Последняя из рода Леер - 2

Глава 16

Велес встретил их настоящим фейерверком красок. Повсюду были развешаны разноцветные флаги, фонарики, гирлянды и всевозможные украшения. Каждый дом преобразился, от центральных улиц, где толпами сновали туристы с утра и до поздней ночи, до самых дальних улочек, где жили простые люди. Не только приезжие, но и жители Велеса гуляли, веселились, смотрели на диковинные товары, которые привезли с собой купцы со всех уголков мира и ждали ежегодного велесского карнавала. Так как гостиницы были переполнены, Мила решила воспользоваться предложением Эльвиры и пожить в ее доме. Зак вернулся в корпус, где его так сильно ждала одна особа, Аен и Яр также отправились с ним. Поскольку не многие могли узнать в полукровках побратимов, решено было оставить историю подземного города в секрете. Они поехали, как представители пустынников. Хотели узнать, что готовы предложить им ищейки короля. Мила боялась немного Корина. Он был анваром когда-то, но оставался адеонцем. Помнил войну и побратимов. Поэтому ей пришлось буквально умолять Яра не рисковать. Он готов был оставаться ручным зверем, чтобы только быть рядом, но Мила знала, как не легко им приходится, когда они запирают одну из своих сущностей. Рокси рассказывала, что это похоже на то, если долго не мыться. Сначала терпимо, а потом начинает тошнить от собственного запаха. О Лестаре ничего не было слышно. Отец, когда узнал об угрозах, решил усилить охрану, пришлось убеждать и его, что она справится. Можно подумать, что она шага не может ступить, чтобы не вляпаться куда-нибудь. Это была прерогатива Ауры, влипать во всякие сомнительные истории. Хотя сейчас она всерьез рисковала переплюнуть подругу.

На следующий день Корин принес письмо от Зака. Она удивилась, еще больше удивилась, прочитав его. Зак просил приглядеть за Жанной. И это при том, что они даже не были знакомы. Во что еще мог влезть ее друг? Она пыталась спросить об этом у Корина, но мужчина ответил точно также как всегда отвечал жене:

— Он уже давно не мальчик. Пора бы это понять и относиться к нему соответствующе.

И все. Теперь она понимала, почему Эльвира иногда так злилась на мужа и взрывала все подряд. Иногда их дом напоминал место побоища, впрочем может из-за того, что Эльвира была на третьем месяце. Мила была искренне рада за бывшую директрису. Сейчас, когда она сама поняла, что значит быть взрослой, быть женщиной, любить такого непростого человека, она стала относиться к ней как к старшей подруге и даже рискнула спросить совета. Эльвира ни о чем не расспрашивала, не лезла в душу, не пыталась выведать имя того, кто тронул ее сердце. Она просто сказала то, что говорила ей Киара: «Спеши любить».

Об Адеоне почти не говорили, хотя Мила знала, что они общаются с сестрой.

Мила попыталась однажды завести тему, но Эльвира поспешила сбежать, сославшись на плохое самочувствие. А потом два дня ее избегала. Больше спрашивать Мила не рискнула. Она сосредоточилась на Жанне. Увидев девушку впервые она ревниво, как любящая сестра попыталась обнаружить малейший изъян. Слишком длинные волосы, слишком гордый взгляд, слишком худая. Не ест что ли? Но первый же разговор позволил ей понять, они подружатся. Зак не мог найти кого-то менее человечного, менее живого. В конце концов у него перед глазами все восемь лет такие примеры были. Аура, Тиана, Медди, да и она сама.

