Один континент

Что происходит у него в голове? В очередной раз Алекс задается этим вопросом, бросая

украдкой взгляд в сторону Джейка. К счастью это недоумение касается не всей нашем

совместной жизни, а лишь текущего вечера, но тем не менее этого достаточно.

- Будь готова к тому что мы сегодня ночуем в одной комнате! - успел шепнуть мне мужчина,

быстро приблизившись ко мне.

Алекс от неожиданности чуть сигаретой не подавилась, закашлявшись. Это преувеличение

конечно, которое свидетельствует о том, сколь сильно ее удивление. Где он собрался

ночевать?

- В честь чего это?

- Так будет лучше!

Вот и все объяснения! Кому будет лучше? Ему? С каких это пор?

- Что ты там себе напридумывал? Для кого будет лучше?

Ее пронзает невероятная мысль, но Александра отказывается верить в это, качая головой.

“Этого. Не. Может. Быть.” - говорит она про себя очень твердо, но внутри разрастается

цветок веселья, который говорит об обратном.

Но Джейк продолжает и только усиливает ее подозрения. Он что, ревнует? Это очень похоже на

это. Она бы не стала думать, что новоприбывший такой из себя мерзавец.

- Неужели он тебе так понравился?

А Джейк? Как он себе это представляет? Что с наступлением ночи мужик возьмет и ринется к

ней комнату, чтобы изнасиловать ее? Он будет насиловать ее, а она будет молчать?

Алекс кашлянула в кулак. Она знает лишь один вариант, почему она не станет кричать - ей

должно понравиться происходящее.

Алекс тихонько ущипнула себя за ногу. Это все сон и она сейчас проснется. Бред навеянный

болезнью.

- Нет ведь горы мышц.

Она нахмурилась, не понимая причем здесь гора мышц. Откуда у него такие мысли? Хочется

верить, что его объяснения будут разумными и очень даже логичными.

- Или все дело в европейском акценте? - продолжал говорить Джейк тихо, не в силах

заставить себя замолчать.

Она ничего не отвечает на его вопросы, не выпуская его из виду, медленно подносит сигарету

к губам, также медленно затягивается и выдыхает.

- Хорошо.

Ее глаза с каждым его вопросом зажигаются все ярче, но она молчит и предпочитает

отмалчиваться. Его это сердит. Она ведь обычно так не делает. Светящееся лицо женщины

озаренное внутренней улыбкой притягивает взгляд. Но Джейк хотел бы понять кому или чему

именно посвящена эта улыбка.

- Вечером ты расскажешь мне о своих параноидальных мыслях, - Алекс усмехнулась про себя,

представив с каким удовольствием она будет выталкивать его из комнаты. - Но будь готов к

тому что будешь ночевать на коврике в ванной или у порога.

- Договорились.

На коврике он будет ночевать. Скажет тоже.

Оставшаяся часть вечера прошла в более-менее спокойном русле, разумеется, если исключить

напрягающее поведение Джейка: его отстраненность и замкнутость.

Кажется, нашего нового жильца это нисколько не смутило.

Рафаэль не обратил на странности поведения Джейка совершенно никакого внимания, продолжая

улыбаться, сыпать шутками и отвечать на мои вопросы.

- Завтра можно будем поискать брезент.

Я не сразу поняла к чему это.

- Вода, - он кивнул в сторону ванной. - Ты говорила что что у вас был тэн, но его отнесло

ветром.

О! Интересно, как скоро я смогу уговорить его наведаться в аэропорт?

- Надо поискать второй.

- Не обязательно, чтобы это было брезент, рекламная растяжка тоже очень хорошо подходит

для этих целей.

Он задумался, задержав на мне взгляд, а потом перевел его на Джейка, как бы спрашивая его

мнение. Тот сидел, откинувшись на стуле, наблюдая за ними. Раф старался понравиться Алекс,

а вот она такая приветливая, веселая и дружелюбная сегодня.

- Идеален был бы тэн или плотный полиэтилен, - наконец проговорил он. - Рекламные баннеры

очень тяжелые.

Не стану спорить. Тэн тоже был нелегок, ох и намаялась я пока волокла его к дому.

- Я предложила то, что есть в шаговой доступности.

