Попаданка со скальпелем

39. Истина?

Сквозь тело прошла жаркая дрожь.

Меня качнуло назад. Кто-то поймал меня за плечи, удерживая от падения. Голова наполнилась звоном.

- Что происходит? - странным образом из всего гвалта за спиной я почему-то услышала только по-детски тонкий испуганный голос Вивиан.

Император поднялся резкими ломаными движениями, и стало очевидно, что с ним кое-что не так. Причем уже очень давно. Притирки и зелья больше не могли перебить разлитый в воздухе смрад гниющего тела.

Я на секунду отвела от императора взгляд и едва не засмеялась. Драконы, которые недавно с большой охотой рубились сквозь стену перевертышей, покрытые слизью, прахом и пеплом, дружно лезли за кружевными платочками. Впрочем, их нюх много чувствительнее человеческого. И они не умели отключать его, как я.

У моего дара, оказывается, масса дорогих бонусов.

- Ваше Величество, - позвал кто-то неуверенно.

Тут уж я не выдержала. Хмыкнула.

- Его Величество давно и бесповоротно мертв, - отрезала без реверансов. - По состоянию трупа я дала бы месяца два-три. Экспертиза скажет точнее.

Хотя интуиция мне подсказывала, что его смерть коррелирует либо с моим появлением в мире Вальтарты, либо со временем отправки меня в монастырь. Дата уже не важна. Страшная игра шла давно, а я лишь стала очередным инструментом в чужих руках.

Его мертвое Величество с вымораживающим слух щелчком разогнул колени и рваным, неловким движением вытянул руку ко мне…

Нет, не ко мне. К Дану.

Данте стоял у меня за спиной, ещё удерживая за плечи, и слепо смотрел на то, что когда-то было императором.

Мертвая рука с облетевшими черными клочьями плоти коснулась золотых волос в мимолетной ласке. Дан стоял, окаменев.

- Феледа признает Эдит Фанза одаренной, - голос словно шел изнутри моего собственного тела и в то же время звучал везде.

Резонировал от стен. Звучал и не звучал одновременно.

Император с хрустом отступил назад. Спустя миг тело рухнуло в разбитую плитку, подняв фонтан мелких каменных брызг.

Я почти почувствовала, как ЭТО ушло. Без всякого стеснения привалилась к Данте и судорожно, кусочками глотала черный от магии и грязи воздух.

- Бог Феледа? - пробормотал кто-то с ужасом. - Мы узрели одного из истинных богов? Что… Что происходит?

- Боги спускаются в годы великого отчаяния, - согласился кто-то.

Дан открыл рот, поэтому я снова положила пальцы ему на губы, чувствуя горячее судорожное дыхание. После, опираясь Дану на грудь, выпрямилась.

- Глупости, - сказала почти весело. - Боги спускаются, если нарушен договор. Или… кто-то очень зарвался, используя договор не по назначению. Например, добавив в договор немножечко черной магии, чтобы отсрочить плату.

- Кто бы посмел? - спросил не без иронии герцог Фалаш.

Как я успела понять, в отсутствие императора он автоматически становился самой влиятельной персоной при дворе. И он, разумеется, осознавал это.

- Дайте-ка подумать… - протянула я без всякой язвительности. - Лично я только что разорвала договор бога Феледы и императора. Есть ли власть превыше божественной?

После повернулась к Данте. Я хотела объяснить. Я была должна.

- Клан Аргаццо защищен от внешнего магического вмешательства, и, конечно, никто из драконов не мог пройти в клан с дурным замыслом. Но перед богами вы были беззащитны, поэтому человек, взятый богом, запросто мог ходить по Аргаццо. И… мог взять, что ему захочется. Вряд ли он осознавал себя в эти минуты.

Дан, наверное, понял. Смотрел на меня не отрываясь. Черный смерч ещё не утих в его глазах. Губы слабо двигались, словно силясь выдавить хоть одно слово. Лицо накрыла мертвенная бледность. Осознание убивало его.

- То есть, император заключил договор с Феледой, - медленно проговорил Фалаш. - Но что-то пошло не так. Верно?

Я повернулась к герцогу и благоразумно промолчала. Обычно, если помалкивать, люди и сами очень быстро находят объяснения необъяснимому.

- Он хотел наследника, - подсказали сзади. - И не простого, а сильного, достойного трона. Если предположить, что он очень-очень хотел наследника…

- Он очень-очень хотел наследника, - отрезал Винзо.

Он подошел ближе, внимательно разглядывая то, что осталось от императора. Фалаш присел на корточки и со всеми предосторожностями осмотрел тело императора.

- Да, - согласился он брезгливо. - Мертв и довольно давно. Подтверждаю. Но как вы, вейра Фанза, могли разорвать договор? Божественный договор нерушим. Вы, что, иномирянка?

