Новый мир. Древние

Глава 72

Все утро лил дождь. На душе было хреново. Мне предстоял непростой разговор с Лексусом, и я, если честно, боялась. Боялась, что он опять заупрямится и не даст мне уехать. Боялась, что плюнет на меня и все-таки даст добро на мою безумную авантюру. Я задумалась. Вот отпустит он меня и что тогда? Как я справлюсь одна? Если только…

“Нет, Женя! Не будь эгоисткой! — тут же одернула я себя. — Лексус нужен здесь. Он глава поселения и отвечает за людей! Он единственный, кто может их защитить, и с твоей стороны будет подло просить его поехать с тобой! К тому же это очень опасно! Что, если он погибнет? Как ты потом сможешь с этим жить?”.

Мне стало совсем плохо. Я не хотела прощаться с друзьями, ведь прекрасно понимала, что если мой безумный план все-таки сработает, то я больше никогда их не увижу. Вряд ли Марк захочет переезжать из благоустроенного подземного города в наше поселение, больше походившее на деревню, окруженную стеной с колючей проволокой. Да и дочку муж точно не отпустит со мной неизвестно куда к непонятно кому.

Был, конечно, вариант попытаться убежать вместе с ней, но захочет ли этого сама Аня? Да и имела ли я право подвергать ее такой опасности? Все-таки в подземном убежище шансов спастись от монстров было больше, чем в нашем гарнизоне.

Да, выбор у меня был непростой. Или остаться с друзьями здесь и жить так, как мне нравится, либо отправиться к дочери туда и снова попасть в руки мужа. Я понятия не имела, как теперь мы будем жить с ним. Я изменилась. Стала сильнее и не собиралась больше сносить унижения и издевательства. Я прекрасно понимала, что Марку это точно не понравится. Что он снова захочет меня сломать, сделать послушной, как это было раньше, будет давить, шантажировать дочерью.

“Вот только у него ничего не получится! Я больше не та бесхребетная размазня, какой была раньше!” — решительно подумала я, мысленно готовясь к бою. Но мои воинственные размышления тут же рассыпались в прах, как только я услышала стук в дверь. От неожиданности я подпрыгнула, а потом осторожно выглянула из комнаты.

“Жень, не глупи! — тут же дала я себе мысленного пинка. — Или ты действительно думаешь, что Марк узнал о твоих планах и самолично приехал, чтобы тебя наказать?”. От этих мыслей мне стало смешно. Чтобы муж своей собственной персоной пришел за мной? “Да скорее лед в Антарктиде растает, и люди будут жить вечно, чем такой человек поднимет свою королевскую жопу и поедет искать какую-то жалкую бабу! Он лучше найдет себе кого-нибудь помоложе или пришлет за мной очередного отморозка, типа Ворона!” — фыркнула я про себя, но повторный стук мгновенно вернул меня в реальность.

— Жень, открывай! Это я, Илья! — послышалось с той стороны, и я, вздохнув с облегчением, сразу же направилась к двери.

Распахнув ее, я увидела Попрыгунчика. Парень стоял злой как черт, но я так и не поняла, чем он так недоволен. То и дело сжимая кулаки, Илья с вызовом смотрел на меня, но причину своего внезапного прихода сказать не решался.

— Слышь, Попрыгунчик! Ты как-то не вовремя пришел! Мне скоро уходить надо! У нас очередное закрытое собрание… — начала было я, но Илья резко прервал меня.

— Вот о нем-то я и хотел с тобой поговорить! Ты можешь меня туда провести?

— Что? Зачем?

— Понимаешь, я очень хочу туда попасть, но Жорик наотрез отказался брать меня с собой, хотя я его первый помощник и имею право знать, что вы там опять замышляете!

— Илья, мы ничего не замышляем! Просто обсуждаем скучные вопросы, связанные с управлением, снабжением и укреплением гарнизона!

— Тогда чего от других прячетесь?

— Чтобы нас не отвлекали! Ты представь, сколько людей в поселении! И если каждый будет выражать свое мнение, спорить и возмущаться, у нас вечности не хватит, чтобы решить все проблемы!

