Последняя из рода Леер - 2

Глава 13

Перед отъездом Зак попросил только об одной встрече. Ради которой жил все последние месяцы. Ему хотелось верить, что и она так же ждала. Он представлял в мельчайших деталях как увидит ее, прикоснется, обнимет, украдет поцелуй, а может она ему его подарит? Но иногда, ему казалось, что может все не так. Может она забыла его, чувства остыли и он стал лишь не слишком приятным воспоминанием ее жизни. Тогда становилось тоскливо и холодно. Но когда она пришла, он отбросил все сомнения и в любимых глазах прочитал все то, что чувствовал сам.

— Зак, — она, как завороженная шла к нему по пустому коридору и выдыхала его имя, вместе с воздухом. А он стоял там и не мог сделать и шага. Она почти не изменилась. Разве что волосы еще больше отросли и теперь кончики касались груди. Но все остальное, взгляд, запах, улыбка. Все осталось таким же как он помнил. Именно эта улыбка не давала ему окончательно окунуться в ту пучину отчаяния, что царила в логове Грома.

— Я даже не предполагала. Зак. Меня выдернули прямо с тренировки. Посмотри, я совсем не одета…

— Ты прекрасна, — улыбнулся он.

— А ты еще больше посуровел. И взгляд стал более…

— Жестоким?

— Грустным, — ответила она и прижалась к нему. Вдохнула любимый запах, услышала, как часто и глухо бьется его сердце, точно также как билось ее собственное сейчас. Она и правда не ожидала. Каждый день убеждала себя, что так надо, что это работа, что все ждут и она сможет и все же…медленно умирала каждый день. Подруги пытались ее развеселить, делали все возможное и старались не оставлять ее одну. Она была благодарна им за такую заботу, но иногда злилась, на них, на себя, на Зака, на департамент. Но не плакала больше. Она вообще училась быть сильной, запирать чувства в глубину сердца и использовать только разум в обучении, стажировках, жизни. В конце концов это помогло ей стать одной из лучших студенток на курсе. А стажировка в департаменте позволит ей в следующем году стать дознавателем. Возможно, остаться в столице. Впрочем, ей было все равно, где быть, главное поближе к нему.

— Сколько у нас есть времени? — спросила она уже чувствуя отголоски боли от новой разлуки.

— Несколько часов, — ответил он.

Она кивнула и потянула его за руку подальше от департамента, от этой сложной, полной слез жизни, туда, где они будут только вдвоем.

Эти несколько часов принадлежали только им и они были прекрасны. Жанна даже не представляла, что так бывает. Отдавать все что у тебя есть а взамен получать в тысячи раз больше. Она не жалела, что отдалась ему. Не жалела ни одной секунды, потому что любила, потому что хотела прожить эти мгновения именно с ним.

Подруги рассказывали ей каково это, в первый раз. Но, наверное, у каждого по-своему. Она выводила замысловатые узоры на его груди и думала о своей жизни. Об отце. О матери, которая так его любила. Она никогда не понимала ее. Как можно любить такого жестокого человека. А теперь понимала. Можно. То, что Зак делал там, что ему приходилось делать…Она не знала, но немного представляла, как ему тяжело. Но здесь, сейчас, в этой комнате и кровати, то как он смотрел на нее, то, как целовал. И уже не важно, что он делает там. Она простит, поймет и примет. Потому что для нее он был самым лучшим.

— Расскажи мне, — попросила она, и посмотрела прямо в глаза, — Расскажи все, что мучает тебя.

— Я не хочу втягивать тебя…

— Тогда зачем я нужна? Если не могу помочь тебе.

— Ты помогаешь. Я даже не думал, что будет так…

— Восхитительно, прекрасно? — улыбнулась она.

— Правильно, — серьезно ответил он, — Я никогда не думал, что встречу кого-то настолько мне подходящего. Знаешь, когда я видел наследника после смерти Ауры, я радовался, что у меня нет того, кого можно так любить. И потерять.

