настырный очень. Мне и самой он был не по душе, а вот я его, точнее приданное мое ему очень приглянулось. Даже волк не мог его отвадить. Вот тогда-то я и поняла, что мой волк, вовсе не волк. Просто постучал ко мне однажды красавец, как глянул на меня своими лучистыми серыми глазами, так я все и поняла.

— И сразу так все и приняли?

— О, девочка, ты меня плохо знаешь. Я ж при нем и переодевалась и секреты тайные рассказывала и как в подушку в его шерсть плакала. А он… Ну, я его и огрела первым, что попалось под руку, дверь захлопнула и следующие полгода на порог не пускала ни мужчину ни волка. Так он по соседству поселился, домик купил, отстроил. Всех местных наших очаровал. Побратимы, они такие. Умеют притягивать к себе так, что и не оторвешь потом. А уж когда все девки окрестные начали охоту за ним, тут то я и поняла, что дура дурой. Он меня любит, я его тоже. Так чего еще надо? Пошла к нему с повинной. Сама себя предложила. Через неделю мы поженились. А потом началась война.

Киара замолчала. Глаза подернулись печальной дымкой. Мила не мешала. Сидела в тишине и думала о нем. Как бы она поступила на месте Киары? Покинула бы ради него друзей, родных, Элению?

— Когда родилась Рокси, его уже не было. И я все думаю, как же много времени мы потеряли тогда. Из-за моей гордости глупой, из-за того, что он раньше сказать не решался. Не повторяй моих ошибок. Я знаю, ты боишься и как же меня тогда напоминаешь. Но вот что я тебе скажу, дорогая. Никто и никогда не будет любить тебя сильнее. Ударишь, он тут же простит, прогонишь, сядет у порога, и будет ждать, пока не откроешь, накричишь, а потом сама же и побежишь просить прощения. Иногда, они как дети. Обволакивают своим доверием, преданностью, безграничной любовью. Поверь, тебе не захочется терять все это. А какие они охотники, защитники и любовники. Да, да. Не смущайся. С моим волком ни один мужчина даже рядом не стоял. Ни тогда, ни сейчас. И еще одно, ты без него прожить сможешь. Больно будет, тяжело. Иногда от тоски на стенку хочется лезть и выть так, чтобы вся округа услышала. А вот он без тебя нет. Умрешь ты, умрет и он и Аена моего за собой потащит.

— И что же делать?

— А ничего. Просто жить. Наслаждаться отпущенным вам счастьем. Не бойся ничего, если любишь, конечно.

Женщина пытливо посмотрела на нее и расплылась в улыбке, дождавшись обреченного кивка.

— Это чудо, что он нашел тебя.

— Почему? — не поняла Мила.

— Старейшины не хотят видеть, не понимают, что мы, прячась здесь, медленно вымираем. Знаешь, сколько за год родилось детей? Двое. Это ничто. За последние пять лет в нашем городе не было ни одной свадьбы. И то, что он встретил тебя, привел сюда, ни что иное как чудо. Настоящее чудо.

— И что? Нельзя ничего сделать?

— Эти старые маразматики не хотят ничего менять. Они даже нашим избранным соединиться не дают, обрекают на медленную смерть. И ты даже не представляешь, какие бы из них пары образовались. А какие дети. Мы со Львом пытаемся добиться хоть каких-то поблажек, просим отправлять инициированных наверх, а они все твердят о полной изоляции. Пердуны старые.

Милава удивленно вскинула брови от последней фразы, а потом прыснула со смеху. Киара присоединилась к ней. И отпустило как-то. Мила сама не заметила как, а стало легче, даже дышать. Нет, ее проблемы и причины никуда не делись, но из всего разговора она вынесла для себя одно. Нужно пользоваться моментом. Хватит ждать, когда проблемы рассосутся. Не будет этого. Ни сейчас, ни потом. Пора принимать решение, избавляться от страхов и комплексов. И она приняла свое решение. Идти до конца, а там…жизнь покажет.

Той же ночью она пришла к нему. Он не спал, но по осунувшемуся лицу она понимала, что не спал давно. Что-то мучило его. Может она, может те секреты, которые он так яростно оберегал. Но сейчас это было не важно. Он открыл дверь, впустил ее. Удивился, конечно. Но это было только начало. Когда она стала развязывать пояс халата, он встал в ступор. Ей даже показалось, что она зря все это затеяла. Но принцесса Элиани не привыкла отступать, когда уже все решила. Поэтому она позволила шелковой ткани упасть и сделала то, о чем мечтала уже очень давно, самой раздеть своего мужчину. И в этот момент его необычное состояние глубокого шока даже было на руку. Когда она расстегнула последнюю пуговицу его рубашки и прикоснулась к груди, он вздрогнул и отмер, наконец. Прикоснулся к обнаженной коже, слегка отодвинул и пристально всмотрелся в ее лицо.

