Попаданка со скальпелем

9. Регенерация

Ад вокруг, словно любезно застывший на период нашей мимолетной встречи, снова пришел в движение.

В нашу сторону прыгнуло несколько перевертышей. Обросшие агатовой темнотой твари бешено метались вокруг нас, пока не образовали широкий круг и не начали срастаться в единое громадное тело.

Дан снова сделался сосредоточенным. В какой-то момент он обхватил меня за талию, крутанулся вокруг своей оси, подметая моим платьем каменный пол, и атаковал мечом центр сросшегося черного кольца. После резко толкнул меня к статуе.

- Сиди на статуе и не слезай, что бы ни произошло, цветочек, - процедил сосредоточенно.

Я без разговоров кивнула и всерьез полезла на статую, с некоторым извинением погладив богиню по бронзе платья. Но на приступке постамента нога соскользнула, и я вскрикнула. Даже не вскрикнула, так - пискнула, как полузадушенная мышь.

Но Дан каким-то немыслимым образом меня услышал и обернулся.

Этого оказалось достаточно, чтобы из черной стены, окружавшей нас, вырвалось черное щупальце и пробило Дану грудь. Новый крик застыл на губах.

Дан не дрогнул, но побледнел. Не отводя от меня потемневших до знакомой агатовой черноты глаз, сдавил своей ручищей в железной перчатке щупальце на груди. Выдохнул сквозь зубы.

Я рефлекторно дернулась к нему, но он толкнул меня назад, помогая забраться на статую выше.

- Не вздумай, проблемный цветок. Ты мешаешь.

Развернулся всем корпусом к черной армии перевертышей, сросшихся в единое многоглавое тело. Смотрелось оно, как монастырская стена с замурованным в нее небольшим городком. В разрезе. Из черноты пробивалась чья-то голова с замученными пустыми глазами и скорбным ртом. Тонкая рука, безвольно хватающая воздух и скребущая пальцами пол.

Меня затошнило.

Щупальце раздробило доспехи Дана. Крошки номара сыпались на пол от каждого движения, на груди зияла рана, сочившаяся черной кровью вперемешку с деготной темнотой.

Дан, словно не чувствовал ее. Скачком оттолкнулся от статуи, что-то шепнул мечу, и тот ослепил залу невыносимо-белым светом.

От вспышек фехтующего меча отказывало зрение, взгляд не успевал за движениями. Чернота перед глазами покрылась сетью белых ран, распадаясь рваными лоскутами и оседая на пол. Но стоило помедлить хоть секунду, она срасталась вновь.

После некоторых наблюдений я сумела заметить, что при касании статуи, острые пики черноты расплющиваются о бронзу. Наверное, именно это было причиной, почему перевертыш пытался меня задушить, а не проткнуть, и почему здесь до меня им было не добраться.

Уже скоро в глазах у меня рябило от черноты, белых молний меча, огня, жгущего пространство. Но я услышала, когда все кончилось.

Просто в одну секунду бой стих. Осталось только шипение пепла, ещё двигающегося на полу, подобно живому существу. И скоро слух поймал тяжелые шаги по каменному полу, ступающие то громко, попадая на голый камень, то мягко… Что там такое мягкое было под ногами я боялась представлять.

Переборов дрожь, осторожно подобралась к краю статуи. Сквозь клубы пепла можно было различить пол, усеянный клоками мертвой черноты и сгоревшими сгустками плоти. Обморочные нерды практически без сознания забились в дальний угол, а большинство из них и вовсе были без сознания.

А после из дыма к статуе шагнул высокий драконир, в котором я узнала знакомого брюнета, любезно державшего меня на операции по лишению магии. Напарник рыжего гаденыша.

- Не бойтесь, вейрочка, прыгайте! - он криво улыбнулся. - Я вас поймаю.

Выглядел он не очень, и хотя ни одна из ран не выглядела фатальной, прыгать на него мне не хотелось. Пришибу. Жалко дракона. На мой вкус он был наименее отвратительным среди остальных.

Пепел немного осел и разошелся, и скоро взгляд, как намагниченный, нашел Дана в центре залы, насадившего на меч черную пакость. Оказалось, именно она издает шипение, дергаясь и тая от огненного меча.

Рядом с ним остановился Верши.

На голос черноволосого дракона оба вздрогнули, обернулись, и Верши, бросив что-то Дану, зашагал ко мне.

- Прыгай, - скомандовал он, протянув руку.

Я зачем-то снова взглянула на Дана и едва не полезла на статую обратно, столько ярости и тяжелых, непонятных мне чувств было в его ответном взгляде.

Глотнув горячего воздуха, сосредоточилась на Верши, а после без раздумий спрыгнула. Его мне жалко не было, и если одним Аргаццо станет меньше, мне только приятно будет.

