Портал на тот свет

Глава 9

Глава 9

Эта вертихвостка нырнула в портал!

Нераскрытый дар, говорите?

Тёмный император Демис Рамиро Ревис, пребывая в малоконтролируемом бешенстве, рвал и метал.

Рвал то, что попадётся под руку, а потом метал обрывки и молнии. Небольшие такие, но достаточные, чтобы вся охрана и слуги дворца носились, как поджаренные.

Салима, заливаясь слезами, картинно вытирала мокрые глаза кисточкой хвоста и заламывала руки:

— Ваше темнейшество, я клянусь, она не знала мужчин! А артефактов — любых, не только усиливающих — на девушке просто не могло быть. Её два часа купали, она бельё получила только в конце процедур, и почти сразу улизнула порталом!

— Ищите! Изловить и ко мне. Бережно! За каждую царапину на девушке я виновника избавлю от лишней конечности. Сам выберет — какая именно ему меньше нужна, — прорычал император. — Или нет — найти и немедленно известить меня. Девушку не трогать, не пугать, и, упаси, Моро! — не прикасаться!

Подданные рассредоточились по дворцу.

Сам темнейшество тоже прикладывал усилия — девушка фонила магией, как гейзер, но беда — во дворце магия у всех, даже слуги владеют, как минимум, бытовым даром, неодарённых на работу просто не брали. Конечно, сила Ле Рии другого вида и оттенка, она выделяется, но всё равно нужно время, чтобы отследить и отсортировать. Проблема — вопреки всему, девчонка с нераскрытым даром умудрялась перемещаться в пространстве так легко, будто переходила через обычные двери из комнаты в комнату.

Демис не мог поверить — допустим, резерв у неё большой, допустим, часть него пробивается сквозь пока ещё нераскрытые каналы. Как пар через щель под крышкой или вода через крохотную трещину. Это понять можно! Но каким образом её сила растёт?

Сначала девочка перемещалась на пятьдесят метров, это было великолепное достижение для мага в её состоянии. Но затем она прыгнула на двести, причём, пробила его защиту! Его, Моро подери, защиту! Девчонка!

Не бывает магов с нераскрытым даром и растущей силой, это противоречит всем законам! Что он должен был думать? Самое естественное предположение, которое прямо напрашивалось — что она искусно притворяется, а на самом деле и дар давно раскрыт, и усиливающие артефакты имеются. Он должен был проверить!

А она испугалась и снова исчезла…

Отследить по горячим следам он не смог, потому что обнаружил — девчонка каким-то образом позаимствовала у него часть силы! Сначала Демис не понял, а когда дошло — просто сел, где стоял. Тут у кого хочешь крышу снесёт — неужели, Ле Рия — одна из легендарных имари? Имари, которых уже пару тысяч лет никто не видел, поэтому все считают, что они вымерли, исчезли?

Имари, которые могут с лёгкостью забирать у своего илана излишки силы, выравнивая магические потоки. И в случае серьёзной опасности, подпитывать илана своим даром. Пара имари-илан, фактически, неуязвима.

И главное — у такой пары дети рождались со смешанным даром и не нуждались ни в алири, ни в кьярах. Да, да — имари и илан могли быть как тёмными, так и светлыми.

Демис читал о таком в Летописи и был уверен, что всё это — выдумки.

Но тут его сердце дрогнуло — неужели? Нет, нет, выводы делать рано! Сначала нужно найти девочку, убедить, что ей ничего не грозит, успокоить, обеспечить всем, что она пожелает, окружить комфортом и заботой. И потихоньку попробовать разобраться — кто она на самом деле.

Как жалко, что глупая Салима остригла волосы девушки! В Летописи было написано, что когда имари встречала своего илана, волосы её становились двуцветными — тёмные и светлые пряди вперемешку. А когда пара проходила через брачный обряд, волосы илана тоже меняли цвет — если это был светлый — часть прядей чернела, если тёмный — на его шевелюре появлялась седина или, как бы, изморозь.

В любом случае, даже если Ле Рия не имари, она довольно редкий и ценный экземпляр, который он чуть было не упустил. Если она просто маг с большим резервом, он предоставит ей выбор из подходящих магов Тёмной империи, а после брачного обряда и раскрытия дара, девушку будут учить лучшие менторы империи. Её будущие дети послужат укреплению империи. Если же — вдруг, в порядке бреда, очевидное-невероятное — выяснится, что Ле Рия самая настоящая имари, а он, поскольку она смогла пользоваться его даром, соответственно, её илан, он сам на ней женится. Пока не знает — как, но костьми ляжет, но добьётся согласия! Правда, у него есть невеста, но невеста — не жена, тем более что брак договорной, никаких чувств. Выделит семье Кармелины и ей самой щедрые отступные, поможет выйти замуж за родовитого мага.

Император даже головой потряс, отгоняя мысли — конечно, он пытается выдавать желаемое за действительное, вряд ли имари ещё существуют! Иначе почему о них столько времени никто не слышал и ни одной не видел?

Но в любом случае девочку надо найти, успокоить и очень беречь. Придётся со всех слуг взять клятву о неразглашении и придумать легенду, зачем ему нужна эта лера.

«Демис, я нашёл леру Валерию, — в голову ворвался голос дракона. — Ты поступаешь с ней безобразно, знаешь это?»

— Где она? С ней всё в порядке?»

«Не считая того, что она двое суток не ела, а ты и твои слуги её покормить и не подумали, зато вдоволь намучили и напугали — можно сказать, что в порядке».

«Где она?»

