Попаданка со скальпелем

4. Извлечение магии

Данте давно ушел, оставив после себя разворошенные коробки с предметами первой необходимости. Все не новые, но чистые и добротные, даже сменное платье было аккуратно заштопано и подшито.

Так вот каков настоящий мир Вальтарты - беспощадный, стремительный, скрывающий острые жала мечей под разноцветьем бесконечной фиесты.

Диким взглядом обвела келью.

Все было кончено.

Этот каменный пол и отсыревшие стены, ослепшие окна и гнилостный смрад монастыря - теперь мой дом до могилы. Меня пробило короткой дрожью от бессмысленности грядущего существования. Насекомая жизнь муравьишки, изо дня в день тягающего травинки. Запоздалый ужас сковал тело саваном, не давая пошевелиться.

Я уставилась пустым взглядом в стену, пытаясь вернуть контроль над паникующим разумом. Я ведь и не жила почти! Невольно Дан сказал правду - я не ела столичных сладостей, не носила красивые платья, не танцевала на вечеринках… Я работала. Училась и работала, работала, работала, потому что денег мне не хватало даже в условиях повышенной стипендии.

Господи, да я латте себе в кофеенке за углом ни разу за шесть лет учебы не купила. Пила суровый Монарх в стекле. Да и то в больнице. Скидывались общаком и покупали, чтобы не заснуть в ночную смену.

Меня затошнило. Пошатываясь от слабости, поспешно дотащилась до туалетной чаши, и меня вывернуло недавней кашей вперемешку с какой-то горечью.

Это было нормально. После двух недель на голодном пайке желудок с трудом усваивал обработанную пищу. Мне бы сейчас овощного отвара.

Дверь дрогнула от толчка.

После та с металлическим лязгом грохнула о стену, явив с десяток бравых солдат, толпившихся в коридоре. Центральный страж с холодком в изумрудных глазах шагнул в келью первым. Огляделся и скривился, как девица, увидевшая на платьице клопа. В отличие от Дана, он не утруждал себя самоконтролем, демонстрируя неприязнь к грязной келье, да и ко мне лично.

Остановился по центру кельи и, не отводя от меня глаз, раскрыл ладонь, куда незамедлительно кто-то из стражей опустил свиток. В жестком футляре, оплетенном золотыми узорами и императорской печатью посередине.

Молодой страж театрально развернул свиток:

- Настоящим заверяю подлинность приговора от двухсотого года правления императора Грехха, месяца золотой ивы, семнадцатого дня.

Сердце невольно сжалось. Последние недели суд шел без меня, и о приговоре я слышала всего один раз. Десять минут назад. От Данте.

- Бывшая вейра клана Фанза с родовым именем Эдит обвиняется в том, что, будучи невестой, выданной в клан Аргаццо, совершила военный подлог, что привело к ожесточенной войне в северном регионе Вальтарты. А также к смерти семнадцатого главы Аграццо, смерти глав вассальных кланов Ниш, Вержица, Парха, Бильшо, семи горничных из веек Фарады, Лине, Шанны, Илиде и далее, конюха База, двенадцати рыцарей…

Имя шло за именем, выстраивая здание из моих грехов. Грехов, которые я даже не совершала.

Ещё в первую неделю пребывания в монастыре до меня долетали вести о моей семье. Император гневался на семью Фанза. Настолько, что едва не разорвал многолетнюю дружбу с моим отцом. Или всё-таки разорвал.

Пресса до нашего монастыря не доходила, оставались только слухи, да новости, привезенные стражами, что сопровождают новых преступниц в монастырь.

Ещё я знала, что брат Аргайл покинул Академию. Или, точнее, Академия покинула его. Ей был не нужен брат предательницы своей страны. Наверное, его, как и отца, будут всегда подозревать в связи с ритуалистами. А как сложится судьба малышки Лис я и думать боялась. Даже с деньгами Фанза ей будет непросто найти хорошую партию.

Страж откашлялся, явно недовольный, что я отключилась от реальности. Я подняла взгляд, насильно возвращая разум в тесную келью.