Дан крупно вздрогнул у меня за спиной. Он, наверное, понял. Теперь он не мог не понять. Я боялась даже голову повернуть в его сторону, словно шею холодило острое лезвие его меча. Его… взгляда.

Чтобы не свихнуться, я уставилась на изучающее, мрачно-веселое лицо Фалаша. Все же есть в них что-то очень жуткое. Пожалуй, что-то подобное я чувствовала только от Данте. Даже в те дни, когда полюбила его.

- Мне дан божественный дар, - напомнила прохладно. - Божественная сила превосходит магическую и охотно объединяется с любой другой божественной силой. Если предположить, что Феледа желал разорвать договор, подпорченный черной магией, все становится на свои места.

Фалаш не отрываясь смотрел мне в лицо. И кто знает, какие мысли бродили в черном омуте его глаз.

- Но почему он выбрал своим убийцей… его? - он перевел тяжелый взгляд на Данте, но тот ответил ему полным безразличием.

Скользнул взглядом по зале и снова уставился на меня. Потом ответил:

- Я - вей, как известно, и в нашей деревушке был всего один храм. Храм Бога Феледы, поэтому и дар я получил от него. Возможно, никто другой и не смог бы его… освободить.

В толпе тихо заахали. Кажется, Дан впервые открыто говорил о своем даре. До этого момента дар был его скрытым козырем, но и тот пришлось скинуть ради меня.

Герцог хмуро промолчал.

- Этого недостаточно, - возмутился кто-то из толпы. - Не каждый одаренный может убить своего бога-покровителя. Даже с полного его разрешения и при полном его содействии.

Дан философски пожал плечами. Он ведь уже это сделал, нравится это окружающим или нет. Но ропот рос. Дан поморщился, явно размышляя, какую карту придется скинуть следующей, но герцог опередил его.

- Вы, что, ослепли? - недовольно буркнул Фалаш. - Они истинные, вступившие в боевой симбиоз. Такие полмира завалят. Скажите спасибо, что при этом своем содействии, они ограничились только императором. А Грехха… похороним. Мир его праху и вечность пламени, и прочее.

Я немножко окаменела.

Разумом я понимала, что мы, очевидно, истинные. Просто потому что это объясняло все мои неприятности, пусть и самым отвратительным для меня способом. И Дан, наверное, тоже понимал. В отличие от меня он не был иномирянкой, и мог ощутить этот боевой симбиоз физически. Но… любое осознание требует времени. А времени у нас не было.

Мы столкнулись с Даном взглядами. Несколько секунд я видела доступную только мне беззащитную синь глаз. Мы не сговариваясь шагнули чуть ближе друг к другу, хотя это казалось невозможным - мы и так стояли впритык.

- Вы и на обед обещались, - скучновато напомнил Винзо. - Приходите. Похороним императора и приходите…

Я с недоумением посмотрела на него. Надо же, как причудливо у него работает голова.

Фалаш раздраженно закатил глаза на реплику Винзо, а после согласился:

- И ко мне приходите. Вы же ещё не были в Сопределье. Так… Но это после. Пока не до обеда.

И у этого проблемы с головой. Хотя вроде целый герцог.

- Все это, конечно, очень хорошо, - с трудом выбрался на свет из-под завала камней тот самый бойкий вейр Байш, кажется. - Но договор-то с мертвым телом не заключают. Только с живым. И если император мертв, то чей же ты договор разорвала? Ты лжешь, маленькая Фанза.

Тут не поспоришь. Смерть автоматически прекращает договор.

- Вейр Балш очень хочет на тот свет? - искренне удивился Данте.

Он крутанул меня в странном, словно танцевальном па, и миг спустя я обнаружила, что уже утыкаюсь носом ему в спину, а спиной в Марина. Тандем Аргаццо очевидно действовал на небесной тяге. Ничем другим объяснить, как они читают друг друга без слов, было невозможно.

Я осторожно высунула нос из-за спины, глядя, как Балш мечется между драконами, пытаясь тоже за кого-нибудь укрыться.

- Я разорвала договор Феледы, - сказала веско. - Но я вовсе не утверждала, что договор заключен только между императором и Феледой.

Дан снова попытался засунуть меня к себе за спину, но на этот раз я вывернулась. Дан ещё не привык, что после нашей ночи моя драконица окончательно пробудилась, и осторожничал. Проще говоря, пытался убрать меня из радиуса поражения нежно. Ну а я сопротивлялась в полную силу.

- Диш, я разберусь…

- Молчи ради всего святого, - процедила углом губ. - Дай мне заработать на долго и счастливо. Я немного заколебалась от пыток и жертвоприношений.

Дан мгновенно сник, но все равно пытался нежно упихать меня в зазор между собой и Марином.