Кстати, о Медди. Что-то странное произошло, когда они с Жанной пошли посмотреть на первый день карнавала. Совершенно случайно в толпе они встретились с Велией, матерью Медеи. Ей было чуть за сорок, но даже в этом возрасте она оставалась невероятно красивой, живой, энергичной. И если сейчас она так выглядела, то что было двадцать лет назад, когда ее встретил эльфийский князь? Велия переехала в Велес, когда Медди было шесть. Конечно, князь выписал женщине щедрое пособие, на которое они с дочерью могли безбедно существовать, но теперь Мила понимала, откуда в полуэльфийке было столько горечи и обиды на отца. Женщина была слишком гордой, чтобы принимать его помощь. Зарабатывала шитьем, а те деньги, что он давал, перечисляла на накопительный счет дочери. После того ужасного дня она хотела обналичить счет, чтобы достойно похоронить то, что осталось от нее, но к ее удивлению и разочарованию, счет оказался пуст. И как же она благодарила Милу, за то, что та ежемесячно посылала ей деньги.

Все это Велия рассказала им с Жанной в своей маленькой, уютной гостиной. Каждая вещь в этом доме дышала благородством, силой, душой этой женщины. Здесь было все к месту, даже кружевные салфетки и подушки цвета фуксии на маленьком диванчике. Мила очень сожалела, что раньше не познакомилась с этой женщиной и не познакомила ее с мамой. Эти двое непременно нашли бы общий язык. Да, Мила не очень любила Медди, считала ее зазнайкой, пытающейся занять ее место в академии, но не могла не признать, что мама у нее была замечательной. И как жаль, что она не догадалась в самом деле послать женщине деньги. Ведь она видела, что все подобрано со вкусом, с душой, но не дорогое. Красиво, но сразу видно, что платье из самого дешевого материала, что сервиз, лишь дешевая подделка, что сережки в ушах с хризолитом и даже чай, которым женщина их угощала, был не самого высшего сорта. Зато печенье буквально таяло во рту. Настоящая домашняя выпечка.

— Простите, вы сказали, я посылала вам деньги?

— Да. И, признаюсь, я их приняла с радостью. После гибели моей девочки я не могла. Очень долго не могла прийти в себя.

— Но почему вы решили, что деньги от меня?

— Ну, как же? В переводах ясно было указано…

— Переводах?! — перебила Мила, — Простите, а вы не могли бы показать мне бумаги?

— Конечно, я сейчас принесу, они в моей комнате, в коробке.

Женщина ушла, а Мила вперилась в пустоту. Она не понимала. Если бы это был Филипп, то он никогда бы не стал обращаться к переводам. Уж лучше курьер. Почему такое простое средство?

— Что тебя беспокоит? — спросила Жанна, вывив девушку из задумчивости.

— Не понимаю. Я совершенно точно не посылала ей денег.

— Может родители?

— Не тот способ. Да они и не знали о ней. Конечно, это мог быть Филипп, но переводы…это для простых людей, а не для наследников Элении.

— Давай посмотрим и все выясним.

— Да, давай.

Велия вернулась через минуту, протянула аккуратно сложенные квитанции. Пересчитав, Мила поняла, что переводы осуществлялись весь последний год. Суммы не большие, если не сказать скромные. Нет, это точно был не Филипп. Да еще насторожило, что везде стояла ее подпись. Причем именно ее.

— Ничего не понимаю, — призналась она. А Велия насторожилась.

— Судя по твоей реакции, переводы отправляла не ты.

— Нет. Может ваши родственники, кто-то из близких.

— У меня никого нет. Всегда были только я и Медди. К тому же, даже если и есть где-то неизвестный родственник, зачем ему подписываться твоим именем?

— А затем, что этот кто-то никогда не думал, что вы встретитесь, — проговорила Жанна уже на улице, — Зак рассказывал, что вы с Медеей не дружили. Так с чего тебе навещать ее мать?

— Да. Логично.

— Если хочешь, мы можем сходить и выяснить все в почтовом отделении.

— Хочу. Это слишком странно, чтобы все так оставлять.

— Тогда пойдем.

