Попаданка со скальпелем

21. Приветственный ужин

Я едва успела снять туфли, как в комнату ворвались три девицы из горничных. Оживленные, приятно взбудораженные прибытием драконов семьи, но уже далеко не юные. Двух из них я знала. Они прислуживали мне ещё до низложения.

Все трое весело защебетали вокруг меня, бегая с мерками, бельем и водой для омовения.

- Ах, девочки, вы видели, да? Вейр Данте стал ещё выше…

- А лицо! Как нарисованное! - поддакнула вторая.

- Вейра… - раздраженно потребовала последняя. - Привстаньте, перестелить требуется.

Я дождалась, когда горничная, безрезультатно подергав покрывало, поднимет взгляд и с легким укором заметила:

- Лие, если ты снова нарушишь правила, мне придется тебя наказать.

Та растерянно моргнула. Мне показалось, она подавила желание оглянуться - вдруг в комнату зашел кто-то рангом повыше и смеет повышать голос.

Лие подчинялась напрямую Тириан, поэтому ее власть в доме была велика. Она была умна и расторопна, и с большим удовольствием докладывала о каждом моем слове своей хозяйке.

Меня было весело пинать. Я работала мячиком для пинг-понга в семье Аргаццо.

- Я… - ее взгляд метнулся по лицам ее подружек, и голос обрел уверенность.

Не могла же она предстать перед ними самой обычной прислугой. Она же ого-го. В смысле, под защитой Тириан.

- Я просто должна перестелить кровать, вейра, - объяснила мне, как неразумной. - Для этого надо встать.

Лие торжествующе улыбнулась. От Тириан она переняла искусство любезного хамства. Одна из горничных улыбнулась в ответ, а третьей - той, что понравилось нарисованное личико - хватило ума промолчать.

Я тяжело вздохнула. Мне клипсу надо посмотреть, пока Данте клинит на нашей близости. А то протрезвеет и отберет. А тут ещё и горничные от дела отвлекают.

- Вы двое уволены, - встала с постели и взглянула на третью горничную. - А ты останешься. Ты небезнадежна, и я обучу тебя манерам.

Онемевшая на секунду Лие тут же обнажила злобный нрав:

- Вы кто такая, чтобы увольнять меня? Меня нанимала вейра Аргаццо, и я…

Дверь тут же открылась. Только не коридорная, а со стороны покоев Данте.

Он стоял на пороге, взъерошенный, злой и в расстегнутой рубашке. Наверняка собирался в душ. За его плечом с постной миной стоял управляющий.

- Что опять? - его взгляд выхватил меня из цветника девиц с хирургической точностью. - Тебя на секунду нельзя оставить. Если так продолжится, переселю тебя в свою комнату!

- Я всего лишь уволила горничную, - сказала хмуро.

Я успела перелечь в кресло и из последних сил подавляла поднимающееся раздражение. В этом доме меньше часа, а у меня уже сожрали под сотню нервных клеток.

- Это несправедливо, - Лие совершенно натурально разрыдалась и сделала попытку упасть Дану в ноги.

Тот не выносил женских слез и чисто по-мужски их пугался. Однажды он при мне отослал старого лекаря смотреть заболевшую мать кухонной девочки, просто потому что увидел ее плачущей в коридоре. И потом ещё несколько дней осведомлялся, как у нее житье-бытье. Тириан едва на яд не изошла. Ей пришлось вернуть выплату снятого из-за болезни пособия, а девчонку перевести в постельные девушки, где работа была полегче, а рабочий день покороче.

Настроение у меня окончательно испортилось. Именно эта беспощадная доброта когда-то стала причиной моей слепой влюбленности, и я не хотела наступить на эти грабли ещё раз.

Вторая горничная оказалась решительнее. Смело шагнула вперед и склонилась в недурном для ее статуса реверансе:

- Мы возражаем, Ваша Светлость, вейра сама…

Остаток ее ответа потонул в драконьем реве:

- Какого черта происходит в ифритовом доме, пока меня нет?! Я не могу уволить горничную, потому что она мне возражает? Мне что, нужна инструкция к прислуге, чтобы они не выпили мне мозг?

