Попаданка: Кружева для Инквизитора, или Гламур в Лаптях (СИ)

Глава 32 Уроки магии

Утро в замке началось с модного приговора.

Рубашка Графа, в которой я провела ночь, высохла, но выходить в ней в люди было нельзя. Это было бы равносильно прогулке по Красной площади в одной футболке «I love NY». Слишком много голых ног, слишком много намеков.

— Архип! — позвала я. — Мне нужно что-то надеть. И желательно не кандалы.

Старый камердинер возник на пороге с охапкой тряпья.

— Вот-с, барышня. Из сундуков покойной барыни-матушки. И форма служанок.

Я перебрала вещи. Серая шерсть, колючая, как проволока. Коричневый лен, унылый, как осенний дождь. Фасоны — «мешок для картошки» и «чехол для танка».

— Архип, — вздохнула я. — Я просила стиль «кэжуал», а не «сирота казанская». В этом только милостыню просить у паперти.

— Другого нет-с, — развел руками старик. — Барин велели не выделяться.

— Не выделяться? Ха.

Я выудила из кучи самую простую мужскую рубаху (кажется, пажа) и штаны, которые явно шили на подростка.

— Ножницы, — скомандовала я.

Через десять минут я стояла перед мутным зеркалом.

Рубашку я подвернула до локтей и завязала узлом на талии, открыв полоску живота. Штаны подкатала до щиколоток. На ноги нацепила какие-то мягкие полусапожки.

В зеркале отразилась Лара Крофт на минималках, попавшая в средневековье и потерявшая пистолеты.

— Сойдет, — решила я. — Если меня собираются учить магии, я должна выглядеть так, будто могу спасти мир, а не только помыть пол в прихожей.

Архип отвел меня в Оружейный зал.

Это было огромное каменное помещение на первом этаже. Стены украшали щиты, мечи и алебарды, которые видели, наверное, еще основание Империи. Здесь было холодно, гулко и пахло железом.

В центре зала стоял он.

Граф Волконский.

Ради тренировки он снял свой вечный мундир. Он остался в белоснежной рубашке, расстегнутой на вороте, и черном жилете, который плотно облегал торс.

Я замерла на пороге.

Без брони мундира, с закатанными рукавами, обнажающими сильные предплечья с венами-реками, он выглядел… пугающе живым. И преступно привлекательным.

Он обернулся на звук моих шагов. Его взгляд скользнул по моим голым щиколоткам, поднялся к узлу на талии и остановился на лице.

Бровь Графа поползла вверх.

— Я просил надеть что-то простое, — заметил он. — Мешок, например.

— Это он и есть, Ваше Сиятельство, — я развела руками. — Просто я добавила немного «фэшн». Чтобы магия лучше циркулировала. Вентиляция, знаете ли.

— Ты неисправима, — он покачал головой, но я заметила, как дрогнул уголок его губ. — Вставай в центр. Ничего не трогай. Особенно алебарды. Они острые, а ты — катастрофа.

Я встала в центр зала, чувствуя себя школьницей на экзамене, который точно завалю.

— Итак, — начал Граф лекторским тоном, расхаживая вокруг меня. — Магия — это не фокусы с кроликом. Это управление Эфиром. Потоки пронизывают все сущее. Твоя задача — почувствовать их, захватить и придать форму.

— Звучит как инструкция к пылесосу, — прокомментировала я. — Саша, давай к практике. Где тут кнопка «Пуск»?

— Тишина! — рявкнул он. — Чтобы управлять, нужен покой. Закрой глаза. Представь ледяное озеро. Гладкое. Холодное. Совершенное.

Я закрыла глаза.

Ледяное озеро? Скука. В моей голове играло техно, мигали стробоскопы, а на заднем плане маячил дедлайн по выплате долга Зубову.

— Я не вижу озера, — призналась я. — Я вижу график продаж.

— Сосредоточься! — его голос звучал все ближе. — Убери хаос.

Я честно попыталась. Но вместо покоя из меня полезло… что-то.

Я почувствовала щекотку в воздухе.

— Варвара! — голос Графа был полон возмущения. — Что это⁈

Я открыла глаза.

Вокруг меня, в холодном воздухе оружейной, порхали бабочки. Сотни мелких, светящихся, полупрозрачных бабочек. Они были какими-то глючными, дергаными, словно пиксели на битом экране.

— Ой, — сказала я. — Кажется, это мои мысли разбежались.

Граф вздохнул, сделал резкое движение рукой, и бабочки со звоном осыпались на пол ледяной крошкой.

— Твои каналы забиты мусором, — констатировал он, подходя вплотную. — Словами до тебя не достучаться. Придется переходить на ручное управление.

Он зашел мне за спину.

Я напряглась.

Его грудь коснулась моей спины.

Я перестала дышать. Через тонкую ткань рубашки я чувствовала его жар. Это было странно: он — маг Льда, ходячий холодильник, но его тело горело, как печь.

Его руки накрыли мои. Ладони у него были широкие, жесткие, с мозолями от меча. Он обхватил мои запястья и медленно, властно поднял мои руки перед собой, словно мы собирались стрелять из невидимого лука.

Или разыгрывали сцену из «Титаника», только без корабля и Ди Каприо.

— Дыши, — его шепот обжег мне ухо. — Вдох — холод. Выдох — контроль.

Я попыталась вдохнуть. Получилось судорожно.

