Попаданка со скальпелем

11. Опасный пациент

Впервые за долгое время меня разбудил не колокол и не суровый окрик монахинь. Меня разбудил солнечный заяц, прыгающий веселым бликом по подушке.

Вот только пробуждение было не из приятных. Голова раскалывалась от полузабытой мигрени, которая преследовала меня свыше половины жизни. В Вальтарте боль отступила, но сегодня вернулась, словно была неотъемлемой платой за талант.

Но, как и много раз до сегодняшнего дня, я вынудила себя встать, выгладить платье, принять душ, вымыть голову и, просушив волосы, убрать их в низкий учительский пучок.

Врачебный долг гнал меня вниз, к маленькой импровизированной операционной, но я не могла позволить себе появиться растрепанной или несобранной. Очень жаль, что меня не разбудили раньше. Первые послеоперационные сутки самые критичные.

Я спустилась и удивленно подняла брови. В основном холле, где обычно хранили бочки, соль, ткани, а бывало, что и сено для коров вместе с подмерзшими от непогоды ягнятами и щенками, стояли длинные столы. Проще говоря, кто-то перенес сюда основную столовую.

За столами сидели хмурые дракониры. Кто-то опирался на меч, кто-то вяло перебрасывался в карты с соседом, а кто-то невесело черпал ложкой остывшее варево из простой глиняной миски.

Большинство из них выглядело болезненно. Около многих вилась темнота, которую без труда ловил глаз, а кто-то болезненно морщился, сдвигая лечебные амулеты, чтобы пройтись пальцами по зудящей ранке.

При моем появлении каждый поднял голову, оторвавшись от своих занятий. Желтые кошачьи взгляды вонзились в меня сотнями кинжальных уколов. Всего полгода назад я бы опустила глаза, закрываясь от цепкого драконьего внимания. Теперь же наоборот. Подняла голову.

Мне нечего было стыдиться.

Я знала, что никто из них меня не поприветствует. Здесь был личный отряд Данте, ненавидевший меня до красных мошек в глазах, отряд вейра Ниш и отряд Верши, который, говоря мягко, тоже очень меня не любил. Я планомерно нагадила всем трем Командорам, включая новоявленного лорда Серебряных земель.

В полном молчании прошла между рядами. И хоть бы один из мужиков убрал с дороги вытянутые ноги в грязных сапогах. Пожалуй, даже наоборот. Если бы не природная ловкость и ожидание западла от судьбы, я бы уже трижды навернулась о чью-нибудь подножку.

- Бесстыдница, - сказал кто-то тихо мне в спину.

- И до Его Светлости добралась… - полз по коже чужой шепот. - Убила, поди. Зарезала, как кутенка, мерзкая бабочка. Не жить ей долго.

В груди у меня налилось тяжестью. Убила…

Нет. Не могла я убить. Операция прошла идеально настолько, что в даже в собственном мире, будучи на подтанцовке у Плетнева, я не могла бы оперировать идеальнее. Драконья регенерация в сочетании с включенной магией не дали бы Данте умереть.

Даже не так.

Я бы знала, что с Данте что-то случилось, как если бы датчики с его показателями были подключены к моему собственному сердцу. Это было странное и неприятное чувство.

- Золотого рассвета, вейрочка, - веселый голос разрезал могильную тишь, как скальпель режет плоть.

Дракониры дружно вздрогнули и замолчали.

Я повернулась к своему темноволосому знакомцу. Выглядел он… плохо. Губа воспалилась и явно доставляла дискомфорт, как он не старался выглядеть по-прежнему легкомысленно.

Я без улыбки сделала реверанс, тщательно соблюдая этикет, как если бы мы были на светском рауте.

- Золотого рассвета, вейр…

- Брин Тай-Нор, - в той же любезной манере ответил дракон.

Веки у меня невольно дрогнули. Двойная фамилия у драконов часто служила напоминанием о простых корнях, но мало кто называл ее во всеуслышание.

Помешанные на титулах и преференциях, связанных с древностью крови, драконы тяжело переживали свою ущербность в чем-либо. Например, в происхождении.

