Портал на тот свет

Глава 1

Глава 1

Солнце било в глаза, легкий ветерок ласкал щёки — Как же Лера любила весну и лето! Не мартовские снегопады или апрельский гололёд пополам с грязью, а тепло и свежесть мая. Тонкий аромат цветов, трогательную нежность молодой листвы, синеву неба. И первую грозу, да!

Как там, у Тютчева?

«Люблю грозу в начале мая,

Когда весенний первый гром…»

А лето? Лето — это сарафан и тополиный пух, короткие ночи и яркие рассветы, песни соловья и первая клубника… А ещё лето — это долгожданный отпуск, в котором не будет родительских собраний и непроверенных тетрадей. Отпуск, который как раз вчера у неё и начался.

Лера провела рукой по длинным прядям, пропустила их сквозь пальцы — Наташка настоящая волшебница — после её рук волосы не секутся и остаются по-прежнему мягкими и шелковистыми. А цвет? Приятный глазу блонд без противного жёлтого оттенка. Выглядит совершенно естественно, будто блондинкой и родилась, тем более что глаза у неё голубые.

Кто-то скажет, что шатенка с голубыми глазами смотрится не менее эффектно, но Валерия считала так — раз ей идет блонди, почему бы не поправить природу? Тем более что после грустного финала её первой любви она решила кардинально сменить не только образ жизни, но и внешность — записалась в бассейн, похудела на целых семь килограммов, отрастила волосы ниже лопаток и осветлила их, превратившись в блондинку.

Правда, первая попытка оказалась неудачной, и если бы ей не посчастливилось повстречаться с Наташей, исход смелого эксперимента был бы совсем печальный, а внешность изменилась бы намного кардинальнее, чем она себе запрограммировала.

Познакомились они в «Букашке», когда Лера, совершенно случайно, решила проехать по Кольцу, а не спустилась, как обычно, в метро.

Троллейбус был полупустой, поэтому Лера подсела на свободное сидение к худенькой брюнетке с французской косой и привычно погрузилась в размышления.

— Девушка, вы меня, конечно, извините, но кто вам так изуродовал волосы? — соседка по сиденью некоторое время ёрзала и, наконец, не выдержала. — Я — парикмахер, мне больно смотреть, что с вами сделали.

— Знаю, что плохо получилось, — расстроено отозвалась Лера. — У девчонок в общежитии осветляла. Подруга сказала, что умеет и сто раз делала. Ну и… вот.

— Разрешите, я потрогаю?

— Да, пожалуйста.

Девушка потерла волосы пальцами, что-то пробормотала себе под нос и полезла в сумочку.

— Я на Народной улице выхожу, она следующая, вот, держите, это моя визитка. Предварительно позвоните, выберем время, и будем спасать ваши волосы.

Лера машинально взяла прямоугольник, соседка улыбнулась и выскочила из троллейбуса.

«Наталья Сергеевна Рощина, стилист-парикмахер. Тел. х — ххх — ххх-хх»

Валерия повертела визитку, потом сунула в сумку и забыла о ней почти на неделю, пока однажды утром на расческе не остался приличный клок пережженных волос. Наплакавшись, Лера перевернула сумку, с облегчением обнаружила, что прямоугольничек не потерялся, как она решила спервоначалу, а просто попал между студенческим и проездным, и набрала номер.

Наташа ответила почти сразу, девушки поговорили, и через день Валерия приехала к Рощиной в первый раз.

С того дня прошло — девушка посчитала в уме — почти три года!

Она окончила институт, совершенно излечилась от несчастной любви, целый год отработала учителем начальных классов и полюбила свою новую внешность.

Парикмахерская, где работала Наташа, находилась в районе Павелецкого, Лера приезжала к ней регулярно, раз в три-четыре недели, как только отрастали корни. Обычно после покраски она гуляла по Валовой до станции метро на Замоскворецкой ветке, затем спускалась в длинный переход, где рассматривала сверкающие огнями киоски со всякой всячиной. Вдоль стен перехода иногда стояли певцы или музыканты, часто рядом с ними располагались и бабушки, продающие пучки зелени или домашние закрутки. В конце перехода поднималась по ступеням и шла вдоль здания Павелецкого, через толпу пассажиров — только что прибывших или собравшихся в дорогу, а потом сворачивала к платформам и, не доходя до них пару шагов, снова спускалась, но уже в метрополитен. Иногда она поднималась на второй этаж и немного сидела в зале ожидания, потягивая кофе, слушая объявления о прибытии поездов и рассматривая пассажиров. Полчаса, не больше, но и этого хватало, чтобы преисполниться решимости, что в следующий раз или летом, или на новогодние каникулы она обязательно куда-нибудь поедет! Ей нравилась эта суета и особенная атмосфера, когда человек ещё здесь, держится за чемодан, покупает кофе или бутерброды в дорогу, а сам душой и мыслями уже там… Далеко… Куда скоро увезет его плацкартный или купейный вагон.

