Один континент

Глава 4

Как началось все это? В какой момент привычный мир вдруг превратился в небольшой филиал

хаоса?

“Нет, все-таки в большой, очень огромный!”

Я спускалась по ступенькам, стремясь оказаться подальше от Джейка. Завтра вернуться Билл и

Анна и все будет хорошо. Все войдет в прежнее русло.

Алекс задремала в такси.

Привычные звуки, вечно шумящего, никогда не спящего города обволокли сознание, заставили

погрузиться в сон. Нью-Йорк всегда действовал на нее усыпляюще. Ей было спокойно здесь,

тут был ее дом, знаком каждый звук, каждая кочка на дороге, все эти запахи: тошнотворные,

сладкие, острые.

В машине пахло какими-то острыми приправами и очень слабо жареным луком.

Еще полчаса и она будет дома, увидит папу и маму, но до тех пор вздремнет пару минут. под

мерный, шуршащий звук колес, под музыку из автомагнитолы.

Четыре месяца вдали от цивилизации не изменили ничего: ее не пугает, не заставляет

вздрагивать, не кажется пугающе громким все то что происходит вокруг. Организм успокоился.

В Кении, тишина вокруг пугало ее куда больше, чем каменные джунгли полные куда большим

количеством опасностей, чем дикие животные, плотоядные насекомые, бандиты и агрессивно

настроенные аборигены.

Гул самолета, шумящие пассажиры, их дети, снующие с тележками стюарды не дали ей поспать.

Поделом. Впредь ей будет наука, теперь она не станет экономить на билетах и будет покупать

места исключительно в бизнес-классе.

Станет. если реальность покажется ей интереснее предполагаемого комфорта, она обязательно

повторит эту штуку. Будет жить, урезая себя во всем.

Лишь одно ее утешало - несколько флешек с фотографиями и ноутбук забитый ими под завязку.

Несколько месяцев работы и тысячи прекрасных фотографий, воспоминаний и впечатлений - это

все пожалуй стоило того, чтобы потерпеть неудобства от шумного и неудобного полета.

Машину резко качнуло вперед. Она приоткрыла глаза, взглянув на происходящее сквозь

ресницы.

Обычное дело. Водитель начал ругаться на незнакомом ей языке, лишь некоторые слова из этой

тирады были знакомы ей. Он несколько раз нажал на клаксон. Резкий звук дешевой тачки никак

не взволновал ее.

Алекс хотела уже было повернуться на бок, но фотоаппарат на шее, так и не убранный в сумку

помешал ей сделать это. Она побоялась ударить его объектив о жесткую обивку двери, но

убрать в сумку, лежащую рядом все-таки поленилась.

Таксист продолжал жать на клаксон, затем оставил это занятие, подняв руки к верху,

подальше от руля.

“Где-то неподалеку полицейский!” - Алекс только вздохнула, наблюдая за ним.

Мужчина, по виду араб, вновь опустил руки на руль, поворачиваясь к ней, окидывая

оценивающим взглядом. Алекс приподнялась, приняв более-менее вертикальное положение на

засаленных подушках сидений. На лице мужчины отразилась не то опаска, не то страх стоило

ей только пошевелиться, выпрямиться, но спустя мгновение все пропало, стало как прежде. Он

отвернулся.

- Он – Аллах – Един, Аллах – Вечен. Только Он – Тот, в Котором все до бесконечности будут

нуждаться.

Мужчина молится и надо бы не обращать на это внимание. Но Африка еще не вышла из нее, ей

до всего есть дело, ей любопытно. Ей нужно знать, что происходит и почему.

- Не родил и не был рожден, и никто не может равняться с Ним.

Она сделала вид, что ей безразлично то, что он там себе бормочет под нос.

Он выглядит, как индус, одет как индус, с чалмой и бинди между бровями, но молится Аллаху

и просит его о защите. Какая религия в Индии? Индуизм. Не только. Там конфессий великое

множество и даже христиане нашли себе место на гостеприимной, но бедной земле.