А спустя пять минут препираний, вдруг заметила, что драконы не без умиления наблюдают за нашей с Даном возней. Кто-то даже бормотал про «ах, молодость-молодость». У меня было чувство, что все давно забыли и про Балша, и про мертвого императора, и перешли в свадебный режим.

- Диш… - я едва услышала его шепот. - Дай, я отнесу тебя в покои. Тебе здесь не место, ты испачкалась и… Я сам все решу.

Дан попробовал поднять меня на руки, но я не далась. Только отстранилась, оглядывая разрушенную танцевальную залу.

Драконы большей частью были целы, перевертыши сожжены, но раненных, что вскользь, что всерьез, хватало. От многих шел тяжелый фон грязной магии.

Я снова выбралась вперед, не без труда сообразив, как сложить крылья, чтобы те хотя бы не шлепали по камням.

- Вейр Балш, верно? - уточнила я без улыбки. - Так вот, вейр Балш, кто вам сказал, что договор был заключен только между императором и Феледой? В договоре может участвовать и третья сторона, верно?

И пока мне не начали задавать тупые вопросы, повернулась к той самой третьей стороне.

- Куда же вы, вейр Нолш? - спросила громко. - Не уходите, я как раз хотела у вас кое-что спросить.

Подняла руку, словно указывая направление, и драконы автоматически повернули головы. Вейр Нолш в темпе уползал по стенке в сторону дворцовых покоев и не выглядел ни раненным, ни даже толком помятым.

- Где же ваш меч? - спросила с преувеличенной заботой. - Как же вы сражались без меча?

Драконы насторожились. Тишина сделалась тяжелой и вязкой. Потрясений за этот день было достаточно, чтобы любая деталь, выбивающаяся из картины битвы, вызывала подозрение.

- Может, вы вообще не сражались? Может, вы даже управляли перевертышами?

- Замолчи, глупая девчонка, - проскрипел тот тяжело опираясь на стену. - Никакого договора я не заключал и ни в чём не участвовал. Дракон не может управлять перевертышами.

- Дракон не может, - согласилась я весело. - Перевертышами ведь управляют ритуалисты?

Вейр Нолш оскалился по-звериному и сделал неожиданно легкий, сильный прыжок к выходу, а после… С такой же легкостью отлетел в противоположную сторону.

Сорвав окончательно с петель дверь в столовую, в залу прошла Тириан. Она была хороша в эту минуту. Ничем не питаемые высокомерие, раздражительность и змеиное жало вместо языка, наконец, подкрепились яркой, почти ледяной красотой. Она была рождена для боя, а вместо этого годами чахла в брачной клетке, которую даже золотой не назовешь.

За ней тянулись несколько воинов из Аргаццо и десятка два других драконов.

- Мы очистили столовую комнату, глава, - отчиталась коротко, а после перевела янтарные глаза на распластанного у ее ног Нолша.

- Маленькая Фанза задала тебе вопрос, дедуля. Отвечай.

- Но послушайте, вейра, - тут же влез Балш. - Нельзя же обвинять человека без всяких доказательств.

Он ходил вокруг Тириан кругами и что-то ей втолковывал, а та смотрела на него, как королева на подкатившийся к ее ногам желтый мячик. С недоумением. Балш был ниже ее на полголовы и весь переливался от обилия золота на круглой благообразной фигурке.

- Почему же бездоказательно? - драконы снова повернулись на мой голос. - Говорят, у них есть опознавательные знаки на левой стороне груди, где сердце. Под воздействием темной магии эти знаки становятся видны. Для ритуалистов это единственный способ узнавать друг друга. А темной магии здесь…

Много.

Я легко повела рукой, словно обозначая объем этой самой магии. Драконы, как заколдованные, тут же жадно обвели глазами залу. Много магии в их понимании было очень хорошо, но плохо, что темной. Монетизировать сие нельзя.

Глаза не подняла только Тириан. Без лишних слов взрезала мечом на Нолше камзол, обнажив бледную грудь, где отчетливой синевой змеилась старая руна «Преданность».

Фалаш, а следом за ним и Вив, вскочили на ноги. С некоторым удивлением я вдруг поняла, что это вовсе не Вив вцепилась в герцога, а как бы наоборот. Тот намертво прижал ее к боку, словно нежно любимый меч, и как та ни трепыхалась, не отпускал.

Я даже хотела ей помочь. Секунды три хотела, а потом опомнилась. Тетка Вив выпила у меня столько крови, что настала мне пора передохнуть. Пусть пьет кровь у Фалаша. Сам виноват.

Из мыслей меня выдернул хрип.

Я дернулась и поняла взгляд.

Вейр Нолш корчился на полу, словно заживо пожираемый темнотой. Тьма окольцевала его подобно длинной змее и ласково душила в объятиях.

- Я ничего не делала, - буркнула Тириан. - Он сам. Вдруг…

Дан опустил ладонь мне на глаза и крепко прижал спиной к груди.