— Чувствуешь? — спросил он. — Сила течет по рукам. От плеча к кончикам пальцев.

— Я чувствую, как у меня колени подгибаются, — честно пискнула я. — Это нормально для учебного процесса, профессор?

— Это нормально для хаоса, который ты в себе носишь. Не отвлекайся.

Он прижался плотнее. Его бедра уперлись в мои. Это было… провокационно. И, кажется, он сам это понимал, потому что его дыхание сбилось.

— Теперь, — хрипло произнес он, — создай шар света. Простой. Маленький. Стабильный.

Я зажмурилась.

Шар света. Окей. Что-то яркое. Что-то праздничное. Что-то, что вызывает радость.

В моей голове всплыл образ. Лучшая вечеринка в клубе «Soho». Блеск, сияние, музыка.

— Свет… — прошептала я. — Да будет свет!

В моих ладонях начало покалывать. Эфир, направляемый руками Графа, рванул вперед.

Но вместо маленького, скромного шарика в центре зала материализовалось… Оно.

Гигантский, сияющий, зеркальный диско-шар.

Он висел в воздухе, вращаясь вокруг своей оси. И он светился. Сотни, тысячи солнечных зайчиков разлетелись по мрачным стенам оружейной, плясали на лезвиях мечей, скакали по полу.

— Что это⁈ — выдохнул Граф, отшатываясь, но не выпуская моих рук.

— Это сфера радости! — крикнула я, перекрикивая нарастающий гул (моя иллюзия решила добавить и звуковое сопровождение — в ушах запульсировал ритмичный «туц-туц-туц»). — Ну красиво же!

Шар начал расти.

Он раздувался, как пузырь жвачки. Зайчики превратились в прожекторы. Свет стал слепящим.

— Он сейчас взорвется! — заорал Граф. — Ты перегрузила контур! Гаси!

— Я не знаю, где выключатель! — запаниковала я.

Шар занял уже половину зала. Еще секунда — и нас расплющит чистой энергией гламура.

Граф действовал рефлекторно.

Он резко развернул меня лицом к себе. Рывком прижал мои ладони к своей груди, прямо поверх бешено колотящегося сердца.

— Замкнись на меня! — рявкнул он.

Наши магии столкнулись. Мой хаотичный свет и его структурированный лед.

БАБАХ!

Раздался звук, похожий на хлопок гигантской хлопушки.

Диско-шар лопнул.

Но он не исчез бесследно. Он осыпался дождем.

С потолка, кружась в морозном воздухе, посыпались блестки. Килограммы разноцветного, сияющего конфетти. Иллюзорного, но от этого не менее бесящего.

Мы стояли в центре этого блестящего снегопада.

Его руки все еще прижимали мои ладони к его груди. Мы дышали в унисон — тяжело, рвано. Мой нос утыкался в его шею.

Я подняла голову.

На его черных ресницах лежали розовые блестки. На суровом лице Инквизитора это выглядело сюрреалистично.

Он смотрел на меня. В его глазах полыхала синева.

— Ты… — прошептал он.

Наши лица были в сантиметре друг от друга. Я видела, как расширились его зрачки. Он хотел меня поцеловать. Я знала это. Я чувствовала, как его пальцы сжимают мои запястья, словно он боялся, что я исчезну.

Я подалась вперед, приоткрыв губы…

Граф резко выдохнул и отстранился.

Он отпустил меня, словно я была раскаленной. Провел рукой по волосам, стряхивая конфетти.

— Ты безнадежна, — его голос был хриплым, но в нем снова зазвучал металл. — Твоя магия — это цирк. Балаган.

Он полез в карман жилета.

— Дай руку.

— Зачем? — спросила я, все еще пьяная от близости. — Предложение делать будешь?

— Наручники надевать буду.

Он достал широкий серебряный браслет, покрытый сложной вязью рун. Металл выглядел тяжелым и холодным.

Он щелкнул замком на моем левом запястье. Браслет сел плотно, как влитой. По коже пробежал холодок, и я почувствовала, как бурлящий внутри эфир успокаивается, словно реку перекрыли плотиной.

— Что это? — я покрутила рукой. — Тиффани? Новая коллекция?

— Это блокиратор, — сухо пояснил он. — Артефакт из хранилища. Он будет сдерживать твои выбросы, пока ты не научишься думать головой, а не… чем ты там думаешь.

— Сердцем? — предположила я.

— Гормонами, — отрезал он. — Не снимать. Никогда. Без него ты опасна для общества. И для архитектуры моего замка.

Он развернулся и пошел к выходу, хрустя иллюзорными блестками под сапогами.

В дверях он остановился, но не обернулся.

— Урок окончен. Иди к себе. И смой с себя этот… праздник.

Дверь закрылась.

Я осталась одна в огромном зале, глядя на серебряный наручник.

— Блокиратор? — хмыкнула я. — Ага. Спорим, я взломаю его за два дня? Я взламывала пароли от телефонов бывших, думаешь, я не справлюсь с куском железа?

Я провела пальцем по браслету. Он все еще хранил тепло рук Графа.

— Но то, как он меня держал… — я прикусила губу, вспоминая тяжесть его тела и стук его сердца. — М-да. Кажется, учеба мне начинает нравиться.

Я подбросила горсть конфетти в воздух и пошла в башню. Учить матчасть. Или планировать следующий урок. Погорячее.