— Но это нечестно! Все жители должны участвовать в жизни гарнизона!

— Так мы для этого и проводим открытые собрания! Да и любой желающий может отправить Лексусу свое предложение в письменном виде!

— И все равно я считаю, что это нечестно! Я хочу быть там с вами!

— Ты слишком молод…

— Но это не помешало тебе попросить у меня помощи! Помнишь, кто вместе с тобой, нарушая все запреты, залез в комнату к Лексусу и спер его винтовку?

— Я помню и очень благодарна тебе за все! Но пойми, вопросы, которые мы будем обсуждать, очень серьезные! К тому же не обо всем можно рассказывать жителям!

— Да почему?

— Чтобы не было паники! Вот представь: заканчиваются у нас продукты…

— Что? У нас заканчивается еда?

— Вот видишь! Я только предположила, а ты уже кипишуешь! Небось прямо сейчас собрался бежать делиться этой новостью со всеми окружающими!

— Жень, я не болтун!

— Ага, а кто растрепал всему поселению про мои догонялки с колобком?

— Так это вроде не закрытая информация была! Не я, так кто-то другой рассказал бы! Жень, ну пожалуйста! Я хочу быть с вами!

Я нахмурилась. Глядя на расстроенного Илью, я чувствовала себя виноватой, но в то же время прекрасно понимала, что Лексус точно не разрешит ему остаться. И мне по башке даст, если я хотя бы заикнусь о новом члене в совете.

— Извини, Попрыгунчик, но нет…

— Да ты… Неблагодарная шмара, вот ты кто! — вспылил парень и тут же бросился вон, а я так и застыла с открытым ртом.

Мне стало очень обидно. Все-таки мы столько пережили вместе, а он мало того, что наорал на меня, так еще обозвал незаслуженно! Попробовал бы он такие слова сказать Жорику, мигом оказался бы на гауптвахте!

В расстроенных чувствах я вышла из своего домика. Времени перед заседанием у меня было еще достаточно, так что я решила немного прогуляться, а заодно и подумать, как можно уговорить Лексуса пустить Илью на совещание. “Хотя этот засранец невоспитанный такой чести не заслужил!” — фыркнула я про себя, стараясь привести мысли в порядок.

Но и снаружи мне не дали покоя. Стоило мне оказаться на улице, как я сразу же столкнулась с Антоном, тем самым парнем, в которого выстрелила во время осады гарнизона. Увидев меня, он тут же набычился. Антон злился, и я понимала почему. Из-за ранения он всю битву провел в бункере вместе с женщинами и детьми, и теперь остальные дозорные постоянно подкалывали его.

Проходя мимо Антона, я прибавила шаг, стараясь побыстрее оказаться как можно дальше от него, вот только у парня были другие планы. Как только мы поравнялись, он схватил меня за руку и сжал ее так, что у меня из глаз брызнули слезы.

— Думаешь, это конец? — тихо прошипел Антон, отчего у меня волосы встали дыбом.

— Что?

— А то, иди сюда, шмара!

Быстро оглядевшись, парень дернул меня, утаскивая в тень дерева, подальше от посторонних глаз. Я испуганно смотрела на Антона, не понимая, что происходит, чего он от меня хочет. Но тот лишь бешено вращал глазами и продолжал что-то невнятно говорить, как будто вел диалог сам с собой, не обращая внимания ни на кого.

— Конечно, не дала открыть ворота, нашла командира монстров, при этом нарушила кучу неписаных правил, но осталась на свободе! Хомяк-террорист чертов! — внезапно гаркнул парень, с силой сжав мою руку.

— Антон, пусти, мне больно! — пискнула я, пытаясь освободиться, но он лишь сильнее прижал меня к себе. Схватив свободной рукой мое лицо, он сжал пальцы и злобно зашипел:

— Вот только я знаю, кто ты на самом деле! Я видел то, чего другие не видели! Ты обыкновенная трусиха, и именно из-за этого не стала открывать той девушке! И в меня выстрелила только поэтому! На все была готова, лишь бы сохранить свою шкурку нетронутой!