Отделение почты девушки нашли быстро. Мила немного сомневалась, а работают ли они в дни праздников, но дверь была не заперта и девушки вошли. За стойкой в совершенно пустом отделении сидел грузный дядечка, на хомяка похожий или на индюка. Стоило ему услышать их просьбу, как он раздулся ну прямо как индюк и проквокал: «Не положено». Мила даже решила надавить своим авторитетом принцессы, а Жанна — будущего следователя, но он как попугай заладил: «Не положено» на каждый их вопрос.

— Так, я его сейчас пытать буду, — вконец разозлилась принцесса.

— Я, как будущий следователь, этого позволить не могу, — вздохнула Жанна, а потом улыбнулась на грозный взгляд принцессы и выдала — Впрочем, я еще только учусь. Пойти прогуляться что ли. Что-то здесь душно.

С этими словами Мила кровожадно облизнула губы и создала маленький энергетический шарик. Мужик побледнел, посерел и попытался сползти под стойку.

— Куда? — рявкнула принцесса, — Сидеть!

От ее крика мужчина начал заикаться.

— Прр…ростите, гос…гос…госпожа ведьма, не признал. Вин…вин…новат.

— Так вы скажете нам, уважаемый, что мы хотим знать?

— Конечно, конечно. Перевод, говорите. Мож…мож…может, у вас квитанция есть.

— К сожалению… — начала Мила, но Жанна полезла в карман платья и вынула заветную квитанцию. Мила удивленно присвистнула.

— А из тебя выйдет толк.

— А то? Я ж не в институте благородных девиц обучаюсь.

— Уважаю. Я вот, не догадалась.

Через минуту у них были необходимые сведения. Итак, перевод, был отправлен из Свера. Точнее из одного небольшого городка под названием Ижен.

— Странно. У меня нет друзей в Ижене. Я вообще там никогда не была.

— Может, имеет смысл посетить?

— Боюсь, что сейчас это не возможно. Наши мальчики нас за это по головке не погладят.

— Ты права. И все же, так хочется. Может, рискнем? Туда и обратно. Воспользуемся городским порталом…

— Не надо портала, — отмахнулась Мила, — Есть другой способ. Правда, мы попадем не в сам Ижен. Нерис, столица Свера. Как думаешь, это далеко?

— Может, не будем рисковать и воспользуемся порталом?

— Долго. Да и след наш быстро обнаружат. Скандал будет. А так…

Мила схватила девушку за руку и сосредоточилась. Секунда, и они смотрят на главную площадь, где словно муравьи, повсюду снуют люди, а в следующий миг они уже видят другую площадь, где также много людей. Видимо все города, в этом смысле одинаковые и рынок есть рынок.

Ее повело, но Жанна вовремя подхватила. Усадила бледную как смерть принцессу на ближайшую скамейку и побежала за водой.

Мила помнила Нерис. Бывала здесь когда-то и именно эта площадь запомнилась ей больше всего, а особенно атмосфера, что царила здесь. Свер вообще был свободным от всяких условностей и предрассудков краем. Здесь в мире и согласии жили люди, оборотни, вампиры, анвары, эльфы, гномы. И ничуть не смущались подобному соседству. Но особенно Свер привлекал полукровок. Потому что здесь никто не осуждал, не смотрел косо, и легко можно было затеряться тому, кто хотел исчезнуть. Свер никогда не выдавал преступников, заставлял шпионов подчиняться его законам. Сами жители защищали свою неприкосновенность. И если кто-то ее нарушал, то наместник выдворял из города всех, закрывал границы.

В Ижен девушки добрались только к вечеру. Пришлось взять гостиницу. Милаве уже не казалась вся эта идея такой блестящей. Они потратили слишком много времени на поиски извозчика, да и путь был не близким. А она исчезла, никому не сказав, да еще и Жанну с собой прихватила.

