Операция "Ух", или Невеста для Горыныча

Глава 16

Когда лес начал погружаться в сумерки, мы остановились на привал. Лошадям нужно было отдохнуть, прежде чем идти дальше.

Снег впереди становился всё глубже, копыта начинали вязнуть, и кони уставали сильнее.

– Долго еще до леса с елками? – спросил Иван у Вихря.

– По моим ощущениям, около версты, к ночи доберемся. А к рассвету и минуем.

– А не лучше ли будет заночевать здесь, – робко подал голос Елисей, – и идти по светлому, раз место такое опасное? Зачем в темноте-то шляндрать? А так хоть точно шарики эти ваши стеклянные не побьем.

– Там и так светло будет, – мрачно отозвался Вихрь. – А если заночуем здесь, тогда к лесу попадем пусть и днем, но в самый канун Нового года. Когда новый год сталкивается со старым – это еще опаснее.

– Ты же сказал, что раз нас нечетное число, то мы в безопасности, – поежился Иван, проскользнув еще разок по всем взглядом. Судя по молчаливому движению его губ, он еще раз пересчитал присутствующих. – Есть у меня сомнения насчет клубка-колобка. Разве можно эту булку полноценной душой считать?

Я с сомнением тоже покосилась на моток ниток на ноге у Грибы. Может, Иван и не был таким уж дураком, раз спросил.

Хоть душа у колобка точно была (ее же туда поселили), то из-за того, что Гриба на нем паразитировала, образовав чуть ли не единый организм, я тоже усомнилась, можно ли их считать за двоих.

– Он мыслит и разговаривает, – уверенно заявил Вихрь. – Так что полноценен.

– А то, что они срослись? – все же уточнила я. – Эй, Гриба, может, ради такого слезешь с него?

– Ни за что, – скривила она шляпку. – У нас симбиоз. Либо на нем путешествую, либо на ком-то другом. Ты готова мне подставить плечо, чтобы я в тебя вросла?

Меня аж передернуло от такой мысли.

– Вооот, – протянула она. – Так и нечего дурацкими мыслями бросаться. Я еду на колобке до момента высадки в родную землю, и никак иначе.

– Не надо никого никуда пересаживать, – вновь отозвался Вихрь. – То, что они сросшиеся, не страшно. Все равно считаются за двоих.

– А ты откуда так много знаешь? – сощурился Елисей. – Будто каждый день сросшихся по этим лесам водишь?

Вихрь гневно сверкнул очами в сторону царевича.

Атмосфера накалялась.

– Так, – я примирительно подняла руки вверх, вставая между спорящими. – Давайте без конфликтов. Вихрь вообще-то вместе с нами в этот лес идет. И рискует точно так же. Просто давайте все будем осторожны: елки не трогать, двигаться аккуратно, шарики не срывать, с собой не забирать, не грызть…

– Да, кому такое вообще в голову придет? – удивился Иван.

– Да была лет пятьсот одна, – буркнул Финист. – Но мы предупреждены, вооружены, а значит, все должно закончиться хорошо.

Звучало как самоуспокоение. Меня же что-то смутно тревожило.

Какая-то недосказанность, словно я что-то упустила.

Что-то очень важное.

Наскоро поужинав, для собственного успокоения я первая вернулась к лошадям, на всякий случай осмотрела их. Проверила, хорошо ли закреплен сундук с золотом и другой груз, нет ли чужих следов вокруг.

Даже глаза на змеиные сменила, тоже на всякий случай, чтобы смотреть в темноту леса… Не крадется ли за нами Марьюшка?

Лишняя душа, следующая за нами, сейчас во всех смыслах была бы лишней.

Но ни Марьюшки, ни кого бы то еще я не увидела.

– Там никого нет, – раздался тихий голос Вихря позади, и я обернулась.

– Следишь за тем, что я делаю?

– И да, и нет, – ответил он. – Но меня, как и тебя, что-то смутно беспокоит, странное чувство… Будто вот тут щемит.

Он приложил руку к центру груди и глубоко вдохнул.

– Последствия заточения в ледяном кубе? – предположила я.

Но егерь головой покачал.

– Это что-то еще.

– Может, любовь? – пошутила я и улыбнулась. – Говорят, от нее тоже в груди щемит. Или инфаркт.