Ей очень хотелось покупать в дорогу еду, переживать, не опоздает ли поезд, подойти к проводнику, показать билет и занять место в вагоне! Обязательно верхняя полка, чтобы залезть и смотреть с высоты в окно — на проплывающие мимо города, станции, деревни. На людей, спешащих на работу или домой, на детей, поля и рощи. Всё то, что она видела только по телевизору.

Так получилось, что за свои двадцать пять лет она никуда дальше Подлипок не ездила. Её родители не выбирались ни на море, ни заграницу, все отпуска они проводили на даче. Можно сказать, что Лера нигде, кроме Москвы не была, любуясь на красоты мира исключительно через телевизионный экран.

У родителей в Подлипках была дача, доставшаяся от бабушки. Лера помнила строгую бабушку Свету, её ветхую избушку с сарайчиком для ведер и садового инвентаря, заросший сад, кусты крыжовника и покосившийся забор. Всё лето она проводила там, возвращаясь в Москву только к началу учебного года. В поселок приезжали и другие дачники, все с детьми, и Лере никогда не было скучно. Потом бабушка умерла, родители снесли старый дом и принялись строить новый. Дело это оказалось небыстрое, денег постройка требовала много, а зарабатывали её родители, как все — оклад и тринадцатая к Новому году.

Лере на одно лето даже пришлось остаться в Москве и изнывать в одиночестве, потому что все подруги разъехались по курортам и дачам. Но когда родители достроили новый, крепкий дом, пригодный для круглогодичного проживания, и привели в порядок участок, то дачные каникулы возобновились. На следующую весну после окончания строительства выкорчевали уже неплодоносящие деревья, посадили молодой сад, мама разбила в палисаднике красивый цветник, а два года назад родители перебрались в Подлипки окончательно, оставив городскую квартиру в полное распоряжение выросшей дочери.

Задумавшись, Валерия не заметила, что уже прошла почти до конца перехода.

Как обычно, у ступеней, ведущих наверх, к Павелецкому вокзалу, выстроились продавцы полотенец, очков, сумок и разной всячины, мимо которых Лера всегда проходила, не глядя.

— Девушка, можно вас на минутку? — раздался голос справа. — Не могли бы вы мне помочь?

Валерия обернулась — ей приветливо улыбалась пожилая женщина.

Такая милая, домашняя старушка, невысокого роста, в чистенькой блузке, длинной юбке и с платочком на голове. Почему-то именно этот платочек, белый в синий горох, произвел на девушку особенное впечатление. Бабушка выглядела так, будто сошла с иллюстрациииз книги о деревенских жителях прошлого века.

Валерия опустила глаза и с изумлением увидела, что на ногах у старушки мягкие войлочные тапочки без задника. Летом. В Москве. Наверное, эта женщина приехала откуда-то из глубинки. Из очень далекой глубинки. Или сбежала из желтого дома.

Лера еще раз окинула пожилую женщину взглядом — на сумасшедшую не похожа. Чистенькая, открыто смотрит и ласково улыбается. Не буйная, уже хорошо. Что же ей нужно?

— Спина у меня больная, нагнуться не могу. Уронила ключи, а поднять — никак. Пожалуйста, достань, они вон — под ногами лежат, — попросила старушка.

Лера опустила голову и увидела возле левой ноги связку из двух ключей на брелоке в виде стеклянного сердечка, наклонилась и подняла. На секунду ей показалось, что брелок вспыхнул, но, наверное, это игра света, солнце-то сегодня вон какое!

— Держите, бабушка!

— Вот спасибо, милая! Выручила, а то никто кроме тебя не отозвался! Злые нынче люди пошли, каждый — сам по себе. Упадешь, перешагнут и дальше пойдут, не помогут, — рассыпалась в благодарностях бабушка, принимая связку и внимательно рассматривая стекляшку, видимо, проверяя, не разбилось ли сердечко. — Здоровья тебе и жениха богатого!