— Зак меня прибьет, — пожаловалась она за ужином в таверне при гостинице. Хорошо хоть постоялый двор был более менее приличным и еда вкусной и хозяин вроде добродушный. Но даже так они привлекали слишком много внимания. Мила в который раз за день пожалела о своей поспешности. Лучше б они ужин в номер заказали.

— Я же сама тебя упросила, — откликнулась Жанна, также настороженно разглядывая кружку. Она, как и Мила, ощущала опасность. И не понятно от кого больше, от шумной компании орков или от трех фигур, закутанных в плащи. А уж когда в таверне появилась новая компания парней, ей совсем плохо сделалось. Она уже начала паниковать, когда эти парни направились к их столику, но тут увидела Нила и с облегчением улыбнулась.

— Эй, дамочки, вы наше место заняли, — проговорил высокий парень в странной форме, похожей на студенческую. Странно, но Нил был одет также. Что он здесь делает? Может под прикрытием? И ее изучает так, словно видит первый раз в жизни.

Мила хотела ответить, уж слишком отвыкла она от подобного непочтительного обращения, но передумала и поднялась.

— Да ладно, Дир, нам компания не помешает, — ответил Нил и подмигнул Жанне. Погляди, какие красавицы забрели в наши края. Глаз не оторвать.

Парни весело рассмеялись и подсели к девушкам.

— Мы, пожалуй, пойдем, — ответила Мила, но ее удержали. За что и поплатились отмороженной рукой. Только парень, которого она так своеобразно охладила, каким-то странным оказался.

— Вот это круть! — воскликнул он, глядя на свою красную от холода руку, — Нил гляди, она магичка. Вот нам повезло, так повезло.

— Вы уж простите этого идиота, — проговорил третий парень, — Он сейчас как раз водную стихию осваивает.

— Вы в академии какой-то учитесь? — полюбопытствовала Мила.

— Не, академия — для высокородных, — ответил парень с отмороженной рукой, — Для зазнаек в общем. А мы покруче будем. Мы из гильдии.

Мила удивленно похлопала глазами. Ничего себе у мальчиков самомнение. Да в эти гильдии шли все те, кто в академии не смог учиться, отбросы в общем. А отбросы ничего так. Крепкие. И мускулы есть и сила присутствует.

— Я Дир, кстати. Этот долговязый, Явер, а белобрысый, Нил. Сейчас еще наша подружка должна подойти. Нил, что-то она не торопится?

— Да ее Кайнис загрузил. Заставляет приемы по атаке отрабатывать.

— А вы, девушки, надолго к нам?

— Да, нет. Завтра уже домой. Вот дождемся, когда ваше местное почтовое отделение откроется и сразу назад.

— Очень жаль. А зачем вам? Посылку что ли отправить хотите? — спросил парень по имени Дир.

— Нет, узнать кое-что.

— Это вам долго ждать придется. Сейчас же праздники, отделение еще неделю работать не будет.

— Это точно? — сникла Мила.

— Ну да. Хотя, наша Рей могла бы помочь. У нее знакомый там работает. Если хотите, я поговорю с ней, а завтра можем встретиться где-нибудь.

— А давайте прямо здесь. С утра.

Парни кивнули, а девушки вынуждены были попрощаться, сославшись на долгую дорогу и крайнюю степень усталости. Парни повздыхали конечно, посетовали на несовершенство мира и благополучно забыли о девушках. Сейчас их больше занимали четыре кружки пива, которые им принесла подавальщица, и недоумевали, пытаясь понять. А кому же четвертая?

А утром Милу ждал скандал. Их разбудила бухающая от чьих-то кулаков дверь. Как она не развалилась от ударов, осталось загадкой. Жанна схватилась за ножички, Мила создала снежок. Но все оказалось куда хуже, чем она предполагала. Стоило открыть дверь, как ее смела лавина негодования, по имени Яр.

— Какого черта? — бушевал он, встряхивая девушку, как мешок с картошкой.

— Как ты здесь оказался? — хлопала ресницами Мила, пытаясь донести до мужчины, что еще немного, и она останется без языка.

