Новый мир. Древние

Глава 8.1

Проснулась я от громкого стука в дверь. Резко подпрыгнув, я сначала не поняла, где нахожусь, но настойчивый голос Владимира быстро вернул меня в сознание. Грубо ругнувшись, я неловким движением расправила майку и подошла к двери. Так и предстала перед Вяземским — заспанная, лохматая и в помятой одежде.

— А я смотрю, ты в чем ходишь, в том и спишь? — с усмешкой произнес он.

— А почему бы и нет? — огрызнулась я.

— Пижама? Не слышала? Еще можно голышом спать.

— Ага, мечтай! Мы на совещание опаздываем? Сколько у меня времени?

— У тебя полчаса, чтобы привести себя в порядок, потом перекусим и в путь.

— Хорошо, я быстро!

Не дожидаясь ответа, я захлопнула дверь. Мне очень не хотелось никуда ехать, особенно после кошмара, разбередившего старые раны, но действовать было необходимо. Как мне сейчас хотелось стать отказником и отправиться в резервацию подальше от людей! Но я не могла себе позволить такого удовольствия, только не теперь.

Быстро собравшись, я связалась со своими людьми, и после побежала вниз, где Вяземский со вчерашними подростками пил кофе. От насыщенного аромата у меня потекли слюнки. Давно я не пила настоящего зернового кофе, все бурду какую-то глушила. Вяземский, заметив мое появление, кивнул на стул рядом с собой, где меня ждала чашка и корзинка с булочками. Не успела я сесть, как под нос мне сунули тарелку с омлетом.

— Чтоб все съела! — услышала я грубый голос Владимира.

Дважды повторять ему не пришлось. Я слопала все, в том числе и целую корзинку мучного. Настроение улучшилось, но ненадолго. Лия устроила скандал, так как ее никто не собирался брать на заседание Альянса. Она спорила с отцом, угрожала ему, но он остался непреклонен. Мне даже стало смешно. На что рассчитывала девушка? Что ее, шмакодявку, просто так пустят на такое важное мероприятие? Я даже стала сомневаться, есть ли у девушки вообще мозг. Интересно, если бы все-таки Владимир чисто гипотетически мог взять ее с собой, она и друзей своих туда потащила?

Задумавшись, я не сразу поняла, что Лия со слезами на глазах схватила меня за руку. Сообразив, что она просит меня повлиять на решения отца, я лишь хмыкнула, и сказала, что он абсолютно прав, и ей делать там нечего. А после посоветовала девушке сначала выполнить все задания по истории, которые я дала ей вчера, и только потом лезть в большую политику. Девушка нахмурилась, но спорить больше не стала. Зато когда мы после завтрака вышли к подъездной дорожке, победно захихикала. Я с грустью смотрела на аэромобиль представительского класса, опустившегося рядом с нами.

— Вот, возьми, будет легче! — тихо сказал мне Владимир, протягивая какие-то таблетки. — Не волнуйся, это новая модель, тебя не будет сильно укачивать.

Я лишь глубоко вздохнула, предвкушая адскую поездку. Но Вяземский не соврал. Меня хоть и тошнило, но ни разу не вырвало. За это по прилету я готова была его расцеловать, но сдержалась. Мы приземлились к высокому белому зданию, со всех сторон окруженному деревьями. Повсюду сновала охрана, с разных сторон прилетали все новые машины, из которых выходили разодетые люди. Мне так и хотелось спросить, мы вообще на важное совещание собираемся или на обыкновенный светский раут? Особенно меня разозлил один из губернаторов Альянса, прикативший под ручку с любовницей. Молоденькая блондинка что-то весело щебетала ему, пока толстяк с трудом вылезал из темного внедорожника.

Я грозно фыркнула. Вяземский лишь криво улыбнулся, глядя на меня. Он взял меня под локоть и повел в здание. Не успели мы сделать и пары шагов, как к нам подлетел Олег вместе с мужчиной, показавшимся мне до боли знакомым. Приглядевшись, я поняла, что это Эдуард Позднякевич, мужчина, который защищал Восьмерку в политической передаче.

— Женя, я очень рад, что ты здесь! Боялся, что опять слиняешь и не придешь! — обратился ко мне Олег, крепко сжимая руку. — А это мой хороший друг и по совместительству правая рука Эдуард Викторович!

Мужчина кивнул и улыбнулся. Я кивнула в ответ и сказала:

— Приятно познакомиться! А я вас видела. Вы в какой-то передаче с психованным ученым ругались, который Восьмерку и всех Древних ненавидит и подозрительные эксперименты на людях ставит. Александр Пушок, кажется, его звали.

— Александр Альбертович Пушной меня зовут, и не смей называть меня психом, малолетка необразованная! — внезапно послышался истеричный голос позади. — А я смотрю, тут уже все предатели собрались, во главе с Петровым и его шестеркой!

