Один континент

Глава 33

- Когда это случится?

Раф пожимает плечами. н не знает, когда и где именно произойдет ближайший выброс

арестантов.

- Я не знаю.

- Почему мне все твердят одно и тоже?! Когда это случится?!

- Я не знаю.

Он только вернулся из Атланты. Он ужасно устал, бежал весь день и часть ночи. То и дело,

что отбивался от существ, менял направление, напоровшись на стада мертвецов. Твари так

быстры по ночам и они еще хуже, чем существа. Те хотя бы знают что такое боль, а этим все

нипочем. Он хотел успеть до рассвета. Санта приходит исключительно по ночам.

- Неужели все радиоприемники и станции сломались?

- Может и не все. Но я был уверен в том, что этот работает. Кто разбил его?

Женщина ходит по номеру, то очень медленно, то быстро. Ею движет нетерпение. Только Раф не

может понять в чем дело. Дело ведь не в голоде. У нее свой “донорский садик”, как

выразилась Алекс, под боком. Тогда в чем? В том что ее очень мало и не напьешься досыта?

Ей хочется поохотиться?

- Я не знаю, никто не признается.

Проговорила женщина быстро и он понял, что это она. Она бы нашла виновных любой ценой, а

если не нашла, то тут все просто - себя Карен мучать не станет.

- Нет, просто об этом не говорят. Скорее всего это случится после Рождества. Милосердие

знаешь ли.

Карен фыркает, останавливаясь возле него.

- Он просил передать тебе привет и то, что ничего не изменилось. Результатов пока никаких.

До этого более-менее милое лицо женщины приобретает злое выражение. Во многом этому

способствует взгляд.

- Когда же он успокоится?!

Она идет к столу, отшвыривая в стену попавшийся ей на пути стул.

- Он ученый.

Карен смеется, ее звонкий смех отдается эхом по пустым помещениям вокруг них. Этажом выше

слышится звук плещущейся воды и звук бросаемых на стол костей. Вампиры режутся в “тысячу”.

- Да. Дерек - ученый.

Широкий бокал с начищенными до блеска гранями заполняя бокал янтарным цветом виски. Теперь

в ее бокале алкоголь и ничего больше. Дети измождены. Дерек предупреждал ее, что нельзя

брать кровь слишком часто. Раф просил Карен, а потом остальных вампиров, чтобы они кормили

их, как можно лучше.

- Сначала он запустил все это, а теперь пытается исправить. Это так похоже на всех ученых:

создать проблему, а потом искать пути ее решения.

- Что?

Карен замирает на мгновение, затем выпивает содержимое стакана одним махом, наполняя его

повторно.

- Что?! Я удивила тебя?

Вампиры не должны вмешиваться в жизнь людей. Но это так, всего лишь громкое заявление.

Нельзя жить рядом с людьми и не оказывать совершенно никакого влияния на их жизнь. Но в

целом, можно сказать, что они и не вмешиваются. Так, держат кое-каких людей на виду, в

правительстве.

- Да, Рафаэль?

- Задумался. Я бы с удовольствием поел и с не меньшим поспал бы.

Наверняка есть такие, что смогли прошмыгнуть в большую политику. Придерживают одни законы,

выступают за принятие других, кто позаартнее так те преумножают свое богатство. Вот и он в

свое время не смог обойтись без человеческих ресурсов, брал их к себе на работу.

- Да, Раф. Все началось именно с этого умника, который решил разобраться в природе нашего

воспроизводства.

Карен презрительно фыркнула, садясь в глубокое кресло.

- Истинные пары, - протянула издевательски. - Где набрался такой ереси?!

Она пьяна и словоохотлива. Раф же, несмотря на свои слова, забыл об усталости. Он подошел

к бару и, взявшись за бутылку, плеснул в пустой стакан двойную порцию виски.

- Не знал. Думал, это происки военных.

В середине груди расползается уродливое в своей тупости и недогадливости холодное чувство.

Ему необходимо согреться. Срочно.

- Все так думают. Почему мужчины хотят детей?

Ему нельзя показывать насколько сильно сказанные слова взволновали его. Карен заметит и

неприминет воспользоваться этим. Так уже было однажды, стоило ему увидеть подвал с детьми.

При каждом удобно-неудобном случае она отправляет его набрать крови.

- Почему ты спрашиваешь об этом меня?