«Ты понимаешь, что с девочкой так нельзя обращаться? Тем более, если она, как ты мне говорил, когда отправлял на поиски — вероятная имари?»

«Не надо сыпать мне соль на раны, и сам знаю, что крупно облажался. Исправлю. Где моя девочка?»

«У конюшен с той стороны, которая ближе всего к дворцовым садам. Мир, надеюсь, ты знаешь — если она сильно рассердится или как следует испугается, то легко вернётся в свой мир, вытянув у тебя силу? Просто на инстинктах вытянет и сбежит подальше. Ты должен быть с ней очень внимателен и мягок».

«Не собираюсь усугублять свои ошибки, — буркнул император. — Я не совсем идиот. Мне не только её доверие завоёвывать, но и постараться обставить всё так, чтобы другие думали — она новая кьяра, не больше. Стоит только кому-то заподозрить, что она для меня значит, что собой представляет… сам понимаешь, что начнётся».

«Понимаю. Кармелина и её семья будут крайне недовольны. Со всеми вытекающими».

«Позже поговорим, я пошёл за девочкой».

Он нашёл её там, где указал Тагир.

Напуганная — да, но не сломленная. Дрожит, но голову не опускает. Если она на самом деле… восхитительная будет императрица!

А пока «императрица в шторе» вызывала лишь желание срочно её переодеть, накормить и успокоить.

И опять он прокололся!

Решил поселить иномирянку в покоях, где жили по очереди его фаворитки-кьяри. Армину, невзирая на слёзы и крики, в темпе переселили в гарем, в комнатах прибрали, лично им проинструктированные служанки были готовы с новой госпожи пылинки снимать, а девчонке не понравилось! Надо же — гордая. Голодная, почти раздетая, уставшая, но держится с достоинством. Даже её нелепый наряд из бывшей шторы — и тот не выглядит на ней смешным. Не стану, говорит, донашивать за другими, и не поспоришь. Он и сам бы возмутился, если бы ему подсунули брюки или камзол чьёго-то любовника и поселили в комнаты фаворита.

Пришлось вести беглянку к себе, кормить, успокаивать, пока взмыленные слуги готовили Сиреневые покои.

Да, покои, предназначенные его будущей супруге.

До сих пор в них ни одна женщина, не считая прислуги, не входила, но у него не было выхода. Комнат во дворце хватает, но поселить девушку в гаремы — немыслимо! Она должна быть поблизости, а достойные и безопасные покои тут только эти — апартаменты фаворитки и апартаменты будущей императрицы.

Надо будет отдать распоряжение, чтобы комнаты фаворитки полностью перестроили и сменили в них убранство. За несколько дней три-четыре мага плюс десяток слуг должны справиться, пусть все убедятся — новенькая в Сиреневые апартаменты вселилась временно.

А там волосы отрастут, и всё решится.

Лера Валерия или Ле Рия, как ему больше нравилось её называть, была очень голодна, это чувствовалось, но ела со сдержанным нетерпением, откусывала аккуратно, небольшими кусочками, не швыркала, звучно не прихлёбывала.

Демис исподтишка рассматривал девушку — если подкормить, дать возможность отдохнуть и подобрать причёску и наряды — очень хороша!

Хотя она и в простом платье выглядит весьма миленько. Конечно, не совсем в его вкусе, он-то предпочитает более пышнотелых женщин, чтобы было за что подержаться, но имари, если Ле Рия ею окажется, он готов простить почти всё.

— Ваше темнейшество, Сиреневые покои готовы, — слуга стоял в дверях, опустив голову, рассматривая носки своих сапог.

— Хорошо. Пусть служанки ожидают там, я сейчас провожу туда леру, — кивнул он слуге.

Валерия уже наелась, поэтому известие, что комнаты готовы, восприняла с удовольствием.

Надо же, как чертейшество переменился!

Согласился сменить ей жильё, едва не собственноручно накормил, платье принесли вполне приличное и явно совсем новое. Позволил переодеться, над душой не стоял — вышел.

Завтра снег пойдёт или императора что-то по темечку стукнуло? С чего бы такие метаморфозы?

— Ле Рия, если вы подкрепились, могу я проводить вас в ваши покои? Вам необходимо отдохнуть! — сама предупредительность, аж зубы сводит!

Но он прав — спать очень хочется, глаза сами закрываются…

И Лера позволила себя проводить. Оказалось, идти совсем недалеко — в этой части дворца в широкий и богато обставленный коридор выходили всего две двери — тёмного дерева и более светлого оттенка, отстоящие друг от друга метров на двадцать.

Твою же мать — чертейшество поселил её в покоях, предназначенных для супруги?

Терзаемая мрачными предчувствиями, Лера прошла по комнатам, нашла спальню и убедилась в наличии смежной двери.

Ага, размечтался!

— Вот этот шкаф перенести в спальню и поставить поперёк той двери, — распорядилась она, ткнув пальцем, что и куда переносить.

Служанки переглянулись, но спорить не стали. Очень скоро пришли двое слуг-мужчин, которые под присмотром Валерии переставили громоздкий шкаф.

Шум не мог не привлечь Его темнейшество, и Лере передали просьбу императора о посещении.

Вот же… Прилип, не отстанет! Спать же хочется — сил никаких нет, а тут — двери, чертейшество…

— Просите, — вздохнула девушка.

— Лера Ле Рия, вам не нравится обстановка? — император бегло осмотрел источник шума и выгнул бровь, повернувшись к девушке.

— Мне не нравится дверь, на которой нет запора.