— Спасибо, но лучше пожелайте мне любви взаимной, — рассмеялась Лера. — На что оно, богатство, если мужу с женой друг на друга смотреть противно?

— Как сказать, дева, как сказать! — бабушка сунула ключи в карман юбки, подхватила стоящую рядом сумку-тележку и посеменила к ведущим наверх ступенькам. — Когда нечего надеть, не на чем спать, да в брюхе ветер гуляет, надолго ли той любви хватит?

Лера, как привязанная, шла следом, тем более что их пути, похоже, на некоторое время совпадали. Люди обгоняли, шли навстречу, обтекая, будто вода камень, спасибо, что не толкались. Такое место — Москва, вокзал. Людям некогда по сторонам глазеть.

Старушка поставила одну ногу на ступеньку, приставила к ней вторую, потянула, отдуваясь, тележку, и Валерия не выдержала:

— Давайте, я вам помогу! — и ухватилась за ручку. Сумка неожиданно оказалась весьма увесистой. Кирпичи там, что ли?

Видимо, удивление столь явно проявилось на ее лице, что старушка принялась объяснять.

— Помоги, помоги, дева. Закрутки у меня там — помидорки, перец, огурчики. Привезла на продажу, да спину ломит, поеду домой, вдругорядь продам. Мне бы только до верху, а там я и сама доберусь, не в первый раз.

Наверное, бабушка боялась, что Лера украдет ее сумку, поэтому старательно переставляла ноги рядом с тележкой, не отпуская ручку. Получалось забавно: девушка тянула сумку, а на буксире вытягивала и бабушку. При этом старушка тараторила, не переставая.

— Хорошая у твоих родителей дочь выросла. Уважительная! Жених-то есть?

— Нет.

— Ничего, это дело поправимое! — воодушевилась бабуля. — Скажи, ты хотела бы познакомиться с достойным мужчиной? Мир посмотреть, замуж выйти?

— С достойным? Конечно, хотела бы, — девушка вытянула сумку на последнюю ступеньку и остановилась. — Только такое по заказу не случается, а уж в моем случае, тем более, ничего хорошего произойти не может. Я невезучая! Бабушка, вы дальше сами справитесь, а то мне пора?

— Погоди, дева, не спеши. Минуту выгадаешь, а счастье можешь потерять, — туманно ответила бабушка. — В жизни все бывает, стоит только захотеть. Ответь, хочешь познакомиться с достойным мужчиной?

— Хочу! — произнесла Валерия, чтобы уже отвязаться. Нет, бабушка славная, но прилипла, а у нее еще планы на остаток дня. Если сейчас не сбежать, чувствуется, придется ей вести старушку до вагона, а то и провожать в зал ожидания. Нет, на сегодня добрых дел достаточно!

Бабушка накрыла руку Леры своей и неожиданно подмигнула:

— Как скажешь!

Тут же всё вокруг заволокла чернота, голова закружилась, уши заложило, девушка потеряла представление, где верх, где низ, и её сознание отключилось.

— Ну? — граф поднял голову от документа, который держал в руках, и посмотрел на вошедшую.

— Кевин, — я его достала! — женщина шагнула ближе и протянула руку. — Лучше не спрашивай, как мне это удалось, но будет лучше, если я смогу вернуть артефакт как можно скорее.

— Кто бы сомневался, что мне придется действовать с поправкой «нужно было ещё вчера», — поморщился его сиятельство. — А если я не смогу быстро найти нужную девушку? Не ходят же у них там незамужние дочери косяками?

— Я узнавала — ходят, но не везде. Вот, смотри, это карта поселения, вот тут обозначены места особенного скопления людей. Уверена, искать нужно именно там.

— Поселение? Если я не ошибаюсь в масштабах, это не поселение, а небольшое королевство! — возмутился мужчина, рассматривая магическую карту. — И да, ты права, вот тут, тут, тут — везде указаны большие скопления людей. Интересно, что у них там расположено — базары, увеселительные места или здесь раздают милостыню нищим?

— Не важно, милый, у нас нет времени привередничать! Вот, смотри, я принесла книгу с иллюстрациями. Её еще мой отец принес из такого же путешествия, когда ходил в тот мир за моей мамой. Видишь? Это бабушка и внуки. Бабушек там все любят и почитают, они готовят лакомства, вяжут носки и рассказывают детям сказки.

— И что мне это даст? — выгнул бровь мужчина. — Мне нужно будет рассказать девушке сказку?