— Теперь есть?

— Теперь есть. И это пугает.

— Почему?

— Потому что я буду бояться за тебя.

— Ты забываешь, что я не кисейная барышня. Я будущий дознаватель. Нас не зря учат быть сильными.

— Аура тоже была сильной. Ей тоже ничего не угрожало. За плечами наследник, Адеон, Велес, Эления. А в итоге никто из них не спас нас тогда. Мы были там, один на один с врагом.

— С нами этого не случится, — ответила она.

Внезапно он дернулся и подмял ее под себя.

— Если ты…если с тобой что-то…все, что держит меня здесь, все, что есть во мне хорошего…Меня больше не будет. Останется только он. Тор.

— Я не допущу этого, — прошептала она и начала его целовать, губы, глаза, скулы, нос, все, до чего могла дотянуться. Пока тревога не уступила место куда более приятному ей чувству, всполохам страсти в глазах.

Вечером он уехал. Долго не хотел отпускать ее, пока она сама не вырвалась из его объятий и не начала одеваться. Ушли по отдельности. Она первая, он следом. А когда она уже взялась за ручку двери, он вспомнил об одной вещице, которую несколько месяцев хранил в кармане. Маленький кулон на обычном кожаном шнурке. Но необычный кулон. Он сделал его сам. Кир, да и профессор Гаар не раз повторяли, что его магия никуда не делась, что просто он больше не может генерировать ее в заклятья. Он это знал, понимал, что никогда не сможет больше колдовать так, как раньше. Но, с другой стороны все дело было в практике. Он верил, что можно научиться делать хоть что-то, разрабатывать свою магию как атрофировавшуюся мышцу. Шаг за шагом, усилие за усилием. Наконец, у него начало получаться. И он создал из простого кусочка камня маленький артефакт. Он вливал в него все возможные охранные заклинания, ставил заслонки и щиты. Чтобы камень защитил ее, в случае опасности. Конечно, он не сказал ей о возможных свойствах, просто потому, что и сам не был уверен, что у него получилось. Но подарил его ей. Как память, как обещание, как признание. Вместо кольца. Он надеялся, что когда-нибудь он сможет подарить Жанне настоящее кольцо, сделать предложение, представить родителям. Он был просто уверен, что она им понравится. Купить дом, родить детей. Забыть о деле, о предателе, мести. И прожить обычную, ничем не примечательную жизнь. Когда-нибудь…

Он прибыл в Элению через портал. Прошелся по городу и заметил одну немаловажную деталь. Кругом царило спокойствие. Если год назад здесь царила тревога, то теперь покой, умиротворение и затаенная радость. Неужели все это из-за анвар? Это был первый вопрос, который он задал Милаве, после встречи и объятий.

— Отчасти, — ответила подруга. Она говорила, что он изменился, но и сама она повзрослела. Стала еще уверенней что ли. Прошло почти два года с того ужасного дня. И они оба перестали себя узнавать.

— Наследника видела?

— Однажды, — ответила Мила, но по ее лицу он понял, что она не хочет об этом говорить. Он не настаивал.

— Как вообще все это произошло?

— Как ты советовал. Я написала Эльвире. Она Регине, а та, в свою очередь нажаловалась регенту. Но вот что странно, Зак. В Адеоне меня встречал не регент и даже не тени наследника, а Азраэль. Он ходил за мной по пятам, был настолько любезен и учтив, что я даже подумала, что его подменили. Не понимаю. Он словно играл какую-то одному ему ведомую роль. И об Ауре расспрашивал.

— Зачем?

— Понятия не имею. И то, как он о ней говорил. Ты бы слышал, Зак. Они словно лучшими друзьями были. А ведь это не так. Она боялась его.

— Да, я помню.