— Понимаю, но уверяю вас, эта дверь откроется только тогда, когда в эти покои въедет моя супруга. Вам не о чем переживать, тем более, вы здесь временно, пока не приведут в полный порядок другие комнаты.

Это радует.

— Я боюсь сквозняков, — Лера постаралась, чтобы её улыбка не слишком напоминала оскал, — поэтому, пусть шкафчик постоит здесь.

— Как скажете, — улыбнулся Демис. — Сегодня отдыхайте, а завтра нам нужно будет поговорить.

Служанки показали ей устройство купальни, приготовили свежую сорочку и платье. И вышли, предупредив, что одна из них будет в комнате за дверью.

— Если вам что-нибудь понадобится, только прикажите!

И, наконец, она осталась одна!

Слегка ополоснулась, переоделась и утонула в кровати — мягко, уютно, тепло, спа-а-ать… А что делать дальше, она подумает утром.

Девчонка как в воду канула.

Альрес нагнул всех, до кого дотянулся, те, в свою очередь, поставили на уши подчиненных, и по ходу дела было выявлено и исправлено немало ошибок и упущений. Но иномирянку так и не нашли.

— Дракон слопал! Недаром он весь день был сонный и вялый, я ещё подумал — почему он из-под навеса не выходит, неужели, заболел? А он просто обожрался, — вещал смотритель бестиария.

— Почему сразу не доложил? — возмутился величество.

— Да до дракона ли вам было? — сокрушённо развёл руками смотритель. — А когда он удрал, я и смекнул, в чём дело. Девчонка-то была магичка?

— Нераскрытая.

— А это неважно! Главное, у неё имелась сила. Дракон, хоть и тварь неразумная, но создание магическое, его же проверяли! Чтобы снять магический поводок и разорвать полог, своего дара ему не хватало, а съел тери и добрал недостающее!

Король с сомнением посмотрел на мужчину.

— Что-то я впервые слышу, чтобы магия через желудок усваивалась.

— Просто раньше никто целиком одарённого не глотал, а по частям, наверное, это не работает, — простодушно заметил смотритель. — Другого нормального объяснения, куда подевалась тери, и как дракон смог освободиться, всё равно нет. Не сговорились же они!

— Да, это совсем уж неправдоподобно, — согласился Альрес.

Смотритель ушёл, а король задумался.

Правда или нет?

Потерять такую лакомую алири было обидно. И остаться без чучела дракона — тоже. Но пропажа девчонки, конечно, ударила сильнее. Он только после её исчезновения понял, что в последнюю встречу умудрился подпитаться от тери. Без прикосновения губами! Это какая же у девчонки была силища, что она могла делиться нераскрытым даром! Какие два года? Валерии ему бы лет на пять хватило, не меньше! И такое богатство он не уберёг?!

Великий Моро, что ему теперь делать?

Алири нужна, как воздух, он уже осчастливил вниманием королеву. Подпитался, и понял, что иномирянка при каждой встрече по чуть-чуть с ним делилась, и что её сила ему понравилась намного больше, чем всё, что он получал до этого.

Одержимый идеей проверить, он снова пошёл к королеве, потом попробовал двух кандидаток в алири. Жена, конечно же, крик подняла, но ей пришлось уступить. В конце концов, она живёт в своё удовольствие, а за всё нужно платить.

Сила королевы отдавала чем-то несвежим, будто, заплесневела. Магия кандидаток тоже не впечатлила: у одной сила слегка горчила, у второй ощущалась «пригоревшей». Странно, что до общения с иномирянкой, Альрес ничего такого не замечал, прекрасно потребляя энергию любой одарённой. А теперь ему хотелось именно той свежести, какой незаметно для себя, его одарила Валерия.

Моро знает что!

И где ему взять вторую Валерию?

Его величество замер: что там Гортанс говорил, где он подобрал тери?

— Графа Гортанса ко мне, немедленно, — отдал он распоряжение секретарю. — Никаких церемоний и переодеваний — в чём есть, в том и в портал, как только получит мой приказ.

Если в том мире нашлась одна такая диковина, то, вполне возможно, там есть и ещё? А граф уже бывал, знает, что и как…

Новая идея захватила целиком, отогнав все другие мысли.

Пропала девчонка? Жаль, конечно, но он обязательно добудет себе другую такую же. Граф силу не измерял, он схватил первое, что пришло в руки, значит, если снабдить Гортанса нужными артефактами, он скорее обнаружит новую тери. Может быть, даже лучше, чем пропавшая иномирянка.

А дракон… Вообще, ерунда. Создаст иллюзию чучела, скажет, что беглеца поймали и выпотрошили. Народ и соседи в очередной раз уверятся — со Светлым королевством лучше дружить!

Совершенно окрылённый новыми перспективами, Его величество, чтобы не терять время до появления графа, так как ничем серьёзно сейчас был не в состоянии заниматься, приказал подать обед. Да, раньше, чем обычно, но он проголодался. Столько думал, анализировал, потом, общение с женщинами, особенно это касается королевы, отнимает массу нервов.

Он приступил к десерту, когда ему доложили о появлении Гортанса.

— Ваше величество! — граф выглядел бледно.

— Мне нужна ещё одна иномирянка, — король не стал водить хороводы. — Что нужно, чтобы вы смогли вернуться в тот мир как можно скорее? Любые артефакты.

Несколько секунд Кевин только глазами хлопал, пытаясь сообразить, что именно только что сказал король. Он же не собирается отправить его на Землю? Или… собирается?