Я наконец поднялась из-за стола. Я хочу немного пройтись по квартире, размяться, спина

затекла находиться в одном положении. Мне нужно подняться наверх за оружием и за

оставшимися вещами. Рафаэль и Джейк поднимаются вместе со мной, чем немало удивляют. Это

что такое? Откуда взялись эти изысканные манеры? Ладно Раф! Я его не знаю, но этот, Джейк

то откуда этого всего нахватался?

- Брезент, полиэтилен, баннер или еще что-нибудь целое или пригодное для этих целей лежит

в ближайшем строительном универмаге.

- Есть другие места: стройки, здания, летние навесы в кофейнях.

Я кивнула, оглядывая их двоих. Несмотря на то, что Джейк в основном молчит мне нравится

эта часть разговора, ведь мы обсуждаем что-то вместе, а не выслушиваем приказы одного и уж

тем более не получаем наряд на день.

- Да, ты прав. Но предупреждаю тебя: я не стану мыться или пить воду грязнее меня самой.

За спиной раздалось веселое хмыканье, как раз в тот момент когда я грохнула тарелкой.

- Так-то она права. Ты ведь знаешь женщин, им только дай повод наморщить свой нос и

выставить свои условия.

Я оглядываюсь на них двоих. Здесь собрались большие знатоки женщин, как я погляжу. Я даже

представляю реакцию одного из них на мои слова о чистотет воды.

- А ничего что я здесь?

- Нет, - Джейк поднимает ко мне голову. - Ты сейчас именно так и сделала.

- Спокойной ночи!

Алекс закрыла за собой дверь, оказавшись в прохладном сумраке комнаты.

- Безумный день, - проговорила она себе под нос, потянув наверх футболку.

Они обсудили планы на завтра. Мужчины обещали решить проблему с водой, а равно и с

уборкой. В ответ на ее замечание-просьбу, что неплохо было бы обзавестись сильно пахнущими

моющими средствами, разнообразными пахучими жидкостями и спреями, они не проигнорировали.

Джейк пообещал подумать. Джейк!

- Невероятно! - бурчит она себе под нос, не беспокоясь что ее могут услышать существа.

Шум на улице такой, что им в квартире - хоть пой, вряд ли услышат. Она принюхивается к

футболке и тут же отправляет ее в полупустую корзину для грязного белья.

Всего один шаг к ванной комнате. Она вспоминает, что там нет ничего, кроме затхлой воды в

унитазе бачка. Она налила в него воду много недель тому назад и пока не пользовалась им,

оставляя на самый-самый крайний случай. Такой еще не наступил.

- Да, чтобы тебе чесалось и икалось, - проклинает она мужчину в соседней комнате.

Он ведь все выбросил! Всё! Не оставил ничего. Надо идти на кухню за чайником с водой,

размазывать грязь так сказать. Сам он может пахнуть, как обезьяна, но как быть ей?

Раздается тихий стук в дверь. Алекс мечется по темному помещению в поисках чего-нибудь,

что можно было бы накинуть на себя, не открывая дверь с оголенной грудью.

“Что же так все не вовремя?!”

Стук повторяется, когда не мало раздраженная Алекс все-таки открывает дверь Джейку,

навалившись на ее ребро. О! Она вспомнила, что он ей сегодня пообещал.

- У нас с тобой кажется договор, - говорит он, обдавая ее ароматом пряного одеколона.

Он пахнет не как обезьяна, тогда как она… Вместо того, чтобы сокрушенно вздохнуть, Алекс

приподнимает брови, не уверенная что он увидит это, но все-таки. Джейк видит все.

- Ты хочешь, чтобы я начала мыть квартиру прямо сейчас? Давай завтра? Когда будет вода,

щетки, порошки?

О таком договоре она помнит, но больше ни о каком другом. Алекс улыбается. Она не забыла

его слова, что он будет ночевать в ее комнате. Она хочет увидеть, как он это сделает. Как

он останется здесь со своим вечно брезгливым выражением лица.

- Давай, но я о другом договоре.

- Может объяснишь мне наконец, что с тобой происходит?

Алекс продолжает держать дверь, глядя на его контур на фоне мерцающих свечей в гостиной.

- Что происходит в твоей голове? - спрашивает она его, после того как он запихивает ее в

ее же спальню и закрывает за собой дверь, навалившись на нее спиной.

- Хочешь ночевать в опасном соседстве с едва знакомым для тебя мужчиной?

