Один континент

Глава 31

- Так, значит у вас есть предводительница, что заведует всем и вся?

- Да.

На мои вопросы Раф отвечает предельно кратко. Он лаконичен в описаниях. Едва ли я могу

ручаться за то, что представляю внешность этой Карен. Если судить по его словам, то она

вполне обычная, ничем непримечательная женщина.

- Она вам отдает приказы и вы бросаетесь их выполнять?

- Да.

Рафу разумеется виднее, что она из себя представляет, но, что я хочу сказать: его и Джейка

я вряд ли стану описать словами “посредственная внешность.”

Ему просто-напросто не нравится говорить об этой женщине, а мне любопытно.

Надо видеть, что происходит с его лицом, глазами, в целом с обликом. Не скажу, что он как

будто уксусу хлебнул, но складывается ощущение, что он старательно сдерживает себя, чтобы

не взорваться. Так, что выделяются скулы, линия челюсти и это портит, делает его лицо

хищным и злым. Не к такому Рафу я привыкла.

- Тебе так не нравится подчиняться этой женщине?!

Раф одаривает меня таким взглядом, что впору бы покрыться корочкой льда.

Не впечатляет.

Я хочу понять отчего все происходит так, а не иначе. Что за цель у этих людей, а конкретно

у этой женщины? Пока мне это никак не удается.

- Мне в целом не нравится, когда мне указывают что делать.

- Если не нравится, то зачем? Что заставляет тебя быть рядом?

Задаю вопрос и чувствую, что внутренности сковывает от предполагаемого ответа. Не считаю

себя очень умным человеком, но и идиоткой никогда не была. Не так много женщин на этом

острове и как я поняла Карен окружают сплошь и рядом мальчики.

- Чтобы ты там не надумала, - насмешливо тянет он, но тут же замолкает, его взгляд

светлеет. - Расскажи и ты мне что-нибудь о себе?

Справедливо. Я бы на его месте тоже хотела получить что-то взамен, я ведь о нем совершенно

ничего не знаю. Уроженец Кентукки, черт побери!

- Зачем тебе это, парень из Луисвилла?

В ответ он подпирает подбородок руками сомкнутыми в кулак.

- Мы же друзья, а я не знаю о тебе каких-то совсем элементарных вещей.

Я смотрю на наручные часы. Здорово, что Джейк не ищет меня. Меня нет дома уже два часа, а

он не волнуется.

О чем это я?

Он ведь никогда не бежал искать меня, кроме того дня, когда был ураган. Чего я переживаю?

- Ответы на мои вопросы мог быть предельно краткими, совсем как на собеседовании. Или ты

куда-то спешишь?

Это хорошо, что краткими, но теплее от этого не становится. Я ведь практически не

двигаюсь, так, хожу туда-сюда, чтобы согреться.

- Собеседования? Никогда не была на таких.

- Ты не работала?

Фуф! Мне не хотелось бы объяснять ему причину своих переживаний.

- Вру, была один раз. Но вряд ли это было похоже на собеседование, я, вышла на работу в

тот же день, без долгих недель ожидания.

- И чем же ты занималась? Это первый вопрос.

- Второй.

- Ты зануда, - отвечает он мне, глядя на мои передвижения.

Почему ему не холодно? Я вот замерзаю.

- Может быть.

Нет, ничего такого в моей жизни, что я хотела бы скрыть. Исключение - Тео, но сомневаюсь,

что Раф спросит о нем.

- Работала в издательстве “Conde Nast” штатным фотографом. У меня с собой в тот день было

фотоаппарат и кипа снимков.

Он смеривает меня оценивающим взглядом, я бы даже сказала, что он вскоре сменяется на

подозрительный.

- Никогда не видел у тебя камеры.

Компьютеров нет. Да и зачем они теперь? Для кого? Кому нужны будут снимки руин? Так, я

думала до недавнего времени. Если говорить о сейчас…

- Разбила ее в день начала вспышки.

Я хочу получить ответы на свои вопросы. Раф поднимается, распахивая на ходу куртку, и

подходит ко мне, заключая в объятия.