Верши покачнулся, удерживая меня от падения, и я, мгновенно отстранившись, царственно подала руку темноволосому дракону.

- Благодарю, - сказала любезно, хотя примерно представляла, как выгляжу.

Грязная, в крови, в синяках, в порванном платье. К чести драконира, он не отшатнулся, за что я накинула парню с десяток баллов за благородство. Мне все равно, а драконы, как я теперь понимала, вечно вели невидимый счет друг перед другом. У кого больше побед, кто завоевал больше трепетных женских сердец, кто выиграл в поединке и прочая незначительная для адекватного разума дребедень.

Брюнет бросил насмешливый взгляд на якобы отвергнутого Верши и снова криво улыбнулся. Теперь я отчетливо видела причину его странной реакции. Угол губ пересекала тонкая ранка, от которой фонило могильной тьмой.

- Перевертыши… ушли? - спросила, поколебавшись.

- Можно и так сказать, - он хмыкнул и по-кошачьи лизнул ранку на губе.

Я кивнула. Ум, протрезвев от кровавого зрелища недавнего боя, уже холодно анализировал ситуацию.

Спрашивать, откуда здесь взялся Данте со своим отрядом я спрашивать не стала. Ответ был очевиден. Именно он был тем драконом, который оказался поблизости и отреагировал на призыв Верши.

- Хотите, взгляну вашу рану? - предложила дракониру без особой охоты.

Он не был полностью отвратителен, но он был из свиты Аргаццо. В целом мне было безразлично его благополучие, но было немного интересно взглянуть на ранку. Меня притягивала тьма, сочащаяся из крови.

Я неуверенно протянула руку…

- Сюда! - раздался крик со стороны окна. - Скорее!

Мы автоматически обернулись на крик, на который стекались оставшиеся из драконов и некоторые из пришедших в себя монахинь. Я и сама не заметила, как двинулась следом.

Черноволосый сопел в спину, не отставая ни на шаг.

- Мне нужна хорошая лекарская, седьмой и четвертый лечебные артефакты, регенерирующий состав и немного ядовитого сулепа, иначе…

Я вышагнула чуть вперед из-за спин столпившихся монахинь и увидела знакомого мне рыжеволосого драконира, словно сброшенного с высоты семиэтажного здания. Он лежал лицом вниз, неестественно вывернув руку. Одно из крыльев отсутствовало, а второе стояло вывернутым на изнанку шатром, выкрутив своего хозяина в одну ломанную линию. Кровь рядом с телом уже запеклась и отдавала сладкой металлической ноткой.

Рядом с ним на коленях метался деловитый человечек в модном сюртуке, увешанном камнями, дорогими амулетами и браслетами, исчерченными рунами.

Толпа за спиной засуетилась, но я не мигая смотрела на сломанное тело дракона, чью смерть однажды уже представляла в мыслях. В реальности же… все было немного сложнее.

Кто-то обнял меня за плечи, спокойно переставив, как бумажную, с места на место, и скоро обзор мне загородила спина Данте. До этой секунды я была уверена, что мне в затылок сопит тот черноволосый драконир.

- Иначе что? - спросил он встревоженного лекаря.

Тот поднял хмурый взгляд и даже умудрился изобразить подобие поклона, стоя на коленях.

- Иначе он умрет, Командор, - нервные пальцы непрерывно двигались, распределяя заклинание по телу. - Он не регенерирует.

Дан на несколько секунд застыл, опустив тяжелый взгляд на переломанное тело одного из своих воинов. Мне очень хотелось отступить на шаг, но взгляд намертво прилип к полумертвому дракону.

Вперед вылез Верши, воспользовавшись временной паузой своего фактического начальства.

- Это допустимая смерть, Данте, - сказал без экивоков. - У нас много раненых, и мы не можем из-за одного дракона задержаться в Латифе. Если отец-дракон повелит, дитя клана Ниш выстоит и возглавит род.

Он поднял сжатую в кулак лапищу вверх и потряс ею для убедительности, но драконы отреагировали настороженно. Даже отряд Верши косился на Дана, сверяя реакцию.

Дан шагнул вперед, проигнорировав Верши, и я, словно привязанная невидимой лентой, дернулась следом. Взгляд впился в изломанное тело, отыскивая основную рану.

Не крыло. Не спина. Живот? Нет, переворачивать нельзя. При такой кровопотере это гарантированный летальный исход.

- Сможешь его вытащить? - спросил Дан угрюмо.