Я фыркаю и делаю шаг назад. Этот человек оказывается тоже мне незнаком. Поведение его

странное и кое-где пугающее, прикосновения опасные.. Ладно, не все, кое-какие можно

назвать приятными, но сути это не меняет. Я его таким раньше не знала.

- С тобой ночевала все это время и…- она качает головой, скрестив руки на груди - и

ничего!

- Я - это я.

- О, да! Ты такой безопасный, мягкий и пушистый, как котеночек.

Черты его лица едва угадываются в темноте, но Алекс чувствует, как он рассматривает ее,

даже слышит как улыбается.

- Местами, где загореть не успел, - говорит он глухо, даже хрипло, - с ним эта

предосторожность не будет лишней, не отрицай.

Алекс наконец перестает пялиться в темноту и идет к окну.

“Местами? Даже спрашивать не стану, что это за места! Наверняка не пятки!”

Окно не зашторено и даже не заклеено. Алекс не планирует пока зажигать свет. Она сейчас

покурит, выслушивает все его серьезные доводы и претензии в счет незнакомца, а потом ляжет

спать.

Завтра столько всего запланировано! Надо встать, как можно раньше! Засветло!

- Откуда?.. - начинает Алекс и тут же замолкает. - Почему ты вдруг так отнесся к нему?

Горячие руки ложатся ей на талию. Это сбивает с толку, с мысли, мигом все перемешивает,

разливает по телу некую приятную истому, совсем легкую, но этого вполне достаточно, чтобы

разбудить ее воображение, которое требует еще.

- Не помню, чтобы другим доставалось подобного рода внимание.

Алекс все еще помнит тот момент на лестнице, как Джейк собирался поцеловать ее. Он хотел

сделать это, чтобы не сказал сейчас или потом, как бы не пытался оправдать все это

насмешкой или простым любопытством.

- Или тебе, - добавляет он и его дыхание касается нежной кожи ушей.

Она вздрагивает, покрывается мурашками, в следующее мгновение он садит ее на подоконник, а

сам встает рядом.

- Или мне, - соглашается Алекс спустя мгновение.

Джейк и сама закуривает сигарету, перед этим приоткрыв окно. Вновь появляется этот жест,

закрывающий пламя. Она вспомнила, где видела такой: так прикуриваются от спичек.

- Мы просто принимали их, - говорит она, чтобы нарушить молчание, - требовали подчиняться

общим правилам.

- Они не выглядели так странно, как он.

- Странно?

Джейк выдыхает дым, в узкую щелку окна. Алекс теперь лучше различает черты его лица, она

вновь вздрагивает, после того как его ладонь ложится на ее ногу. Его пальцы дергаются как

будто хотят сделать еще что-то, но все же остаются на месте.

- Тебя нельзя обвинить в наблюдательности, - просто замечает он, взглянув на нее сбоку.

Алекс накрывает его пальцы своими, готовая в любую минуту смахнуть их со своего тела. Она

не делает этого сейчас. Ею движет любопытство, остатки ощущений от этого утра, состояние

последних дней. Это только игра. Ей очень интересно как далеко он может зайти в своем

хамстве и разнузданности.

- Как тебя в вежливости.

Джейк опускает лицо вниз, усмехаясь ее замечанию. У них куча претензий по отношению к друг

другу. Он смотрит на их руки, решая, что надо рискнуть, попробовать, отомстить за ее

невысказанную улыбку и за то шоу на лестничной клетке. В синяках, царапинах, с ушибами и

перебинтованными частями тела она не перестает быть Алекс. Тем не менее он увидел ее

другой; такой, нежной, манерной, жеманной она скорее всего была год назд, но теперь она

колючая акация.

- Хочешь обсудить это?

Он перемещается в сторону и встает между ее ногами, ей даже приходится отодвинуться назад,

чтобы смотреть ему в лицо. Джейк слышит, как громче обычного ударяется ее сердце в грудной

клетке, но практически сразу девушка берет себя в руки.

- Да, так почему ты так хочешь выгнать его?

Тем не менее Алекс смотрит не на на его лицо с зажатой в зубах сигаретой, с ярко

вспыхнувшим в ней угольком табака, а на его руки, что ложатся ей на бедра. Ее лопатки

касаются холодной поверхности стекла, что холодит кожу сквозь тонкую ткань футболки.

- Чем он хуже всех остальных?