- Следующий раз одевайся теплее.

Теплый он, по сравнению со мной.

- Обними меня, так будет теплее, - советует он весьма серьезно. - Почему ты выбрала именно

это место, а не какую-нибудь кофейню?

Я стараюсь не думать, как это все выглядит со стороны.

- Ты бы угостил меня пончиками?

Я прячу нос на его горячей груди, пропахшей парфюмом футболке, складывая ладони у него на

спине. На самом деле это выглядит так как будто я вцепилась в него, но мне больше нравится

слово “складываю”.

- Ты бы была на диете.

- Я не сижу на диетах, жмот.

Он только хмыкает в ответ, упираясь подбородком мне в макушку.

- Это был второй день после начала заражения. Тогда все еще не выглядело так плохо. Да,

одна часть людей была убита, другая попряталась в канализациях, метро и подземных

тоннелях, но живых было гораздо больше. Я и в самом деле был в Кентукки. Мне хотелось

дойти до побережья. Дело близилось к закату, но я думал, что успею, почти преодолел Нью-

Джерси.

- Что ты забыл в Нью-Йорке?

- Порт. Надеялся увидеть эвакуацию людей, карантинную зону, военных. Видел отлетающие и

падающие самолеты, решил, что с кораблями будет проще. Зря, самолетами вылетели последние

уцелевшие. Словом, я переоценил свои силы. Оставалось совсем ничего, солнце зашло,

существа выбрались наружу. Здесь их оказалось больше, чем в глубине страны. С первыми

удалось справиться, но не тогда, когда они налетели кучей. Тогда и появилась Карен со

своими дружками. Взамен на помощь она вытребовала у меня службу на нее, заставила

поклясться, а это серьезно. Я не могу пойти про себя, пока не выполню все условия нашей

договоренности.

Вот как. В обычно мире даже самые надежные клятвы могли разрушиться не только под натиском

непреодолимых обстоятельств, но из-за простой подлости, а тут...

- А так можно было? Давай я возьму тебя на службу? Обещаю, что не буду давать тебе никаких

мерзких поручений.

Слышно, как он улыбается.

- Как-нибудь надо попробовать.

В том, что были такие я даже не сомневалась. Вспомнить хотя бы моих ребят или этот с

позволения сказать поцелуй. Мне вновь стало не по себе. Я попробовала отстраниться, но Раф

прижал меня к себе сильнее.

- Раф?

Я попробовала поднять голову, но уперлась взглядом в загоревшую шею, рассматривая

дернувшийся кадык.

- Теперь моя очередь. Где ты научилась ходить под парусом?

Очередь! Я цокаю, но опускаю лоб обратно ему на грудь, слегка потираясь им о нее.

- У моего друга была яхта. Точнее, у его отца. Целый флот. Тео нравились парусники, он

уговорил отца купить такую. Стоило только открыться сезону мы все время пропадали на ней.

Капитан учил нас вязать узлы, заставлял начищать палубу, потом прокладывать курс, читать

карты, ходить по звездам, а потом...

- Потом?

- Мы повзрослели и начался период вечеринок и пьянок, куча друзей и тех кто хотел казаться

ими. Здесь не нужны были паруса и капитан Моррисон Джонс с его наукой. Было бы стыдно

смотреть ему в глаза и еще хуже заставлять убирать после своих гулянок. Яхта простояла в

порту еще года два, а потом отец Тео продал ее.

- Не жалко было?

- Жалко, на ней было приятнее находиться в море, чем в этих плавучих особняках.

Чувствовался вкус моря. Тео вспоминал о ней пока ее не продали, мечтал отправиться на

другой конец света, но это так и осталось несбыточными мечтами. Ему стало скучно бесцельно

шататься по морю.

Раф теперь смотрит мне в лицо и последние слова я договариваю глядя ему в глаза.

- А тебе?

Как легко мне дались эти воспоминания. Грустно, но не больно и признаков слез никаких.

- Ты ведь видел сколько у меня книг? Тогда, у меня еще была камера. Мне не бывает скучно

одной или в компании одного-двух человек.