— Ваше величество…

— Что. Сколько. Какие, — король, похоже, не шутил. — Сам я, по понятным причинам, по мирам прыгать не стану. Графов у нас три десятка, а король — один. Но щедро вознагражу и позволю захватить не одну иномирянку, а двух. После того, как я выберу себе алири, вторую можешь оставить для себя — женой или кем пожелаешь.

— Артефакт смены облика, амулеты мгновенного переноса, — граф раздумывать не стал — от таких предложений не отказываются! — Ещё понадобится артефакт, определяющий наличие дара и невинности. И несколько сильных накопителей.

Помолчав, Кевин поинтересовался:

— А если опять попадётся тёмная?

— Мне же не жениться! Тёмная — даже лучше, у них силы больше, резерв объёмнее, — немедленно отреагировал Его величество. — Главное — с нераскрытым даром! А себе подбирай, какую захочешь.

Предложение более чем заманчивое! Но опять идти в тот странный мир под не менее странным названием «Москва»? С другой стороны, когда ещё выпадет возможность не только оказать услугу Его величеству, но и самому обзавестись, наконец, женой-иномирянкой. Светлой, с хорошим уровнем резерва. И, самое приятное — за чужой счёт.

Артефакты, за которые в первом случае им с матерью пришлось выложить кругленькую сумму, накопители — не менее дорогое удовольствие. А наряды для девушки? Её еда, обустройство покоев? Правда, когда Альрес Третий купил у него Валерию, Кевин расходы возместил, но остался без жены.

До сих пор как вспомнит — вздрагивает: чуть-чуть не прошёл обряд с тёмной! Вот где настоящий ужас!

Пусть Валерия ему нравилась, пусть он начинал к ней испытывать положительные чувства, но — тёмная? Нет, нет и ещё раз — нет. Это Его величество может себе позволить иметь алири с тёмным даром, а род Гортанс и так еле концы с концами сводит. Скандал его просто уничтожит. Только светлая, только большой резерв! И обязательно невинная, чтобы можно было вместе пройти брачный обряд, алири ему не требуется.

— Граф? — вопросительный голос короля вернул в реальность.

— Да, Ваше величество, простите, задумался.

— О чём?

— О том, как лучше выполнить ваше поручение, — не моргнув глазом, отрапортовал Кевин.

— Похвально! — Альрес довольно кивнул и послал магический вестник.

Буквально через минуту прямо в кабинете выпал из портала придворный казначей.

— Тер Пето, выдайте теру Кевину все артефакты и амулеты. Какие он назовёт. В том количестве, которое необходимо графу, а не в том, какое вы сами определите.

— Разумеется, Ваше величество! — герцог Тофинс бросил на Кевина быстрый и ни разу не дружелюбный взгляд. — Я выполню всё в точности.

— Далее, графу потребуются накопители и золото. Обеспечьте и ими.

— Количество золота тоже определяет тер Кевин? — уточнил казначей.

— Количество и объём накопителей — да. Сумму в золоте назову я сам. Вы помните, сколько граф Гортанс получил за тёмную иномирянку?

— Разумеется, — слегка поклонился казначей.

— Повторите её. Это будет первая часть выплаты. Когда граф выполнит моё поручение, и я останусь доволен результатом, вы выдадите ему утроенную сумму.

— О! — тер Пето не смог скрыть своего удивления, но быстро взял себя в руки и почтительно поклонился Его величеству. — Исполню всё в точности, как вы приказали.

— Чудесно. Граф, буду ждать вас с информацией, скажем, завтра к ужину. Теры, можете быть свободны.

Домой Кевин летел, как на крыльях.

Вот это удача! Матушка будет в восторге!

— Кевин, судьба даёт нам второй шанс! — просияла графиня. — Надо основательно подготовиться, чтобы больше не было никаких неприятных сюрпризов! Во-первых, амулет изменения внешности не просто надеть на шею или прикрепить к одежде, а вживить его под кожу.

— Мама!

— Что — мама? Представь, что будет, если цепочка порвётся или ты будешь вынужден быстро переодеться, и не сможешь или не успеешь перешить «пуговицу» амулета на другую рубашку? Нет, нет и ещё раз — нет! Мы не можем так рисковать. Я лично поговорю с тером Рокелом и попрошу его нам помочь, он большой мастер в этом деле! Вернёшься домой — уберём амулет, снова примешь свой собственный вид. Далее, я иду с тобой!

— Мама??!

— И это не обсуждается! Ты можешь выглядеть, как женщина, но женского чутья и интуиции у тебя от этого не прибавится. Потом, две безобидные дамы вызовут больше доверия, чем одна пожилая. Ну и без моего опыта ты можешь снова выбрать не ту девушку.

— И тебе будем вживлять амулет изменения внешности? — осторожно уточнил граф.

— Кто в том мире знает в лицо графиню Гортанс? Не нужно никаких амулетов, я перейду как есть, в своём натуральном виде. Ты будешь моей пожилой нянюшкой.

— Мама, там не принято разгуливать с нянями под руку! И нянь, наверное, тоже нет. Говорю же — странный мир, странные люди и порядки!

— Мы обязательно придумаем самую подходящую легенду, — возразила мать. — У нас появился второй шанс, и я не дам тебе его упустить!

После двух дней, потраченных на изучение далёкого мира — воспоминаний самого Кевина и предыдущих иномирянок, которые граф смог раздобыть, было принято решение перейти в виде двух пожилых женщин — постарше и чуть помоложе. Как оказалось, там старушки могут ходить или ездить, куда им вздумается без сопровождения слуг или мужчин, никто и внимания не обратит. А ещё к пожилым у местного населения доброжелательное отношение. Их не опасаются, им доверяют. И поскольку лицо и фигура графини не подходили под легенду о возрасте в шестьдесят лет, пришлось снова идти к казначею и требовать второй экземпляр амулета изменения внешности.