— Ты просто идиотка. Вы обе. Ты, — и он уставился на Жанну. Мила даже порадовалась немного, что он ее отпустил, — Ты хоть представляешь как он волновался? Да весь корпус на ушах стоит со вчерашнего вечера. Уж твои подружки постарались.

— Мы не думали…

— А вам есть чем думать?

— Так, может хватит запугивать мою подругу. Она скоро поседеет вся, — вклинилась Мила, заметив, что ее любимого потряхивает от напряжения. Еще немного и он прямо тут обратится, — Я то к твоим приступам привычна, а ей в новинку будет. Давай отпустим девушку? Жанна, сходи погляди, может там наши гости объявились.

— Какие еще гости? — совсем завибрировал Яр. Пришлось спасать положение самым действенным образом. Переключить внимание на что-то менее опасное и более приятное. На поцелуи.

Жанна была несказанно рада, что покинула комнату. За Милу, конечно, волновалась, но знала, что принцесса в обиду себя не даст. А Яр этот откровенно пугал. Не знала бы, что друг Зака, бежала бы без оглядки. Страшный тип. Брр. А как посмотрит на тебя, словно хищник разглядывает. Она немного привела себя в порядок в смежной комнате, умылась и спустилась в таверну. Там был Нил. Один.

— Привет, — улыбнулась она.

— Привет.

— Что ты здесь делаешь? — прошептала она, подойдя поближе, чтобы посторонние не услышали.

— Так мы вроде вчера договорились, — удивился парень.

— Нет, я не об этом. Что ты делаешь здесь? В Свере?

— Учусь, — немного настороженно ответил он.

— Зачем? Это задание что ли такое?

Парень вконец растерялся. Жанна удивилась не меньше его. По его поведению было понятно только одно, либо он так капитально вжился в роль, либо у него отшибло память, и он действительно ее не узнает. Она нахмурилась, хотела что-то спросить, но тут в дверях появилась фигура в темном плаще. Она подошла к ним, кивнула хозяину и откинула капюшон.

Жанна поразилась, увидев ее. Он была не просто красива, а словно светилась изнутри. А когда она приветливо улыбнулась, у нее буквально сперло дыхание. Нет, Жанна видела многих красивых девушек, чего стоили Алиссия и Грета, да и Мила тоже. Но эта девушка… она прекрасно понимала, что перед ней не человек. Люди такими не бывают.

— Привет, — сказала она и протянула руку. Жанна протянула свою в ответ.

— Занятный браслетик, — улыбнулась девушка и повернула запястье Жанны так, чтобы получше разглядеть.

Жанна насторожилась, мягко, но настойчиво вырвала руку и спрятала за длинным рукавом, а девушка лишь усмехнулась и более внимательно посмотрела на новую знакомую.

— Нил сказал, что вам нужна моя помощь.

— Да. Мы бы хотели узнать кое-что на вашей почте.

— Это не проблема. Я могу отвести вас к… — она замолчала на полуслове и уставилась на лестницу.

Жанна проследила за ее взглядом и увидела Яра. Он также странно заворожено смотрел на девушку. Что-то между ними происходило. Словно диалог какой. Он даже дернулся, чтобы подойти к ней, но она предостерегающе отступила. А потом открылась дверь их с Милой комнаты и оттуда вылетела разъяренная принцесса.

— Твою мать, — едва слышно выругалась девушка, в одно мгновение набросила на себя капюшон и повернулась к выходу прежде, чем ее заметила Милава.

Зато Яр не мог позволить ей уйти. Он буквально бросился вниз, оставив Милу недоуменно и пораженно смотреть ему вслед.