Она очень хочет это обсудить и его объяснения тоже хочет послушать. Джейк на мгновение

замирает, тут же расслабляясь. Он прислушивается к звукам в комнате. Пока все тихо.

- У них было оружие, а у этого парня - нет.

Алекс задумывается. Хорошее замечание. Она не помнит, чтобы Джейк спрашивал его насчет

пушки или еще чего-нибудь. Он обычно так делает.

- Это он тебе так сказал? Или ты проверил его рюкзак?

- Я спросил у него и он показал мне рюкзак.

Это подозрительно, но не сказать, что сильно опасно.

- Ну, хорошо. Мы сами сегодня использовали в качестве оружия ножки от стола. Любая мало-

мальски приличная железка сгодится на эту роль.

- Но у него не было и ее.

Резонно.

Джейк отходит в сторону, но вскоре возвращается с блюдцем с расплавленным в нем

разноцветным воском, предлагая его в качестве пепельницы. Алекс стряхивает в нее пепел, на

этот раз с досадой поморщившись. Она вновь забыла о таком нужном аксессуаре курильщика,

как пепельница.

“У него тоже нет оружия!”

У Билла был гигантский крюк, раздвоенный на конце. Им скорее всего вытаскивали огромные

гвозди. Он говорил, что нашел его у входа в метро. У нее есть револьвер и небольшой нож,

но последний не представляет какой-либо серьезной опасности, скорее он у нее для личного

успокоения.

Обычно, она также как и сегодня вооружалась чем-то более менее подходящим, чтобы

размозжить череп и этого в принципе было достаточно. Была у нее когда-то бита, но она

разлетелась на части, стоило ей нанести один неудачный удар от которого башка существа

разлетелась в разные стороны, а бита угодила прямиком в бетонную поверхность стены. Отдача

от удара была болезненной, но деревяшку уже было не восстановить.

- О чем ты думаешь?

- У тебя тоже нет оружия.

Против существ она бы не выстояла даже с револьвером, скорее смогла бы отсрочить свою

смерть, но он был хорош на дальних расстояниях. Во время преследования, существа ненадолго

отвлекались на павшего, тогда как те, что были позади продолжали бежать за ней, не

вмешиваясь в общую свалку.

- У меня есть дробовик, правда для него нужна дробь. Он у меня в комнате.

Она этого не знала. Никогда не видела его с ним.

- Ну, хорошо. Ты прав, что это подозрительно, но говорить о серьезной опасности я бы не

стала.

Джейк другого мнения, но увы, всего он ей сказать не может по нескольким весьма серьезным

причинам. Он жить хочет, несмотря ни на что.

- А дети?

Алекс думает о том, что же может значить его появление, а также о его руке, что теперь

принимается двигаться взад-вперед, гладя ее бедра.

- Почему не надо было говорить о них?

- Помнишь я говорил тебе о других людях?

Алекс кивает, глядя в сторону пачки.Это “отстрочка”, если такое можно сказать о взгляде.

Ей не хочется курить, ей хочется проверить свое отсутствие наблюдательности. Ее одолевают

другие вопросы.

- Да, помню.

О каких таких мышцах он говорил? Кого он имел в виду, неужели Дони? Только он был горой

мышц в их компании, только из-за него он мог задать ей такой вопрос, только он говорил с

европейским акцентом. Он ведь был итальянцем.

- Ты утверждал, что кому-то надо будет похитить меня, тогда как ты сам отказался сделать

это.

Она улыбается про себя, дотрагиваясь до его живота, совсем легко, не прижимаясь к нему

пальцами, ощущает лишь складку ткани. Прикосновение щекочет кожу. Она обращает внимание,

что Джейк задержал дыхание, поднимая на него взгляд.

- Алекс, ты сама видела, что творилось здесь всего пару месяцев тому назад.

- Я тебе больше скажу: я и сейчас это вижу, - улыбается она, закусив нижнюю губу.

Как долго это будет продолжаться? Он точно уверен, что хочет остаться здесь?

- Ты язва, - он задерживает взгляд на ее губах, на такой яркой улыбке.

Алекс жмет плечами. Может быть и язва, но ведь она ничего такого не сказала. Она тоже

придумала ему прозвище.

- Тебе виднее, Шарк.

