Портал на тот свет

Глава 5

Глава 5

Минут пять Валерия сверлила взглядом закрытую дверь и пыталась собрать мысли в кучу.

Какая-то ерунда получается — чем её отросшие корни так сильно испугали горничную и графиню? У них запрещено красить волосы? Или они сочли оскорблением двойной цвет?

Хотя…

За две недели, проведённые в графском замке, она не видела ни одного темноволосого человека. Впрочем, рыжие ей тоже не встречались. Если вспомнить всех встреченных магов и неодарённую прислугу, то напрашивается вывод — в замке живут и служат только блондины. Разных оттенков — от почти белого до насыщенного золотого, но исключительно светловолосые девушки, женщины и мужчины. Впрочем, из живущих в замке мужчин она видела только Кевина и пожилого садовника. Но король и вся шайка соискателей тоже сплошь блондины. Она как-то раньше этому не придавала значения, думала — потому и Светлое королевство, что тут одни белобрысые. Неужели у них совсем не рождаются темноволосые дети? Странно…

Думай, Лерка, думай! Ничего криминального ты не совершала, никому не грубила. Наверняка вышло какое-то недоразумение!

Чёрт, а как она с величеством разговаривала??

О… Вот, наверное, настоящая причина, почему она попала в немилость! Оскорбила монарха, да ещё и его женихов отвергла. Пошёл на принцип, решил указать строптивице, где её место, приказал запереть, чтобы посидела, да подумала о своём поведении. Надеется, что после этого иномирянка сразу согласится на все его предложения?

Лишь бы он не навредил Кевину!

Кевин! Он же должен зайти за ней!

Девушка прикусила губу, пытаясь сообразить, сколько прошло времени — получалось, что графа ждать ещё не меньше часа.

Что ж, если ты не можешь изменить ситуацию — измени своё к ней отношение. А там, глядишь, всё потихоньку разрешится.

Валерия прошлась по комнате, заглянула в шкафы, провела рукой по стопкам чистых простыней и пододеяльников. Бельевая не самое плохое место, её могли и в подземелье запереть! Правда, она не знала, были ли в этом замке подземелья, но, по логике, какие-то подвальные помещения должны присутствовать. А если они есть, то там можно не только картошку и старые вещи хранить, но и тюрьму устроить. С сырыми стенами, бегающими крысами… Б-р-р-р!!!

Закончив осмотр места заключения, Лера переключила внимание на себя — не годиться разгуливать в тонкой сорочке и кружевном, почти ничего не скрывающем, халатике. Как она успела заметить, женщины в замке ноги-руки лишний раз не оголяли и телом не сверкали, а те тряпочки, что на ней, не оставляют никакого простора для воображения.

Шагнув к ближайшему шкафу, Валерия вытащила простыню и намотала её на себя на манер сари, подоткнув один конец под поясок халата, сделала оборот вокруг талии и остаток перекинула через плечо. Бальное платье не получилось, но тело больше не просвечивало — уже хорошо.

Время шло, Кевин не появлялся.

Такое впечатление, что про Валерию все забыли.

Лера ещё раз обыскала комнату, подёргала на единственном в комнате окне за декоративные вычурные решётки. К сожалению, ни согнуть, ни выдернуть эту красоту у неё не получилось. Кстати, решётками забраны все окна первого этажа, она это ещё из парка заметила — граф опасается грабителей? Но ведь он — маг. Вон, на её покои наложил чары, что окно ни открыть нельзя, ни влезть в него, а внизу, выходит, от несанкционированных визитёров защищается простонародными методами?

Покачав головой, Лера перешла к двери — заперта. Вот если бы она была кошкой, то можно было бы попробовать вылезти в окно, а так — сиди, Лера, жди у моря погоды.

Время перевалило за полдень, ни один спаситель не появился. Хотелось есть, пить, в туалет, и она уже была согласна даже на обвинителя, только бы не сидеть в одиночестве, не понимая, за что ей всё это.

Какая же она несчастливая!

Всю жизнь что-нибудь приключается, и ладно бы — захватывающее и неопасное, что пользу принесёт или порадует. Нет, у неё что ни приключение, так «спасибо, что жива осталась». Вспомнить хотя бы, как она в детстве на дерево за яблоком полезла, сорвалась, да ногу сломала. Или ее роман? Что в Москве, что тут, с Кевином. Ведь влюбилась… Практически, влюбилась. И где же её рыцарь, который клялся оберегать и защищать?

Шмыгая носом, вытирая слёзы, отчаянно жалея себя и жалуясь на несчастливую судьбу, она просидела почти до заката.

Наконец, прерывая горестные думы Валерии, раздались шаги, звякнул запор, стукнула, открываясь, дверь.

— Кевин, — прошептала Лера, торопливо стирая остатки слёз, — ты пришёл! Объясни мне, что случилось, чем я провинилась?

Мужчина поморщился и кивнул кому-то, приглашая войти. В дверях показались двое крепких хранов и незнакомый тер.

Лера шагнула навстречу, ловя взгляд любимого, но тот покачал головой, предупреждая её порыв, и отступил в сторону.

Будто во сне, до того ей всё кажется нереальным — храны подошли вплотную и крепко зафиксировали девушку за руки, а потом просто потащили за собой. Где уж хрупкой Лере справиться с двумя дуболомами? Как она ни сопротивлялась, они вынесли её, словно пушинку.

— Кевин!!! Кев, — тер щелкнул пальцами, и голос оборвался.

Теперь Лера могла сколько угодно напрягать связки, пытаясь привлечь внимание любимого, но из её рта не вылетало ни звука, а тот, кого она молила о помощи, просто повернулся к ней спиной.