— И я, очень хорошо помню, как они встретились у эльфов, когда Медди потащила всех нас и Филиппа знакомиться с отцом. Я помню, как ее трясло от него. Помню, как она сказала, что в нем поселилась тьма. Но там, в Адеоне, я ничего не видела. Только грусть, какое-то сожаление, печаль. И там он заверил меня, что сделает все, что бы помочь. Зачем?

— Ты спросила его?

— Не рискнула. И очень жалею об этом.

— Думаю, тебе стоит радоваться, что хоть кто-то откликнулся.

— Да, я знаю. Там все мрачно. Совет чувствует себя хозяином положения. Это было так унизительно. Они целый час продержали нас у входа. Я себя какой-то побирушкой тогда почувствовала. Хотелось плюнуть на все и вернуться в Эльнис, но я знала, нельзя. И терпела. Молча сносила оскорбления. А их было не мало.

— А что регент?

— Он тогда был в отъезде. Не знаю, может я просто выбрала неудачный момент. Если бы они были там, все было бы по-другому.

— А наследник? — снова спросил Зак. Милава поморщилась и отвернулась, — Это больше не он. То существо…Он и раньше был как бесчувственная машина. Равнодушный, холодный, жестокий. Мне кажется, в нем уже ничего не осталось.

— Ты говорила с ним?

— Если это можно назвать разговором. Мы пробыли вместе две минуты. И он без всякого стеснения копался в моих мыслях, а потом сказал, что не занимается подобными вопросами и отослал меня к совету. Вот и вся встреча. И ни единого намека, что когда-то нас что-то связывало. Ладно. Давай не будем больше об этом. Расскажи лучше о вашей ситуации. Ведь ты приехал не просто так?

Зак кивнул. И все рассказал подруге, почти все. Свою личную жизнь и чувства, он решил оставить только для себя.

Мория была именно такой, как рассказывали на уроках истории. Пустынная страна, где единственным источником дохода была добыча золотого песка, который затем перерабатывался для получения чистого золота. И все же здесь было красиво. Если выглянуть в окно, то можно увидеть бескрайние дюны посреди которых вырос небольшой оазис, Моравия. Столица Мории. Здесь жили только те, кто мог себе это позволить. Остальное население обживало остальные семь оазисов пустыни. И чем дальше эти островки были от столицы, тем беднее там были люди и тем опаснее жить. Не только безжалостное, палящее солнце убивало людей, а еще жажда, голод, пустынные вихри, преступность, и страшные чудовища, обитающие в песках. Песчаники. Никто никогда не видел их, а те, кто видели, не доживали до того момента, чтобы об этом рассказать. Но по ночам, даже в столице жители слышали страшный рев, доносящийся из глубин пустыни.

Столица напоминала гигантский парк развлечений, где можно было найти все. Женщины, одежда, украшения, изысканные яства, деньги, золото, власть, невольники. Мория, единственная страна, где процветало рабство.

Милава поражалась и содрогалась от всего этого. Особенно ее задел аукцион, который устроили в честь принцессы. Сначала был обыкновенный прием и морийский король Август представил ей своего приемника. Он был магом, весьма неплохим. Огневик. Стихия, противоположная ее собственной. Его звали Лестар. Он был то ли племянником, то ли бастардом короля. Она не знала. Впрочем, ее это не слишком интересовало. Он не был неприятным. Она бы даже назвала его красивым, вот только сердца ее не тронул. Иногда, она думала, что оно такое же ледяное, как и ее стихия. Ведь за двадцать два года жизни она еще никогда не любила. И иногда, завидовала подругам, что они были способны так сильно чувствовать. Да, она привыкла к восхищению, преклонению, походя разбивала сердца и даже не замечала. Просто потому, что делать при этом ей ничего не приходилось. Отец давно смирился с ее равнодушием. Конечно, он хотел бы отдать дочь за кого-то, кто мог бы укрепить их положение в мире. Но никогда не посмел бы отдать за нелюбимого. Каким бы стратегом он ни был, каким бы холодным и расчетливым правителем его не называли, но сам он был до сих пор безумно влюблен в свою красавицу жену и каждый день благодарил небо, за то, что дал ее ему. Для своих детей он желал того же. Поэтому мирился с отношениями Филиппа с незаконной дочкой эльфийского князя.