Вздыхая, тот требуемое выдал, не преминув отметить, что не только внесёт всё, что забрал тер Кевин в отдельный список, но и представит этот список Его величеству.

— Уж не знаю, чем вы соблазнили нашего короля, что он готов поделиться такими драгоценностями, но помните — я не настолько легковерен и глаз с вас не спущу!

Заиметь врага в лице главного казначея королевства Кевину хотелось меньше всего, но графа поддерживала надежда, что король после выполнения задания оградит его от неприязни герцога Тофинса.

А ещё Кевин переживал, как отнесётся Его величество к дополнению в виде теры Гортанс, но король не возражал. Наоборот, посчитал идею полезной.

— Двум терам будет проще. Потом, что упустишь ты, тер Кевин, то не пройдёт мимо внимания графини. Да, я не возражаю. Но имей в виду — плата за результат не будет увеличена, основываясь на том, что вы трудились вдвоём. Со своей матерью разбираться будешь сам.

— Накопители, — осторожно заметил граф.

— Как я и говорил — накопители и амулеты можешь брать в любом количестве! Когда отправляетесь?

— Через три дня.

— Прекрасно! Буду с нетерпением ждать свою новую алири!

Вживление амулета изменения внешности прошло почти безболезненно.

— Не знаю, граф, зачем вам это, — сокрушённо пробормотал тер Рокел, — если вы отправляетесь в другой мир, как мне рассказала Её сиятельство, всего на несколько дней. Энергии амулета хватит на пару сотен лет, и достаточно было просто положить его в карман, чтобы ваша внешность полностью изменилась.

— А выпадет или цепочка порвётся? — вступила графиня. — Только подумайте — Кевину придётся тут же задействовать амулет переноса, ведь местные жители очень удивятся и насторожатся, если вместо одной бабушки вдруг появится молодой человек или другая бабушка неожиданно помолодеет!

— Но пока амулет вживлён, его нельзя перестраивать и менять облик! Вы, тера Гортанс и ваш сын всегда будете выглядеть одинаково!

— Нам именно это и требуется!

— Хорошо, — сдался маг. Но тогда, наверное, надо вживить и амулет переноса?

— Нет, это лишнее! Вы же знаете, что при вживлении этот вид амулетов склонен к спонтанной активации. Не хотелось бы, чтобы нас с Кевином выбросило назад без нашего на то желания!

— Как скажете, дорогая тера Корнелия!

Закончив работу, Рокел напомнил:

— Чтобы изменить облик, вам нужно будет представить, на кого вы хотите стать похожими и выпустить силу — личина тут же наденется. Помните, что сменить её на другую или вернуть прежний вид вы не сможете, пока амулеты не будут из вас извлечены.

— Спасибо, тер Рокел! — поблагодарила мага графиня. — Нам не понадобится смена облика до самого возвращения, а потом вы просто вынете амулеты, и всё.

Москва встретила хмурым дождём.

На этот раз Кевин не промахнулся с одеждой, поэтому они не привлекали удивлённые взгляды.

Сразу же пришлось потратить часть силы, чтобы окружающий воздух, прежде чем попадал им с матушкой в лёгкие, предварительно очищался от примесей и неприятных запахов. Графиня так раскашлялась, вдохнув его в первое мгновение, что кашель долго останавливался. К ним даже подошла мимопроходящая женщина и спросила, не нужна ли бабушкам помощь. К сожалению, она им не подходила по возрасту, а так-то всё при ней: добрая, отзывчивая, с искрой — артефакт определения отреагировал. И светловолосая, если верить выбивающимся из-под шапочки прядям. Поблагодарив женщину, «бабушки» спешно передислоцировались, и, накрыв себя пологом невидимости, граф разжился местными деньгами. Пришлось изрядно попотеть, ведь сразу много и в одном месте брать было нельзя — пропажу немедленно обнаружат, поднимется шум. Как работают местные храны, он уже имел возможность наблюдать, и вызывать их подозрение Кевину совершенно не хотелось.

Дальше нужно было решить проблему с жильём. Если один он мог и на улице переночевать, то с матерью так обойтись было невозможно. Номер в местных постоялых домах снять не получилось бы — у обоих не было документов, но вокруг вокзала всегда крутились разные личности, предлагая недорогой ночлег. Грабителей или душегубов граф, понятное дело, не боялся, это пусть они их с матушкой опасаются, но и специально нарываться на неприятности не хотелось. Был у него запасной вариант — ключ и адрес съёмной квартиры, где жила Валерия. Рассказывая о своей жизни, девушка сожалела, что плату за жильё она внесла до конца года и теперь эти деньги, считай, пропали. Но Кевину это оказалось на руку — была вероятность, что хозяева квартиры не заметили исчезновения квартирантки, и жильё до сих пор числится за Валерией.

Граф порадовался, что в своё время, расспрашивая тери о жизни в Москве, узнал столько полезного о жизни в её мире, сколько ему никто из жителей Альрами не смог бы рассказать, и теперь был достаточно подкован, чтобы сойти за своего.

Вместо того чтобы искать нужный адрес своими силами, пожилые женщины взяли такси, и меньше, чем через час уже открывали дверь с нужным номером.

Чувствуется, что в квартире давно никто не появлялся — несколько затхлый воздух, пыль, пропавшие продукты в местном аналоге охлаждающего ларя.