Александра дернула уголком губ, отводя взгляд от все еще испуганного мужчины.

Если он прячется, мимикрирует под кого-то другого - немудрено, к арабам, исповедующим

ислам последние годы очень много вопросов, они вызывают предвзятое отношение. Все еще

боятся терактов, доносят на соседей стоит только поссорится с кем-то, не поделить что-то

по лестничной клетке.

Индусы, они вызывают большее доверие, да? Они ведь такие милые, йогу придумали, жгут

ароматные палочки, готовят тикка-масала и безумно вкусный соус карри.

Она не была в Индии, друзья часто звали ее на Гоа, но ее тянуло в более дикие места, еще

не объезженные туристами, не превратившиеся в аттракцион по выманиванию денег. Может быть

она изменит свое решение и отправится туда в следующий раз.

Что дали выходцы из мусульманских стран? Только страх и ненависть. Их боятся и опасаются,

всех, без разбора.

- Все в порядке?

Алекс вновь покосилась на водителя. Но молитва, с чего бы это вдруг? Он так пуглив или же

просто очень набожен? Нет.

- Да, этот город сходит с ума.

Он кивнул на что-то перед собой, а Алекс подтянулась вперед, чтобы разглядеть то, что

вызвало у него такое потрясение.

На первый взгляд не происходило ничего особенного. Авария, каких в Нью-Йорке десятки, под

сотню за день.

Их машина стоит на перекрестке, ожидая, когда выехавшая на трассу серебристое авто

освободит проезд. Позади них еще продолжает трезвонить, но уже реже, тише, другие

нетерпеливые автолюбители.

Вовремя появившийся мотоцикл полиции заставляет успокоиться даже самых нервных, мгновенно

снимает рвущееся наружу раздражение.

Серебристую ауди развернуло под углом. Она вылетела на середину, в самый центр дорожной

развязки. Водитель как будто бы сильно превысил скорость, а потом резко затормозил и его,

как следствие занесло в сторону. К автомобилю приближался полицейский, он повернул голову

к плечу, держась при этом за рацию.

Вызывает эвакуатор? Подмогу? Скорую? Всех вместе?

Алекс пока не понимала, что происходит. Ситуация вполне себе обычная и им бы объехать

образовавшийся затор, но машины стояли, трезвонить больше никто не решался, опасаясь

штрафов, а может не видел в том особого смысла.

“Какие терпеливые! Это так непохоже на вечно спешащих нью-йоркцев!”

Офицер на миг отступил в сторону, останавливаясь. Он освободил обзор, дал рассмотреть ей

то, что происходило со стороны водителя. Алекс посмотрела на машину.

- Что за черт?.. - вырвалось из нее помимо воли.

Водительское стекло было залито кровью. Внутри еще продолжало происходить что-то, какое-то

движение.

Алекс смотрела, как одна рука, окровавленная пятерня исчезает, тогда как другая, уже

неподвижная остается на стекле, плавно сползая по нему.

- Ужасно! - она с трудом отвела взгляд от машины. - Что это было?

Водитель пожал плечами, но как-то неуверенно. Алекс вдруг заподозрила его в том, что он

видит нечто подобное не в первый раз. Паника и подозрительность заразны.

- Я не знаю!

Теперь понятно откуда этот опасливый взгляд. Слова молитвы продолжали тревожить ее, она

видела что “индус” перебирает четки и продолжает беззвучно, одними губами повторять одни и

теже слова. Их вроде нужно было повторить трижды, чтобы они возымели нужный эффект.

- Вы видели нечто подобное раньше?

Руки сами освободили объектив от крышки, Алекс приблизилась еще ближе, навалившись на

спинку сиденья. Она приблизила картинку по максимуму, настраивая фокус, привычно

выравнивая кадр. Щелчок, еще один.

- Нет.

- Твою мать!