Раф молчит несколько секунд и я думаю, что вот сейчас он все же выпустит меня.

- Ты сумеешь справиться с яхтой и в непогоду?

Я быстро киваю, сумею.

- Я помогу тебе, но мне нужна будет лишняя пара рук.

Я планирую идти вдоль побережья, а не выходить прямиком в открытый океан. Раф, подумав

немного, продолжает.

- В одиночку я ее снять не смогу, так что заручись поддержкой Джейка.

Хотелось бы мне воскликнуть: “разумеется он поможет”, но я не уверена в этом и причина эта

сейчас держит меня в своих руках. И остается только догадываться, как этот дельфийский

оракул догадался, что того, я еще не посвятила в свои планы.

- Хорошо, послание оставить на прежнем месте или же сделать непристойную запись на стене?

Я пытаюсь отгородиться от его внимательного и… только внимательного! взгляда шуткой.

Выходит чуточку лучше, чем прежде. Я вижу, как он улыбается. Классный парень и ничего, что

вампир.

- Непристойную запись, хочу посмотреть, как ты извернешься и втиснешь в нее время и место.

- Это вызов?

Мне становится смешно и в тоже время интересно. Мне и в самом деле придется постараться,

хотя, одна идея уже вырисовывается в моей голове. В самом деле надпись выйдет

непристойной. Только, где ее разместить? Я ведь правильно поняла, что моя паранойя насчет

преследования не такая уж и глупость на самом деле?

- Окей. Будешь пробегать по сто семьдесят шестой авеню поглядывай по сторонам. У меня еще

вопрос.

- Еще? Женщины, - вздыхает он с притворной грустью, поглядев наверх и качая при этом

головой, - вам бы все поговорить о себе!

Теперь я действительно смеюсь. Ловко-ловко он сделал меня виноватой в собственном

любопытстве!

- Это ты начал. Можем поменять правила и на каждый мой вопрос ты станешь рассказывать

что-нибудь о себе.

Мои руки соскальзывают ему на пояс, совсем не так как мне хотелось бы. Черт возьми! Я ведь

уже согрелась! И что им на спине не лежалось, а понадобилось соскользнуть вниз, так что

получается, что я выходит глажу его?!

Не думать об этом! Не думать! И все будет хорошо.

- Это хорошая идея, но у меня есть еще лучше, - отвечает он и, не дав мне возможности

призадуматься над его ответом, продолжает, - что ты хотела узнать?

Так, я сейчас ступлю на скользкую дорожку между кокетством и любопытством.

- Почему ты помогаешь мне? Почему мы видимся вот так? И та коробка с посланием, с

требованием сделать вид, что это от Джейка. К чему такие сложности? Можешь мне сказать?

Раф замирает на мгновение, так что его взгляд стекленеет. Он медленно кивает.

- Не хочу, чтобы ты погибла, попала в руки Карен или ее дружка Дерека. Дерек, он ученый и

может быть не так уж и плох, но ты знаешь тех кто увлечен своим делом, особенно, если это

касается науки - они жестоки.

Я пока не понимаю. Причем здесь я?

- Мне кажется, что он причастен к происходящему, хотя, доказательств нет никаких. Он

только и делает, что пытается найти противоядие, пропадает в Атланте, старается

разработать сыворотку, что остановит все это. И это уже говорит о его сопричастности.

Времена Таскиги[1] и Менгеля[2] давно прошли и, чтобы не происходило в мире, больше не

должны повторяться. Я не хочу думать о жестокости людей и тем более врачей. Это основная

причина почему я не пошла по стопам отца. Эта увлеченность жутко пугает меня, даже сейчас.

Однако, мне хочется знать, что думает на этот счет он.

- Это так удивительно? Желать помочь другим?

- Ты его не знаешь...

Я смотрю на него и вижу в его глазах что-то такое, что заставлет мое сердце сжаться. Это

коктейль из чувств, который трудно разобрать по ингредиентам. Я вижу страх, боль,

ненависть и злобу, и еще, что-то еще, чем не могу дать определение. Это что-то заставляет

меня проглотить вопрос: "а ты знаешь?"