— Антон, она была монстром!

— Это выяснилось потом! Тебе просто повезло! Согласись, ты ведь не была уверена в этом, так?

Я не знала, что возразить на это. Я действительно не была уверена и действовала скорее на инстинктах. Видимо, мои сомнения отразились на лице, так как парень заметил их и, усмехнувшись, сказал:

— Да, я прав! Теперь я это точно знаю! Ты просто жалкая лицемерка, строящая из себя супергероя! Из-за тебя погиб Василий Федорович!

— Кто?

— Блин, ты даже не знаешь имени своего командира, хотя именно благодаря его приказу тебя не расстреляли прямо там, у вышки! Это он запретил трогать тебя до появления Лексуса! А потом погиб, сражаясь с кожаной тварью! Она буквально разорвала его пополам! О, если бы я только был там, я бы смог прикрыть его, не дал бы этому монстру прорваться через стену!

— Мне жаль, что он погиб! В тот день умерло много хороших людей! Но их погибло бы еще больше, если бы ты открыл ворота!

Услышав эти слова, Антон вздрогнул, но потом смог взять себя в руки и продолжил:

— Да? А вот скажи мне, где был в этот момент Лексус? Куда он исчез, когда был так нужен? Хочешь, я отвечу? Он был с тобой! Вы умчались в совсем другую сторону, хотя если бы он с самого начала появился на поле боя, то все могли остаться в живых! Это ты его сбила! А потом примчалась как ни в чем не бывало! И ту тварь, командующую зомби, убил именно он! Вот скажи, чем ты так зацепила нашего главу, что он постоянно впрягается за тебя? Даже любовниц всех своих забросил! Видимо, сосешь хорошо! Продемонстрировать не хочешь, шмара?

С этими словами парень резко схватил меня за волосы и приблизил мое лицо к себе. Я жутко испугалась, ведь Антон в этот момент больше походил на монстра, чем на нормального человека. Я зажмурилась, но в этот момент раздался приглушенный звук и пальцы мучителя разжались. До меня донесся знакомый голос, и я несмело приоткрыла глаза. Поверженный Антон лежал на земле и стонал, а над ним склонился злой до невозможности Илья с куском арматуры в руке.

— И только попробуй еще раз к ней подойти! Я тебя по стенке размажу! И шмарой могу называть ее только я, понял? Мы все-таки друзья, а ты кто? Всего лишь гнида подзаборная!

— Илья! — тихо пискнула я, пытаясь прийти в себя.

— Что?

Я судорожно вздохнула, не веря своему счастью, но потом до меня стал доходить смысл слов парня, и я рассерженно сказала:

— Эй, не смей называть меня так! Уж лучше хомяком!

Илья замялся, понимая, что перегнул палку. Но потом снова сделал грозный вид и грубо сказал:

— Не цепляйся к словам! Лучше скажи: он тебя ударил?

— Нет.

— Ты не бойся, этот мудак тебе ничего не сделает! Так что говори правду! И вот, возьми! Можешь голову ему расхерачить! Таких уродов мочить надо! Лексус нас поймет. Это ж надо! На слабую дамочку полез! Нет бы с монстрами там драться или Лексусу все высказать! У нас такой крысе в детдоме сразу бы темную устроили!

— Илья, ты воспитывался в детском доме?

— Только первые девять лет жизни! Потом меня усыновили.

— А, понятно. Ты извини, что я отказала тебе в твоей просьбе, просто…

— А, забей! Сам виноват. Нечего было на тебе срываться! Знал же, что из-за своих выходок ты все еще в немилости у нашего главы, так что стараешься лишний раз не светиться. Стоп, так это получается, что я тебя серьезно так подставить мог? Прости, я ведь не подумал об этом.

— Нет, не извиняйся! Ты все правильно сказал. Ты многое сделал, так что заслужил присутствовать на совете. Я попрошу Лексуса. Вот только не факт, что он меня послушает. Так что заранее не радуйся.