Алекс уронила фотоаппарат на грудь, поддавшись назад. Полицейский в крошечном окошке

камеры открыл дверь машины. Она конечно же не могла услышать, как тот говорит что-то, но

не сомневалась что все так и было. Офицер пошатнулся, отступил назад. Человек, что был

внутри салона, вывалился наружу, но не упал, как она того ожидала. Раненный вцепился в

ноги мужчины в форме, цепляясь за него.

Она не понимала что происходит, все было настолько нереально, так дико! Кажется...

Это розыгрыш! Да, точно! Это очередной флешмоб. Алекс взглянула на таксиста, что так же,

как и она не отрывал глаз от происходящего. Его губы продолжали двигаться, бормотать

молитву все быстрее и быстрее. Полицейский силился выхватить оружие, отпихнуть от себя

сошедшего с ума мужчину, но тот продолжал держаться за его ноги.

- Дубинка! У тебя же есть дубинка! - шептала она, понимая, что желает каких-то безумных

вещей, чтобы тот ударил того кто нуждается в помощи.

Она приоткрыла окно. Тишина за окном удивляла. Все замерло, наблюдая за развернувшейся на

дороге сценой.

- Закрой его сейчас же!

Он точно видел что-то подобное или знает что здесь происходит. Алекс отдернула руку от

ручки, но все же вернулась, потянула ее на себя, выходя из машины. Глядя на то, как

полицейский молотит по раненому вытащенной из кольца дубинкой, с трудом удерживая

равновесие, не в силах отлепить его от себя, Алекс подходила все ближе, шаг за шагом.

Это могло быть розыгрышем, но только человек с камерой и переносным софитом так и не

появлялся. Алекс, повинуясь, некоему зову, все же вышла из машины, так и не заперев ее

дверь, не плотно хлопнув ею. Она вновь подобрала фотоаппарат, проходя между машинами и

приближаясь к полицейскому.

“Дура!”

Она выпустила фотик из рук, тот больно ударился о грудь. Не фотографировать надо, а

помогать! Стоило только попасть в Нью-Йорк, как эта напасть, зависимость быть постоянно на

виду вновь вернулась к ней: фотографируй, снимай, выкладывай в инстаграм, напиши сообщение

в твиттер.

Коп закричал, сошедший с ума человек впился зубами ему в бедро, повалив на землю, на серый

асфальт. Раненый продолжал грызть его ногу. Это было страшно, Алекс замерла только на

мгновение. Она вытащила телефон, набирая телефон службы спасения. Она не могла отвести

глаз от происходящего, на эти мгновения оказавшись в каком-то пузыре лишенным всяческих

звуков.

- Служба спасения! Слушаю вас, говорите!

- Нужна помощь, - проговорила она, все же подходя к бьющейся друг с другом парочке.

Всего один удар ногой и напавший на человека раненный отлетает в сторону, совсем недалеко.

Алекс уверена, что пожалеет, что сделала это. Он затаскает ее по судам, как только выйдет

из больницы. Ее наверняка снимают, вокруг куча камер, на улицах в телефонах,

видеорегистраторах.

Мужчина в синей форме держится за бедро, он кричит, даже не пытаясь сжать зубы. Все

правильно, так и нужно! Это самосохранение. Его пальцы в крови, под ним ширится лужа

крови. Кровь на стекле, в попавшей в аварию машине, на асфальте, на человеке...

Она оглянулась, в поисках названия улицы. Где эти указатели? где щиты с разметкой трас?

Они так далеко! Алекс удивляется, что она одна на улице, что все так и продолжают сидеть в

своих машинах. Хлопает дверь, Алекс пятится, отлетевший в сторону даже не думает

успокаиваться, поворачивается, приподнимаясь ощеривается кровавым ртом в ее сторону,

кричит так пронзительно громко. Безумие!

- Вызовите полицию! Кто-нибудь! Вы ведь видите! Он ранен!

- Где вы находитесь? Мисс, ответьте мне!