Храны протащили её по коридорам, буквально вынесли на улицу и не слишком аккуратно втолкнули в самодвижущуюся карету красного цвета с черными вензелями на дверцах.

Последнее, что она увидела перед тем, как дверь кареты захлопнулась — полный презрения взгляд жениха.

Лера сходила с ума от страха, не понимая, что происходит: ещё несколько дней назад Кевин целовал ей руки, они готовились к свадьбе, назначенной на следующий день, слуги были почтительны и предупредительны до подобострастия. И вот — её сначала заперли, оставив совсем одну, а теперь позволили увести незнакомому магу, который еще и обращается с ней, как с преступницей.

Если она ничего не перепутала, то карета красного цвета в этом мире обозначает принадлежность транспортного средства кому-то из императорской семьи.

Что случилось? Куда её везут?

Дверь снова открылась, на переднее сидение напротив Леры сел тот самый незнакомый тер.

Карета качнулась и поехала.

— Тер, — слава богу, голос вернулся! — Скажите, в чём меня обвиняют? Мой жених…

— У тебя нет и не может быть жениха, тем более такого древнего и чистого рода, как тер Гортанс. Граф законопослушный подданный, поэтому с радостью передал тебя, тёмное отродье, в полное распоряжение Его Величества, — спокойно ответил маг.

— Передал? — голос дрогнул, но в груди разливалось что-то другое, может быть, гроздья гнева, может быть, злость и отчаянье. — Я что — посылка?

— Хорошо, отбросим сантименты, — усмехнулся тер. — Граф Гортанс с радостью продал тебя Его величеству.

— Но я не его собственность, граф не имел право распоряжаться мной! — вскричала Валерия.

— Много шума, — поморщился тер и, щёлкнув пальцами, добавил: — Нам ехать несколько часов, будет лучше, если ты проведешь их в молчании.

И голос снова пропал. Лера попыталась возразить, достучаться, кричала так, что заболело горло, но не смогла произнести ни слова.

Более того, когда она, вскочила, тер сердито дёрнул рукой, и девушку припечатало к скамейке, больно приложив бедром о край.

«Синяк будет», — отрешённо подумала Валерия.

Истерика сошла на нет, голова стала ясная, а в груди клубилась холодная ярость.

Значит, Кевин продал её величеству? Король думает, что добился своего, иномирянке придётся принять его условия и выйти за какого-то местного мага? Посмотрим! Раз ей теперь нечего терять, то она не она будет, если не заставит всех играть по её правилам! Но на этой мысли в её голове отчётливо прозвучало, как тер назвал иномирянку — «тёмное отродье». Нет, так невест не называют, да и обращение, как с преступницей, не позволяет думать, что она представляет какую-то ценность. Неужели всему виной цвет её волос? Но почему? Ах, как жалко, что она не сдержалась и закатила истерику! Могла бы осторожно расспросить мага, а теперь только и может, что глазами вращать, да голову ломать.

Карета подпрыгивала на неровностях дороги, покачивалась на рессорах.

Лера попыталась поджать одну ногу — когда её храны тащили, с левой ноги девушки соскользнула туфелька и осталась где-то в замке. Так и впихнули в карету — одна нога обутая, а вторая — босиком.

«Золушка, практически, — мрачно подумала Валерия. — Только принца, который найдёт её туфлю и спасёт, что-то не предвидится, да и фея-крёстная где-то заплутала»…

Карета ехала и ехала, чуть покачиваясь, почти не подскакивая, будто не катилась, а плыла. Магия или просто загородная дорога, все ямки которой забиты толстым слоем мягкой пыли? Да, в замке говорили, что маги следят за дождями, разрешают им проливаться только над полями и огородами, поэтому в королевстве строго следят, чтобы дома жители строили в один ряд, а огороды да парки шли в своём ряду. А дороги поливать не с руки — тут же раскиснут. Нет, как ни крути, а магия — это дар!

Лера так и сидела, пришпиленная к скамейке, безмолвная, недвижимая, только думать, дышать да моргать и могла.

Маг делал вид, что он в карете один — на Леру внимания, кажется, совсем не обращал. Но стоило колёсам снова застучать по мостовой, как мужчина потянулся и, щёлкнув пальцами, снял с девушки неподвижность и немоту.

— Сиди тихо, никуда не лезь, — буркнул он. — Почти приехали.

Она и не смогла бы никуда полезть — мышцы за несколько часов неподвижности совсем задеревенели, в горле першило и царапало — кажется, голос она сорвала, когда пыталась докричаться.

Транспорт сделал полукруг и резко остановился. Лера качнулась вперёд и едва не упала, вовремя подхваченная магией конвоира.

— Сиди! — повторил маг и, приоткрыв дверцу, что-то отрывисто приказал, а потом сразу вышел наружу.

Господи, наконец-то одна, можно немного размяться! Куда её привезли?

Тихо постанывая из-за ноющих мышц, девушка осторожно приподнялась, растирая рукой простреливающую болью шею, и одним глазком посмотрела в щель между занавесками — какой-то двор, и то ли стены высокие, то ли забор. Или карета стоит вплотную, поэтому в окно виден лишь тёмно-серый камень напротив.

Дверца снова открылась.

— Выходи.

Смысла отказываться не было — ну, начнёт она упираться, и чего достигнет? Спеленают магией, рот заткнут и вытащат, как мешок. Хорошо, если не по полу потащат… Головой вниз.

Нет, хватит совершать глупости, погоревала, и будет, пока она не узнает, в чём провинилась и чем ей это грозит, своё мнение придержит при себе. Будет внешне покладистой и послушной.

Валерия встала, охнув, и осторожно спустилась по ступенькам на землю. Огляделась — каменный мешок какой-то.