Илья тут же расплылся в улыбке, а я взяла его за руку, и мы вместе отправились в штаб. Там уже собрались почти все члены совета. Олеся и недовольная Моня стояли у стены и о чем-то шептались. Удивительно, но после заточения в бункере они смогли найти общий язык и больше не враждовали. Эля расположилась прямо в центре небольшого помещения и что-то активно втирала Юми. Еще несколько человек дожидались начала собрания в коридоре. Михалыча, Жорика и Лексуса пока еще не было.

Как только мы с Попрыгунчиком вошли, все разговоры сразу стихли. Моня с презрением посмотрела на меня, а потом злобно сказала:

— Надо же, кто к нам пожаловал! Местная героиня собственной персоной! И с новым молодым любовником! Ему хоть восемнадцать есть? Что-то подруга мотает тебя из крайности в крайность! Сначала со стариком роман крутила, теперь вот с мальчишкой!

Я моментально помрачнела. Да, Моня умела ударить по больному. А еще придумывать новые сплетни. И что-то мне подсказывало: завтра весь гарнизон будет обсуждать не новые похождения Лексуса, а то, как я ему рога наставила с мелким пацаном. Я не могла этого допустить! Моя репутация только-только начала восстанавливаться, и я не хотела, чтобы помимо алкоголизма мне приписали еще и педофилию, поэтому сразу же прервала девушку, злобно сказав:

— Моня, по себе судишь, что ли?

— А что такого? Лексус ведь так занят! Слышала: он полгарнизона оттрахал! На тебя, наверное, времени совсем не остается!

— Хватит! Прекрати! Ты ведь знаешь: он совсем не такой! Это все слухи!

— Ну да, конечно! Олеся, ты тоже так думаешь? — спросила девушка и тыкнула новую подругу локтем.

Олеся моментально покраснела и опустила глаза. Меня в этот момент как будто током шарахнуло. “Не может быть! — расстроенно подумала я, рассматривая девушку. — Но ведь Олеся все это время считала, что мы с Лексусом в отношениях, так зачем к нему полезла? Ей что, мужа моего мало было? Или это новая болезнь под названием “Моник” так на людей действует? А что, все симптомы на лицо! Втереться в доверие к человеку, убедить, что он тебе небезразличен, а потом без зазрения совести переспать с его второй половинкой. Красота!”.

— А ты, Эля, не хочешь просветить нашу малышку о природе ваших с Лексусом отношений? — вывел меня из задумчивости визгливый голос.

— Заткнись, Моня! Мы с Лексусом взрослые люди, соратники, так что между нами сугубо деловые отношения! И лучше не суй свой нос в постель к другим, а то можешь без него остаться! Кстати, может, следовало Лизавету на собрание пригласить? А что, Женя же мелкого притащила! Не закрытое совещание, а проходной двор!

Услышав ненавистное имя, Моня побледнела. Еще бы, Лиза продолжала изводить Моник, несмотря на свою беременность. Она так и не смогла простить девушке гибель мужа, а Моня ничего не могла сделать мстительной дамочке. Все-таки она не была самоубийцей и прекрасно понимала, что если что-то сделает Лизе, то люди ее не простят. Слишком мало было детей, и теперь они были главной ценностью в гарнизоне.

Проглотив обиду, Моня решила не трогать Элю, а вместо этого переключилась на Юми.

— Эй, дорогая наша иностранка! А ты ничего не хочешь сказать Женечке? Или ты тоже пала жертвой ее милой мордашки и забыла, что сделал с тобой ее муж?