Но речь сейчас не об этом, а о празднике, который был устроен в честь Милавы. Все было как обычно, пока Лестар не хлопнул в ладоши. Гости оживились. Им предстояло увидеть настоящее представление. Огромный зал за секунды превратился в арену, немного напоминающую зал "Трех мечей" в Адеоне.

— Магия? — спросила она у сидящего рядом Лестара.

— Вы правы, принцесса, — улыбнулся он, — И это только начало.

На арене появились девушки, одетые в шелка и обнаженные настолько, чтобы возбуждать воображение. Волосы их были распущены, а лица скрывали шелковые вуали. Они танцевали. И танец этот завораживал. Она настолько увлеклась, что едва не подпрыгнула, когда какой-то толстый господин не крикнул на весь зал:

— Пятнадцать слитков за всех.

— Шестнадцать.

— Двадцать.

— Двадцать пять…

— Это торги? — удивилась и ужаснулась Милава.

— Это аукцион, моя милая. И дальше вас ждет сюрприз, — ответил Лестар.

И он не ошибся. Все слилось для нее в какой-то ужасный и прекрасный одновременно водоворот номеров. Циркачки, жонглеры, факиры, танцоры и танцовщицы, по одному и в группе, взлетающие в высь и падающие вниз. И каждый раз после представления происходил аукцион. И каждый раз ее передергивало от всего этого. Но особенно ей врезался в память последний номер. Бой. Не на жизнь, а на смерть. Их было двое. Сильные, смелые, отчаянные мужчины. Они дрались на мечах, вкладывая в каждый удар всю свою силу. И она, как и все не могла оторвать от этого зрелища глаз. Особенно от одного из мужчин. Она следила за ним и охала вместе со всеми, когда противник задевал его, и улыбалась, когда он побеждал. В конце он выбил меч у противника и приставил острие своего к его горлу.

— Убей его. Убей, убей, — закричала толпа. Все хотели этого, все ждали, а ей хотелось зажмуриться и не видеть его страшных глаз, полных глухой ненависти. И все же она смотрела и не могла оторвать взгляд. На мгновение, ей почудилось, что и он смотрел на нее, и во взгляде этом было удивление. Но все пропало, когда Лестар встал. Арена мгновенно умолкла.

— По правилам арены, ты должен убить противника.

— Пожалуйста, не надо, — прошептала Мила. Ее сердце так сильно билось сейчас, словно она пробежала целую милю, в платье и на каблуках, — Пожалуйста.

Лестар обернулся к ней и улыбнулся.

— Принцесса Эллиани, я пощажу его, но только ради вас.

Она почувствовала его губы на своей ладони и привычно улыбнулась, также как улыбалась всем остальным, а потом ее обожгло презрением, которое сквозило в глазах того бойца. Она не знала, как его зовут, кто он и почему стал невольником. Она и понятия не имела, но очень хотела выяснить.

— Я бы хотела купить их. Обоих. Это возможно?

— Нет, моя дорогая принцесса. В этом нет необходимости. Я подарю их вам, — ответил Лестар, и она снова ему улыбнулась, не сомневаясь, что именно так он и скажет.