— Кевин, не паясничай! Я не предлагаю тебе печь пирожки, всего лишь показываю наиболее привычный для тамошних людей образ. Образ, который ни у кого не вызовет подозрения или чувства опасности! Ты не забыл? Тебе нужно не только найти подходящую внешне девушку, но и проверить её на наличие дара и невинности! Если девица будет тебя опасаться, она не позволит до себя дотронуться.

— Да понял я, понял, — отмахнулся мужчина. — Жалко, что твоя мать отказалась нам помогать. Не понимаю, неужели ей безразлична судьба внука? Или она забыла, насколько сложно магу и аристократу найти себе подходящую по всем параметрам невесту?

— Не говори так, дари тебя очень любит, и так рассказала всё, что могла. Иирэна не виновата, что перенос отобрал у неё почти всю память о мире, где она родилась. Вот нужный образ, рассмотрел?

Мужчина взял в руки книгу и уставился на рисунок.

— Да, вполне.

— У тебя не больше трех дней, дорогой! Предлагаю сначала отправиться туда под пологом, внимательно изучить обычаи бабушек, и то место, где местное население собирается в большом количестве. Ну и присмотрись к девушкам. Вот артефакт, который покажет при прикосновении, невинна ли девица, а артефакт, определяющий наличие дара, тер Жевис приделал к ключам. Мы специально уточнили, это обычная для того мира вещь — брелок. Многие такие имеют, твоя бабушка не будет выделяться.

— Хорошо, мама. Спасибо!

— Когда ты отправишься?

— Вчера? — скептически спросил сын.

— Да, надо бы ещё вчера, но, к сожалению, амулет, меняющий внешность, мне удалось добыть только сегодня. И помни главное — девчонка должна дать добровольное согласие на переход, иначе ты сильно прогадаешь.

— В какой-то мере потеря памяти — благо, — буркнул сын, рассматривая магическую вещь у себя в руках. — Намного проще, просто перейти под пологом, перещупать всех блондинок, которых я встречу, причем незаметно для них. Выявить одаренную девственницу и сразу перенестись с ней домой. А то изображай местное пугало, уговаривай, соблазняй — столько мороки.

— Я тебя понимаю, хлопот много, но если ты не забыл — вместе с потерей памяти девушка растеряет большую часть своего дара! Вернее, её магия не будет задерживаться в нашем мире, станет куда-то перетекать, а тебе нужна магически сильная жена, иначе какой смысл отправляться в другой мир, если у нас полно своих незамужних светлых с небольшим даром? Выбирай любую и делай предложение, она впереди тебя к алтарю побежит.

— Мама, не делай из меня идиота, я прекрасно понимаю, зачем иду искать невесту в чужой мир, — вздохнул мужчина. — Просто посетовал, что не будь этих условий непременной добровольности, все могло бы пройти намного быстрее и проще. Пока я собираюсь, не расскажешь, как тебе удалось добыть из сокровищницы Его Величества единственный в мире артефакт, изменяющий внешность?

— Лучше не спрашивай! — махнула рукой женщина. — Мой отец рассказывал, что ему пришлось потратить целый месяц, чтобы только найти подходящую девушку. Все, кто сразу подпускал его к себе, оказывались или бездарями, или не девственницами. Причем к нему липли не только светлые, но и рыжие, и даже темные. Представляешь, что он пережил? Папа уже совсем отчаялся, ведь время истекало, но тут ему повезло, и он встретил мою мать. К сожалению, времени на обольщение уже не оставалось, поэтому он её не стал ни о чём спрашивать, просто украл. В результате, получил жену, которая не увеличила его резерв, и мой папа так и остался придворным архивариусом.

— Мама, я прекрасно знаю историю нашего семейства, и спрашивал совершенно о другом! Ладно, уже нет времени, расскажешь позже, когда вернусь.

— Удачи, сынок! Помни — светлая, одаренная, невинная и добровольно согласная! Верховный маг собирается посетить сокровищницу на будущей неделе, он обязательно заметит пропажу. Хранитель умолял вернуть артефакт не позже, чем через три дня. Времени в обрез, только-только — найти, на влюбить его уже не остается. Поэтому, не показывай девчонке свой настоящий облик, ничего не объясняй, просто обмани.

— Обмануть? Но мне не хочется тащить жену к алтарю волоком, а потом привязывать к кровати, чтобы получить супружеский долг. Она же меня возненавидит, стоит ей узнать про обман!