Джейк подходит к ней еще ближе, прижимаясь своими бедрами к ее. В ответ на это в теле

Алекс рождается приятная теплая волна, что тут же пробегает по телу, теряясь в района

затылка. Алекс качает головой. Она была права: все сказанное Джейком относительно Рафа -

хорошо и разумно, даже оправдано, но то, что она услышала сегодня, эти нотки

собственнического тона - это ей вовсе не показалось.

- Что дальше? Это ведь была прелюдия?

- Послушай! - отвечает он ей резко, а сам понимает что рычит, но теперь уже поздно. -

Дотронься уже до меня, как хотела этого вчера.

Теперь он накрывает ее пальцы своей рукой, вынуждая дотронуться до него по-настоящему.

- Я хотела?

Алекс делает по-другому, всего пара движений и ее левая ладонь ложится на разгоряченную

кожу его тела, на мгновенно выделившиеся под футболкой мышцы. Аромат мужчины, давно

забытый, такой пряный и притягательный, такой резкий, пахнущий табаком, телом, мылом,

пылью и чем-то еще, он мгновенно укутывает ее, возвращает давно потерянное ощущения покоя

и защищенности.

- Или все-таки ты? - она проводит пальцами по напряженному животу, скользя ими по

выделившейся мышце вниз, останавливаясь только тогда, когда пальцы нарываются на преграду

- грубую ткань джинсы. - Это было позавчера.

Он подается вперед, запустив руку в волосы, притягивает девушку к себе, склоняясь к ее

лицу, не обращая внимание на руки, что теперь вроде как отталкивают его. Пара невинных

прикосновений, таких легких и невесомых сделали с ним что-то такое, что требует получить

куда больше, чем все эти щекочущие и легкие движения. Джейк прежде чем поцеловать,

дотронуться до ее губ в жестоком и грубом поцелуе, говорит ей в губы:

- Ты никогда не можешь просто взять и сделать то, что тебе говорят? Тебе обязательно

всегда мне противоречить?

Она кивает, даже открывает рот чтобы ответить, но Джейк закрывает ей его, проникая в него

языком, сминает нежные губы с каким-то нетерпением, раздражением и даже злостью. Девушка

протестующе стонет, в тот момент, когда он наконец замирает, она наконец освобождает

зажатые между их телами руки.

- Але….кс!

Подобно ему, Алекс запускает пальцы ему в волосы, отбрасывая, смахивая с них мешающую

темную резинку. Она притягивает его к себе, как будто компенсирует боль от зажатых в кулак

волос. Джейк только сейчас отпускает их, соскальзывая вместе с ними ей на спину,

подтягивая ее к себе еще ближе за ягодицы.

Ему уже мешает ее одежда, эта грубая, плохо поддающаяся ткань. Одно движение, треск ниток,

звон сорванной и потерявшейся где-то в темноте комнаты пуговицы. Он приподнимает ее в

воздух, приспуская с нее джинсы, сжимая ягодицы.

Теперь его руки скользят по коже ее спины, такой прохладной и нежной, поднимаются наверх

вместе с футболкой, заключая грудь в ладонь, играя напрягшимся соском, слегка сжимая его.

- Джейк, - ее зов переходит в стон. - Пожалуйста!..

Он отклоняется в сторону, глядя на разгоряченную женщину, чей взгляд замутнен, подернут

легкой дымкой наслаждения. Алекс вновь качает головой, пытается отпустить назад футболку.

Это всего лишь поцелуй, черт бы его побрал! Только поцелуй, но отчего все вокруг вдруг

перестало иметь значение?

- Не сейчас, милая.

Алекс сначала дергается, но вновь стонет в его руках, когда вместо пальцев на ее груди

оказываются его губы, такие горячие, такие нежные, требовательные... Она хочет его

остановить и не желает, чтобы он останавливался, тянет его обратно, вновь запустив руку в

волосы. Мужчина целует правую грудь, нежно, тянуще, так невыносимо приятно.

- Джейк, я прошу тебя!.

Всего одно движение и кусок ткани именуемый ее футболкой летит в сторону, Джейк отступает,

чтобы увидеть ее заново.

Он уже знает, что соблазнительная улыбка и волнующий голос, красивые ноги и симпатичные

коленки, подтянутый и такой аппетитный зад - это не все. Она хороша со всех сторон.