Вихрь промолчал, но посмотрел на меня так долго и странно, что его зеленые глаза на мгновение показались мне сменившими цвет. Словно отблеск несуществующего костра мелькнул в их глубине.

– Когда войдем в лес, не отходи от меня далеко, – только и произнес он.

– Чего конкретно ты боишься, Вихрь? – все же спросила я.

– Где-то рядом есть восьмой… – пусть неохотно, но подтвердил он мои опасения. – Нутром чую.

– Марьюшка?! – воскликнула я.

Но егерь покачал головой.

– Нет… кто-то еще. И теперь мне кажется, будто следует за нами с самого начала…

– Как это? С самого начала с нами был Гельмут? Никто больше не пошел.

Но и тут Вихрь покачал головой.

– Гельмут точно остался на грибной поляне.

Я еще раз обернулась по сторонам, еще пристальнее всматриваясь в пройденный путь. Там точно никого не было.

– Должно быть, это нервы, – попыталась я успокоить саму себя и Вихря. – Страх перед тем местом… Я никого не вижу и не видела до этого. Разве мы бы не заметили, если бы за нами кто-то шел столько времени?

– То-то и оно… – буркнул Вихрь. – Когда я вчера уходил в лес… по делам… я даже проверил, нет ли там кого за нами. И когда искал царевичей, тоже никого не встретил… но это чувство не покидает.

– Тогда точно нервы, – успокоила я, кладя руку ему на плечо. – Все будет хорошо, я уверена.

Вихрь как-то странно на меня посмотрел.

На мою ладонь, потом на мое лицо, и я смутилась. Зачем-то отвела взгляд.

– Змеина, – наконец произнес он. – А когда все закончится? Когда все хорошо закончится, ты бы хотела…

Он на мгновение замялся, будто подбирал слова.

– Что хотела? – тихо спросила я и змейки одна за другой повыползали из косы, приготовившись слушать.

Вихрь набрал побольше воздуха в легкие, но ответ я так и не узнала.

– Опять эти двое тут шушукаются! – раздался на пол леса грибной возглас. – Вот помяните мое слово, знаю я такие взгляды! Аж искры по ветру! Уведет этот егерь у Гвидона не просто кусочек земли возле гор, а все полцарства!

Я аж подскочила, гневно оборачиваясь в сторону Грибы.

Она и Финист шли по направлению к нам, за ними спешили царевичи.

– Ты бы придержала язык за зубами, – прошипела я, и змейки в волосах солидарно со мной принялись шипеть и клацать зубами.

– Ой, все! – махнула Гриба на меня рукой. – Что вижу, то и пою! Пошутить уже нельзя, что сразу ядом плеваться!

– За такие шутки, в грибах бывают промежутки.

– Мне ничьи полцарства не нужны, – донесся голос Вихря, и я обернулась.

Его лицо выражало абсолютное спокойствие, в то время как я бесилась. Впрочем, Гриба уже явно нашла в нем новую жертву произвола.

– Что значит, не нужны? Всем нужны! И Ивашке, и Елисею, – она махнула рукой в сторону царевичей. – А ты что, особенный, что ли?

Вихрь пожал плечами, да так уверенно, что я невольно залюбовалась той простой и спокойной легкостью, с которой он это сделал.

– Может быть, и особенный, – подтвердил он. – Царевичей, как выяснилось, много. А егерь я на оба царства один.

– А ты хорош, подлец, – погрозила пальчиком Гриба. – Прямо говорю, два сапога пара! Он колючий, она ядовитая!

От этих слов я невольно улыбнулась, да что там, все рассмеялись: Финист и даже колобок с Иваном.

Но моя улыбка столкнулась с холодным взглядом Елисея. Он, как и всегда, стоял за спиной Ивана, и только один не смеялся.

– Весело вам? – наконец выдавил он. – А там где-то Василиса… забыли, что мы ее спасать шли?

– Нет, – ответила я.

– Тогда надо ехать, раз сами торопили, – выплюнул Елисей и двинулся к своему коню. Он первый вскочил на него и, ударив уздой, погнал вперед, исчезая из вида во тьме леса.

– Ну вот, теперь еще и его догонять! – растерянно произнес немного осоловевший Иван.

Мы же с Вихрем с ужасом переглянулись.

– По коням! – только бросил он. – Если не догоним, весь план коту под хвост! Один он пересечет лес, а мы – нет!