— Прояви смекалку! Выскажи предложение на перемещение в завуалированной форме, главное, чтобы девочка согласилась, после хватай и перемещай. А влюбить всегда успеешь уже здесь, когда время не будет поджимать. Пусть в том мире девчонку обманет бабушка, а тут она увидит молодого графа, который проявит к ней участие и будет красиво ухаживать. Ты у меня красавец и умница, какая девушка устоит?

— Я иногда поражаюсь женскому коварству, — усмехнулся сын. — Спасибо за совет, думаю, так и нужно будет поступить. Где координаты того поселения?

— Вот, — женщина развернула карту, ткнув пальцем на несколько символов, нарисованных под ней.

Мужчина, сверяясь с надписью, сделал пасс рукой. Рядом с ним на высоте полутора метров от земли возникла точка, которая разошлась, явив мерцающий полукруг выше человеческого роста, и граф шагнул в портал, махнув на прощание рукой.

— Три дня! — крикнула ему в спину мать. — Кевин, у тебя всего три дня!

Первое впечатление — нечем дышать.

Граф еле успел накинуть полог невидимости, и сразу согнулся в кашле. Из глаз потекли слезы, в носу свербело, уши закладывало от грохота — он попал прямиком в Темную империю? Кое-как откашлявшись, мужчина применил заклинание. Стало легче. Конечно, очистить всё пространство у него не хватило бы силы, но сделать так, чтобы каждый вздох, прежде чем попасть в его лёгкие, освободился от вредных и раздражающих примесей, он мог.

Ну и мир!

Граф покрутил головой, привыкая и осматриваясь.

Куда-то бегут толпы людей, даже представить страшно, где они все обитают? Жилых домов не видно, но впритык друг к другу и дорогам стоят здания, больше похожие на небольшие замки и особняки аристократов. Однако расположены они в такой тесноте, даже без сада и парка у дома, даже без ограды и подъездной аллеи! А где живут простолюдины, заполонившие улицы? По дорогам, выплевывая клубы ядовитого дыма, катятся железные повозки разного вида и цвета. Люди одеты весьма странно, особенно женщины. Последние, в массе, скорее раздеты, чем одеты.

Кевин нахмурился — и где тут найти девственницу, если местные леди по улицам ходят в одежде, больше предназначенной для глаз мужа? Причем исключительно тогда, когда супруги остаются наедине?

И самое ужасное — блондины, шатены, брюнеты и рыжие ходили вперемешку, не обращая друг на друга никакого внимания! Да, да — рядом светлые и темные! И никто ни на кого не косится, никто не зовет хранов, не летают заклинания. Он видел даже то, что, в принципе, представить невозможно: по улице, весело о чем-то разговаривая, шли четверо развратно одетых девушек. Беленькая, две темные разного оттенка и рыжая. Вместе! Светлая, две тёмные и ведьма! Уму непостижимо!

Немного придя в себя, он принялся высматривать похожих на свое прикрытие пожилых женщин. Выглядели они не совсем так, как он видел в книге, некоторые не слишком отличались по одежде и поведению от более молодых горожанок, но он сумел найти более похожий вариант — двух бабушек на ступеньках подземной дороги. Простоял рядом почти половину дня, прежде чем достаточно пополнил свой словарный запас и разобрался, что бабушки продают «закрутки» — это банки с какой-то домашней едой длительного хранения. План созрел быстро, а местный вариант денег он раздобыл ещё скорее. Под пологом невидимости он мог бы обобрать кого угодно, это проблемы не составило, тем более что неподалеку от говорливых старушек он заметил здание, в которое потоком входили люди. Граф двинулся следом и был вознаграждён, обнаружив за стеклянными окошками женщин, меняющих на бумажки и железные кругляши прямоугольные картонки. Немного магии, и его карман наполнился бумажками и железками, можно было возвращаться к бабушкам, но сначала он ловко отступил за торговую палатку и преобразился. Внешность пришлось позаимствовать у какого-то простолюдина, с которым граф столкнулся, когда выглянул из-за угла.

— Куда прёшь, раззява? — не останавливаясь, обругал его мужчина.

Подавив инстинктивное желание догнать мерзавца, посмевшего повысить голос на высокородного тера, Кевин настроил артефакт и принял внешность местного жителя.