— Пошла, быстро! — маг совсем не деликатно толкнул её в спину — опять же — магией. Видимо, даже рук пачкать не желает.

Делать нечего — подтянула своё «сари» и пошла за храном. Ещё двое шагали по бокам, сзади — оглянуться не было возможности, но она слышала шаги — ещё двое. И где-то рядом маг. Ни дать, ни взять — особо опасная преступница! Когда она только успела ею стать?

Процессия дошла до небольшой двери в стене, дальше — по коридору, потом — вниз по ступенькам и снова коридор.

Лера украдкой осматривалась — каменные стены, пол, потолок, окон нет, через каждые метров десять-двенадцать на стене горит магический светильник. Вернее — загорается, стоит им приблизиться, и гаснет, когда люди его минуют. Зато загорается следующий. У них тоже есть датчики движения? Заинтересовавшись, Лера задержала взгляд на очередном светильнике чуть дольше, и тут же получила тычок в спину.

— Не вертись!

Ну и что криминального она совершила?

Коридор раздвоился, ведущий хран повернул направо и почти сразу остановился.

— Твои покои, иномирянка, — едко прокомментировал маг помещение, дверь в которое только что открыл хран. — Я бы с тобой так не нянчился, как Его величество!

Лера получила ещё один толчок в спину и, споткнувшись о край простыни, влетела в камеру, распластавшись на полу. Дверь лязгнула, отрезая свет и все звуки.

Шипя от боли в содранной коленке, Валерия поднялась и огляделась. Понемногу темнота рассеялась — вверху, на потолке, висел такой же магический светляк, как и те, в коридорах.

Камера — или темница? — прямоугольное, чуть вытянутое помещение без малейших признаков окон. Каменные стены и пол, тяжёлая дверь. В одном углу ворох тряпья — надо полагать, спальное место. В другом углу дырка прямо в полу, видимо, туалет. Но вони не было, как и сырости на стенах. Прохладно, но сухо. И тихо. Так тихо, что в ушах начинает звенеть.

Раньше Лера клаустрофобией не страдала, но осмотрев выделенные ей «покои» засомневалась — сколько она протянет в таких условиях?

Четыре шага вдоль, три шага поперёк — роскошные апартаменты!

Девушка добралась до кровати и пощупала рукой — что там навалено. Надо же — непритязательно выглядевшие издалека тряпки, вблизи оказались вполне чистыми, хоть и довольно потертыми — матрас, подушка, тонкое одеяло. И простыня! Старенькая, но чистая.

Измученное тело просило принять горизонтальное положение, Валерия не стала возражать — натянула простыню поверх матраса и вытянулась, застонав от облегчения.

Магический светильник медленно угас, погрузив камеру во тьму, и бывшая невеста незаметно для себя погрузилась в сон.

— Чево дрыхнешь? — пробуждение оказалось резким. — Ещё не ночь!

Проморгавшись, Лера обнаружила, что посреди камеры стоит пожилая женщина.

— Быстро жри, мне некогда с тобой рассиживаться, — настаивала тюремщица, подсовывая под нос не до конца проснувшейся Валерии миску и ложку.

В желудке засосало, и девушка послушно принялась за еду. М-да, не дефлопе, конечно, и не рябчики в ананасах, но есть можно!

К сожалению, жидковатая каша с редкими кусочками мяса закончилась скорее, чем она наелась, но попросить добавку Лера не рискнула.

— Значит, так, — женщина забрала тарелку и принялась просвещать, тыкая пальцем. — Это нужник, целься в дырку, там магия всё почистит. Промажешь, придется дышать вонью. Приносить пожрать буду раз в день, к вечеру. Вода в кувшине, опрокинешь или сразу всю выпьешь — новой придётся до вечера ждать. Постель, вижу, уже нашла. Орать, стучать, камни выколупывать — бесполезно, эта камера для магов, в стенах адонит. Отсюда и архимаг не сбежит.

— Так я и не маг, у меня дар не раскрыт, — решила объяснить Валерия. — Можно было так не утруждаться.

— Королю виднее, куда тебя. Сказал — в самую мощную антимагическую камеру, вот и сиди!

— А нет какого-нибудь платья? — Лера развела руками, показывая, в чём она.

— Не было таково приказу. Но если за деньги, то могу поискать. Лиары есть? — девушке показалось, что серые глаза тюремщицы алчно блеснули.

«С недосыпу, да и перенервничала она — вот и мерещится всякое», — успокоила сама себя Лера.

— Денег нет, — развела она руками и повернулась, чтобы сесть на кровать.

— Погодь, а это что? — женщина ухватила девушку за руку и показала на кольцо.

О! Это же обручальное, фамильное! Кевин забыл снять!

Валерия мстительно улыбнулась — сейчас она ка-а-ак продаст родовую ценность предателя за три копейки. Пусть поищет!

— Колечко, — равнодушно ответила она. — Но оно дороже платья!

— А я тебе ещё юбку принесу и рубаху, — тюремщица выразительно посмотрела на босые ноги арестантки, — и чеботы какие-нибудь.

Валерия задумалась — что бы еще вытянуть?

— И пожрать приносить погуще стану, — добавила женщина, с вожделением глядя на кольцо.

— Хорошо, неси! — согласилась заключённая. — Только сначала вещи, а потом кольцо!

Тюремщица кивнула и, подойдя к двери, стукнула в неё. Та приоткрылась, и в камеру заглянул довольно молодой хран.

— Чего, уходим?

— Да, Асташ, пропусти.

— Эх, а она точно не распечатанная ещё? — мужчина смотрел на Валерию также плотоядно, как недавно надзирательница облизывалась на её колечко.

