Операция "Ух", или Невеста для Горыныча

Глава 11

– Итак, у нас есть хорошая новость и три плохие, с какой начать? – театрально объявила Гриба, будто все присутствующие и так были не в курсе новостей. – Ой, да что вы такие все скучные…

Я гневно зыркнула в ее сторону, лениво скручиваясь кольцами, чтобы стало хоть чуточку теплее. От мороза мое змеиное тело начинало клонить в сон…

– А где хорошие-то новости? – встрял Финист. – Я вот ни одной не вижу. Лошадей у нас всего три, а человек пять. – Он мимолетно взглянул на меня и поправился: – Четыре. Потому что царевна не может обратно в человека обратиться, так как одежды не осталось, и продолжать путешествие змеей тоже не получится. Замерзает и засыпает.

– Мы потеряли скатерть-самобранку, – грустно дополнил Иван-царевич, в чьем животе тут же заурчало.

Провинившийся Елисей молчал, потупив взгляд. Он явно пытался прикинуться ветошью и после случившегося вообще не подавать никаких знаков своего существования.

– Как же, есть хорошая новость, – бодро заявила Гриба. – Мы сами развели костер, без егеря!

И в самом деле, пока Вихрь был в отключке, каким-то чудом нам удалось самим собрать веток и обустроить огонь. На этом успехи закончились.

А время шло.

Внук Яги все так же пребывал без сознания. Но дышал размеренно и спокойно, что вселяло надежду на благополучный исход. Вот только сколько так могло продлиться, одним богам известно.

Лошади переминались с ноги на ногу чуть поодаль, молчаливо и с укоризной глядя на всех, кроме меня. “Мол, а может уже поедем? Но поедем без этой, чешуйчатой!”

Меня кони боялись, даже собственный с опаской отступал, стоило только немного поменять позу колец.

Становилось очевидным, что мы застопорились. Как идти спасать Василису, если мы сами отчаянно нуждались в чьей-нибудь помощи?

– Может, послать кого-то вперед по тропе? – все же решил подать голос Елисей. – Чтобы привел людей? Наверняка впереди есть деревни, можно будет купить у крестьян лошадей… У нас ведь есть золото в сундуке.

Я с остервенением раскрыла пасть и разразилась оглушающим шипением, с зубов даже яд закапал, прожигая в снегу глубокие проталины.

– Только подойди к сундуку, – выразил словами мои мысли Финист. – Я тебя сам первый на капусту покрошу и без царевны. Если бы не твои фокусы, нас бы тут вообще не было.

– Я просто хотел спасти свое княжество, – начал оправдываться Елисей. – И вообще, это все Гриба виновата. Она про золото Соловья рассказала и что, то плохо лежит. Заманила нас в ловушку.

– Э, не-не-не! – возмутилась Гриба. – Не так все было, я сказала, что иногда кто-то проскакивал через пещеру Соловья. Но не более того, про то, что там золото плохо лежит – вы сами додумались. Меня не приплетайте!

– Это не меняет раскладов, – Иван-царевич явно пытался казаться мудрым и рассудительным, при этом не бросая друга. – Елисей прав. Нам нужна помощь, лошадей мало. Поэтому нужно кого-то послать вперед, поговорить с местными и попросить транспорт и провиант. Я могу отправиться!

– Щассс, – прошипела я, и яд вместе с сарказмом снова закапал на снег. Змеиная пасть была плохо приспособлена для человеческой речи. – Ни ты, ни Елисссей никуда не пойдете. До деревень по карте еще сто верс-с-ст, помощ-щи не будет-с-с!

В отличие от этих двоих я прекрасно помнила, что впереди длинная дорога: болота, чаща, лес поющих новогодних елей, и только за этим всем начинались жилые деревни.

Нет уж, выбираться придется как-то самим и всем вместе…

Внезапно впереди, в гуще снежного леса, мелькнула темная фигура. Даже змеиное сердце пропустило удар. Мое тело тут же пришло в движение, ринувшись к краю поляны.

Неужели Соловей выбрался из своих чертогов и решил преследовать нас?

– Что там? Кто? – тут же замаячили передо мной выпрыгнувшие царевичи и Финист.

Последний даже с мечом, он был единственным, кто не потерял оружие в пещере.

– Еще не з-наю-с-сс, – протянула я, вглядываясь в гущу леса.

Хоть был день, и солнце заливало все снежное пространство, но змеиный взгляд не цеплял очертания ни зверей, ни человека. Тепло исходило только от моих спутников.

– Может, показалось? – с какой-то надеждой в голосе спросил Елисей, и тут же завопил.

Ему вторя, заорал Иван – все это подхватило эхо..

Оба ринулись за мою спину, в то время как Финист размахивал мечом, опасно угрожая той, что вышла на поляну.

Тонкие паучьи ноги проткнули снег, темная фигура без лица поравнялась со мной головами и замерла с корзинкой в руках.

– Назад! Финист! Назад! – скомандовала я, бросаясь наперерез между Нердой и богатырем, пока тот ее не ранил. – Она безобидна!

– Царевна?! – Финист явно не понимал, как же так…

Но Нерда не шевелилась, просто с замиранием изучала нас.

Хоть у нее не было лица, но я ощущала, как она пристально на меня смотрит, долго и придирчиво.

После быстро и без интереса на Финиста и царевичей.

Когда ее взгляд дошел до Вихря, Нерда сдавленно захрипела, издав трагичный вой.

– Это Соловей, – словно оправдалась я. – Мы сделали, что могли.

Нерда не ответила.