Договорился с бабушками он легко. Обе подружки, ошалев от счастья, что какой-то ненормальный готов купить у них весь товар оптом, да ещё и за сумму, в три раза большую, чем они рассчитывали, не только оставили странному мужику одну из тележек, но и собственноручно уложили в неё баночки, подробно объяснив, что в каждой находится.

«Огурчики, помидорчики, лечо», — бормотал себе под нос Кевин, пока в образе бабушки перетаскивал увесистую сумку на колесиках к другому выходу длинного подземного хода.

Первый день прошёл впустую — ни одной подходящей девицы на глаза не попалось, зато попался сам граф, причем два раза.

Первыми к нему подошли две особи мужского пола в невнятного цвета и качества штанах и подобии рубашек, только без рукавов, воротника и пуговиц.

— Бабка, гони штуку, — без предисловий заявил один.

Кевин заученно оттарабанил:

— Домашние закрутки, свежие, вкусные, как у мамы, только лучше! Огурчики, помидо…

— Ты глухая? Гони штуку, говорю! Это наше место, стоишь, должна платить! — надвинулся ближе второй.

«А, мыт!» — сообразил Кевин и полез в карман.

— Штука, это сколько? — решил он уточнить, не желая снова переплатить, как при покупке прикрытия. Не то, чтобы ему было жалко незаработанных денег, просто лишний раз светить своей платежеспособностью было рискованно. Мир чужой, порядки неизвестные, магия работает, но чуть замедленно, лучше подстраховаться.

— Совсем дура или прикидываешься? Тысячу рублей давай.

— Да откуда же у меня? Да как же я? — запричитал Кевин, пытаясь нашарить в кармане бумажку требуемого номинала. — Только пришла, ни одной баночки не продала ещё!

— Ладно, торгуй, — вдруг сжалился первый. — Вечером подойду, чтобы штука была.

Кевин истово закивал.

Не успел он перевести дух, как к нему подошли следующие.

— Разрешение на торговлю? — строго спросил серьёзный мужчина в странной одежде.

— И документики, — поддержал его второй, одетый точно также.

«Местные храны?» — Кевин вспомнил, что уже видел похоже одетых горожан. Да, в том здании, где он позаимствовал железные кругляши и цветные бумажки, заменяющие в этом мире золото. И вдоль улиц такие же, почему-то непременно вдвоём, проходили за день несколько раз.

Про документы он и не думал, зачем заморачиваться, если задерживаться в этом мире он не собирался? Пришлось снова играть спектакль.

— Забыла! Дома забыла!

— Тогда освободите место, — скомандовал тот, что повыше. — Или пройдем в отделение до установки личности?

— Да жалко, пусть торгует! — вступился тот, что пошире. — Слышишь, бабушка? Штука в день, и тебя никто не тронет.

— Сыночки, только пришла, ничего не продала! — всплеснул руками Кевин. — Через час подходите, наторгую и отдам!

Храны переглянулись и, синхронно кивнув, отошли.

Ну и мир! Каждый норовит беззащитную бабушку обобрать.

Граф вытер вспотевший лоб уголком платка — жарко, кофта с длинным рукавом, юбка до земли, он взопрел. Весь и везде. Как только женщины в таком ходят?

И огляделся. Нет, местные женщины в таком не ходили, они на количестве ткани сильно экономили. Минут двадцать он не мог глаз оторвать от длинных ног, голых рук и плеч пробегающих мимо красоток.

Торговля не шла, да он и не стремился распродать с трудом добытое прикрытие. Но и ловля девиц тоже не продвигалась. Нет, девчонок мимо проходило достаточно, только не все они соответствовали требованиям. Его интересовали светловолосые и молодые, но пробегавшие мимо блондинки поднимать упавшую связку не спешили. В двух случаях девушки даже не остановились, в одном девица притормозила, окинула бабушку презрительным взглядом и понеслась дальше. В четвертом случае ключи подняла мимопроходящая женщина в годах. В пятом и шестом блондинки оказались не девственницами, а в седьмом амулет в брелоке показал, что у девчонки слишком слабый дар.

Кевин выбился из сил, ведь ему приходилось одновременно отводить взгляды прохожих и соседних продавцов. Праздное любопытство могло сильно навредить.

Уже в сумерках, расплатившись с хозяевами ступеней и хранами, Кевин утащил тележку за ту же самую торговую палатку, где менял облик, и, вернув себе прежний вид, накинул полог.

Один день из трех прошёл, можно сказать, впустую. Поколебавшись, вернуться домой или переночевать где-нибудь здесь, Кевин выбрал второй вариант.