- Сим вы приговариваетесь к пожизненному содержанию в монастыре округа Латиф, но сроком не более ста лет. Отрабатывать милость императора вам надлежит на артефакторной фабрике четвертого образца. Вам запрещено читать, писать, использовать клановое имя и разговаривать с кем-либо дольше четырех минут и употреблять перечень лекарств, приложенный к приговору. Вам разрешено молиться, оставить простое имя, данное при рождении, есть хлеб, пить столовое вино не дороже двух серебряных за емкость и иметь возможность выходить на воздух не менее трех раз в неделю.

Свиток противно щелкнул, втягивая бумагу обратно в футляр. Страж с почти нескрываемым наслаждением впился в мое лицо зелеными глазами. В отличие от Данте, он хотел получить быструю и жесткую сатисфакцию. Прямо сейчас.

Может, мое тело его когда-то обидело, или, не знаю, увело любимое пирожное из-под носа. Я этого не знала. Память предыдущей хозяйки тела мне была недоступна.

Странно, но именно сейчас паникующий ум успокоился. Буря, владевшая сердцем, замерла. Словно именно этого мне и не хватало: окончательности падения, дна, на которое швырнули мое изломанное любовью тело. Я, наконец, лежала в ложбинке ущелья, и далеко-далеко, на много верст над головой виднелся краешек неба. Веселого и голубого, как глаза Данте.

- Мы желаем взять магию, вея, - жесткая улыбка легла на красивые губы стража.

Сердце у меня всё-таки дрогнуло.

- Взять магию? - уточнила жалко, невольно тронув пальцами старый шрам. - Но ее заблокировали.

Магию мне заблокировали магическим разрезом ещё в дни суда. Суд был милостив, позволив отцу передать мне зелье крепкого сна, поэтому сам факт блокировки я проспала. На память осталась только нитка шрама на тыльной стороне шеи.

- Временно, чтобы вы не улизнули от правосудия, - раздраженно уточнил страж. - Я, новый глава Ниш, желаю получить компенсацию за смерть своего отца. Ваша магия отныне принадлежит мне.

Так вот в чем дело. Этот вейр считает меня убийцей своего отца. Уж лучше бы я съела его любимое пирожное.

Я механически встала с постели, с теми же усилиями, с которыми марионетка сама себя поднимает за ниточки. Неспешно расправила платье и прошла к окну, интуитивно заняв оборонительную позицию.

Из-под ресниц окинула внимательным взглядом стража, отмечая его на редкость ошеломительную привлекательность.

Все драконы красивы - это аксиома. Магия, дар, животная суть дают им плавность и грацию, вытачивают и без того совершенные тела в подобие греческих статуй. Наделяет своих хозяев сказочной внешностью. Но иногда и драконья генетика берет невероятные высоты, порождая драконов, подобных Данте или вот этому стражу. Белая кожа, глаза вызолочены солнцем до редкого изумрудного оттенка, волосы с заметной рыжиной вьются до середины… бедра. До подвздошно-большеберцового тракта, как сказал бы профессор Плетнев.

- Прекрати свои мерзкие штучки, вея.

Страж, к моему удивлению, налился багровой краснотой, как спелое яблоко, и уставился на меня злыми глазами. Не привыкли драконы, чтобы ими так откровенно любовались. Особенно беспардонные злодейки вроде меня.

Я представила грубияна на секционном столе и отвела взгляд. Все мы там будем. Некоторые раньше прочих. Я - почти наверняка раньше.

- Повернись спиной, спусти платье и забери волосы вверх, - прошипел страж едва ли не по-змеиному.

Никто не озаботился выгнать из кельи стражников, словно я из человека в одночасье превратилась в вещь. Меня можно было прилюдно раздеть, унизить, может быть, ударить. Если буду сопротивляться.

Я послушно повернулась спиной, а волосы свернула узлом, наспех заколов шпилькой, после обернулась.

Страж извлек из поданого ему продолговатого футляра скальпель. Настолько идентичный своему иномирному аналогу, что я пораженно выдохнула. В Вальтарте не было врачей в их исконном понимании. Здесь лечили магией. И я наивно предположила, что и мою магию тоже будут забирать с помощью странных пассов руками.

Про магию я знала ничтожно мало. А то, что знала, вызывало у меня оторопь. Но… скальпель?!

Скальпель - это другое дело.

Понимание, что дело пахнет керосином, мгновенно выдернуло меня из роли пассивной жертвы.