— Точно. Губёшки-то подбери, а то тебе не только их укоротят. Его величество приказал глаз не спускать, и чтоб и волоска не упа…

Дверь захлопнулась.

О, как!

Король приказал её беречь? Надеюсь, не с целью ритуального сожжения на площади?

Лера передёрнула плечами — пока стояла, ноги совсем заледенели — взобралась на кровать с ногами, завернулась в одеяло. И незаметно для себя опять уснула.

— Опять дрыхнешь! — кто-то грубо тряс за плечо. — Всегда знала, что темные — первостатейные лентяи и лежебоки! Вота, принесла одёжу, давай кольцо!

Надо же, тюремщица вернулась. Кажется, всего минуту назад глаза закрыла, уже будят…

Валерия приняла вертикальное положение, борясь с желанием потереть глаза и зевнуть. Спать хотелось зверски, но одежда ей нужна, вон, храны уже заглядываются. Не ровен час… Она прекрасно помнит, что происходит с девушками, которые ложатся с мужчиной без брачного обряда.

— Сначала посмотрю, что ты принесла, — девушка подняла первую тряпку — юбка, что ли? Невнятного грязно-бутылочного цвета, длинная, присборенная. Целая и, кажется, чистая, хоть и поношенная. Годится.

Следующее — женская рубашка, какие носили слуги, заправляя в юбку. Светлая, длинные рукава, свободный силуэт и ворот на завязочках. Пойдёт.

Третья тряпка оказалась платьем. Конечно, не для высокородной тери, но и не для кухонной прислуги: темно-синее, с небольшим вырезом, рукава три четверти, облегающий лиф и прямая юбка. Довольно новое. По представлениям Валерии такое могла носить компаньонка или доверенная горничная.

Берём!

И туфли! Не новые и капельку великоваты, но удобные, мягкие. Ногам после хождения босиком, просто блаженство!

Да!

— Держи, — Валерия потянула кольцо с пальца и вскрикнула — такое впечатление, что ободок выпустил крючки и вцепился в её кожу. По пальцу пробежала капля крови и шлёпнулась на пол — ничего себе, новости!

Осторожно прикоснулась к кольцу, покрутила его — всё нормально. Ещё раз взялась двумя пальцами и попыталась снять — снова боль и новая капля крови.

Да что же это такое!?

— Не получается? Дай-ка взглянуть ближе, — заинтересовалась тюремщица. — Ага, фамильное, да? Жених, поди, надевал?

— Жених, — уныло кивнула девушка, потирая пострадавшую руку. — Как же его снять?

— А никак, — жизнерадостно просветила её женщина. — Токо сам жених и снимет.

— Жаль… Тогда мне нечем заплатить, — Лера покосилась на ворох одежды и перевела взгляд на туфли — с ними особенно не хотелось расставаться.

— А браслет? — с надеждой спросила женщина, цапнув девушку за руку. — Ничего так. За него тоже можешь всё забрать.

Валерия с опаской подёргала за браслет, про который совсем забыла — а он снимется? Застёжку не видно. Тоже Кевин подарил, сам надел. А вдруг он тоже ей кровь пустит?

— Попробуйте, — предложила она тюремщице, решившись. — Если снимется, то забирайте!

— Иди сюда, тут светлее, — потянула та Леру на середину камеры. — Подыми повыше. Ну-ка, ну-ка…

Покрутив цацку в одну сторону, потом в другую, женщина хмыкнула и надавила одновременно на три синих камня, замочек тихо щёлкнул, и браслет соскользнул ей в руку.

— Вот и всё! — тюремщица с довольным видом рассматривала приобретение. — Как и обещалась, пожрать стану погуще приносить. Сама оденешься или помочь?

— Справлюсь, — ответила Валерия. — А как ты догадалась, что надо нажать на три камня?

— Давно служу тута, на этаже, куда магов сажают. Всякого навидалась, — туманно ответила тюремщица. — Всем хочется жрачку погуще, да постель помягче. До утра, тёмная!

— Постой ещё минутку! Объясни, почему ты меня так назвала?

— Потому что ты — тёмная. Ну, магия у тебя такая, дар тёмный! — увидев, что девушка не понимает, попыталась растолковать женщина. — Шпионка, поди? Надо было лучше иллюзию накладывать, не спалилась бы так быстро. Хотя, нет, не шпионка, больно наивная, да глупая. Неужели, не знаешь, какого цвета твоя искра? Ладно, инквизиция разберётся.

— Кто? — похолодела Лера. — Какая инквизиция?

— Обычная, которая тёмных ловит.

— И сжигает?

— Нет, зачем? Силу вытягивают.

— И отпускают?

— Конечно, всё равно иссушенный маг долго не живёт. Без дара он ни на что не способен, и медленно угасает. Ладно, ты не одна у меня арестантка, других тоже кормить надо, да следить, чтоб не шумели. Пойду я.

Дверь за тюремщицей захлопнулась, а Лера так и осталась стоять — в простыне и туфлях, потрясённая, испуганная, растерянная.

Вот это попала!

Это что же, её сюда заперли, чтобы вытянуть у неё силу, и бросить умирать? Дар, которым она даже попользоваться не успела? Не вкусила, не раскрыла, не поняла — каково это, уметь колдовать?

Взгляд снова заметался по камере — бежать! Немедленно, бежать!

Но — как?

Даже будь её сила в рабочем состоянии, тут в стенах какой-то минерал или камень, который блокирует магию, ослабляя мага и подавляя его дар. Кстати, может быть из-за адонита ей всё-время хочется спать?

Паника поднималась, грозя вот-вот накрыть с головой.

Стоп! — приказала она себе. — Нельзя предаваться унынию! Может быть, надзирательница не всё знает или специально наговорила, чтобы её напугать и дезориентировать? Утро вечера мудренее, завтрашний день должен принести ответы хоть на какие-то вопросы!