Алекс ринулась обратно к такси, уверенная что видела в его салоне GPS- навигатор. В

следующую минуту ей стало все равно на экран с зеленой стрелкой, на салон такси, на

раненного офицера, на безумного человека рядом. На дорогу вылетает зеленый фургон, его

таранит, толкает вперед жёлтое пежо. Грохот. Мир ожил, впустил звуки, очнулся.

- Служба спасения!

Удар. Алекс, не успев отскочить, падает, так и не дойдя до своего такси. Ее тащит вперед,

за ремешок от фотоаппарата, колени и руки обжигает острой болью, живот печет, в лицо летит

мусор и искры от корпуса перевернувшегося микроавтобуса.

“Откуда столько места? Почему мы ни во что не врезаемся?”

Вместо ответа она получает грохот, скрежет, крики людей, вой сирен, далекий шум вертолета.

Мир пришел в движение и тут же погрузился в темноту, вместе с дикой болью в голове, вместе

со звоном в ушах, вместе с болью во всем теле.

Она спускается по лестнице, к окну из которого пускала файер. Алекс замирает, холодеет от

ужаса.

Шаги, скрежет по металлической обшивке. Она смотрит в сторону замершего лифта. Она знает,

что там просто кабина. Они ведь проверяли там нет никого! Кажется, что она попала в ящик,

по стенам которого стучат, скребут когтями, дышут в его щели тяжело и мерзко.

Здесь нет никого. Это все та же пустая площадка с решеткой. Здесь темно и шумно, но

кажется, что стены ходят ходуном.

Это всего лишь паника, ей просто страшно. Они еще никогда не были так близко к дому.

Алекс приходит в себя, смаргивает, разворачивается на носках, так тихо насколько это

возможно и стремительно, быстрее чем бежала от Джейка в трусах и футболке возвращается

обратно, в квартиру. Она забегает в коридор и наваливается на дверь всем корпусом, всем

своим весом. Этого мало, она не устоит под напором.

Сердце стучит как сумасшедшее.

“У меня нет собой ничего! - неотвязно и громко бьется в мозгу, осаждает, заглушает

реальность. - У меня нет оружия! Я не успею добежать до стола!”

Ручка двери дергается, на нее наваливаются снаружи, открывают. Она скользит ногами по

полу, едва ли не падая, но держит равновесие, остается на ногах, наконец отпрыгивает

назад, готовая ко всему.

Это всего лишь Джейк.

- Ты чего? - спрашивает он ее, замерев темным контуром на пороге.

Алекс не отвечает ему несколько секунд, не в силах справится с одолевшей ее паникой. Она

хочет, чтобы он закрыл дверь, провернул ключ. Тогда, только тогда она успокоится.

"Пожалуйста, закрой дверь! Я прошу тебя!"

Алекс все же выдыхает, качает головой с болью в парализованных ужасом мышцами, с трудом

разжимая пальцы, роняя на пол смятую пачку сигарет, отлетевшую в сторону зажигалку.

- Они там! Так близко! Они там!..

- Это всего лишь эхо. В коридорах и квартирах пусто теперь. Там никого нет. Алекс, это

эхо...

Алекс слушает его, она бы с радостью согласилась с ним. Она все же кивает, расслабляя

плечи, опуская их, затем лишь разворачивается и идет в комнату, плотно закрыв за собой

дверь.

- Успокойся, - договаривает Джейк неоконченную фразу, оставшись в коридоре один.

Кажется, я и не спала вовсе, всю ночь пролежала с открытыми глазами не в силах отвести

взгляда от дверной ручки. Я ждала, когда она зашевелится, когда существа начнут ломиться в

комнату, пытаясь открыть дверь. Я слушала звуки за окном, слушала крики, что превратились

в бессвязный шум. Так бывает, когда уснешь при включенном телевизоре, а проснешься среди

ночи, глядя на серую рябь и слушая ничего не значащий шум.

“Дверная ручка.”

Я зациклилась на ней и я понимаю, что все-таки спала. Я видела совсем не то, что у меня в

комнате, у меня она просто черная. Тогда как во сне была другой, облезлой, немного

блестящей и на старой, с облупившейся краской, двери.