Дан наступал на управляющего с каждым словом. Его лица я не видела. Видела только белого от ужаса управляющего, ползущего по стеночке.

Я устало потерла лоб, и Дан тут же обернулся, словно имел глаза на затылке.

- Что? - спросил тихо и настороженно, словно не он только что горел от гнева.

- Хватит рычать, - сказала устало. - Голова болит. А ты, рассчитай горничных, но вот эту… - я оценивающе глянула на третью горничную. - Эту не рассчитывай.

Девица стояла ни жива, ни мертва, а управляющий судорожно кивал на каждое мое слово.

- Выполняй, - уже совсем холодно подтвердил Дан.

Выпихнул ко мне в комнату управляющего, а перед тем как закрыть дверь, что-то произнес одними губами. Мне даже показалось, что он произнес «одна ночь». Моя драконица как-то нехорошо встрепенулась и расправила чешуйки.

- Сделай мне ванну, - велела оставшейся горничной.

Бросила настороженный взгляд на уволенных девиц и кивнула им на дверь. Формально уволить я их не имела права. Тириан, разумеется, оставит их при себе и как-то уговорит Данте, но мне достаточно, что они не будут тереться в моей спальне и делать вид, что это я их горничная, а не наоборот.

Юная горничная, оставшись одна, неожиданно повеселела и расторопно сделала мне ванну, а после принесла на удивление сносный ужин.

За окнами давно стемнело, но я ещё интуитивно ждала, что Дан зайдет в комнату в любую минуту.

- Его Светлость улетел с управляющим, - тихо сказала горничная, поймав мой взгляд на смежную дверь. - Он ведь герцог теперь, все земельные вопросы на нем, а это ж целая область от Краснолесья до черных шахт.

В ее голосе звучало благоговение.

Представление о герцогах у меня было достаточно смутное, в основном из уроков истории и парочки рыцарских романов. Зато географические знания о Вальтарте у меня были свежепрочитанными, хотя и устаревшими. Так что я уточнила:

- От Краснолесья до шахт - это два города?

- И прилегающие к ним деревни и села. Это… Это почти, как император на своей земле, - горничная понизила голос, ее простое свеженькое личико горело восторгом.

Слушая ее щебетание - это немыслимо, вейра, отныне Его Светлости никто не указ! - и наблюдая живую радость, я вдруг почувствовала себя старой и безнадежно уставшей. И ведь мы с этой девочкой почти одного возраста.

В ванну я зашла совершенно больной для так называемой разбуженной драконицы. Усталость навалилась с новой силой. Мы летели на кайранах весь день. У меня ломило спину и плечи, и вопреки здравому смыслу, в горячей воде я расклеилась окончательно. Хотелось огненного горьковатого кофе и укутаться в плед, и хотя бы несколько секунд ни о чем ни думать.

Вместо этого я заставила себя по-спортивному энергично вымыться, переодеться в простое домашнее платье, взятое из монастыря, и заняться, наконец, клипсой.

Ванна меня немного освежила, а плечо, наконец, зажило полностью. По крайней мере, внешне. В глубине ещё дергало болью, и я подумывала выпить регенерирующего зелья.

- Иди, - приказала горничной, испуганно мявшейся около двери. - Я приготовлюсь ко сну сама.

- Да, вейра, - та с облегчением кивнула и взялась за ручку. - У двери выставлена охрана, и если вам что-то понадобится, наберите код на камне. Я мигом прибегу. Вам лучше… лучше не выходить.

Я хмыкнула. Бедная девочка вообразила, что это Аргаццо охраняют от меня, а не меня от Аргаццо.

- Иди, - повторила бесстрастно и закрыла глаза.

Открыла лишь когда мягко щелкнула дверь.

После обошла комнату, напряженно вслушиваясь в каждый звук, и только потом сняла клипсу, которую всегда носила при себе, прикрепленной к вороту платья.

Повертела черную малышку, вставила в ухо и, попрощавшись с совестью, бестрепетно открыла первую вклейку.

Я уже пережила пять стадий принятия неизбежного. Отрицание, торг, гнев… Сегодня я собиралась нарушить слово, данное Данте. Инстинкт требовал выжать из попавшей мне в руки добычи максимальный профит.