Сын с матерью, выглядящие теперь как две бабушки лет семидесяти и шестидесяти, дружно взялись за накопители. Через некоторое время квартира сверкала. Поход в местную продовольственную лавку также завершился вполне благополучно.

Правда, графиня не пришла в восторг от местных продуктов, заявив, что молоко тут разбавлено водой, масло на масло не похоже, а колбаса вообще непонятно из чего сделана, но выбора-то не было! Тем более, готовить никто из них не умел, пришлось довольствоваться тем, что можно было есть сразу, без доведения до съедобного состояния — колбасами, сырами, хлебом и различными вариантами молочных изделий.

Через пару дней оба загрустили — в плохую погоду ловить девушек на улице никакой возможности не было — их там попросту не было. Потенциальные тери ездили на автомобилях или странных самодвижущихся повозках, под названием «автобус» и «троллейбус». Кевин сунулся было на знакомее место в подземном переходе у метро «Павелецкая», да быстро сообразил, что это уже не вариант. Нет, люди бегали, как и летом, но теперь волосы большинства были скрыты под шапочками и платками, да и стоять на одном месте в насквозь продуваемом переходе довольно холодно. Надо было искать другие места, где много девушек, желательно, находящихся без верхней одежды и головных уборов.

Побывали они и в метро, едва не умерев от страха, глядя, как громыхающие железные чудовища проносятся мимо, глотая и выплёвывая на остановках пассажиров. Метро тоже отпадало — люди в нём неслись, будто заразились скоростью от самих повозок, толкались, уткнувшись в плоские штучки, которые они называли «телефон» и «смартфон», и совершенно не следили друг за другом и окружающей обстановкой. Мимо Кевина и Корнелии, стоящих в образе бабушек, поток тёк, не останавливаясь ни на минуту. Привлекать внимание девушек не получалось, зато старушки умудрились вызвать интерес местных хранов, от которых пришлось спешно улепётывать. Нет, метро не лучшее место!

Они бродили по городу, заходили в магазины, на выставки, ездили в автобусах и троллейбусах, но найти подходящую девушку всё не получалось.

Местные девушки облегчать им задачу не спешили. Оказалось, что краска для волос тут продаётся совершенно легально. Более того, в парикмахерских покраска волос — одна из самых популярных процедур!

— Какое безобразие! — возмущалась матушка. — Как же мужчины выбирают жён, если рыженькая может оказаться брюнеткой, а под внешностью брюнетки иногда скрывается светловолосая?

К счастью, артефакт определения силы им предоставили, но он был только один. Впрочем, Кевин опасался отпускать графиню куда-то одну, поэтому они всё равно везде ходили вместе.

Подходил к завершению их четвёртый день в этом мире, когда случилось непоправимое.

Оба иномирных мага набродились вдосталь, намёрзлись, устали и проголодались. Пока матушка исследовала продуктовые запасы, Кевин занял ванну и с удовольствием погрузился в горячую воду — то, что нужно после долго дня на промозглых, сырых улицах закопчённого, никогда не спящего города.

— А у нас хлеб закончился! — сообщила матушка, стоя под дверью ванной. — Сходи в лавку и купи!

— Но я уже разделся! — возмутился граф. — И не собираюсь ещё раз влезать в эти ужасные джинсы и надевать промокшую куртку. Обойдёмся без хлеба.

— Великий Моро, дай мне сил, — отозвалась матушка, — Кевин, когда ты, наконец, научишься мыслить? Куртку оставь дома, как и джинсы, надень халат, затем воспользуйся накопителем, перейди порталом к местной лавке. За углом, прямо у двери есть место, куда не падает свет, тебя никто не увидит! Купи хлеб и возвращайся тем же образом. За пять минут не замерзнешь, и по улице идти не придётся!

— Никого в лавке не удивит бабушка в одном халате?

— Ладно, надень мой плащ, он сухой.

И Кевин, ругаясь про себя, покинул ванну, наскоро вытерся и взялся за одежду. Благодаря амулету, который полностью менял не только голос, походку и внешность, но и надетую на мага одежду, подстраивая её под новую личность, граф мог носить привычные штаны, а не женские юбки.

Натянув трусы и домашние штаны, граф некоторое время колебался, но потом решил, что прекрасно обойдётся одним тёплым халатом: ему же не разгуливать, а всего лишь шагнуть в портал — дело пяти минут. А артефакт мгновенного переноса он отцепит от рубашки и положит в карман плаща. На всякий случай — опыт говорил, что в этом мире может произойти, что угодно.

Затем выслушал очередные наставления от матушки — сколько хлеба взять, мужчина активировал накопитель и, активировав портал, очутился у хлебной лавки.

Несмотря на позднее время, народу на улицах меньше не становилось. Поразительный мир — все куда-то спешат, бегут, торопятся. А жить когда?

Фыркнув про себя, граф зашёл внутрь, выбрал булки, расплатился и вернулся на улицу, не вызвав подозрений. Просто бабушка, которая выскочила из дома за хлебом.

И только он собрался свернуть за угол, как со стороны проулка к магазину подошла группа молодёжи, громко обсуждая, куда им лучше пойти и чем предварительно «затариться». Не желая вставать у них на пути, Кевин свернул в другую сторону и решил отойти подальше за магазин, в темноту заднего двора — ещё не хватало, чтобы кто-то из глазастых подростков заметил, как бабушка растворяется в воздухе!

— О, бабулёк! Заблудилась? — мужской голос сзади. — Мы проводим!

От неожиданности граф вздрогнул всем телом и не успел опомниться, как его руки оказались крепко схвачены.

