Попаданка: Кружева для Инквизитора, или Гламур в Лаптях (СИ)

Глава 8 Конкуренты не дремлют

Утро в офисе международного холдинга «Синицына и Партнеры» (бывшая мыловарня) началось с планерки.

Атмосфера царила рабочая, почти как в «Москва-Сити», только вместо панорамных окон у нас были щели в стенах, а вместо кофемашины — кадка с водой.

На закопченной стене углем был начерчен график продаж. Стрелка уверенно ползла вверх, к потолку, где висела паутина.

— Динамика положительная, — констатировала я, тыкая в график лучиной. — Но есть проблема масштабирования. Сырье на исходе. Жир кончился, огурцы тоже.

— Я могу сходить к тетке Аксинье, — мечтательно протянула Дуняша. — У неё огород большой. И племянник… кузнец Вакула…

Она покраснела и уткнулась носом в какую-то записку, которую мусолила в руках уже полчаса. Похоже, наша топ-модель словила звездную болезнь вперемешку с гормональным взрывом.

Жак сидел на корточках и самозабвенно выводил на куске фанеры вензеля кисточкой, сделанной из собственного волоса.

— Boutique de Beauté, — прочитала я. — Жак, это гениально. Но местные подумают, что тут продают боты. Допиши внизу мелко: «Красота неземная».

Кузьмич стоял у входа. Он был трезв, серьезен и даже страшен. На груди у него, пришпиленный рыбьей костью, красовался кусок бересты. На нем кривыми буквами было выцарапано: «ОХРАНА».

— Батя, ты выглядишь как начальник службы безопасности «Газпрома», — похвалила я.

Кузьмич гордо выпятил грудь.

— Дык, порядок должон быть. А то ходят всякие, топчут…

Договорить он не успел.

Ворота во двор содрогнулись от удара, словно в них въехал танк Т-34. Петли жалобно взвизгнули, и створки распахнулись настежь, ударившись о заборы.

На пороге стояли двое.

Первый напоминал сушеную пиявку в сюртуке. Тощий, с острым носом, на котором едва держалось пенсне. В руках он сжимал потертый кожаный саквояж, прижимая его к груди, как родное дитя. Это был Модест Львович, местный Аптекарь. Я видела его лавку: там продавали пиявок, ртуть и клизмы по цене крыла от самолета.

Второй был интереснее. Это был шкаф. Нет, это был сервант из массива дуба, который научился ходить. Лысый череп блестел на солнце, лицо было красным, как кирпич, а кулаки напоминали пивные кружки. Прохор. Местный банщик и по совместительству вышибала.

— Эй! — рявкнул Прохор басом, от которого с крыши посыпалась солома. — Кто тут главный?

Он вошел во двор, по-хозяйски пнув нашу бочку с водой. Бочка покачнулась, вода выплеснулась, залив свежевымытый пол.

Дуняша взвизгнула и спряталась за чан. Жак побледнел и прикрылся фанерой с вывеской.

Кузьмич, вспомнив о должности, шагнул вперед, перехватывая оглоблю.

— Куды прешь, ирод⁈ Частная территория!

Прохор даже не посмотрел на него. Он просто выставил руку и небрежно, как надоедливую муху, отпихнул моего отца. Кузьмич отлетел в кучу стружек, потеряв берестяной бейдж.

Аптекарь семенил следом за громилой, брезгливо поджимая губы и оглядывая наше производство.

— Антисанитария, — проскрипел он голосом, похожим на звук пенопласта по стеклу. — Кустарщина.

Я вышла в центр мыловарни. Поправила изумрудный рукав.

— Добрый день, господа, — произнесла я ледяным тоном. — Вы, простите, из Роспотребнадзора или просто дверью ошиблись? Психиатрическая лечебница дальше по улице.

Аптекарь поправил пенсне и уставился на меня. В его глазках читалась жадность, смешанная со страхом конкуренции.

— Ты, значит, та самая? — спросил он. — Которая народ травит?

— Травят у нас крыс, Модест Львович, — парировала я. — А мы людей радуем.

— Без лицензии Гильдии Лекарей⁈ — взвизгнул Аптекарь, тыча в меня пальцем. — Без патента⁈ Это подсудное дело! Шарлатанство! Колдовство!

— А еще отбивание клиентов, — прогудел Прохор, хрустнув костяшками пальцев. Звук был такой, будто сломали сухую ветку. — Бабы теперь в баню не ходят. Они, вишь, дома мажутся твоей жижей. Убытки у нас.

Аптекарь кивнул, набираясь смелости за спиной громилы.

— Значит так, девка. Ультиматум. Либо ты сейчас закрываешь свою лавочку, отдаешь нам всю выручку как штраф за моральный ущерб и убираешься из города… Либо Прохор сделает тебе массаж. Лицом об этот чан.

Прохор плотоядно ухмыльнулся.