Тем же вечером невольников привели в то крыло, где расположилась принцесса со своей свитой. Ее удивило, почему они так спокойно шли к своим новым хозяевам. Вряд ли тот воин был рад своей судьбе. Почему же не возмущался? Ответ был прост. У каждого из них была магическая татуировка. Изобретение здешних магов. По воле хозяина рабы могли стать марионетками. Они могли заставить их делать все, что угодно. Даже убить или покончить с собой. Право хозяина также никто не мог отнять. Ему наносили точно такое же клеймо, что и невольникам, с одним лишь изменением в рисунке. А еще Милава узнала, что несколько лет назад связь этих двух татуировок была настолько сильна, что если хозяин умирал, то и его рабы, все до единого, тоже погибали. У одного князька было две тысячи рабов, население одного из семи островов. И в один миг все они погибли. Хозяин просто упал с коня и сломал шею. Страшная смерть, но еще страшнее последствия. С тех пор татуировку слегка видоизменили. Рабы теперь не умирали, но переходили по наследству к родственникам хозяина.

— Это чудовищно, — проговорила Милава, вспоминая с каким самодовольством Лестар обо всем этом ей рассказывал, — Ненавижу Морию. Дикая, мерзкая страна.

— Успокойся, — проговорил Зак, — Мы здесь не за этим.

— Знаю, но посмотри на все это. Какой идиот в здравом уме потащится через пустыню, чтобы завладеть кучкой оазисов? Зачем? Чтобы добывать золотой песок?

— А ты думаешь, здесь все так радужно? Морийцы опасаются войны, но не извне.

— Изнутри?

— Рабы. Ты видела того невольника, что тебе подарили? Он не такой покорный, как могло показаться. Возможно, когда-то был воином.

— Когда доберемся до Девера, я освобожу его. Их обоих.

— Они братья.

— Что? И их заставили сражаться друг против друга?

— И он бы убил его. Если бы не ты.

— Ненавижу эту мерзкую страну, — снова простонала Мила и откинулась в кресле, — О чем ты думаешь?

— О том, что нас могут слушать.

— Не могут. Я маг, не забывай об этом.

— Лестар тоже маг.

— Знаю, — ответила она, — Как ты узнал о мятежниках?

— По статусу положено, — хмыкнул Зак, — Я ведь начальник личной охраны принцессы Элиани.

— Смотри не зазнайся, — в тон ему ответила подруга, — Знаешь, меня достала вся эта политика. Игры, игры. И не знаешь, то ли ты пешка, то ли ладья. Но уж точно не королева.

— Иногда и пешка может стать дамкой.

— Да, но мы совсем не знаем правил этой игры.

— Значит, создадим свои.

— У тебя есть план?

— У меня, а точнее у тебя есть козырь и даже два. Лестар и не догадывается, что сам же и подарил их тебе.

— Рабы?

— Бери выше, подруга. Сдается мне, не так все с ними просто. Нужно посоветоваться с начальством. Что они скажут? Ты пока не приближайся к ним. Я сам разберусь.

— Я и не собиралась, — ответила Мила, хотя на самом деле, ее так и подмывало спуститься на этаж вниз и снова увидеть того раба. Мерзкое слово, и Лестар мерзкий, и страна эта тоже мерзкая. Как же она все это ненавидела.

Зак пропадал где-то два дня. Все это время Лестар донимал ее своим вниманием. Нет, он вел себя учтиво, не позволяя никаких вольностей. Но иногда, в его глазах проскальзывало что-то. И это отталкивало ее. К тому же она не очень любила магов огненной стихии, за исключением Зака и Рилана, конечно.

Друг появился также внезапно как и исчез. И она, наконец, смогла познакомиться с тем человеком. Вблизи он оказался еще более внушительным. Сильный, высокий, мускулистый, с невероятными кошачьими глазами. Было в нем что-то завораживающее. Он словно гипнотизировал ее, залезал в самую душу. И сердце, впервые за много много лет билось так сильно. И ноги подкашивались. Да что же с ней такое? Может она заболела? Не удивительно. В этом адовом месте можно подцепить любую экзотическую болячку.

— Мил, познакомься, — проговорил Зак, не замечая волнения подруги, — Это Аен и Яр.

— Яр? — удивилась она. Такое простое имя и совершенно ему не подходящее.