Я посмотрела на себя в зеркало: глаза красные, темные круги, выделившиеся морщинки, лицо

помятое, на голове - бардак. Ну, вот и полюбовалась! Я открыла шкафчик, достав влажные

салфетки.

Скорее бы к воде. Я спешила закончить липкие утренние процедуры. Затем и вовсе отбросила

пачку в бесполезную мойку, схватив белоснежное полотенце для рук, до этого просто

украшавшее заднюю стенку ванной.

Я вышла из квартиры, наспех сунув ноги в первую попавшуюся обувку. Я шла на крышу, к

растянутому на манер огромного гамака тэнту. Мы в него собираем воду после дождей, она

вполне себе пригодна для питья. Но я хочу умыться.

Я устала, мне надоело экономить на нормальных, жизненно необходимых вещах. Я хочу

чувствовать себя свежей после бессонной ночи. Я бы не отказалась от душа, я бы не

отказалась от ванной, холодных вод Гудзона и ледяной воды океана.

Существа не ломятся в комнаты, подергав перед этим ручку. Все мне казалось, что я смотрю

на дверь, а на деле я спала и мне снился кошмар с совершенно другой комнатой. Ее я видела

в каком-то другом месте, в нашем убежище таких декораций нет.

На улице пасмурно и из-за этого холодно. Я смотрю на серое небо, подхожу чуть ближе к

краю: передо мной безжизненный город. Мне нужно на другой конец острова.

Я мочу край полотенца, с таким наслаждением прикасаясь им к лицу. Просто вода и никакой

химии. Надо найти пустую бутыль и набрать воды, пусть даже морской. Пусть я буду умываться

ей и греть ее для ванных процедур, но это будет настоящая влага, а не ее химический

эквивалент.

“Анна и Билл!” - вспыхивает в мозгу, неожиданно, резко.

Я несусь обратно, вниз. Я забыла! Как я могла забыть? За спиной громко хлопает дверь,

ведущая на крышу, но я не обращаю на это внимание, сбегаю вниз на тринадцатый, торможу на

последнем пролете, оглядываюсь, сверяюсь все ли в порядке.

Пустая лестница, целые, нетронутые когтями стены. И все равно я медлю. Я подхожу к лифту,

с его сомкнутыми дверцами, намертво закрытым зевом, прислоняю ухо к его холодной

поверхности и слушаю.

Тихо. Ни звука, ни движения, ни тяжелого дыхания. Мне и в самом деле показалось.

Существа - они ведь спят днем, просто стоят с закрытыми глазами. Дышат так тяжело. Грудная

клетка их опадает так часто и глубоко, но до тех пор пока ты не приблизишься к ним. Как бы

тихо ты это не делал. Они “проснутся”, откроют розовые веки и бросятся. Обязательно.

Что-то подводит людей. Запах наверное.

Пальцы автоматически нащупывают небольшую баночку, спрятанную в кармашек для зажигалок.

Она на месте. Не Бог весть что, но лучше перестраховаться. Вдруг, это на самом деле

помогает?

Надо бы переодеться, достать новые карго[1], а эти выкинуть. Я бы сожгла их, но это

перевод топлива. Так что просто выкину где-нибудь подальше.

Я спускаю трос, заглядываю вниз, окидываю взглядом улицу, я жду. Нет, мне не хватает

терпения. Так же как и вчера я свешиваюсь из окна, наваливаясь на подоконник, кричу со

всей силы отведенного природой голоса:

- Анна!!! - получается громко, сильно, звук расходится по пустым улицам, отражаясь от

серых зданий, теряясь в них.

- Билл!!!

Ничего не происходит, я кричу еще и еще раз. Мои крики тонут в каменных джунглях. Я смотрю

вниз, уронив голову на руки.

Еще не все потеряно. Они обязательно вернутся.

[1] Карго - штаны, брюки со множеством карманов по бокам.