Лера легла на кровать, повертелась некоторое время, и измученный организм отключился.

— Опять дрыхнет! Ты что, медведь — при каждом удобном случае впадаешь в спячку? Так, не зима ещё, да и медведей в Светлом королевстве нету, — ворчала тюремщица, дёргая Валерию за руку. — Вставай скорее, да одевайся!

Просто, дежа вю — опять её грубо разбудили.

Всё там же, всё та же.

— Зачем мне вставать? Еда всё равно, сама говорила, только вечером, — вяло отмахнулась Лера.

— Скоро сюда спустится Его величество.

— Король? — сон слетел в одно мгновение, но с кровати Лера слетела ещё скорее. — Зачем я ему?

— Нам не докладывают. Велели быстро разбудить, если дрыхнешь, и привести в нормальный вид. Вон, вода в кувшине, я тебе таз принесла. Рожу сполосни, полотенчиком утрись. И скорее одевайся, а то король нас не спросит, чай, не теры — войдёт, стучать или ждать не станет. Волосья ещё расчеши, я гребешок захватила, нельзя такой лахудрой королю показываться! — суетилась надзирательница.

Как под наркозом, Лера умылась, потом расчесала волосы, царапая кожу головы деревянным гребнем, и заплела косу. Перевязать было нечем, пришлось оставить так, понадеявшись, что та продержится до завершения монаршего визита.

— Да не копайся ты! — всплеснула руками тюремщица. Влетит же и тебе, и мне! Одевайся!

Сорочку Лера снимать не стала — не совсем чистая, зато из тонкой ткани. И не на голое же тело ей надевать чужую одежду!

По ощущениям, платье село хорошо, но зеркало не помешало бы — убедиться, что всё в порядке, нигде не морщит, не топорщится.

— Годно! — отреагировала тюремщица, ухватила Валерию за руку и покрутила. — Успели. Теперь отойди к той стене и стой, я пойду, посмотрю, не идёт ли ко…

Дверь резко распахнулась, и в камеру вошёл Его величество.

Лера сглотнула, стараясь утихомирить бешено стучащее сердце, и вздёрнула подбородок.

Ей страшно, так страшно, что в глазах темнеет, но она никому этого не покажет. Особенно, этому скользкому царю.

— Пшла вон, — отрывисто бросил король надзирательнице, и, повернувшись к Лере, произнёс. — Вот мы и снова встретились, тери Валерия.

— Не могу сказать, чтобы я была в восторге от встречи и гостеприимства, Ваше величество, — храбро парировала девушка.

— Дерзишь? — с интересом заметил король. — Такая смелая или такая глупая? Ты полностью в моих руках и моей власти, и твоя дальнейшая судьба зависит от твоего благоразумия.

— Послушаю, — согласилась Валерия, чувствуя, как предательски дрожат ноги.

Нет, никто не должен видеть, как ей страшно!

Девушка сжала левую руку в кулачок, стараясь болью от впившихся в ладонь ногтей вернуть самообладание.

— Чья ты шпионка?

— Чего? — растерялась Лера. — Какая ещё шпионка? Я в ваше королевство и вообще в этот мир не рвалась! Даже не знала о вашем существовании. Жила себе, после парикмахерской по улице шла, весной любовалась и не собиралась никуда попадать!

— Лжёшь! Ты согласие дала, иначе месяц бы пластом лежала, а то и умерла, если бы тебя против воли забрали, — возмутился величество.

— На переход в другой мир моего согласия никто не спрашивал! И я не лгу, не имею такой привычки! Меня бабушка остановила, попросила помочь — ключи у неё упали. Я подала, потом сумку ей довезла. Она так благодарила, а потом спросила — хочу ли я встретить красивого, богатого и что-то ещё — жениха. Я и сказала — «хочу» — чтоб бабушку не расстраивать, да отвязаться поскорее. А тут меня — раз! — и в портал затянуло.

— Бабушка говоришь? — прищурился король. — Имя?

— Кормилица Кевина. Она погулять в наш мир ходила, а портал перепутал, и меня сюда отправил вместо неё. Бабушка же в Москве осталась, а меня в замок закинуло.

— Хм… Занятно. И что было дальше?

— Ничего. Кевин пообещал, что год до следующего портала я смогу жить в его замке, а потом мы… влюбились, и он сделал мне предложение. Не знаю, что вы сделали с графом, он хороший человек! Вы его шантажировали? Пытали?

— Портал через год? — король явно веселился. — Помолвка, как я забыл! Ну-ка, дай мне руку. Кстати, этот хороший человек тебя продал и торговался за каждый золотой!

— Зачем? — Лера сделала шаг назад и спрятала руки за спину.

— Кольцо сниму.

— Оно не снимается, я пробовала, — отказалась девушка. — Вцепляется в палец, до крови. — Я спрашиваю — зачем вы меня купили? Вернее, почему заплатили за меня?

— Руку дай! — голос короля заледенел. — Не выношу, когда мне перечат. Купил, потому что у меня для тебя есть применение. Не были бы вы обручены, так забрал бы.

— Ну, не укусил? — буркнул он, завладев её конечностью. Повертел палец, осмотрел украшение, хмыкнул, накрыл его рукой — Валерия ощутила, что ободок нагрелся — и снял его с пальца.

— Вот и всё, — кольцо величество опустил в карман своего камзола. — Ты больше не невеста.

— Как вы сняли? — Лера изучала пострадавший палец — точно, несколько чуть затянувшихся ранок!

— Я — маг, — снисходительно объяснил король. — Самый сильный в стране, могу отменить любое заклинание, в том числе помолвки. Итак, тебя больше ничего не связывает с графом, можно поговорить о будущем.