— Да, госпожа, — ответил он и почти учтиво поклонился. Почти. Если бы здесь сейчас был Лестар, он наказал бы его за пренебрежение. Рабы не смеют говорить, если хозяин не отдаст приказ, они не имеют права стоять, если стоит господин, они не поднимают глаз и никогда так нагло и откровенно не смотрят в его глаза. Сейчас этот Яр нарушил все возможные правила. Но Лестара не было, однако, она не могла оставить его поведение без ответа.

— Как я вижу, вы не привыкли подчиняться.

Он не ответил, но она и не ждала.

— В следующий раз вы должны будете вести себя так, как и полагается человеку вашего положения.

Его глаза полыхнули от ее слов. Но он снова промолчал и уже более учтиво склонил голову.

— Мой…начальник моей личной охраны определит вас куда-нибудь. Вы ни в чем не будете нуждаться.

— Благодарю, — ответил он, а лицо исказила ироническая, жесткая улыбка.

И она ушла. Точнее постыдно сбежала. Трудно было находиться с ним в одной комнате. Он словно подавлял ее. Разрушал одним лишь взглядом все ледяные стены, которые она успела воздвигнуть. Уже в кровати, в тишине комнаты, она поклялась, что не будет приближаться к нему, и даже смотреть не будет, но утром нарушила клятву, сама того не желая. Это все Зак, притащил его зачем-то, когда она завтракала. Руки задрожали от его невозмутимого вида, и она расплескала весь чай на новое платье. Пришлось переодеваться. Впрочем, не она одна так странно на него реагировала. Да все ее фрейлины не стеснялись строить ему глазки и улыбаться так, что захотелось вылить этот самый чай каждой на голову. Вместо этого она извинилась за неловкость, схватила Зака за руку, наплевав на правила приличия, и потащила его в свои личные покои.

— Какого черта? — прошипела она, едва за ними закрылась дверь.

— Ты о чем? — удивился мужчина.

— Не строй из себя идиота, — возмущенно проговорила она, — Какого черта он там делает?

— Охраняет тебя, — ответил он, — Я выяснил, что он действительно воин. Не раз участвовал в сражениях на той арене. Именно за это Лестар и держал его при себе. За умение побеждать.

— Как я понимаю, вчерашние крики, убей, были не единственными.

— Он не святой, если ты об этом. Только не забывай, дорогая, когда на кону стоит жизнь, человек способен поступиться чем угодно, даже совестью. Нам ли с тобой этого не знать.

— Я не собиралась его обвинять.

— А по моему, собиралась. Я тоже не святой, Мил. Если ты не заметила еще. Я тоже убивал и если придется, сделаю это снова.

— Перестань. Я поняла.

— Надеюсь. Яр скрытный, непокорный. Но тебя он защитит, в случае чего.

— Можно подумать мне здесь что-то угрожает, — хмыкнула она.

— Как знать, Мил. Может и ничего. Но подстраховаться не помешает. Ведь именно за это ты мне и платишь.

— Я тебе вообще не плачу.

— Да. Как я мог забыть. Принцесса Элиани настолько жадная, что не платит даже начальнику своей личной охраны. Какой скандал…будет, если об этом узнают.

— Не смешно, — буркнула она и поспешила переодеться. И только выйдя в гостиную, она поняла, что нарушила все мыслимые и не мыслимые правила приличия, пригласив мужчину в свой будуар. Идиотка. Надо же было настолько забыться. Фрейлины, хоть и сплетницы редкостные, но молчать будут, а вот кто заставит молчать мужчину, который так презрительно кривит губы. Очень красивые губы. Так и хочется попробовать их на вкус. Брр. Она покраснела, не от нарушенных правил, а от бесстыдных мыслей, что блуждали сейчас в ее голове. Вот тебе и ледышка. Хотя в его руках она согласна была растечься лужицей. Мила мысленно простонала и отвернулась. Села в кресло и продолжила трапезу. И все это время она ощущала на себе взгляд загадочных зеленых глаз.