- Он уверен, что новое поколение людей, что родятся после этого кошмара приобретет

частичный или полный иммунитет, - говорит он глухо. - Но ты ведь понимаешь, почему женщины

не стремятся рожать детей в таких условиях и уж тем более на заказ?

О, да! Еще как понимаю! Вспоминается тот шарфик на заборе. Я спешу рассказать об этом

Рафу(теперь-то ведь можно!), но тот качает головой.

- Я не помню, чтобы кто-то приводил женщину с ребенком. Может Джейк и прав, кто-то просто

оставил его, как память или, как сигнал, что он где-то неподалеку, но все же я больше

склоняюсь к тому, что они просто решили привлечь твое внимание и таким образом развлечься

за твой счет.

А карта? Карта ничего им не дала, но и возвращать они мне ее конечно же не стали. Да, если

бы не Джейк. Я бы оттуда вряд ли бы вышла.

- А Карен? Что ей понадобилось от меня?

Его руки в отличие от моих не двигаются и ему как-то удается оставаться неподвижным.

- Она единственная женщина среди нас и не терпит конкуренции. Все мы по ее словам

принадлежим ей.

- Ты не хочешь, чтобы она видела нас вместе?

- Да, лучше лишний раз перестраховаться.

Я вздохнула, глубоко и так, что в груди закололо.

- Я не собираюсь претендовать на чье-нибудь внимание и уж тем более не претендую на ее

корону.

Не хочу думать, что там у них происходит.

Не желаю. Это мерзко. Это грязно. Это унизительно, особенно в рамках принуждения или

выбора.

В прошлой своей жизни, благодаря Тео, я была знакома с несколькими миллионерами,

искушенными знатоками женщин.

Он рассказывал мне о них. Извращенцы. Зажравшиеся уроды! Живы ли они теперь?!

К ним стремились попасть в постель те девушки, которые желали получить какую-никакую, но

приличную роль в кино.

Я утрирую говоря так.

Они уже были актрисами, успели засветиться и играли в многочисленных ситкомах и молодежных

комедиях, но настоящий фильм, тот самый режиссер, проба, прослушивание, звездный час так и

не давались им в руки, не попадались на глаза.

Они уставали ждать славы и решались пойти таким путем.

Оргии.

Сколько нужно было им вынести, пропустить через себя, чтобы наконец-то добиться желаемого?

Впрочем, жалеть их я не стану. Они сами сделали свой выбор когда-то. Другой путь есть -

всегда.

- Ты уже сделала это. Ты живешь под одной крышей и спишь с тем парнем, которому плевать на

нее. Ей это не нравится.

Они выходят знакомы. Мир вампиров видимо очень тесен. Господи, что это за женщина? Что ей

так уперлась это желание быть единственной и неповторимой? Что-то тут не так.

- Погоди, ты сказал, что Дерек в Атланте? Он ведь ее парень? И как он к этому относится?

- Снисходительно, - отвечает мне Раф, продолжая разглядывать мое лицо. - Алекс, только не

спрашивай почему все так, а не иначе, что им движет и чем конкретно он руководствуется в

своих решениях, я не хочу копаться в чужих мозгах, особенно в тех, что мне крайне

неприятны.

- Хорошо, что ей мешало избавиться от меня раньше?

Раф пожимает плечами и только сейчас переступает с ноги на ногу, подтягивая меня к себе.

Мы ведь и так обнимаемся. Куда теснее?

- Джейк, - отвечает он медленно и глаза его как-то недобро вспыхивают. - Попроси его

рассказать тебе кто такая Карен Риччи?

Мне становится нехорошо от этого взгляда. Нет, не плохо и не страшно, а так как в тот

день, когда я вытащила из-под машины Паоло и Лизу. Это тревожное чувство смешанное с чем-

то еще. Почему у меня такое ощущение, что я вновь окунусь в колодец с дерьмом и обманом?

- Может все-таки ты?

- Нет.

Я делаю взгляд, надеюсь, он выходит у меня очень милым и трогательным. Совсем, как у Кота

в сапогах. Вот теперь он улыбается и даже качает головой.