Стоило признать. Я окончательно стала драконом, хоть и дефективным.

Снова закрыла глаза, воспроизводя в голове инструкцию. Двойной стук - активация, одинарный - завершение, щелчок - выход на голосового советника.

- Запечатление, - сказала тихо.

Перед глазами развернулся экран, и я напряженно всмотрелась в происходящее.

Сначала шла мутная ерунда с осмотром грязного пространства, усеянного какими-то развалинами. Ну чисто кадры из фильма ужасов. Грязь, куски неизвестного вида. Судя по коротким комментариям, я видела поле боя.

После стекло замигало и выдало картинку пустого помещения с разложенным прямо на каменном полу дракониром. Телом драконира. А если ещё точнее, с тем, что от него осталось.

Осталась от него половина, что сухой голос за кадром бесстрастно и прокомментировал.

- Рваная рана в районе плечевого пояса, левая конечность отсутствует, три видимых раневых канала, требующих исследования, магический узел выжжен с областью в четыре сантиметра…

- Какой смысл это объяснять? - вмешался второй невидимый голос. - Нам достаточно знать, что они все мертвы. Сожжены в угли.

- Термический ожог предельной стадии, - нудно поправил первый голос. - Имейте уважение к Крылу Аграццо. Их великая жертва спасла империи западную область.

Второй весело рассмеялся. В кадре мелькнули лоснящиеся от обувного масла щегольские сапоги.

- Один Командор выжил, и ведь не царапинки на красивой морде. Будет теперь совращать девок своей трагичной историей. Ты, лекарь, отданный для мертвых, скажи мне, что это, если не своевременное чудо?!

Второй голос помолчал, а после также ровно и нудно ответил:

- Нет в том чуда, высокородный вейр. Друг Командора владел редким щитовым даром и закрыл его щитом, когда они вошли в эпицентр атаки. Погиб он, а Командор выжил. Вот, извольте, взглянуть. Вей Андро, фамилии он был не удостоен, на передневнутренней поверхности первой трети бедра рубленая рана, надруб внутреннего мыщелка правосторонней бедренной кости, края ровные, осадненные…

- Так это ты, низкородный скот, мне угрожаешь? - с немыслимым удивлением уточнил высокородный голос.

На задергавшемся кадре отразилось высокомерное острое лицо с крючковатым носом.

Этого вейра я не знала лично, но видела при дворе. Некто высокопоставленный и приближенный к императору. Мы виделись на балах. Он… поглядывал в мою сторону, но никогда не подходил.

- Как я смею, высокородный вейр, - хмуро отозвался лекарь. - Мое имя пыль под вашими ногами.

Вея Андро я тоже помнила. Единственный вей, которому высокомерные Аргаццо дозволили останавливаться в замке. Вот в этих гостевых покоях, которые отвели мне сегодня. И он был настолько близким другом Данте, что накрыл его щитом, а сам предпочел умереть.

Рядом с лекарем остановились сапоги, придавив мыском обгоревший рукав рубашки на теле Андро.

- Родился веем, рос веем, дружил с веями, а стал герцогом. Не всякий дракон так высоко взлетает.

Высокородный вейр засмеялся, но в его смехе звучала злоба.

Старый лекарь промолчал, и вейр продолжил:

- Но как бы он ни был силен Данте Аргаццо, принципы военной, кровной и магической связи впитываются с молоком матери, а его мать кто? Его мать драконья бабочка, кукла для утешений, и кроме красивого личика, ей нечего было передать сыну.

Сапоги прошлись туда-сюда, полностью заполонив экран. Мой взгляд безотрывно следовал за каблуками, мягко ступающими по пеплу.

- Мне то неведомо, - угрюмо ответил лекарь, уставившись в пол. По расположению экрана было ясно, что он стоит на коленях перед высокородным и не смеет поднять головы.

- Мне ведомо, - отрезал вейр. - Нам ведомо. Откуда крестьянскому мальчику постичь воинское искусство? Уж не его ли вина, что Крыло выжгло подчистую, а он единственный жив-живехонек? Свидетелей в живых не осталось, вот и некому правду говорить, а коли так, говори ты, низкородный. Свидетельствуй!