— Толян, она щас заорёт, хватай сумку, и делаем ноги! — сиплый голос справа.

— Она не заорёт, если хочет жить, — вкрадчиво пробормотал первый голос, и Кевин ощутил, как к его горлу приставили что-то холодное. — Давай, Арина Родионовна, выворачивай карманы, и никто не пострадает.

— Да я… да у меня и нет ничего, — граф справился с растерянностью и тянул время, пытаясь определить, сколько ему предстоит уложить человек, чтобы выпутаться из неприятностей. — Я не Арина Родионовна, вы меня с кем-то спутали.

— Сумку давай, «не Арина Родионовна», — граф почувствовал, как из рук вырвали пакет.

— Тут только хлеб! — пошуршав, разочарованно бросил сиплый. — Толян, поищи деньги в карманах!

— Сам поищи, я бабку держу и нож, — буркнул Толян.

Кевин решил, что с него хватит, и только собрался выпустить силу, как что-то ударило его по голове, и разум отключился.

— «Держу»! — передразнил сиплый. — Разок тюкнул, бабка и сама полежит. Смотри, что у неё есть?

Двое мужчин неопределённого возраста, вида и места жительства наклонились над упавшей, и сноровисто обшарили все карманы в плаще.

— Гляди-ка — камушек! — удивился один. — Поди, стекляшка? Ещё пуговица, а денег совсем чуть-чуть.

— На бутылку хватит?

— Темно же, ни зги не видать, как я сосчитаю? Всё, больше у неё ничего нет. Только время зря потратили,

— А камушек? На цепочке и оправа с вензельками, надо показать Серому, может, что-то стоящее?

— Станет бабка стоящее в карманах таскать? — с сомнением ответил другой. — Хотя, мы ничего не теряем. Пошли! Сумку подбери, хлебом нельзя разбрасываться.

— Сейчас, плащик стяну, у меня Галька ныла, что ей нужно что-то теплее кофты, а этот — смотри — совсем новый.

— Я с Кубиком погулять вышел, а он как дернет в сторону, смотрю — бабушка лежит. Думал, мёртвая, но нет — дышит. Я и вызвал вас и Скорую. Вы первые приехали, — охотно рассказывал недовольным полицейским мужчина с джек-расселом на поводке. — О, вот и Скорая!

Замерзшую, так и не пришедшую в сознание старушку, за неимением ничего другого, укрыли простынёй, погрузили на носилки и увезли в больницу.

Полицейские записали показания собаковода и посетовали, что вот ещё работы прибавилось! Как в воду глядели — бабка в больнице очнулась, но не смогла назвать своё имя и место жительства. Планомерно обойдя все близлежащие дома, полицейские показывали фото потеряшки, но никто её не опознал, публикация на телевидении результата тоже не дала. Пришлось отправить бабушку в дом престарелых, а так как она всё время пыталась убежать, то потерявшую память ничейную старушку перевезли в закрытое заведение с определённым контингентом. Нет, сумасшедшей бабушку никто не признал, но и без конца предотвращать очередной побег шустрой бабки или отвечать перед начальством, если подопечная таки сбежит, никому не хотелось. А в профильном учреждении и стены повыше, и запоры понадежнее. Авось, найдутся родственники, тогда им и выдадут беглянку.

Когда Кевин очнулся, он едва на самом деле с ума не сошёл.

Надо же было так расслабиться, что он позволил ударить себя по голове! Он — маг!!! — подставился под обычный удар!

Но не это самое ужасное. Самое страшное то, что у него пропал плащ, а в нём амулет мгновенного переноса и накопитель! Без накопителя он едва мог магичить и то — самое элементарное, что не требует много силы. Например, перевернуть страницу книги. То есть, толку от этого умения было немного. Срочно нужен был накопитель или, на худой конец, девушка, от которой он мог бы подзарядиться. Однако в больнице осуществить подзарядку возможности не представилось, а когда его перевезли в городскую богадельню, девушек с нужным уровнем силы там не было ни одной. И граф сразу же попытался покинуть это гостеприимное заведение. Не получилось. Не получилось целых восемь раз, после чего неугомонную ничейную бабушку перевезли в другое место. И Кевин приуныл, обнаружив, что отсюда без магии сбежать невозможно, а магией разжиться не от кого — весь обслуживающий персонал состоял из мужчин и женщин в годах. Оставалось только изображать потерю памяти и выжидать, когда персонал расслабится, и у графа появится возможность исчезнуть.

От мыслей — как там матушка? — становилось нехорошо, но он ничего не мог поделать. Первый порыв — назваться вымышленным именем и привести в квартиру хранов — он отмёл сразу. Документов-то у них нет! Начнут выяснять, кто да что, вызовут владельцев квартиры, тут-то и выяснится, что Валерия исчезла, а вместо неё две бабушки без имён и паспортов. Без артефакта переноса они застряли в этом мире надолго, если не навсегда. Даже сменить облик, чтобы уйти от полицейских, они не смогут! На полог невидимости его силы не хватает, он здорово потратился, а накопитель у него украли. У матушки, правда, ещё два осталось, да доберись до неё, попробуй!

Эх, надо было артефакт переноса отдать матушке, уж она-то такую важную вещь, можно сказать, гарантию их безопасности, так легко не смогла бы потерять!

Спустя некоторое время, убедившись, что старушка вполне крепка и активна, Кевина припрягли для помощи обслуживающему персоналу.