Я оценила его искренность, но лед в груди так и не растаял. Его сладкая прохлада дала мне силу, чтобы не дать дрогнуть ресницам, чтобы сказать:

- В любом случае, вейр Тай-Нор, должна откланяться. Мне следует проверить больных.

- Я провожу вас, - с той же зубодробительной любезностью обрадовался Брин и неожиданно повысил голос: - Передам Командору, что некоторые его уже похоронили.

Голос у него звучал игриво, но рассмеялись немногие. Многие даже наоборот, облили моего визави пламенными взглядами. Кажется, мало кому хотелось, чтобы Командор их неверно понял.

Брин провел меня по длинному темному коридору мимо малой столовой, которая мы вчера использовали, как операционную. Мимо складов и кухни, где теплился неяркий свет. В конце длинного перехода подал руку, чтобы помочь взобраться по каменным ступеням, вырубленным в стене.

В этой стороне располагались кельи сестер и настоятельницы, и в этой части монастыря я никогда не была.

Около одной из дверей остановился:

- Здесь, - а когда я положила руку на ручку, неожиданно перекрыл мне рукой проход. - Я должен объясниться?

Его слова, словно вырвали меня на секунду из хорошего сна. На поверхность всплыли слова, которые я не хотела говорить и мысли, которые не хотела думать. Объясниться в чем? Что держал меня, когда забирали магию?

- Нет, - бросила коротко.

А когда Брин попытался зайти в комнату со мной вместе, не особенно тактично пояснила:

- Лишние люди в палате… в комнате не нужны. Ни к чему плодить инфекции.

И закрыла дверь перед симпатичным драконьим носом.

В комнате царил полумрак, и после ярко освещенного коридора зрение перешло в режим кратковременной слепоты. Я сделала осторожный шаг вперед, ориентируясь на белизну кровати, полусъеденной сумраком.

Кто-то тронул меня за руку, и темнота неожиданно нервно сообщила:

- Не вздумайте орать, вея.

Узнав голос лекаря, я кивнула. Он, будучи драконом, явно получше меня видел в темноте.

- Сначала проверю пациента, - сказала без экивоков.

Зажгла сначала свечку, а после, когда в желтый круг света попала связка магических светильников на столе, активировала парочку из них. Взгляд впился в бледное, уходящее в бледное от кровопотери лицо Дана.

Влюбленная малышка Эдит внутри меня недоуменно дрогнула.

Она… когда-то любила этого человека? Так сильно, что забыла себя саму?

Я нахмурилась и тряхнула головой, отодвигая в дальний угол сознания несущественные мысли.

Придвинула стул, села, привычным жестом натягивая перчатки, спрятанные в местном аналоге ручного дезинфектора. В таком нельзя было держать больше двух штук и работал он медленно, но сейчас его помощь была кстати.

Сдвинула одеяло и осторожно разрезала повязку.

Лекарь сопел мне в ухо, передвигаясь за мной шаг в шаг, такт в такт. На секунду мне показалось, что он меня магически копирует, словно пытаясь перенять мои навыки.

Увы. Мои компетенции не поддавались дублированию, даже магическому. Нельзя перенять через наблюдение опыт, сотни прочитанных книг, прослушанных лекций и видеоконференций.

Пальцы мягко пробежались по шву, отыскивая возможные уплотнения и очаги внутреннего нагноения, но все шло своим чередом.

Я до боли напрягла зрение и зрение, к моему приятному удивлению, вновь послушно перестроилось, показывая мерно постукивающие магические жилы, чистые узлы силы в теле. В голове попутно выстраивалась схема магических жизненных токов.

Темноты в его теле не было. Я вычистила все.

- Он вновь регенерирует, - скрипуче сказал лекарь. - Ранение задело центральную магическую жилу, и я погрузил его в глубокий сон на пару суток…

Веки Данте дрогнули. Глаза распахнулись, зрачок дернулся от света, вытянувшись в нить. Взгляд метнулся по комнате, оценивая обстановку, а после остановился на мне.

Я укоризненно взглянула на лекаря, который уж больно фигово погрузил. Всё-таки осмотреть обморочного Командора было бы вдвое проще, чем наоборот.

- Эдит, - Дан не отрываясь смотрел на меня. - Что ты сделала?