Ситуация пахла керосином. Физическая сила была не на нашей стороне. Жак дрожал, Дуняша молилась, Кузьмич только приходил в себя в стружках.

Оставался интеллект. И наглость.

Я подошла к столу, взяла чистый лист оберточной бумаги и уголек.

— Отлично, — сказала я деловито. — Я записываю. Вымогательство группой лиц по предварительному сговору. Порча частного имущества. Угроза убийством. Нарушение антимонопольного законодательства Империи Борей.

Аптекарь моргнул.

— Чего нарушение?

— Антимонопольного, — я посмотрела на него как на идиота. — Указ номер 404 об открытых рынках и свободной конкуренции. Вы что, Модест Львович, законов не читаете? Незнание не освобождает от каторги.

Я начала сыпать словами, которые в этом мире звучали как заклинания высшей магии.

— У нас тут, между прочим, не просто лавка. Это стартап. Франшиза. У нас аккредитация.

— Какая еще акры… акре… — Аптекарь начал потеть.

— Личная, — я понизила голос до шепота. — Вы думаете, почему Граф Волконский приехал в эту дыру? Долги собирать? Ха! Это прикрытие.

Я сделала паузу, давая информации усвоиться.

— Это его экспериментальная площадка. Инвестиционный проект. Он лично курирует наши разработки. Вы что, хотите сломать бизнес, с которого главный Инквизитор страны получает налог? Вы самоубийцы?

Лицо Аптекаря стало цвета несвежей моцареллы. Имя Графа действовало на местных как дихлофос на тараканов.

— Граф? — прошептал он. — С вами? Но вы же… в лаптях.

— Это называется «аутентичность», коллега. Маркетинговый ход. Граф любит… народность.

Блеф был шикарен. Но тут в дело вступил фактор тупости.

Прохор, чей мозг был размером с грецкий орех, не понял ни слова, кроме «Граф».

— Да плевать мне на Графа! — рявкнул он. — Я ему спину не тру! А ну давай деньги, ведьма, а то сейчас все тут разнесу!

Он шагнул к столу, занося кулак над горшками с остатками крема.

Слова кончились. Нужны были спецэффекты.

Я схватила кувшин, стоявший на столе. В нем был уксус — я планировала сделать ополаскиватель для волос. Рядом стояла миска с содой, которой мы чистили котлы.

— Стоять! — заорала я дурным голосом. — Не подходи! Это взрывоопасная алхимическая смесь! Одно движение — и мы взлетим на воздух!

Прохор затормозил по инерции.

Я с размаху выплеснула уксус в миску с содой.

Ш-ш-ш-ш-ш!

Реакция нейтрализации в тишине мыловарни прозвучала как шипение разъяренной кобры. Пена рванула вверх, переливаясь через край, пузырясь и брызгаясь.

Это была простейшая химия. Но для средневекового банщика это выглядело как портал в ад.

— Ведьма! — взвизгнул он, отпрыгивая так резво, что сбил с ног Аптекаря. — Кипит! Без огня кипит! Холодное пламя!

Он попятился, крестясь левой пяткой.

В этот момент очнувшийся Кузьмич, оценив диспозицию, решил внести свой вклад в победу. Он поднялся с пола, размахнулся оглоблей и с сочным звуком «БДЫЩ» опустил её на широкую спину Прохора. Чуть ниже поясницы.

— Получи, супостат! — прохрипел отец.

Прохор взвыл раненым бизоном. Страх перед магией и боль в копчике сделали свое дело.

— Бежим! — заорал он, подхватывая Аптекаря под мышку, как портфель. — Она нас растворит!

Они ломанулись к воротам, сшибая косяки.

— Мы еще вернемся! — пищал Аптекарь, болтаясь в воздухе. — С городской стражей вернемся! Инквизиции доложим!

Через секунду двор опустел. Только пыль оседала в луче солнца.

— Победа… — выдохнул Жак, выглядывая из-за фанеры.

Я бессильно опустилась на лавку. Руки дрожали. Адреналин уходил, оставляя после себя пустоту и понимание: это было временное решение.

— Они вернутся, — сказала я тихо. — Или настучат. Блеф сработал, но «крыша» мне нужна настоящая. Не выдуманная.

Я посмотрела на миску, где опадала уксусная пена.

— Граф узнает, — сказала я. — Слухи дойдут до него быстрее, чем мы успеем сварить новую партию.

— И что делать? — всхлипнула Дуняша.

Я усмехнулась, глядя на пену. В голове рождалась новая идея.

— Значит, нужно сделать так, чтобы, когда он придет нас арестовывать, он захотел нас купить.

Я сунула палец в пену.

— Хм… А ведь если добавить сюда масло и краситель, получатся бомбочки для ванны. Графу понравится. Он ведь любит взрывные эффекты.

Война продолжалась. И теперь мне действительно нужен был Волк. В качестве партнера. Или хотя бы в качестве мишени.