- Вейр Аргаццо с десяти лет был взят на воспитание в клан отца…

С глухим стуком экран опрокинулся набок. Наверное, дракон ударил старого лекаря, и тот не удержался на коленях.

- Всяк знает, что в десять лет уже поздно! Всяк! Лишь с молоком матери…

Сердце у меня грохотало старой арбой на выщербленной дороге. Казалось, ещё чуть, и я услышу, как оно поскрипывает на поворотах.

Вот почему Дан не хотел отдавать мне эту чертову клипсу! В ней хранилось слишком много лишней информации, помимо нужной мне. Информация, на которую я собиралась потратить ещё одну просьбу попала ко мне бонусом совершенно легально.

Я вновь вернулась к экрану.

Понимала я далеко не все, но через некоторое время с удивлением вынесла две базовые мысли.

Высокородный давил на старого лекаря, чтобы тот так или иначе оговорил Данте, поскольку он оказался единственным выжившим. А во-вторых, запись велась тайно. Наверное, поэтому была использована клипса с лекарскими инструкциями по темной магии. У Данте больше не было ничего под рукой, и он отдал ее старику-хирургу для записи разговора с высокородным вейром.

Хирург о записи явно знал: кадры ложились на стекло ровно, с подробностями, бывало, он даже приседал с прикрепленной куда-то на одежду клипсой, чтобы приблизить особенно интересные медицинские мелочи. Или заснять драконира.

За окном стояла чернильная темнота. Шел второй час ночи, но я все ещё сидела и взбудораженно смотрела на желтый круг от фонаря и мечущуюся по нему садовую мышь. Мышки вездесущи. Тут, в монастыре, не удивлюсь, если и по императорскому дворцу они семенят своим королевским мышиным шагом.

Наконец, вынула клипсу и забралась под одеяло.

Нужно было отключить ум и уснуть, но мозг вошел в рабочий режим, терпеливо редактируя сказочную реальность, в которой я когда-то жила. Кирпичик к кирпичику, картинка к картинке. Вот только в этой картинке происходила какая-то фигня.

Итак…

Крыло определенно погибло, попав в ловушку, и этот факт использовали, чтобы избавить Данте Аргаццо от герцогского титула, а заодно и бремени земной жизни. Скорее всего, невидимые доброжелатели рассчитывали, что тот погибнет во время атаки. Никому неинтересный вей Андро нарушил их планы, закрыв щитом не себя, а Данте.

Я попыталась вспомнить лицо Андро, но не смогла. А ведь мы были прекрасно знакомы. Он всегда останавливался в замке Аргаццо и часто гулял в саду. Мы, можно сказать, на пару прятались от высокомерных аргаццевских морд в кустах азалий.

Наверное, я столько всего пережила, что его лицо стерлось из памяти. Данте только не стирался никак.

Застонав, уткнулась лбом в согнутые колени.

Что-то было не так с версией, где умненький рациональный Дан уничтожает собственное Крыло, а мной закрывается, как щитом. Он бы так не подставился. Даже не так - он бы просто не убил Андро. Всех убил, а его бы не тронул. Но он мог использовать меня, чтобы отвести от себя подозрения. Мог.

Но почему?

Тот Дан, которого я знала, искал бы настоящего убийцу своего клана. Вероломство было полярно его природе. Я просто-напросто отказывалась верить, что он мог сознательно использовать меня как щит.

Но.… я помнила последний день суда. Именно Дан отдал последнее свидетельство моей вины императору и встал на сторону Аргаццо.

А, может, кто-то сфабриковал мое обвинение? Так ловко, что Данте поверил. Этот мир полон магии, уж наверняка можно что-то придумать, чтобы оговорить человека.

Я сползла на подушку, принудив себя закрыть глаза. Нужно было выспаться, но ум бешено работал, вхолостую расходуя запал. Мысли ходили по кругу.

Герцог - император на своей земле. Не всякий дракон так высоко летает. Драконья бабочка, чем она может научить сына? Эдит - самый яркий цветок, держащий в руках сотни - тысячи - сердец…