Юми, услышав эти слова, тут же поменялась в лице. Девушка скрипнула зубами и посмотрела на Моник с такой ненавистью, что та невольно шарахнулась, но, быстро взяв себя в руки, продолжила нагнетать обстановку. Она подошла ближе к иностранке и заговорщицким тоном произнесла:

— Не хочешь рассказать Жене, как любит развлекаться ее муж? Я думаю, ей будет очень интересно! Хотя, наверное, она и так знает. И, возможно, когда-то была не прочь поучаствовать в его играх. В общем-то, как и твой любимый Ворон! Он, кстати, был лучшим другом Марка и постоянным гостем в его доме. Женечка ему и его братику кофе готовила, а по праздникам к ним в гости ходила. Как думаешь, она была в курсе, что сделали эти люди с твоей семьей? Или предпочла не знать, откуда у муженька столько денег? Кстати! Я слышала, что твою лучшую подружку убили. Сочувствую. А мне вот интересно, зачем она понадобилась Марку. Или его подручные просто не разобрались, кто из вас кто, и забрали обеих? Конечно, вы же все ускоглазые на одно лицо!

Юми аж подпрыгнула от такого оскорбления, и если бы не Эля, крепко вцепившаяся в нее, то Моне точно бы пришел конец.

— Ну ты и тварь! — шепнула японка, но Моник было не унять.

— Ты лучше свою злобу вымести на ней! — взвизгнула девушка, показывая на меня пальцем. — Это из-за нее ты застряла здесь! Из-за нее твоя подруга мертва! Из-за нее ты перенесла столько унижений и боли! Так чего ждешь? Давай отомсти! Или ваша хваленная гордость лишь сказки для приезжих туристов?

— И в чем, интересно, Женя виновата? — послышался грубый мужской голос, и в комнату вошел Лексус. Вслед за ним молча проследовали остальные члены совета, и Моник тотчас сдулась.

— Ну чего же ты замолчала? А не хочешь рассказать о своих отношениях с Марком? Нет? Так давай я всем поведаю! Так что, тебя тоже теперь разорвать и выбросить?

— Э, Лексус… Я просто…

— Жутко ненавидишь Женю, это мы и так поняли! Вот только в чем она виновата? В том, что вышла замуж за садиста, от которого потом не смогла убежать? Или ты думаешь, что все так радужно было в ее жизни?

— Лексус, все не так… — начала было я, но друг тут же прервал меня.

— А как? Или хочешь сказать, что все это время была счастлива с ним?

Я задумалась. Я не могла назвать свой брак уж настолько плохим, как описывал друг. Я искренне любила мужа. Когда-то. И у нас была Аня. А то, что творилось за закрытыми дверями, это были наши с мужем личные дела.

Увидев мое замешательство, Лексус засмеялся.

— Жень, ты такая наивная! Думаешь, что все было не так плохо? Так объясни тогда, почему ты так боишься, когда кто-то подходит к тебе со спины? Почему вздрагиваешь, когда слышишь шаги в темноте? Скажешь: боишься монстра? Да, и имя ему — Марк. Ты, может, сама этого не замечаешь, но, когда на тебя орут, ты съеживаешься и стараешься забиться в угол, прикрывая голову руками. Вот скажи, откуда все это? Ты выдумала себе любовь, которой никогда не было. Зато была больная зависимость. Ты — жертва, твой муж — палач. И к дочери ты стремишься именно потому, что боишься за нее. Может, неосознанно, но подумай: другая на твоем месте давно бы перестала бороться, но ты все продолжаешь. Идешь до конца, даже зная, что можешь погибнуть. Лишь бы не оставлять свою крошку этому чудовищу!

Друг замолчал, а я не знала, что ему ответить. Лексус был прав во всем, хотя я и старалась убедить себя в обратном. Я была замужем за монстром, который меня никогда не любил. Он любил деньги и власть, но не живых людей. Возможно, ему было интересно наблюдать за моими трепыханиями, но факт оставался фактом: как только я надоем мужу, он избавится от меня без сожаления.

От осознания горькой правды я поникла и опустила голову, боясь взглянуть другу в глаза, но тут неожиданно передо мной встал Илья и громко произнес:

— Слушайте, может, хватит? Что вы на Женю накинулись! Сначала Антон, потом Моня, теперь еще и ты, Лексус!

— Антон? Когда? Я же запретил этому придурку приближаться к Жене! Что он сделал?