— Чьём?

— Твоём, конечно.

— Кевин обещал отправить меня домой. Через год. Если сможете сделать это быстрее, буду благодарна!

— Забудь. Домой ты никогда не вернёшься.

— Но Кевин…

— Не перебивай, иначе спеленаю магией и рот запечатаю, — начал сердиться король. — Видимо, ты никак не поймёшь, в каком положении оказалась, девочка. Здесь Светлое королевство. Если ты заметила, тут живут только светлые маги, ты же, как выяснилось, темноволосая тери, которая нелегально проникла на территорию государства.

— Я же объяснила, как тут очутилась! Спросите у графа!

— Спрошу, — кивнул король. — Непременно спрошу. Но это не отменяет факта несанкционированного проникновения в королевство носительницы тёмного дара. Знаешь, какое наказание положено за это?

— Штраф?

— Почти, — величество явно наслаждался потрясённым выражением лица девушки.

— Сожжение на костре? — дрогнувшим голосом уточнила Лера, вспомнив историю инквизиции в Средние века. — Но я же не просила меня сюда переносить! Верните меня назад, и я больше никого не буду осквернять своим видом.

— Незнание закона не освобождает от ответственности. Жечь живого человека? За кого ты нас принимаешь, девочка? — оскорбился король. — Мы светлые, а не тёмные, мы не отнимаем жизни! Нет, у тебя просто заберут всю магию, после этого ты просуществуешь несколько дней и сама угаснешь.

— Да, разница между тёмными и светлыми очевидна! — наверное, от ужаса Леру пробило на смех. — Умереть больно и быстро или больно и медленно. Второе, несомненно, намного гуманнее!

— Разница колоссальная, — кивнул Его величество. — В Светлом королевстве нет насильственной смерти, приговорённый умирает сам.

— И… когда?

— А это целиком и полностью зависит от только тебя.

— Что я должна делать? — упавшим голосом спросила Валерия.

Всё происходящее казалось каким-то страшным сном, плодом больной фантазии — не бывает такого! Не может быть, и точка!

Она, наверное, лежит сейчас в реанимации, и пока медики пытаются вернуть тело к жизни, её сознание бродит по воображаемому миру смотрит галлюцинации.

Девушка ещё раз посмотрела на палец — ранки настоящие, кровь и боль тоже были самые настоящие.

Кажется, это всё-таки не сон и не кома, а самая что ни на есть реальность.

— Делиться своим даром, — выплюнул король и замер, ожидая ответа.

— С кем и как? — удивилась заключённая. — У меня, сами сказали, цвет волос и цвет магии не совместимы с высокоморальным и гуманным Светлым королевством.

— Есть сферы, где твоя искра будет очень даже к месту, — туманно ответил величество.

— А разве это не означает, что у меня заберут всю магию, и я умру?

— Нет. Если ты согласишься добровольно, то мы не станем выпивать тебя сразу досуха.

— И какая мне от этого польза?

— Проживешь дольше, и в комфорте. Будешь отдавать понемногу. Тебя поселят в хорошую комнату, одежда, еда — не сравнить с этим местом, — обвёл камеру рукой Его величество.

— И каким способом планируется… забирать дар?

— Дай согласие, и ты всё узнаешь, — улыбнулся король. — Обещаю, тебе понравится.

— Сколько я проживу, если соглашусь? — Лере совершенно не нравилось предложение короля, но она решила вытянуть как можно больше информации. — И всё-таки мне интересно, каким образом тёмная магия может быть полезна Светлому королевству?

— Если ты пойдешь мне навстречу, то обещаю, с тобой будут очень хорошо обращаться и беречь. Черпать из резерва будем редко, давая тебе возможность частично его восстанавливать. Про комфорт уже говорил. При таких условиях ты проживёшь не меньше года. Если резерв окажется больше, чем я чувствую, и в королевстве не случится непредвиденных ситуаций, когда потребуется большой объем темной магии, то полтора или даже два.

Валерия резко выдохнула, кровь отлила от лица — ах ты, скотина! Вампир недоделанный! От щедрот готов ей целый год жизни подарить! И это она ещё не услышала, каким способом собираются забирать у неё дар!

Это же не жизнь будет, а агония — считать дни… Никакого комфорта не захочешь!

— Нет.

— Что — нет? Ты отказываешься? — изумился величество.

— Мой ответ — нет! — Лера выпрямилась, вытянулась, снова вздёрнула подбородок и встретила взгляд короля, не отводя своих глаз.

— Я понимаю, ты устала, напугана, не понимаешь, что говоришь, — сам себе кивнул король. — Дам тебе два дня. Сегодня останешься здесь, завтра с утра тебя переведут в покои, которые станут твоими, если ты согласишься добровольно делиться магией. После дня и ночи в роскоши, тебя вернут сюда. Подумай, сравни. За ответом я приду на третий день! — величество повернулся, и вышел из камеры.

Когда дверь захлопнулась, Лера почувствовала себя так, будто из неё выпустили воздух — медленно сложилась и опустилась на топчан.

Вот и поговорили!

— Надо же, не дрыхнешь! — в камеру вернулась надзирательница. — Ужин! Как обещалась — погуще!

К удивлению девушки, желудок радостно оживился — еда!

А она-то думала, что после откровений величества, описавшего её радужное будущее, и кусок в горло не полезет.

Ещё как полез!

Каша и вправду была гуще, чем вчера, да и мясо попадалось чаще. Лера выскребла всё до крошки и еле удержалась, чтобы не облизать миску — как быстро сходят манеры, стоит только поголодать! И не удивительно — она привыкла есть три-четыре раза в день, а тут — один раз и то не досыта, плюс ей пришлось сильно понервничать, потратить энергию. Желудок без привычных завтраков и обедов откровенно скучал и тосковал.