Он едва с ума не сошёл, когда понял, что от него требуется. И устроил истерику, которую быстро купировали какими-то уколами. Через неделю, проведённую в смирительной рубашке, граф уже не возражал против ухода за лежачими больными, помощи при их купании, смене подгузников, кормлении и другой подобной работы.

Единственное, что ещё поддерживало Кевина — надежда, что матушка найдёт способ дать весть домой, и король не оставит их в беде. Графа отыщут и вернут на Альрами.

Время шло, сын не возвращался.

Сначала графиня только злилась, потом начала нервничать: наверняка, что-то случилось, Кевин не мог так долго ходить за хлебом!

Пересилив страх, женщина оделась и вышла на улицу, но идти дальше подъезда не решилась. Потопталась и вернулась обратно, проторчав всю ночь у окна, время от времени выбегая в коридор на звуки с лестничной клетки.

Кевин не появился, и уже утром она отправилась в хлебную лавку, где узнала, что вчера вечером кто-то ограбил за магазином бабушку.

— Голову ей разбили, — рассказывала продавщица, — полиция приехала и Скорая. Вот так — выйдешь на пять минут за хлебом и не вернешься!

— Почему — не вернешься»? — с дрожью в голосе спросила графиня. — Голова зажить может.

— Так, убили бабку-то! — всплеснула руками продавщица. — Я сама видела, как её в простыню завернули и в машину! Живых простынями не укрывают. Полиционеры приходили, выспрашивали — не знает ли её кто. Родственников ищут.

В квартиру тера Гортанс вернулась на подгибающихся ногах — убили?! Как могли убить мага? Но скорее всего, это правда, ведь, если бы ему угрожала опасность, сын просто активировал бы артефакт, и они сразу же вместе перенеслись домой. Уйти один Кевин не мог, артефакт специально настроили на мгновенный перенос обоих, и раз она ещё здесь, значит, её сын не смог воспользоваться артефактом. Моро, что же ей делать? Бежать к местным хранам, так они сразу документы потребуют, чем она докажет, что она — это она, а бабушка у хлебной лавки — её сын, у которого была крайне необходимая ей вещь? Без артефакта переноса этот мир ей не покинуть…

В панике, женщина вышла на улицу, села в первый попавшийся автобус и ехала, пока водитель не объявил: «Конечная». Потом она ещё ходила, садилась на местный транспорт, выходила за другими пассажирами и шла следом за потоком, ни о чём не думая, как будто загипнотизированная. Брала билеты, садилась в очередной автобус и снова куда-то ехала, пока не очнулась в совершенно незнакомом месте и не поняла, что окончательно заблудилась. От площадки, где она стояла, с лязгом отъехал родственник чудовищ, которые возили людей в метро.

Графиня огляделась — какое-то здание, люди с сумками, несколько рядов двойных полос, по которым бегают железные гусеницы, а за ними дальше виднеются невысокие дома.

Моро, куда она попала?

Графиня едва не бегом бросилась за уходившими пассажирами, но они быстро рассредоточились, рассосались, едва выйдя за пределы станции, и она опять осталась одна. Побрела в одну сторону, вернулась на станцию, села в зале ожидания, от усталости уже ничего не соображая.

— Гражданка, вам нужна помощь? — хран вырос, как из-под земли. — Давно за вами наблюдаю — вы кого-то ищете или потерялись? Кстати, предъявите ваши документы!

И тера Гортанс разрыдалась, сбивчиво рассказывая, что потеряла сына, который ушёл за хлебом, а его убили в виде бабушки, и теперь ей обязательно надо найти пуговицу, чтобы она смогла вернуться домой.

Храны на удивление отнеслись к ней с сочувствием. Не перебивали, напоили горячим чаем, и выслушали всё, что она им рассказывала. А потом бережно препроводили отупевшую от рыданий бабушку в руки врачей.

Оказалось, что из Москвы она уехала, и сейчас находится в небольшом городке довольно далеко от столицы. Назвать улицу, где они жили, графиня не могла, а возить её по Москве, чтобы женщина узнала знакомое место, конечно же, никто не собирался. Потеряшку проверили врачи, признали полностью здоровой, розыск родных, естественно, результата не дал, поэтому в муниципальном доме престарелых скоро появилась ещё одна обитательница.

Сбежать тера Гортанс не пыталась, хотя такого ужаса, какой царил в этом доме, ей никогда переживать не приходилось. Все было по часам — еда, сон, прогулки. И просмотр телевизора. Свои вещи у неё отобрали, накопители пропали ещё при первом посещении полиции, а ту одежду, что ей выдали, она ненавидела. Еда была невкусная, но можно было купить что-то к чаю, если были деньги. Её деньги пропали вместе с накопителями, поэтому графине приходилось довольствоваться только тем, что давали в столовой.

Она пыталась кастовать, но поскольку раньше у неё не было в этом необходимости, то хорошо она знала только несколько заклинаний, толку от которых здесь было немного. Заклинание свежести лица, например. Или заклинание от случайных пятен, поддерживающее одежду в безупречном виде. Нет, кое-что из полезных заклинаний она помнила, но без накопителя не могла их запустить — силы дара не хватило бы. Но все вопросы о пропавших деньгах и камнях воспринимались хранами и служащими дома с лёгким изумлением — дескать, совсем бабка головой повредилась? Какие такие изумруды и сапфир? Ах, в золотой и серебряной оправе? Как интересно. Нет, никто не удивлён, у нас же каждая первая бабка по улицам с самоцветами в карманах гуляет. Вера Петровна, вколите-ка Корнелии Непомнящей аминазинчику. Пусть поспит, успокоится, а то у бедняжки навязчивые галлюцинации.