Его рука механически поднялась к груди, сжав остатки повязки, разумеется, от души проехавшись по шву. Клянусь, у меня вся метафорическая шерсть дыбом встала.

Я вцепилась в крепкое запястье, наплевав на всяческие регалии, прямой запрет касаться божественного тела и прочую чехарду.

- Лежи и не шевелись! - зашипела не хуже кошки. - Не порть мою работу!

- Что. Ты. Со мной сделала? - медленно, разделяя и вбивая на подкорку каждое слово.

Дан словно не почувствовал ни моей хватки на руке, ни лекаря, стоящего рядом. Голубую радужку заливало знакомой темнотой, свойственной сильным драконом в нестабильном состоянии.

- Вскрыла тебя, как селедку, а потом обратно зашила, - из сумрака выплыл Верши и тяжело опустился в кресло на другой стороне кровати. - Хорошо шьет твоя баба.

Я подарила Верши долгий обесценивающий взгляд. Неприязнь рвалась из груди, как цепной пес с привязи.

Теперь было понятно, кто ломился в операционную и отвешивал потрясенные вскрики. Верши, как бы я его ни презирала, второе лицо в клане Аргаццо, долгие двадцать лет замещавшее главу при случае, да так и оставшееся на должности заместителя при Дане. Его голос все ещё был равен голосу Дана, а, может, и превосходил его.

На миг, где-то в отдалении мелькнула мысль, что ему была выгодна смерть Данте. Тогда он получил клан, жену мертвого брата и титул лорда Серебряных земель. Наверное, поэтому он не остановил меня от операции.

Кто знает, может он и впрямь замыслил недоброе, а я оказалась под рукой. Одинокая девица из чужого клана, на которую удобно повесить любые грехи.

- Молчи, дядя, - обронил Дан, даже не повернув голову в его сторону. - И ты молчи, Виар. Прямо сейчас я хочу услышать кое-кого другого, а потому уходите оба.

Я сплела пальцы в замок. Дан всегда выставлял из комнаты свидетелей, если собирался сказать что-то малоприятное. Обычно это касалось прошлого Эдит или ее поступков, которые так или иначе угрожали нашей помолвке. Впрочем, теперь-то угрожать было нечему, и соблюдать со мной любезность тоже было необязательно.

Дан сдвинул тяжелый взгляд на меня, и несколько секунд дрогнувшее сердце ждало знакомой дрожи, сладкой тревоги, идущей прямым сигналом от симпатической нервной системы в мозг. Неопытные влюбленные называли ее бабочками в животе.

Я встретила прямой давящий взгляд потемневших глаз, и… ничего не почувствовала. Внутри меня царил холодный медицинский покой. Красивый мужик, дерзкий, с замашками. С дурниной в голове. Мне всю жизнь такие нравились, и всю жизнь я знала, что не потяну такого. Я на таких смотрела, но держалась на девственной дистанции, чтобы флюидами не зацепило.

Это здесь, в Вальтарте, меня спрессовало в розовую лужицу. Поверила в глупую сказку для девочек.

Противно.

Я села ровнее, вынудив себя расцепить сжатые в кулак пальцы. Проводила долгим взглядом недовольного Верши и лекаря, и заговорила только когда клацнула дверь.

- Я прооперирована тебя и вейра Ниш, - пояснила коротко. - Тебя - удачно.

Дан усмехнулся краем губ. Несколько секунд мы менялись взглядами, как драконы меряются длиной меча и силой магии на охоте. Я и сама подобралась, чувствуя себя хищной кошкой, готовый выгрызть у судьбы свой кусок пирога.

На несколько секунд Дан прикрыл глаза, почти силой расслабив собственное тело. Только взгляд из-под ресниц алчно следовал за каждым моим движением.

- Вейра Эдит Фанза, двадцать четыре года, прошла домашнее обучение, в Академию не поступила, высокие познания в танцевальном искусстве, этикете и соблазнении мужиков, - наконец произнес он лениво. -Особенных увлечений нет. Любовников перечислять не буду, дня не хватит, но официально признанных трое. Из особых примет: страсть к декольтированным платьям и животная ненависть к учебе. В частности, к чтению. Ах да… чуть не забыл. Неприязнь к кровавым забавам, страх крови и физических увечий. Вот такое забавное качество для драконицы. Знали о нем не многие, ты успешно избегала турниров и зрелищ, но я узнал.