— Что ты делаешь?

Она едва не рассмеялась. В такой момент глупее вопроса и придумать было нельзя. Поэтому и она ответила в том же духе.

— А ты как думаешь?

— Пытаюсь решить, то ли я брежу, то ли сплю.

— Между прочим, мне холодно тут стоять в таком виде, то есть без вида вовсе. Может, ты уже согреешь меня, наконец?

Его губы дрогнули и даже почти преобразовались в улыбку. А потом в глазах появился протест, сомнение и она решила действовать, пока он не опомнился и не попытался выставить ее за дверь. И что за мужчины пошли? То бегают за тобой, бросают обжигающие взгляды, целуют без спроса, а стоит самой прийти и потребовать свое, как тут же пугаются, словно уже не они, а ты, коварная соблазнительница. Впрочем, сегодня она хотела быть такой. Коварной. И у нее начало получаться. Мила подступила поближе, обняла любимого мужчину за шею и потянулась к губам. Думала, придется делать все самой, но нет. Он опомнился, наконец, и буквально подмял ее под себя всем напором своей страсти. И было так хорошо, как никогда до этого. А ведь Киара была права, побратимы отличные любовники, особенно если это тот, кого ты любишь.

Утром вернулся Зак и Мила, наконец, узнала, где они с Аеном пропадали все это время. Оказывается в рубиновом городе. В отличие от лунного, там было много молодежи. Многие помогали пустынникам, а некоторые входили в их ряды. Они искали камни. Как поняла Мила, не хватало еще четырех. Хотя один из них украшал верхушку хрустального дворца в Адеоне. По легенде, соединив все семь камней вместе, избранный сможет окончательно уничтожить тьму. Кто этот избранный и как это сделать, никто не знал. Но все искали. Помогали мятежникам, переходили границу Мории, многие рисковали собой в Легории. И все они были готовы помочь друзьям последней из рода Леер. Это имя открывало любую дверь, любое, даже самое упрямое сердце, за исключением старейшин, конечно. Всем им хотелось узнать, какой она была, что любила, ненавидела, о чем мечтала. Мила даже решила подарить одной настырной и очень милой девочке по имени Лена то, что так долго берегла. Браслет — накопитель Ауры, тот самый, что подарил ей Эйнар. За неделю в Триноне она обрела столько друзей и поняла, почему побратимы так прячутся. В них не было зла. Дети были настолько чисты, бесхитростны, уязвимы, что становилось страшно. Подростки были более серьезными, но не растеряли своей чистоты и наивности, а взрослые уже прятали души за всеми возможными щитами. Но сама атмосфера там была пропитана доброжелательностью, чистотой, искренностью. Пустынники согласились проводить их до седьмого острова через пустыню. И здесь Милаву ждал новый сюрприз.

Многие в мире знали, что еще недавно в Мории дела обстояли очень даже не плохо. Несколько лет назад у короля Августа был очень толковый наследник Артур Морани. Милава встречалась с ним и его отцом, когда они гостили в Элении. Тогда они показались ей благородными, очень правильными людьми и каково же было удивление, когда выяснилось, что отец Артура не очень хотел ждать и попытался помочь королю поскорее освободить трон. Посредством яда. Был грандиозный скандал, их земли конфисковали, облили грязью, отца казнили, а Артур бесследно исчез. Теперь же, она узнала в одном из пустынников своего давнего знакомого. Он тоже узнал ее, обрадовано приблизился, но тут же рядом возник Яр и угрожающе зарычал.

— Собственник, — улыбнулась Мила и потрепала ягуара по макушке. Кот немного успокоился, но продолжал настороженно вглядываться в соперника.

Артур все понял. Отступил и усмехнулся.

— Вижу, не только я нашел здесь друзей.

— Как вы здесь оказались, Артур?

— Это долгая и печальная история. Лестар сделал все, чтобы уничтожить меня. А что может быть лучше медленной смерти в песках пустыни под палящим, огненным солнцем. Я думал сдохну там или свихнусь от жажды и жары. А потом Всевидящая сжалилась надо мной и послала этих замечательных пустынных драконов, — он улыбнулся и погладил по гладкой коже стоящего рядом и любовно заглядывающего в глаза хозяина пустынника, — Думал сожрет меня эта зверушка, даже порадовался, что хотя бы быстро. А потом глянул в его умные глаза и понял, друга нашел. Он привел меня к остальным мятежникам. Так оказался здесь. Еще несколько лет назад нас было чуть меньше ста, сейчас больше пяти тысяч.