— Переводят тебя, — грустно произнесла тюремщица, наблюдая, как заключённая орудует ложкой. — Правда, старший сказал — только на день, потом опять вернут. Но надолго ли вернут — один Моро знает. Маги у нас не засиживаются…

— И тебе не всё равно?

— Сама удивляюсь, — пожала плечами женщина. — Ты забавная, не такая, как другие.

— А какими были другие? — информация лишней не бывает.

— Кричали, в дверь лупили, обещали сжечь, испепелить, развеять, — старательно перечисляла тюремщица. — Потом рыдали. Ещё головой бились, стены ногтями царапали. Разве адонит процарапаешь? Или камень?

— И ты так спокойно заходишь в камеру одна? Вдруг я тоже буйная? — продолжала прощупывать почву Валерия.

— У меня защита, — расплылась в улыбке тюремщица. — Никто мне не может навредить, пока я при исполнении! Попробуй, ударь или ещё что — сама увидишь.

— Нет, спасибо, предпочитаю учиться на чужом опыте, — покачала головой девушка. — Интересно, тут только темные сидят или светлые тоже попадают?

— А разные, но светлых, конечно, больше.

— О! Ладно тёмные как я поняла — враги, а светлых-то за что?

— Нам не докладывают. Раз посадили, значит, есть за что! Миску давай, пойду я.

— Постой, как тебя зовут?

— Порчу навести хочешь?

— Да Моро с тобой! Просто не знаю, как обращаться, с человеком же разговариваю, не с собакой, да и ту по имени подзывают. Спросить хотела — что за защита, если она и от тёмных, и от светлых оберегает?

— Не знаю, нам не докладывают, — повторила тюремщица. — Альяна я.

И закрыла за собой дверь.

Итак, ей дали два дня подумать. Что тут думать, ей сразу всё ясно.

Жить хотелось, но жить долго и, по возможности, счастливо, поэтому ни один из предложенных величеством вариантов не годился.

Графиня рассказывала, как происходит отъем магии у незамужних девушек, спасибо, это не то, о чём она мечтала.

Лучше уж сразу отмучиться, чем год жить, зная, что каждый день может стать последним…

Утром за ней пришли, Лера приготовилась к долгим хождениям по бесконечным коридорам и лестницам, но, видимо, король отдал приказ пленницу не светить — стоило ей выйти из камеры, как она попала в портал и вышла уже в покоях.

— Тери, ваши служанки, — сопровождавший её мужчинапредставил двух девушек, — если что-то захотите, приказывайте им, они всё исполнят.

— Всё, что захочу? — удивилась Валерия.

— Да, тери. Можете себе ни в чём не отказывать!

Какие самонадеянные светлые!

— Купаться! Чистую одежду. Хороший завтрак.

В ванне она отмокала всего полчаса и покинула её с сожалением. Впереди только день и ночь, ей нельзя тратить время впустую!

После тюремной каши блинчики с мёдом и творог с ягодами показались ей пищей богов. Еле удержавшись, чтобы не съесть всё, что принесли, Валерия смогла себя убедить, и покинула стол чуть-чуть голодной.

Наверное, глупо заботиться о пищеварении, если жить тебе осталось всего пару дней, но провести их из-за обжорства на горшке было бы непозволительным расточительством. Поэтому Лера решила следовать принципу «хорошенького понемножку».

— Я могу выйти погулять? — для начала она решила прощупать почву.

— Да, из ваших покоев есть выход в сад, — показала одна из служанок.

— Ведите!

Сад оказался миленьким. И маленьким. Полностью огороженный от остального мира прямоугольник не больше шести соток. Издевательство.

Нет, сам садик приятный, даже с фонтанчиком, зелёной лужайкой и увитой розами беседкой, но высокие каменные стены, возвышающиеся над деревьями, портили всё удовольствие. Напоминали, что это ещё одна тюрьма, просто более комфортная.

Интересно, кто жил в этих покоях до неё?

Последнее Лера произнесла вслух.

Служанки переглянулись, не зная, как отвечать, и девушка решила додавить.

— Тер сказал, что вы обязаны выполнять мои просьбы. Желаю знать, чьи это покои? — она обвела рукой кричащую роскошь комнаты.

— Здесь живут алири Его величества, — почти прошептала одна из девушек.

— Алири? Это кто такие? Это имя? Должность?

— Нет, это статус, — также тихо добавила вторая.

— И… где они?

— Алири бывает только одна. Потом приходит другая. Последняя алири жила здесь почти два года!

— И что это значит? — подняла брови Валерия. — Чем занимается алири?

— Делится магией. Больше двух лет никто не выдерживает, — сказавшая это служанка опустила голову. — Простите нас, тери, мы боимся отвечать на такие вопросы. Нам не давали указаний молчать, но, возможно, просто не подумали, что вы можете спросить.

Чудненько! Так величество хотел её для личного пользования приХватизировать, поэтому выкупил у графа, поэтому приказал заботиться о ней — в меру тюремных возможностей, конечно — и поэтому лично наведался в камеру и озвучил перспективы.

Какой шустрый королёк!

— Его величество женат?

— Конечно! — округлили глаза девушки.

— А как относится королева к алири супруга?

— Положительно относится. Вот сейчас алири нет, Её величество очень переживает, — пожала плечами одна из служанок.

— Она на них внимания не обращает, когда они есть. И беспокоится, если получается большой промежуток между сменой, — подхватила вторая.

— Да скажите уже, в чём заключается работа алири? Что она такое? — не выдержала Валерия.