- Что вы собираетесь делать? - спросила жестко.

Вейр Ниш нервно дернулся, но скальпель держал стратегически верно, и руки у него хотя бы не дрожали. Мой тон ему не понравился и, кажется, изрядно его удивил.

- Собираюсь извлечь магию, - сказал и поморщился.

Наверное, ему показалось, что со стороны он словно объясняется перед преступницей.

Но мне-то было не до тонкостей этикета.

- Покажите, что собираетесь делать, - сказала по-деловому. - Да не жмитесь же, сюда идите, я вас не съем, я убиваю только с помощью подлога. И прямо пальцем проведите черту, где собираетесь рассечь.

Судя по тому, как быстро шагнул ко мне вейр и грубо ткнул пальцем в первый шейный позвонок, мои худшие опасения оправдались. Юный дегенерат собирался вскрыть мне спинной мозг.

- Резать непременно в этой точке?

Наступившее молчание говорило мне о многом. Он не знал. Или знал примерно.

- Разве эту операцию не должен выполнять лекарь? - уточнила мрачно.

Судя по молчанию, должен.

- Лекаря убили, досточтимая вея Эдит, - мягко зажурчал чей-то голос.

Я обернулась и увидела вышагнувшего вперед одного из стражей. Черноволосого, с лукавым, но не отвратительным взглядом.

- Это прифронтовая зона. Когда мы везли последнюю партию преступниц, перевертыши убили нашего лекаря. Он очень плохо бегал.

Несколько секунд я хмуро изучала мнущихся стражей.

- Приказ у нас, - сказал кто-то ещё. - Огласить ваш приговор, докинуть остальных девок до монастыря и вертать домой. Его Светлость ждать не хотит.

Голос у меня позорно дрогнул:

- Это…. Его Светлость приказал?

Зеленоглазый страж, нервно проигрывающий скальпелем, впился взглядом в мое лицо.

- Разумеется. Данте Аргаццо ответственен за смерть моего отца. Он отдал мне вашу магию в качестве платы за кровь.

Что-то неясное и хмурое поднималось у меня в груди. Чувство слишком страшное, чтобы иметь название.

Я сжала, скомкала его в груди, как кусок черной бумаги и бросила в самый дальний угол сердца. Я не хотела умирать. И становиться инвалидом на долгие сто лет тем более не хотела. Даже наоборот, я вдруг поняла, насколько отчаянно и жадно хочу жить.

Подняла глаза на стражей.

- Лекарский чемоданчик сохранился? - уточнила жестко, заранее зная ответ.

Откуда-то же этот вейр Ниш, подпрыгивающий от ненависти, как шкварка на раскаленной сковороде, взял скальпель. Дождалась осторожного кивка от черноволосого джентльмена и скомандовала:

- Несите.

Черноволосый страж, дождавшись негласного разрешения от новоявленного коновала, выскользнул в дверь. И на несколько минут время словно выключилось. Только взгляды стражей жгли мою спину. Хотя смотреть там было не на что.

Я точно знала, как выгляжу.

Худая, как бамбук, грудь - твердый кол за прыщики, выцветшая коса, похожая на корабельный канат. У меня так-то висел квадрат зеркала над раковиной, так что я успела познакомиться с новой собой, пока Дан меня мыл. Фрагментарно.

- Вот. Что есть.

Перед мной лег дорожный сундук средних размеров.

Я настолько ушла в свои мысли, что пропустила возвращение стражника, ушедшего за лекарским чемоданом.

Окончательно забыв про платье, открыла тяжелую крышку сундука, хмуро изучая содержимое. Неожиданное, надо сказать. Но сейчас меня интересовали только документы, поэтому я сразу полезла в бумаги, лежащие в отдельном отсеке.

На мою удачу инструкцию по извлечению магии медицинским способом я нашла сразу. Она просто лежала первой. Впилась глазами в удивительно подробно и ладно изложенные этапы обезмагичевания. Взгляд привычно выхватывал нужные требования, составляя схему.

Семнадцать капель обезболивающего. Между первым и третьим позвонком рекомендована твердая середина. Глубина надреза достаточная, чтобы аккуратно распороть мышцу.

И не задеть спинной мозг, договорила про себя. Стало быть надо резать по старому шраму. Это самый надежный способ.