- Я ведь тоже так могу.

Неужели? Что тогда не попробует изобразить нечто подобное?

- Мой ответ неизменен, хотя, глаза, я признаю у тебя очень красивые.

Приятный комплимент. Вот откуда это взялось? Откуда, я спрашиваю?!

- Ну, хорошо. Расскажу тебе, но взамен…

Он замолкает, а я быстро киваю. Какие угодно вопросы. Это всего лишь слова, маленькая

история. Истории.

- Получу то, что ты мне как-то пообещала, но не стремишься отдать.

Что он у меня просил? Ах, он про желание. Черт с ним! Хочу услышать правду от того кто

расскажет без утайки, без перспективы поссориться и молчать неделями.

- Хорошо, чего ты хочешь?

Мне не нравится, что я вижу. Он что-то задумал, у него такой хитрый взгляд.

- Поцелуй.

- О, Раф! Это так мило. Давно ты мечтаешь об этом?

В ответ раздается “угу”, но мне в принципе уже не до этого. Спине становится холодно, но

не это волнует меня, а его руки, что поднимаются по телу, так неторопливо, даже сквозь

куртку прожигая тело своим теплом, запускают мурашки, касаются плеч, несколько раз проведя

по ним, а потом заключают лицо в в горячие ладони. Он оглядывает меня так, с какой-то,

черт бы его побрал, нежностью, а после приближает лицо, так что я чувствую его дыхание на

своих губах.

Все мысли напрочь выдувает из головы. Мне интересно, нет, не так. Я хочу узнать каким же

будет его поцелуй ведь прошлый был одной сплошной болью.

Я что-то из ряда вон выходящее творю. Сдалась мне эта чертова баба?

- Алекс, - говорит он мне в губы, так тихо, но я все равно слышу его.

Сердце замирает и все же пропускает удар.

Мужчина просто касается моих губ своими, прижимаясь и задерживаясь на них в таком простом

и горячем прикосновении. Всего пара секунд. Несколько томительных мгновений в ожидании

продолжения и... он отстраняется.

И это всё?

В смысле…

Это всё!

Я даже в своих мыслях не слышу вздоха облегчения. Надо бы как-то обрадоваться этому

невинному, почти что братскому поцелую. Но отчего-то радости и облегчения не ощущается.

Так.

Докатилась!

Я не могу избавиться от явного привкуса разочарования.

- Так, что ты хотела узнать? - произносит он, как ни в чем не бывало.

Я теперь не смотрю ему в лицо, потому что стыдно, черт побери! Потому что знать не хочу,

что за выражение этих синих глаз застыло на его лице. К черту!

- Я пожалуй передумала, - говорю я быстро, отстраняясь от него. - Ты знаешь мне пора уже.

Я отступаю, как раз в тот момент, когда он тянется притянуть меня обратно.

“Благодари Бога за то, что он сложил все так, а не иначе, проклинай Дьявола за то, что он

вложил в тебя самоуверенность и желание знать все и вся! Домой!”

- Не хочу, чтобы мои волновались.

Я отворачиваюсь и иду к воротам. Спешно. И…

Только бы не бежать! Господи!.. Да, тут и так все понятно!

- Я забыл какая улица?

- Сто семьдесят шестая, - бросаю я через плечо и скрываюсь за дверью.

___________________________________________________________________________________

[1] Исследование Таскиги — печально известный медицинский эксперимент, длившийся с 1932 по

1972 год в городе Таскиги. Исследование проводилось под эгидой Службы общественного

здравоохранения США и имело целью исследовать все стадии заболевания сифилисом на 600

испольщиках из числа бедного афроамериканского населения (причём 200 из них не были

заражены сифилисом до начала эксперимента над ними).

[2] Йо?зеф Ме?нгеле — немецкий врач, проводивший медицинские опыты на узниках концлагеря

Освенцим во время Второй мировой войны. Менгеле лично занимался отбором узников,

прибывающих в лагерь, проводил преступные эксперименты над заключёнными. Его жертвами

стали десятки тысяч человек.