Когда Яр узнал, что Мила пропала, то едва не сошел с ума. Он же просил, умолял позволить остаться с ней, но она все твердила о безопасности. О том анваре, что отказался от поста ведущего ради директрисы местной академии. Понимал ли он его? Сейчас да. Ради Милы он был готов и не от такого отказаться. И вот она твердит ему об обязанностях, а сама исчезает непонятно куда, стоит только чуть ослабить контроль. Неужели не понимает, что для него это значит? Или так тонко издевается?

Но потом он узнал, что вместе с Милой пропала подруга Зака, и это пугало еще больше. Он знал о заказе на жизнь Жанны. Знал и обещал парню приглядеть за ней. За ними обеими. И что теперь? Он проследил за ними до дома какой-то женщины, затем они зачем-то пошли на почту, а потом пустота. Она исчезла в подпространстве. Пришлось врываться ночью в дом почтового служащего и буквально клещами вытягивать у него информацию. Парень так заикался, что Яр больше успокаивал и старался, по мере возможностей поменьше пугать. Получалось слабо, но к полуночи он, наконец, выяснил, куда могли направиться девушки. И рванул за ними. Путь не близкий, но кот мог очень быстро бегать.

Перекинувшись у гостиницы, где были девушки он начал медленно закипать. Радовало только одно, они обе в безопасности. Дойдя до комнаты, он уже достиг той точки кипения, когда хотелось кого-нибудь убить или разодрать на мелкие кусочки. Сейчас, он как никогда был солидарен со своим зверем в жажде крови.

Когда она открыла дверь ему захотелось сделать все и сразу. Убить, зацеловать, отшлепать, и встряхнуть хорошенько. Последнее он делал с большим удовольствием, но ей очевидно, по душе был второй вариант. Если бы он так не устал, то не поддался бы, но она одним своим растрепанным, немного сонным видом сжигала все чувства, кроме одного — желания. И как же вовремя ушла ее подружка, и кровать оказалась как раз кстати, и одежды на ней в самый раз, одно движение и мешающие тряпочки опадают на пол, и он может насладиться открывшимся видом обнаженного тела. Провести рукой по животу, коснуться груди…

А потом его тряхануло. Он почувствовал запах полевых цветов и тепло, мягкое, обволакивающее, идущее откуда-то снизу. Его кот откликнулся на этот зов с такой силой, что человек забыл о любимой девушке на мгновение. Хватило одного лишь вздоха, чтобы оказаться за дверью и увидеть ее.

Что в ней было такого? Свет. Он словно купался в нем, каждая клеточка оживала, наполняя силой, прогоняя усталость. Она, как гигантский накопитель силы стояла там, настороженно разглядывала его, и он вдруг понял. Осознал и попытался спуститься. Она предостерегающе отступила. Яр так боялся ее спугнуть, знал, что найдет где угодно теперь, но если она прикажет…

Дверь открылась и на пороге возникла разъяренная Мила. Он отвлекся всего на секунду, и увидел удаляющуюся фигуру. Бросился за ней, боялся не успеть.

На улице она схватила его и, силовым приемом приложила к стене какого-то дома. А потом он почувствовал прикосновение ножа к горлу.

— Кто ты? — спросила девушка.

— Я не причиню вреда.

— Я задала вопрос, — прошипела она и слегка надавила, чтобы маленькая струйка крови потекла по горлу. Она не шутила, но и он не мог даже глубоко вздохнуть, не от страха. Просто сейчас она была как бабочка, по незнанию севшая на ладонь человека. Одно малейшее движение и можно спугнуть. Вот и он стоял, дыша через раз и позволял ей настороженно разглядывать себя.

— Трудно отвечать, когда к горлу приставлен нож, — наконец, откликнулся он.

Она ослабила хватку, но все еще продолжала пребывать в крайней степени напряжения. Казалось, еще чуть-чуть и она просто взорвет здесь все вокруг. Это как с ним, когда эмоции берут верх и становится очень трудно сдержать зверя внутри. Интересно, а кто она? Наверняка кто-то необычный. Может, как отец, волк? Серебряная волчица.