Вернулась к написанному. Последний пункт давал мне надежду остаться в живых.

Если сомневаетесь, говорила полезная бумажка, требуйте от пациента регистрировать ощущения. Слабое жжение равно недостаточности разреза. Правильным является высокая болезненность, тошнота, потемнение в глазах. При потере сознания или рвоте операцию следует остановить.

Судя по инструкции, операция проводилась сидя, а стало быть пациент при этом не терял сознания, не ронял голову и не впадал в кому, если лекарь был недостаточно опытен.

Надежда, что я выживу… была. Просто была.

Я вынула флакон с обезболивающим зельем, отмерила крышкой дозу и выпила в полном молчании. После забрала из рук онемевшего эскулапа скальпель и тщательно его ополоснула дезинфектором, который соседствовал в сундучке с обезболивающим. Тот растерянно мялся около меня, но прерывать не решался. Он явно понимал, что мы сейчас дружно нарушаем закон. И я ему буквально помогаю это сделать. Хотя и по другой причине.

Они ведь все равно это со мной сделают. По глазам же вижу.

- У кого-то есть зеркало?

Обернулась на ошарашенные лица стражников, которые оцепенело наблюдали каждое мое действие.

Понятно. Мальчики оставили свои косметички дома.

- Пойдем в ванную. Там есть зеркало, но мне нужно освещение поярче.

- Не командуй мне, - выплюнул страж и прошел в ванную, обогнав меня у двери.

Встал около зеркала и запалил неожиданно яркий огонек, который сорвался с его пальцев подобно бабочке.

Сердце бешено качало адреналин. Возможно, я уже не выйду из этой ванны. По крайней мере, на своих ногах.

Я встала к зеркалу боком, чтобы видеть, что происходит за моей спиной, заставила вейра Ниш натянуть медицинские перчатки, взятые в чемоданчике. И только потом аккуратно вложила в его руки скальпель и отрез медицинского хлопка.

Благодаря происхождению этого тела, я все ещё видела как дракон. Не так ясно, как при наличии живой магии, но достаточно, чтобы пересчитать все волоски, вставшие дыбом на собственной тощей шейке.

Безмолвным жестом подозвала черноволосого дракона и потребовала:

- Возьми меня вот так, за плечи, стой боком. Твоя задача - не дать мне упасть, если я потеряю сознание, или сдвинуться хоть на миллиметр, все понятно?

Черноволосый несколько долгих секунд вглядывался в мое лицо. Улыбки на его губах больше не было. Только задумчивость.

- Не сомневайтесь, вея. Я надежный, как нийский банк. С места не шевельнусь.

Обратил меня за плечи своими ручищами и зафиксировал, как железная дева свою добычу.

Я бросила хмурый взгляд на Ниш и сказала:

- Сначала дезинфектор. После приставь скальпель к старому шраму и несильно нажми, но не двигай. Я проверю.

Не дрогнув подняла взгляд в зеркало, чуть повернув голову. Несколько секунд мы со стражем не отрываясь смотрели друг на друга в отражении. Ненависти в его глазах не стало меньше, но добавилось что-то ещё. Пугающее. Только пугающее не меня, а его самого.

- Я все равно это сделаю, - сказал он со злобой, словно пытаясь искусственно загнать себя в уже отступившую ярость. - Даже если небо рухнет на землю, сначала я рассеку твою магическую жилу, убийца, и выпью тебя до дна.

Я ощутила легкое жжение. Страж сделал прокол.

- Давай, - скомандовала негромко, полностью сосредоточившись на острие скальпеля, уже рассекшего неглубокий слой эпидермиса. - Чуть глубже.

Жжение стало ощутимым, но, кажется, недостаточным. На миг я ощутила полный покой, расслабленность. Словно душа вышла из тела и стояла за спиной вейра Ниш, направляя его руку. На какой-то пугающий миг я видела саму себя со стороны.

- Ещё чуть глубже, - сказала изменившимся голосом. - Достаточно. Веди вдоль шрама.

Жжение стало откровенно болезненным. По спине потекла кровь. Вейр Ниш глубоко вздохнул, глаза его полыхнули свежей зеленью. А после мое зрение померкло. Магия ушла.

Я снова стала человеком.