Ему не нравится то, что он видит - Алекс взлохмаченная с такими темными, таинственно

поблескивающими глазами, громко бьющимся сердцем, что быстро разгоняет кровь по ее телу, а

вместе с нею распространяет потрясающе приятный, такой теплый и сладкий, аппетитный запах

женщины. Она притягивает его, побуждает приблизиться и вновь коснуться ее губ, ощутить

вкус безумного поцелуя. Ему не нравится, что ее руки закрывают грудь, мешают насладиться

ее образом. Он ведь не для того избавился от футболки.

- Убери руки, - просит он ее не своим голосом.

Она едва заметно качает головой из стороны в сторону.

- Джейк, я не хочу…

Джейк знает что она не видит этого. Не может рассмотреть ни усмешки, ни приподнятой

брови. Он возвращается к ней, хотя это конечно громко сказано, вновь становится так

близко, чтобы смотреть в эти глаза, ощущать дыхание на своем лице.

- Не хочешь?

Джейк целует уголок ее губ, усмехаясь про себя этой уловке, кокетству, продолжая целовать

еще и еще.

- Да, - ее голос срывается.

Ее сбивают с толку его руки, гладящие ее бедра.

- Да, хочешь или же да, не хочешь?

Это так напоминает ей их обычные перепалки с той лишь разницей, что ее на самом деле

влечет к нему.

- Джейк…

Это не удачный способ, чтобы отвлечь его. Ему нравится звучание собственного имени в ее

устах. Он отнимает ее пальцы от груди, переплетаясь с ними, заключая их в замок.

- Ты… понимаешь...

Алекс чувствует что теряет связь с реальностью: ее подводит любопытство и собственное

тело, которые хотят узнать что будет дальше, как сладко будет на этот раз? Она вновь

пытается оттолкнуть его, но потрясенно охает, судорожно выдыхает: его губы только что

целовали нежную кожу за ушком, задевая шершавым подбородком, а сейчас сжимают мочку уха,

посасывая ее.

- Я понимаю.

Он кладет ее руку вместе со своей себе на ширинку, прижимая ее ладонь, проводя ей по

возбужденному члену.

- Ты же чувствуешь, - шепчет он ей, обжигая горячим дыханием, - я тоже не хочу тебя.

Алекс ощущает это, всю силу и твердость его “нежелания”. В другой раз его замечание

вызвало бы в ней улыбку, но только не сейчас. Она не может и не хочет успокаиваться. Мысль

о том, что “надо” продолжает трепыхаться в мозгу, где-то на задворках сознания, подобно

мотыльку бьющемуся в темное окно.

- И когда я буду в тебе, - говорит он, возвращаясь к ее губам, - я тоже не буду хотеть

тебя.

Джейк приподнимает ее лицо за подбородок, легко целуя ее губы еще и еще раз, улыбаясь.

- Я буду трахать тебя, - говорит он так просто, пройдясь руками по бедрам, - целовать

тебя...

Он сопровождает свои слова действиями: сначала целует губы, потом проходится по бедрам,

легко сжимает грудь и вновь кладет руки ей на задницу.

- ...твои бедра, грудь и вновь трахать.

Алекс так и подмывает расстегнуть молнию на его джинсах, дотронуться до него без всех этих

барьеров. Почувствовать его отклик на ее прикосновения, посмотреть изменится ли его тон,

когда он будет в ее руках и в конце концов проверить всю силу его угроз.

- Я не могу.

Чертовы тараканы! Почему им нужно было появиться именно сейчас? Откуда взялась эта мысль,

что сейчас все будет гораздо приятнее, что они останутся без одежды и ее собственное

обоняние не подведет ее, напомнит ей что она мылась, не обтиралась этими салфетками почти

что неделю тому назад?

- Я могу, - продолжает как будто бы уговаривать он ее.

Господи, это уже сейчас не дает ей покоя, а там просто испортит все, всякое удовольствие!

Это уже происходит.

- Пожалуйста, отпусти меня.

Она еще чувствует под своими пальцами его подрагивающий от нетерпения член, она сама еще

хочет, но с каждым мгновением все слабее желание почувствовать его в себе.

- Алекс? Если это попытка поиграть со мной...

Она качает головой, отрицая его слова. Нет. Она не играет с ним, она чокнутая с безумными

жителями в голове.

- Нет, просто отпусти меня и дай мне одеться.

Еще один долгий взгляд. Джейк теперь уже не целует ее, понимая что некий момент упущен и

чтобы он не сделал он получит в ответ все тоже “нет”.