Дома на него набросится мать, а он так устал! Нет, он соорудит за палаткой ложе, накроет пологом и спокойно выспится. В конце концов, он однажды переночевал в лесу Темной империи и остался не только жив, но даже магию не потерял!

Город в магически недоразвитом мире ему ничем не может угрожать. Тем более, сейчас лето, тепло, и дождя не предвидится.

Едва его голова коснулась подушки, как граф провалился в сон.

Утром графа разбудила ворона.

Солнце только-только встало, огромный город, похожий на отдельное королевство, еще потягивался, нежась в утренних лучах. Граф мирно спал, когда что-то дернуло егоза волосы. Мужчина, не открывая глаз, машинально отмахнулся и получил ощутимый щипок за кисть.

Что за? — подскочив, Кевин еле удержался, чтобы не разнести всё вокруг. Нет, с боевой магией он был знаком весьма поверхностно, но и без применения смертельных заклинаний маг его уровня мог легко устроить и разрушения, и показательную порку.

Граф вскинулся и замер, поймав внимательный взгляд блестящих бусин — да это же обыкновенная птица! А он-то спросонья решил, что…

Ворона улетать и не собиралась. Кстати, как это она сквозь полог пробралась, он же отгородился от всего мира, сделал себя невидимым?

Обыкновенной ли?

Спешно просканировав пернатое, Кевин мысленно выдохнул — да, всего лишь птица, а то он было подумал, что до этого мира дотянулись загребущие руки Темного императора. Впрочем — граф поморщился, услышав звуки возобновивших движение железных повозок — тут настолько всё перемешалось, что присутствие темных исключать нельзя.

Тем временем, настырная птица перескоком приблизилась и повернула голову, глядя на мужчину одним глазом.

— Чего тебе? — пробормотал он. — Кыш!

Ворона сердито каркнула и снова ущипнула его за руку.

Кевин вскочил со сдавленными ругательствами, но нахальное пернатое, одарив напоследок его насмешливым взглядом, легко поднялось в воздух и скрылось за домами-замками.

Только тут Кевин заметил, что какой-то человек пытается пройти в закуток, где он устроил себе ночлег. Полог стоял насмерть, женщина в странном оранжевом жилете, ругаясь на всю улицу, продолжала долбиться, не понимая, что её не пропускает.

«Дворники!» — догадался Кевин.

Конечно же, если не убирать улицы, то город за два дня зарастет мусором по крыши. Днем уборку проводить нет возможности из-за бесконечного потока снующих простолюдинов, ночью темно, а ранним утром, когда большинство горожан ещё спят, и улицы свободны — самое то. Надо уносить ноги, тем более что простолюдинка отошла в сторону, освободив проход, и громко звала кого-то на помощь.

Граф вцепился в тележку, ликвидировал ложе, проверил амулеты и артефакт, а потом накинул невидимость и проскользнул на улицу.

Вовремя!

Женщина вернулась не одна, а с неопрятного вида мужчиной.

— Ну? В чем проблема? — мужик зашёл за палатку, вышел обратно и с возмущением уставился на спутницу. — Зачем звала и почему до сих пор тут не убрано?

— Да я… Это… Зайти не могла. Будто пленка полиэтиленовая натянута, но не рвётся, — забормотала дама, проходя внутрь и снова возвращаясь назад. Раза три туда и обратно.

— Очень смешно! У нас работы полно, а ты развлекаешься! Премии лишу! — выговорил мужчина, и развернулся в обратную сторону.

Кевин не стал досматривать, что местные дворники будут делать дальше, подхватил тележку и побрёл на вчерашнее место.

Хотелось поесть чего-нибудь горячего, вкусного, но запахи, источаемые палатками с едой, намекали, что после дегустации могут быть проблемы с пищеварением.

Ну и мир — грохот, вонь, тёмные ходят вперемешку со светлыми, женщины последний стыд потеряли, больше раздеты, чем одеты, еда больше на отраву похожа! Нет, скорее найти девочку, и домой, домой!

Живот подводило, и граф, поколебавшись, решился купить странный хлеб в виде круглых лепёшек.

— Лаваш! Свежий лаваш! — зазывал парень, катя впереди себя тележку.