Развернувшись, ринулась куда-то в чащу.

Я успела лишь заметить, как из ее рук выпала корзинка, но останавливаться и поднимать ее она не стала.

– Царевна, это что за хтонь? – услышала я испуганный голос Елисея.

– Нерда, – прошипела я, возвращаясь обратно к костру. – И она не хтонь, она тут живет. И находится под моей защитой, кто тронет, тому я лично откушу голову.

Больше мне вопросов никто не задавал. А вот у меня они были, и если бы Вихрь оказался в сознании, я бы обязательно у него спросила.

Как Нерда оказалась по эту сторону гор? Получается, все это время она шла за нами.

И куда она сбежала, когда увидела егеря в отключке?

Так прошло еще несколько часов.

Гриба пыталась поднять всем настроение глупыми разговорами, колобок даже заводил какие-то жуткие песни – но все без толку.

Я не знала, что делать дальше.

Мелькнула мысль вернуться в пещеру Соловья и попробовать забрать свою одежду… ведь моя змеиная ипостась медленно, но верно уходила в спячку.

– Царевна, не спать, – в очередной раз выдернула меня из полудремы Гриба. – У меня тут возник неожиданный вопрос. Хотелось бы удовлетворить любопытство.

В ее глазах на шляпке плясали озорные огоньки. Последний раз я такие видела, когда она заставила всех играть в “правду или действие”.

– Какой?

– Вот если ты забеременеешь, – начала с внезапного она. – Ты будешь как человек рожать или как змея, яйца отложишь?

Если бы змеи умели кашлять от шока, я бы сейчас так и сделала.

– Ш-што-о? – протянула я.

– Вот твоя мать, Медуза, она тебя родила или высидела? – не успокаивалась Гриба. – У тебя пупок есть?

– Есть, конечно, – возмущенно ответила я. – А как иначе-то?

– Как иначе, я как раз и спросила, – мой ответ явно Грибу разочаровал. – А вот, согласись, было бы хорошо, если бы ты яйца откладывать умела. Удобно!

Что именно удобно, я так и не узнала, хотя интрига определенно была. Она явно читалась на лицах собравшихся мужчин, которые внимательно вслушивались в этот разговор, предпочитая не перебивать.

Тихий шуршащий звук начал приближаться откуда-то сверху. Я вскинула голову и вгляделась в небо.

– Опять Горыныч? – донеслось от Финиста. – В прошлый раз было громче.

Ясный Сокол всматривался в небо.

Из-за верхушек елей почти ничего не было видно, пока прямо над нами на поляне не вылетела ступа.

Закружилась, завертелась и пошла на снижение. Из ступы бодро выпрыгнула женщина, бабой у меня бы ее язык назвать не повернулся, лет сорока пяти. Вряд ли старше. Даже волосы едва-едва тронуты сединой, а взгляд яркий, острый из-под черных ресниц.

– Яга! Это же Яга? – раздался недоуменный шепот Ивана, и недоумевать было чему.

Яга была одета в теплый тулуп, цветастую шаль и ярко-красные сапоги. Похожие Василисе папенька у купцов заморских специально заказывал прошлой зимой, чтобы по последней моде.

А тут…

Женщина остановилась в полуметре от меня, ни капли не испугавшись змеиной ипостаси. Измерила взглядом с головы до хвоста, словно прикинула общую длину… недовольно покачала головой.

Буркнула себе что-то под нос в духе “длинновата будет…”

Быстро мазнула взглядом по остальным. Чуть дольше задержалась на Грибе… и совсем замерла на Вихре.

Кажется, даже дышать забыла как.

Губы ее сжались.

– Ты главная? – бросила она мне.

На мгновение я засомневалась. Потому что сейчас на полянке главной резко стала Яга, а не я. Настолько сильно от нее исходил авторитет.

– Вы бабушка Вихря? – ответила я вопросом.

– Нет, дедушка, – рявкнула она, тыкая пальцем в Ивана и Финиста. – Ты и ты, быстро погрузили моего внука в ступу. Здесь я ему ничем не помогу.

Под ее звонким приказом Ясный Сокол вытянулся в струнку и без вопросов принялся исполнять. Иван немного растерялся, что-то пытался бурчать, мол, негоже царевичам егерей на себе таскать, но… быстро призаткнулся.

Потому что Яга смотрела так… что даже мне захотелось сквозь землю провалиться.

Я ощущала себя нашкодившим котенком, напрудившим ей в эти самые красные сапоги. Хотя понимала, что я ничего плохого не делала. Наоборот, я вроде вытащила Вихря из логова Соловья.

Когда егерь оказался погружен в ступу, Яга все так же без комментариев двинулась к ней, явно собираясь улететь.

– Постойте, а как же мы! – возмущенно заголосила Гриба. – Ладно они, а я! Меня! Меня забыли!

Яга на мгновение остановилась, обернулась, а после недовольно, но все же бросила:

– Мужики пусть на коней садятся и за мной скачут, тебя на руки пусть возьмут. Кто не успеет, это его проблемы.

– Но… – встряла в разговор я. – Коней всего трое…

– И что? – Яга выглядела раздраженной. – Мужиков тоже трое. А что касается тебя…

Женщина еще раз оглядела меня, а после тяжело вздохнула…

– Двигайся по следам Нерды. Там лошади не пройдут, а ты напрямую проползешь. Доберешься до моей избушке и жди там. Пока я твоих проведу…

Дважды нас уговаривать не пришлось.

Если кто-то из нас и молился помощи, то лучшего варианта, чем Яга, явно искать не приходилось.