- Не смотри, - сказал тихо. А потом сказал: - Я знаю, о чем ты думаешь. Ты думаешь, хорошо, что он умер.

Чистая правда. Нолш умер к моей выгоде. Кто знает, что бы он наговорил про оригинальную Эдит. А я, говоря откровенно, утомилась отвечать за ее косяки.

А после застонал кто-то из раненных, и драконы, с детским любопытством наблюдавшие за агонией Нолша, отмерли.

Началась знакомая мне суета.

Носилки, стазис, лекари, снующие между камней. Мне даже попытались всучить скальпель, хотя я так и стояла рядом с Данте, наслаждаясь кратковременной защитой.

- Мне нужно идти. Я должна.

Подняла взгляд на Дана, падая в синеву его глаз, на этот раз по-летнему теплую и полную невидимой заботы. Очень хотелось сломаться. Расплакаться, прижаться, позволить ему позаботиться обо мне. Но из нас двоих только я умела держать в руках скальпель.

Вместо ответа Дан взял в руки свое кольцо, которое я давно подвесила на шнур, как кулон, и коротким разрядом наполнил его своей магией.

- Иди и ни о чем не думай. Я разберусь с остальным.

Окончательно я пришла в себя уже у дверей лекарской комнаты, забитой раненными, среди которых выцепила взглядом Лис.

- Сестра, - поманила ее пальцем. - Иди-ка сюда, милая.

Судя по сердитому взгляду, наше короткое перемирие было закончено, и сестрица снова играла в стерву. Хотя на растрепанного котенка была похожа куда больше. Ей до стервы ещё расти и расти. Если помиримся, дам ей пару уроков.

Она вяло доковыляла до меня, оглядывая фронт работ, и снова скривилась.

- Чего тебе?

- Я буду оперировать сложные случаи, а раненных, сама видишь, сколько, - кивнула вбок для иллюстрации проблем. - Море. Давай-ка поучаствую в правильной очередности. Разложи мне мужиков в порядке очереди на операцию, чтобы мне не пришлось тратиться ещё и на это. Поадминистрируй в общем. Сама видишь, лекари в запаре, им некогда. А когда прибудут лекари от других кланов для помощи, они сами уже разбираться.

Сестра вдруг взглянула на меня с интересом.

- Ла-а-адно, - протянула она. - Постараюсь.

- Постарайся. Все равно всех оперировать.

Я кивнула ей и устало побрела в космическую рубку. Сколько не прыгай, а оперировать мне до петухов.

Следующая половина суток превратилась в сплошное черное пятно. Я резала и шила, копалась в кровавых подробностях раненных тел, отфильтровывала магию, вынимала боль. Снова резала. Снова отфильтровывала. Потом шила.

Военные артефакты, отобранные у присутствующих воинов, росли горкой на столике. В них я скидывала грязную магию. Весь мозг, словно стек в пальцы, послушно выписывающие узоры заклятий на драконьих жилах. В скальпель, вырезающий грязь.

Очнулась я только бросив короткий взгляд на лицо очередного пациента. Сердце дернулось в груди.

- Аргайл….

Взгляд обежал гроздь беспорядочных рассечений на груди, отметив частичное хирургическое вмешательство. Кто-то пытался промыть ему раны и перевязать. Перекрученные магические жилы были полны темноты. Магический узел погас.

Его дракон был мертв бесповоротно.

- Его уже брали оперировать, но побоялись, больно раны сложные, - сказал, помявшись, один из ассистентов. - Его привезли одним из последних, и эта девочка, Лис, отдала его другому лекарю. У вас шла операция.

- Кто-то знает, что случилось?

Лекари, отвечавшие за транспортировку раненных, переглянулись.

- Он попал под атаку перевертышей одним из первых, - сказал один из них. - В столовой. Закрыл своего отца, и перевертыш полоснул его лапой по груди. Он, видимо, не распознал перевертыша, они ведь не всегда…

Да. Он ведь не всегда выглядят, как перевертыши. Иногда они выглядят, как люди.

Я безучастно смотрела на изуродованное тело брата и знала, что сделаю все возможное, чтобы спасти ему жизнь. Даже если он меня проклянет, потому что его дракон был мертв. Дракона я спасти уже не могла.

- Это моя последняя операция на сегодня, - сказала с трудом. - Больше я не вытяну. Идите, потраться свои силы на остальных раненных, а я справлюсь одна.

И я оперировала.

Вытягивала темноту по капле, потому что та забилась в каждый угол тела. Я выманивала ее, как кот выманивает мышь на собственную магию. На свой дар, потому что темная магия тянется к светлой согласно закону противоположностей. После ночи с Данте мой светлый поток словно встрепенулся и расправил крылышки, и охотно мне помогал.

Я билась за Аргайла, пока у меня не потемнело в глазах.