Он подходит к креслу, усаживаясь на его подлокотник, поглядев на ее темные волосы. Такие

блестящие, такие плотные, они закрывают ее спину и плечи словно пластина неизвестного ему

металла.

- Ты неравнодушен к этим ублюдкам, - произносит она, слегка повернув к нему свое лицо.

У нее хищный профиль и даже три четверти оборота не придают ему легкости и мягкости. Через

мгновение уголок ее губ поднимается, выдавая улыбку. Издевается.

- Я неравнодушен к вони, а ты устроила там самый настоящий сарай, - говорит он, как ни в

чем не бывало. - У больных людей и кровь такая.

Да, если говорить честно. Мало кто равнодушен. Просто все остальные приняли это, как

неизбежное, успокоили себя тем, что на воле мелким было бы гораздо хуже. Кто-то зачерствел

сердцем стоило яду Карен отравить их кровь. Они с равнодушием делают свое дело, а кто-то

то и дело предлагает избавиться от того или иного чахлого заморыша.

- Зачем это ему?

- Чувствует свою вину.

- Я не про сейчас, а про тогда.

Внутри все холодеет, отравляет сознание. Он сам поддался надежде и вере в то, что Дерек

хочет спасти человечество. Этот урод сначала отравил человечество, а теперь продолжает

мучить людей только бы исправить свою ошибку. А попытка ли это на самом деле? Может он

продолжает препарировать трупы и мучить живых из очередного интереса, вновь пытается

вывести свою супер расу? Или, что он там хотел на самом деле?!

- Я же сказала, - отзывается Карен со вздохом. - Ему видите ли захотелось настоящей семьи,

а ему ее дать не могу.

Семью? Ему захотелось мелких карапузов унаследовавших его гены, а значит ставших еще более

сильными и умными, только потому, что переняли у него самое лучшее? Сукин сын. Раф тоже

хорош. Нельзя верить вампирам.

- Ни с тобой, ни с кем из них.

По коже пронесся озноб. Эта тварь спит со всеми ними и продолжает обращать других в

надежде родить ему ребенка.

- Не страшно тебе оказаться на его столе?

Перед глазами встают люди. Они как в очередном кошмаре оборачиваются к Рафу с укоряющими

взглядами.Как он мог выжить? Почему он до сих пор жив, а они горят в вечном огне

наполнившего их газа легких?

- Нет. Я могу и потерпеть, главное, чтобы он тронул лицо.

Красота. Эту тварь беспокоит ее внешность. Надо отдать должное ее бесстрашию, но отчего-то

этого делать не хочется. Раф медленно цедит содержимое стакана, не ощущая вкуса напитка,

как бы долго не катал его на языке.

- Сегодня Рождество. Как думаешь, что подарит ей этот болван?

Раф автоматически жмет плечами. Он уже не обращает внимание на ее тон. Карен априори всех

считает идиотами, но правда не каждому Карен говорит это в лицо. Ему надо уйти и он пока

не может придумать причину для этой отлучки.

- Может быть украшение?

- Вряд ли. Прежним сукам он не дарил ничего подобного. Правда…

Она медлит, поворачиваясь к нему. Он смотрит в ее поднятое лицо, едва сумев сфокусировать

на нем взгляд.

- А что подаришь мне ты?

Раф тянется в карман куртки, отвисающий под тяжестью спрятанной в нем коробки.

- Духи? - он даже не удивлен ее разочарованию. - Ты не мог придумать чего-то более

оригинального?

Не мог. Он не видит, чтобы номер был завален подарками, сверкал от обилия украшений.

Только набившие оскомину зеркала, в которые не хочется смотреться ьак осточертело это все.

Ему нужно терпение, куда больше терпения, чем прежде. Не хря же он ждал этого момента

столько лет.

Она поднимает руку, чтобы отбросить ее в сторону, но останавливается.

- Почему они?

- Ее духи. Она пользуется такими.

Раф растягивает губы в улыбке. Он очень надеется, что та выходит холодной.

- Не знаю, где она достала такие, но эти я нашел с очень и очень большим трудом. Не хотел

дарить начатый флакон.

Как бы он хотел потянуться к ней и разом свернуть ее тонкую шею. Увы! Все существо

противится этому. Вздумай он совершить что-то подобное организм воспротивится. Карен сразу

все поймет. Скорее она убьет его, ее мальчики прибежавшие на зов разорвут его на мелкие

части. Нет. Только не сейчас, когда эта тварь со скальпелем жива. Видит Бог, он слишком

долго ходит по этой земле. Его час давно пробил, а Карен найдет себе еще кого-нибудь, если

выживет.