— Ничего, Илья вовремя пришел на помощь! — встряла я в разговор, боясь, что в приступе гнева друг может наделать глупостей. — И вообще, давайте уже начнем собрание! А то пока мы тут грыземся, на нас снова зомби нападут!

— А мысль-то дельная! — тут же вставил свои пять копеек Михалыч, забирая из рук Эли дрожащую Юми. — И еще, Лексус, Моня опять мою любимку доводит! Доколе это будет продолжаться? Кстати! Давно у нас здание гауптвахты пустует! Может, подселим туда человечка?

— Да, и не одного! Думаю, Антону тоже полезно будет посидеть в изоляции. Может, хоть мозги на место встанут.

— Нет, вы не можете так со мной поступить! Я ничего не сделала! — тут же завопила Моня, но Лексус поднял руку и грозно сказал:

— И еще, за разжигание ненависти и вражды между поселенцами ты изгоняешься из совета! Так что это твое последнее собрание, а потом Михалыч отведет тебя в новый дом. Кстати, сколько тебе там сидеть решит Юми. Думаю, это справедливо!

Моник вздрогнула и затравленно посмотрела на торжествующую японку. Она хотела еще что-то сказать, но Лексус так зыркнул на нее, что бедная девушка подавилась и предпочла забиться в угол, чтобы не злить мужчину еще сильнее.

— Так, а с этим пронырой что делать? — недовольно спросил Жорик, указывая на Илью.

— Можно он останется? Он талантливый парень, помощник Жоры. Он будет вести себя тихо и никому не будет мешать, правда, Илья?

Я ткнула Попрыгунчика в бок, и он тут же закивал.

— Что ж, у нас освободилось одно место в совете, так что думаю: мальчишку можно взять на испытательный срок. Но смотри, парень! Накосячишь — под зад ногой получишь и мигом отсюда вылетишь!

— Не накосячу! Вы можете на меня рассчитывать! Все сделаю для любимого гарнизона!

— Жорик, проследи за ним! Теперь он твоя головная боль.

— А когда было иначе? — проворчал мужчина, недовольно смотря на парня, буквально светящегося от счастья.

— Все, мы и так отвлеклись! Пора начинать! — сказал Лексус, прерывая все разговоры в зале. — Сегодняшняя встреча будет очень важной! Помимо основных проблем надо будет обсудить дальнейшую стратегию развития поселения, а также наш возможный переезд.

— Что? — хором выкрикнули присутствующие, удивленно уставившись на главу.

— Но об этом потом. К тому же в конце нашей встречи у меня будет важное сообщение для всех. А пока… Женя, подойди!

— А?

— У тебя камера с собой? Ты ведь у нас вроде фотографом подрабатываешь!

— Да, а что?

— Всем подойти сюда! Надо будет сделать кадр для истории!

Люди вокруг зашептались, не понимая, что имеет в виду глава, но спорить не стали. Столпившись вокруг Лексуса, они замерли, и я сделала несколько снимков. Внезапно голос друга разорвал тишину:

— Жень, а штатив у тебя с собой?

— Да…

— Так иди к нам!

— Но…

— Приказ главы и он не обсуждается!

Недовольно вздохнув, я подготовила штатив и настроила фотоаппарат, а потом быстро помчалась к людям. Сначала я хотела спрятаться в уголке, но Лексус перехватил меня и поставил перед собой. Я занервничала, особенно заметив, каким злобным взглядом буравит меня Моня, которую отодвинули на самый край. Однако мое беспокойство было недолгим. Лексус крепко обнял меня и по-доброму улыбнулся, отчего я растаяла. Послышался звук затвора, и люди начали расходиться по своим местам.

Я направилась к камере, но на полпути меня схватили за руку.

— Жень? — тихо сказал Лексус.

— Да?

— Сейчас ты услышишь много всего. Но, пожалуйста, что бы я ни говорил, соглашайся со мной и не спорь!

— Что? Я не понимаю!

— Скоро все узнаешь. И помни, это в твоих же интересах!

Друг отпустил меня и направился за трибуну, а я так и осталась стоять, не понимая, что же мужчина имел в виду.