— Маленькая армия, — присвистнул Зак.

— Ничто, по сравнению с армией Лестара.

— Но очень много с побратимами.

— Они не пойдут на конфликт, не из-за нас.

— Знаем мы, — хмыкнула Мила, — Уже имели честь общаться со старейшинами.

— Да, я тоже пытался. Бесполезно. Их не переубедить, по крайней мере не нам.

— Аура бы могла, — грустно ответила Мила. Жаль, что они так поздно узнали о побратимах, пустынниках, мятежниках, о том, что творилось в Мории. Очень жаль. Ей еще не раз пришлось пожалеть об этом, особенно когда она поняла, чем отличается Фет от остальных шести городов. Ее тошнило от всего там. Запаха гнили, сырости, холода, отходов. Город был похож на гигантскую сточную канаву. Столько нищих, голодных полулюдей полуживотных. Большинство из них были рабами. Ее затрясло, когда она увидела мальчика раба с изуродованным шрамами лицом. Он продавал себя за кусок хлеба, за мелочь и находились те, кто его покупал. Ей так хотелось броситься за ним, остановить, когда какой-то господин в плаще уводил мальчика в темноту.

Но Яр крепко держал, успокаивающе поглаживал запястье, не давал упасть. Артур вел их через город и, они видели всю грязь, которую никогда не показывали миру Морийцы. Когда они оказались в каком-то доме, она просто упала на кровать и сжалась в комок. Хотелось залезть под душ и долго тереть себя мочалкой, чтобы избавиться от этого мерзкого запаха, который чудился ей везде, даже в волосах. Но сил не было, а глаза закрыть она боялась. Боялась увидеть глаза того мальчика, пустые, безжизненные, страшные глаза.

— Как она? — услышала она голос Зака, словно издалека.

— Спит.

— Я беспокоюсь.

— Она сильнее, чем кажется.

— Не думаю. Даже меня выворачивало от всего этого. Здесь безопасно?

— Да. У нас много надежных людей.

— Надо найти того мальчика.

— Зачем? — не понял Яр.

— Она не сможет жить дальше, если не будет знать, что с ним все в порядке, — просто ответил Зак.

— Мне еще многое предстоит узнать о ней.

— Я рад, что теперь она не одна.

— Я найду парня.

— Будь осторожен. И постарайся вернуться до того, как она проснется.

Милава больше не видела того мальчика, но Яр сказал, что Артур позаботится о нем. Ей стало легче немного. Но она понимала, что не сможет помочь всем. По крайней мере пока остается здесь.

— О том, что здесь творится должны знать, — убежденно сказала она, смотря на город из окна своей комнаты.

— Не факт, что не знают, — проговорил Зак.

— И закрывают глаза.

— Это дело Мории обращаться со своими гражданами так, как захочется.

— Жестоко.

— Да. Но мы постараемся сделать все, чтобы к власти пришел нужный нам человек.

— У тебя есть план?

— Не у меня, — ответил он, — Думаю, пришло время вернуться домой.

— А классное вышло путешествие, — хмыкнула Мила, — Вполне в нашем духе.

— Ребята бы обрадовались.

— И обзавидовались.

— Хорошо, что мы успеем вернуться к празднику зимы. Посетим карнавал. Я тебя кое с кем познакомлю.

— Твоя загадочная девушка? Та самая Жанна?

— Да. Она тебе понравится.

— Смотри, я буду жестока. Она крадет у меня лучшего друга.

— Ну, я же твоего хищника терплю.

— Терпишь, как же. Слышала я, как вы мою безопасность обсуждали. Спелись?

— А ты что, не рада?

— Обрадуешься тут, — пробурчала она себе под нос, — Туда не ходи, это не трогай, у окна не стой, еду не проверенную не ешь. Можно подумать здесь, на каждом углу убийцы прячутся.

— Это ты лучше со своим котом обсуди, наедине. Если б мою девушку опасный маг преследовал, я бы тоже психовал.

— Да не нужна я ему.

— Нужна. Не ты, так власть, которую он может получить. Думаешь, Адеон по доброте душевной с вами договор заключил? А если ты Морию станешь поддерживать?

— Это случиться только тогда, когда небо на землю рухнет.

— Надеюсь так и будет. Очень надеюсь.