— Подпитывать мага своим даром, — голос, раздавшийся сзади, заставил вздрогнуть и резко повернуться. — Как вам, тери, эти покои? Нравятся?

Ошеломлённая Лера отметила, что при служанках величество обращается к ней уважительно, но удержала рвущийся с языка вопрос.

— Слишком пышно и пёстро, — ответила девушка.

Король сделал движение рукой, и девушек как ветром сдуло.

— Чем бы ты хотела заняться? — благожелательно поинтересовался король, сразу переходя на «ты», — Наряды? Драгоценности? Если не нравится обстановка — скажи, всё заменят так, как пожелаешь.

— Выехать за пределы дворца.

— Увы. Пока ты не прошла обряд и не стала алири, это невозможно. Но потом — без проблем, будешь выезжать в город или куда заблагорассудиться хоть каждый день.

— Одна?

— В сопровождении, конечно. Я берегу своих женщин.

Лера поморщилась.

— Не думала, что у короля светлых есть гарем.

Величество резко приблизился и наклонился к самому лицу девушки, обжигая взглядом и катая желваки.

— Гарем это к тёмным! У меня есть королева, мать моих детей. Безмерно любимая и уважаемая мной и подданными женщина. Есть фаворитка — для снятия напряжения, чтобы не утомлять Её величество. И алири — чтобы поддерживать магию на необходимом уровне. Я — сильный маг, одна женщина не сможет полностью удовлетворять мои магические и энергетические потребности, поэтому фаворитка и алири неизбежны.

— И королева не ревнует?

— Кто будет ревновать к прачке за то, что она стирает мои штаны или к служанке, за то, что она отмывает от грязи мои сапоги? — пожал плечами король. — Вы — необходимая обслуга, не больше. Фаворитка помогает снять плохое настроение, забирает весь негатив себе. Алири ничего не забирает, она делится, поддерживая мой магический резерв. За это я полностью их обеспечиваю, удовлетворяю все потребности и капризы.

— И как долго… живут эти несчастные?

— Всё зависит от их силы и размера резерва. Фаворитка — три-четыре года, потом негатив её переполняет, и она больше не может выполнять свою функцию Алири — год, редко, два. И они совсем не несчастные!

— У тебя, наверное, уже большое кладбище, — поёжилась Валерия, решив тоже говорить королю «ты». Терять ей всё равно нечего. — Как спится, спокойно? Или погибшие навещают во снах?

— Если кто и погибает, то от естественных причин, а не по моей вине, — возмутился король. — Фаворитка и алири — жизненная необходимость, иначе мне бы пришлось каждые два года менять королеву. Когда я отпускаю женщину, она получает щедрое вознаграждение и может забрать с собой всё, что пожелает из своих покоев. Некоторые даже обивку со стен приказывают содрать, открутить ручки с дверей и краны из купальни!

— Они не умирают? Почему же ты мне сказал, что моя участь, так и так, решена?

— Конечно, погибают не все, — нахмурился король. — Фаворитка и алири — почетные должности. Если хочешь знать, то все молодые вдовы и девушки, потерявшие невинность не в браке, мечтают попасть во дворец и стать алири или фавориткой. После окончания контрактаони будут независимыми и богатыми, могут сами решать, как им жить дальше. И чтобы довести до смерти, мне нужно выпить дар до капли. Так я поступаю только с теми алири, кто и так осуждён. Вроде тебя, крошка.

— И… у всех теров есть фаворитки и алири? — вроде бы, у Кевина в замке она ни о чём таком не слышала.

— Нет, только у меня. Остальные маги намного слабее, поэтому для слива негатива и подпитки дара им вполне хватает законных жён. Большого вреда здоровью это не приносит, супруги живут достаточно долго.

— Я точно в Светлом королевстве? — потрясенно пробормотала Валерия. — Какие здесь бесчеловечные порядки…

— Радуйся, что не попала в Тёмную империю, — вспыхнул король. Там с тобой никто бы не стал церемониться, и выбора у тебясовсем не было бы. Когда в империи ловят светлого… Лучше не знать, что они с ним делают! Поэтому думай хорошенько, пока есть время! Магию у тебя заберут всё равно, после чего ты угаснешь максимум за неделю. Став алири, ты продлишь себе жизнь, причём, проведёшь это время в роскоши.

— Здесь есть библиотека? — выпалила Валерия, пропуская тираду величества мимо ушей — он по третьему разу одно и то же талдычит!

— Что? — король явно оторопел. — Есть… А тебе она зачем?

— Хочу посмотреть.

— Зачем?? У тебя всего день и ночь в этих покоях! Наслаждайся, требуй любые кушанья, меряй украшения, меняй наряды — служанки всё принесут. Хочешь развлечений — тебе приведут танцовщиц, певцов. Сад в твоём распоряжении — гуляй по траве, смотри на небо. В подземелье ты их не увидишь.

— А если я хочу в библиотеку?

— Ты же читать не умеешь, граф говорил, что не успел обучить? — густое недоумение величества можно было ножом резать, как масло.

— Картинки хочу посмотреть! Ты говорил, что я могу пожелать, что захочу, и мне всё предоставят. Так вот, я желаю провести день в библиотеке!

— Ненормальная, — пробормотал король. — Тебе решать, как провести, возможно, последний день — в роскоши и неге или среди пыльных фолиантов. Яне буду препятствовать. (204cd)

Мужчина хлопнул в ладоши, материализовались служанки.

— Тери желает попасть в библиотеку. Я даю разрешение, — озвучил своё решение монарх и вышел, не преминув напомнить: — Думайте, тери! Не упустите единственный шанс!

— Не беспокойтесь, вашество, не упущу, — буркнула Лера под нос и обратилась к служанкам: — В библиотеку! Немедленно!