— Ты испытываешь мое терпение.

— Ты знаешь, кто я.

— Побратим? — хмыкнула она и изящно изогнула бровь. — Вы вроде вымерли?

— Забавно. О вас говорят то же самое.

— Надеюсь, так и останется, — жестко ответила она и посмотрела так…

Надо же, а она именно такая как говорили. Сила и слабость, жесткость и наивность, все и ничего. Жаль, что он не знал ее раньше. Они бы подружились. Быть может, еще подружатся. Яр не понимал, почему она здесь, и именно сейчас, но знал наверняка, что какова бы не была причина, так надо. Поэтому кивнул на ее полупросьбу полуприказ и улыбнулся.

— Ты именно такая, как о тебе говорили.

— Та девушка…

— Она моя ли-ин, — просто ответил он. Как же о многом хотелось спросить, как много рассказать, да и в ее взгляде было столько невысказанных вопросов. И все же одни она задала. Но лучше бы не задавала.

— Что будет, если разорвать связь?

Это был удар. Нельзя, ни при каких обстоятельствах даже думать об этом. Он не видел, не представлял, что случается с теми, кто мог пойти бы на такое преступление, да не находится таких безумцев ни сейчас ни раньше. Как нельзя разорвать душу на две половинки, так нельзя разрывать связь побратимов. Почему она задала этот вопрос? И почему она все еще не инициирована?

Последний свой вопрос он произнес вслух, но ответа на него так и не дождался.

— Что будет? — нетерпеливо воскликнула она.

— Вы умрете.

— А другие варианты есть?

Он покачал головой, все еще пытаясь понять и ничего не понимая. Она разочарованно вздохнула.

— Жаль. Я думала ты знаешь.

— Что вы задумали? — Его снова начало колотить. Теперь уже от страха и от злости. Ох уж эти женщины. То за одну переживай, теперь за вторую. Только, если погибнет одна, умрет он, а вот если вторая… Что же случилось с ней, чего она так боится? И, кажется, совсем не понимает, что значит для него. Для них всех.

— Не смейте!

— Тебя забыла спросить, — огрызнулась девушка, — Зачем они приехали? Что им нужно от…хотя подожди…

Он наблюдал за сменой эмоций на ее лице от сосредоточенности к пониманию. В конце концов она чертыхнулась и заходила по переулку.

— Непростительная ошибка. Я должна была предвидеть. Идиотка, — а потом резко остановилась и посмотрела на него в глухой решимости.

— Отвлеки их. Заставь уехать. Сегодня же.

— Я не могу оставить вас без защиты.

— Я сама о себе позабочусь, — отмахнулась она. — А ты…привлекаешь слишком много внимания. Я хочу, чтобы мертвые оставались мертвыми. Для всех. Обещай мне.

— Обещаю.

— Хорошо, — она немного расслабилась, а потом запоздало спросила, — Как тебя зовут?

— Яр. Ягуар.

— Кот, значит. Я запомню.

Она улыбнулась, и он снова почувствовал это. Словно через каждую клеточку тела прошел заряд живительной энергии.

— Не ходи за мной. Знаю, хочешь. Но это опасно для меня. Для тебя тоже. У меня правда все хорошо. Я в безопасности сейчас.

А потом она погрустнела, и свет почти пропал.

— Мне нужно идти. Береги себя и ее. Обещаешь?

— Обещаю, — ответил он, и она почти прикоснулась к нему. Яр и сам не знал, что произошло бы тогда. Может и ничего, но его кот безумно жаждал этого прикосновения. Он чуял ее запах, ощущал свет, повсюду. Она как луна светила сейчас и он понимал, что будет, если она обретет всю свою власть, а не те крохи, которыми владеет сейчас. Но он выполнит ее просьбу. Промолчит. Забудет о почти нереальной, сказочной встрече, сожалея только об одном, что так и не рискнул коснуться.