Лекарь промолчал. Я отчетливо видела, как дрожат его пальцы, бесконечно активируя гаснущее заклинание. Весьма полезное. Я видела этот рунный узор в одной из книг, но и подумать не могла, что раскладывать его так просто. Достаточно скопировать его из собственной памяти, как из строки браузера, а после активировать руну «акцио». Воистину, все гениальное просто…

- Тогда добей.

На несколько секунд настала тишина, в которой слышалось лишь шипение истекающего огнем пепла и легкий треск догорающих деревянных перекрытий монастыря. Я выдохнула сквозь сжатые зубы. В голове включился невидимый отсчет.

Два. Три. Четыре…

На седьмой секунде лекарь снял заклинание, на восьмой сжал амулет с незнакомой мне росписью, на девятой поднял его над телом…

На одиннадцатой я приняла окончательное решение.

- Постой, - шагнула вперед, перехватывая руку лекаря с занесенным артефактом. - Я могу осмотреть его?

Запястье у лекаря дрогнуло. Он опустил руку и с недоумением уставился на меня, как если бы на моей голове выросли рога, и из-под монашеского платья выглянул симпатичный ифритский хвост.

- Вея? - лекарь недоуменно моргнул. - Нерда, к тому. Тебе не место у постели больного.

Лекарь, пожалуй, был молод. Немногим старше тридцати. Нервное породистое лицо, темные глаза, очерченные полукружьями бессонницы, нездоровая бледность от все тех же бессонных ночей. Я относила такой типаж к профессионалам своего дела. Такие опираются только на факты.

Мои слова для него все равно, что щебет синицы.

Я шагнула вплотную и опустилась на колени около рыжего гаденыша. Вейр Ниш, кажется.

В спину мне буквально вонзился горячий лазерный взгляд Данте. Я могла буквально просчитать маршрут его взгляда, прошедшего огневой путь от растрепанной косы вдоль лопаток.

- Заберите вею, - Верши, про которого я успела забыть, подскочил ближе.

Кажется, он протянул ко мне руку - меня обдало горячей воздушной волной, но рукава платья так никто и не коснулся. Только где-то вдалеке звучал голос Данте, едва пробиваясь сквозь непрерывно идущий в моей голове анализ данных:

- Не сметь. Не дано мирским касаться монашеского тела.

Вот они, двойные драконьи стандарты. Кому можно касаться, кому нельзя. Губы тронула хмурая усмешка и тут же пропала. Хотя на гаденыша наложили заклятие стазиса, он был очень плох, и причин улыбаться я не видела.

После меня тронули за плечо:

- Прекрати, Эдит. Не дли его муки и дай умереть.

Голос Дана стал ближе, интимнее, и меня накрыло знакомым электрическим биополем мужчины, который с такой легкостью сломал меня. Переломил, как цветочный стебель.

- Ты делаешь это, чтобы нравиться мне снова, цветочек? - шепот - едва слышный, только-для-меня-одной - обжег висок подобно пуле, скользнувшей в миллиметре от кожи.

Всего месяц назад я бы взвилась от одного только звука голоса. От близости тел. От жарких ночей, мучительно приходящих в мои сны. Теперь даже не обернулась.

Прошлась пальцами по кромке обломанного крыла, вызвав всеобщий полузадушенный вздох. Кажется, я сделала что-то неприличное для этого мира….

Мысль скользнула по кромке сознания и погасла.

Уже не боясь, я подняла взгляд, отыскивая Нене или настоятельницу, и как ни странно, нашла обеих. Они стояли рядом и с великим недоумением наблюдали за происходящим.

- Подготовь мне теплую келью в бывшей трапезной, - скомандовала жестко. - Принеси чайник, спирт, нарежь чистого хлопка и половину из него прокипяти. Нене, принеси из моей спальни в келью сундук из-под кровати.

Взгляд прошел дальше, оценивая раны столпившихся вокруг драконов.

- Вот ты и… ты. В старой кладовке стоят носилки, несите их сюда и спросите у монахинь чистую простынь.

Лекарь совершенно онемел от моей наглости, но, кажется, сообразил, что я хочу сделать:

- Бестолку его оперировать, - зашипел он без стеснения. - Мальчишка умрет без регенерации! Такое случается изредка, и тогда дракону остается только умереть.

- Люди же живут без драконьей регенерации, - сказала медленно. - И он тоже выживет, если все пройдет успешно.

- Что нерда знает об альтернативах лечения?!

Все знает. И куда больше драконов, подсевших на магию и амулеты. Мы-то люди простые, мы ножичком.

- Довольно много знаю, - сказала без экивоков.

Моя уверенность произвела неожиданный эффект. После недолгой паузы, среди драконов поднялся невидимый протестующий ропот. Но я только упрямо подняла голову.

Между рыжим гаденышем и смертью стояла только клятва Гиппократа, когда-то данная семнадцатилетней девочкой себе самой.