Хлеб оказался вполне съедобным, но есть его всухомятку было не особенно сытно. Взгляд Кевина упал на расставленные для продажи баночки. Что там бабушки говорили? Помидорчики, огурчики, лечо… Поколебавшись, он поднял одну, с чем-то оранжево-красным внутри. Оглянувшись, не видит ли кто? — щелкнул пальцами, открывая крышку.

М-м, а пахнет вкусно!

Ложкой он разжился ещё утром, когда проходил мимо одной из палаток с едой. К слову, очень умное изобретение для еды у дороги — дешёвая посуда на один раз! Мыть не нужно, бояться, что до тебя ложку облизывал кто-то заразный, тоже не придётся. Поел и выбросил. Надо будет дома обдумать возможностьвнедрения чего-то подобного и у себя. В придорожных тавернах, к примеру. Или в сытном ряде на базаре.

Кевин зачерпнул содержимое баночки и отправил в рот.

Божественно!4e500d

Лечо с лавашем пошло, как по маслу. Хорошо, что он догадался применить отвод глаз, иначе причмокивающая бабулька, активно орудующая ложкой и кусающая прямо от целой лепешки, непременно привлекла бы ненужное внимание.

Через пять минут он с сожалением осмотрел пустую посудину — быстро закончилось. Впрочем, червячка он заморил, самое время утроить внимание, ведь сегодня он обязательно должен найти свою суженую!

День перевалил за половину, а искомой девушки не находилось.

Кевин отгонял от себя тревожные мысли — он успеет! Обязательно успеет, не может же быть всё зря! В конце концов, у него есть ещё завтра!

Хозяева ступенекподходили к нему, вернее, к бабушке, получили по денежной бумаге, пожелали удачной торговли, и отправились к следующему торговцу. Следом пришли пожелать хороших продаж храны. Разумеется, тоже не бесплатно. Ну и порядки в этом мире! Будь он на самом деле нищая бабушка, ноги бы уже протянул — плату за торговлю берут, а покупатели не спешат разбирать закрутки. Впрочем, он с удовольствием оставил бы их для себя — у них такое не готовят.

Граф вздохнул, медленно перевёл взгляд вглубь подземного перехода и замер — навстречу шла светловолосая девушка. Красивые, белокурые волосы водопадом стекали по её плечам, струились и переливались. Стройная фигура, лёгкая походка, миловидное лицо — граф так засмотрелся, что еле успел телепортировать ключ на пол перехода и окликнул незнакомку, когда она почти его миновала.

Сердце замерло — пройдёт мимо, как многие до неё?

Светловолосая остановилась.

Кевин торопливо выдал заготовленную речь про больную спину и ключи, девушка посмотрела под ноги и подобрала связку.

— Держите, бабушка!

Брелок полыхнул, показывая, что у незнакомки есть сильный дар. Осталась последняя проверка — забирая ключи, Кевин на секунду прикоснулся к руке девушки и удовлетворённо выдохнул — невинна!

Аттис, покровитель светлого дара, помоги!

И Аттис не подвёл — девчонка не только пошла рядом, она ещё тележку вызвалась тащить, то есть был шанс, что он успеет получить согласие.

Кевин пел соловьём, отчаянно боясь испугать, оттолкнуть. Но девочка купилась, и когда он услышал заветное «хочу», то медлить не стал — немедленно активировал амулет экстренного переноса.

Чтобы открыть портал, нужно время, которое придется тратить не только на его поддержку, но и на отвод глаз всем, кто крутится поблизости. А еще Кевину нужно следить за девчонкой, чтобы она не успела передумать и отказаться. Раз согласие уже получено, больше церемониться с девицей незачем.

Конечно, экстренная эвакуация тяжело переносится, особенно теми, кто путешествует таким образом впервые, зато обморок девушки избавил его от истерики и возможных вопросов.

— Кевин, всё получилось? — мать стремительно влетела в покои сына, как только почувствовала, что тот вернулся. — Где она?

— Я передал девочку слугам и приставил к ней целителя. Он применил магию, теперь она проспит до утра, — устало ответил мужчина. — Мама, ты не представляешь, как я вымотался, давай всё завтра, а?

— Хорошо. Но мне можно посмотреть на будущую невестку?

— Завтра, мама!

— Хорошо, как скажешь. Артефакт, — напомнила она.

— Да, конечно. Спасибо!

— Я ухожу, но, пожалуйста, ответь мне на один вопрос, иначе я не смогу уснуть.

— Слушаю.

— Она дала добровольное согласие?

— Да.

Женщина улыбнулась и, кивнув, скрылась за дверью.