Он коротко засмеялся, перебарывая боль, и цинично уточнил:

- И как же ты меня оперировала, пугливая роза? Единственный нож, который ты способна держать в руках, - столовый.

Судя по острому, впившемуся в меня взгляду, мне надлежало дрожать и метаться. Но вместо паники, меня накрыло абсолютной безмятежностью.

Я уже обдумывала несколько стратегий, позволяющих мне выпутаться из сложной ситуации. К сожалению, страх крови у Эдит, вынуждал меня выбрать самую слабую из всех.

Сердце билось глухо и ровно, и.… часто, убыстряясь с каждой секундой. Адреналин тек по венам.

Но я уже решилась. Решилась ещё вчера, когда взяла в руки скальпель.

- Мне было божественное откровение, - сообщила бестрепетно. - В стенах этого монастыря я буквально переродилась.

Насколько я успела узнать Вальтарту, боги здесь занимали весьма активную социальную позицию и без разбору вмешивались в дела смертных. В богов здесь действительно верили. Поклонялись. А также периодически пытались воспользоваться ими ради собственного блага или обуть на крупную сумму.

Я напустила в глаза побольше мути и благочестиво сложила ручки на коленях. Ни дать, ни взять дщерь матери-драконицы или вроде того.

Секунды текли. Сердце колотилось, как отбойный молоток. Я себя не обманывала.

Это был не разговор. Это была война. Кровавый бой, в котором не берут пленных, и я собиралась отвоевать себе немного преференций.

- Утверждаешь, что богиня выбрала тебя сосудом для своей искры?

Дан с трудом, опираясь на левую руку, поднялся, откинувшись спиной на подушку. Мышцы взбугрились под кожей, обозначив синие нити вен, и я подавила желание силой уткнуть его обратно в кровать. Хоть бы и носом, чтоб не повадно было портить чужой труд. Не дай бог шов лопнет.

- Утверждаю, - согласилась спокойно.

Он исхитрился и одним коротким броском сковал мое запястье знакомой змеиной хваткой. И вроде не больно, да не вырвешься.

Несколько секунд, не хуже, чем я скальпелем, вскрывал взглядом мое нутро.

Мелькнуло что-то в его глазах. Жаркое, больное. Из тех чувств, которые родной матери не открывают. Но так мимолетно, что я не успела поймать и тени.

- Не верю ни единому твоему слову, цветочек, - Дан растянул рот в желчной улыбке, смотревшейся оскалом на измученном лице. - Я, видишь ли, поумнел.

О, Дан. Не ты один.

Полагаю, моим ответным ласковым оскалом можно было лес рубить.

- Однако, я спасла вашу… - задницу. - Светлость. Это непреложный факт.

Дан отчетливо скрипнул зубами, но промолчал, крыть ему было нечем. Кроме как божественным вмешательством объяснить мою трансформацию, было невозможно.

- И это все? - спросил неожиданно враждебно. - Больше ничего мне сказать не хочешь?

Его тон явно был рассчитан на эмоции. Я взорвусь, заплачу, начну просить, и мы снова войдем в знакомый формат пагубной любви. Мышцы интуитивно напряглись в ожидании, когда меня дернет трижды клятой связью истинных, но… Секунды шли, связь молчала.

Вот только я понятия не имела, что должна сказать.

На миг мелькнула дурацкая мысль рассказать правду. Я иномирянка, хирург с незавершенным образованием, но толикой опыта, испуганная, чужая, запертая в теле мертвой девочки… Вывалить все это и переложить ответственность на суровые драконьи плечи. Активировать в Дане опцию рыцаря, присущую любому мужчине, даже с изрядной дурью в голове.

Мелькнула и ушла.

Глупо доверять свою жизнь кому-то. Особенно дракону. Особенно Дану.

Итого. Есть ли мне, что сказать?

- Нет, Ваша Светлость.

Абсолютно нечего.