- Думаю, они пригодятся тебе в твоем обольщении.

Она радостно улыбается. Просто радостно. В такие мгновения она больше чем когда-либо

похожа на обыкновенную девушку. Эта радость в ее глазах не испорчена ничем, ни

жестокостью, ни злостью. Карен любит подарки.

- У меня и для нее есть подарок.

Карен разворачивает коробку, доставая оттуда небольшой флакон с голубоватой жидкостью. Она

ими брызгает в воздух. Духи заполняют воздух мелкими каплями и оседают на пол.

- Такие слабые и бледные. Она любит арбузы?

Алекс. Он думает о ней сейчас. Эти духи хорошо вместе с запахом женщины, тогда аромат

наиболее полный, не просто набор фруктовых масел и химических соединений.

- Нет, клубнику.

- Шлюха, - быстро отзывается женщина. - Все шлюхи любят клубнику и бананы.

Конечно. Только эти фрукты, даже если у них аллергия. Раф не спорит. Он ждет, когда Карен

вспомнит об его словах.

- Что за подарок?

- Фотоаппарат. Она рассказывала, что была фотографом.

Карен вновь фыркает, поднимаясь, оглядывает номер и вновь поворачивается к нему.

- Я же говорила. Клубника, съемки. Он любит таких.

Он не станет переубеждать ее и возражать. Ей виднее, как говорится. Она может притворяться

дурой, испытывать и провоцировать. Не стоит нарываться.

- Пойдешь дарить?

- Да, - откликается он, растянув губы в очередной холодной улыбке. - Джейк наверняка будет

в восторге. Ставлю сотню, что он ничего не знает о ее прошлой жизни.

Карен хохочет, теперь зло. Она подливает ему виски и чокается стаканами.

- Мне кажется, что они сбросят их здесь, а сами полетят в Кентукки. Чертов Форд-Никс не

дает им покоя.

Да, не дает. Люди не изменились. Придумали легальную причину для своих появлений на

материке. Карен предусмотрела и это. Главная сокровищница страны - пуста и кишит другими

тварями.

- Ты сказала им, что нужно сохранить жизнь пилоту?

Они убивают уже третью группу. Выпивают всех дочиста.

- Надо, - соглашается с ним Карен, но взгляд ее затуманивается. - Только что толку, если

Дерек не хочет уходить отсюда?

Ничего. Скоро ничто не помешает ей вернуться обратно в цивилизацию. Но лучше бы она

осталась гнить здесь. Навсегда.

- Они ведь порываются вернуться обратно и рассказать обо всем остальным.

Да. Двое обращенных Карен летчиков попытались вернуться обратно. Хитрость этих людей видна

невооруженным взглядом.

- Ты так привязана к нему?

Вояки уверены, что с новыми возможностями они сильнее и умнее всех прочих. Зря. Они с

первого дня находятся под неусыпным контролем этой женщины. Не понимают, что такое “слов

крови”. Все мчатся к самолетам и вертолетам. Так и падают возле них зловонной массой.

- Что мешает покинуть материк самостоятельно и навещать его время от времени?

- Тебе бы очень этого хотелось, правда?

Он жмет плечами. Ему не все равно, но ей об этом знать не обязательно.

- Здесь я свободнее, чем там.

Ему очень жаль, что он не может улететь или уплыть отсюда. Теперь даже больше, чем прежде.

Аарен и Йента наверняка пожелали побывать здесь. Особенно, после того, как Раф сообщил им,

кого он встретил на больной земле.

- Иди. Только для начала. Ты заслужил благодарность.

Раф с равнодушием наблюдает за девушкой, что взмахнув темной массой волос перебрасывает их

за спину и опускается перед ним на колени.

- Я похожа на нее?

Карен делает трогательный взгляд. Раф кивает, улыбаясь так нежно насколько это вообще

возможно в данной ситуации. Он проводит по ее волосам, убирая их за ухо.

- В этой позе особенно.

Губы Карен смыкаются на нем, перед этим скривишись в усмешке. Ее взгляд так и говорит: “я

же говорила”. Раф притягивает ее к себе поближе, только бы не видеть этих светлых глаз.

Портит все удовольствие.