Ученый окинул всех присутствующих презрительным взглядом и снова набросился на меня.

— А ты кто вообще такая? Лия, дочка этого олигарха Вяземского? Как тебя вообще сюда впустили, или деньги решают все?

Пушной даже не взглянул на Владимира, обошел его, словно мужчина был пустым местом, приблизился и буквально навис надо мной. По телевизору он казался меньше и даже со своими нервными выкриками — спокойнее. Теперь же, оказавшись рядом с ним, я чувствовала бешеную ауру этого человека, которая накрывала меня с головой. Во мне проснулись давно забытые инстинкты, призывающие уничтожать противника на месте, и если бы не Владимир с Олегом, моментально оказавшиеся между мной и этим маньяком, все могло бы закончиться плачевно для ученого.

— Это не моя дочь! — с усмешкой сказал Владимир, отталкивая Пушного.

— Спокойно Женя! — шепнул мне на ухо Олег, внимательно глядя в глаза. — У тебя зрачки расширены, и ведешь себя так, словно перед собой одного из них увидела!

— Прости! — пискнула я. — Сама не знаю, что со мной!

— Ничего, главное — не сорвись! А то мне потом сложно буде все замять. Да и не все присутствующие готовы гулять по холлу, забрызганному кровью с пола до потолка!

— Все шутишь, а мне вот не до шуток! От него чем-то несет! Олег, проследи за ним после совещания! И уничтожь уже на хрен его лабораторию! Чую, неспроста меня так повело!

Тот слабо кивнул, и потащил в сторону зала собрания. Владимир с Эдуардом, помощником Олега, последовали за нами. Пушной продолжал бесноваться в холле. Он даже не заметил нашего отсутствия. Кидался на людей, требовал от них каких-то объяснений, орал про всемирный заговор. Похоже, ему было совершенно все равно с кем спорить. Для Пушного все вокруг были предателями, и лишь он один видел правду.

— Олег, как сюда пустили этого психа? — удивленно спросила я, то и дело оглядываясь на крики.

— Он — известный ученый, имеет связи в Альянсе. К тому же пару дней назад его общим собранием утвердили на пост главы министерства науки и образования.

— Ты шутишь? Вы там совсем мозгами двинулись? Ну ладно они, но ты! Ты стоял у истоков, все видел и знаешь. Ты возглавляешь весь этот балаган, как ты такое допустил?

Олег нервно рассмеялся, а я, наконец, поняла. Ничего он больше здесь не решает.

— Ты скоро уходишь? — тихо спросила я, а Олег грустно кивнул.

Вот и еще один мой друг готовиться стать отказником. Он устал как и все остальные и теперь лишь приглядывает за Альянсом, а все дела решаются без него.

— Почему не сказал? Ты ведь один из немногих знал, где меня искать?

— Не хотел тревожить. Да и что бы ты сделала? Встала во главе Альянса? Или, может, разогнала всю теневую верхушку? Хватит, навоевались мы с тобой, пора уходить на заслуженный покой. Давай вместе уйдем? И пусть этот мир дальше живет без нас.

— Ты же знаешь, я не могу!

— Может, хватит тешить себя иллюзиями? Сколько прошло времени? Неужели в тебе все еще живет надежда? Все, забудь! Мертвых вернуть нельзя, ты можешь прожить еще тысячу лет, но ничего не изменится! Ты просто сгниешь изнутри и рассыплешься в прах. Или сойдешь с ума и превратишься в монстра! Неужели, ты этого хочешь?

Я закусила губу. Он был абсолютно прав! Но я все еще не могла смириться. Жила по инерции, чего-то ждала. Но сдаться сейчас, когда мир стоял на грани катастрофы — тоже не могла. Сейчас необходимо было разгрести всю муть, что творилась вокруг, и лишь потом думать, как жить дальше.

Олег хотел было меня увести к трибуне, но Владимир перехватил мою руку. Он заявил, что я здесь по его приглашению, а значит, буду сидеть в его ложе. Олег не стал спорить и вместе с помощником удалился. Я села в кресло и огляделась. В зале было человек двести, и люди все продолжали собираться. “Сколько же вас всего?” — с удивлением подумала я, вспоминая первые заседания, где участвовали от силы человек тридцать. Тогда мы довольно быстро решали все проблемы, рассматривая новые законы и проекты. Не было никакой мишуры, все говорили по делу. Споры тоже, конечно, случались. Порой над некоторыми вопросами мы могли ночами ломать головы, но всегда приходили к общему решению.

Теперь же собрание Альянса превратилось в какой-то театр абсурда. Заседание еще не началось, а кто-то из членов совета уже успел уснуть, кто-то весело смеялся, показывая очередной глупый ролик соседу. Были и те, кто пришли на собрание с любовницами, что в былые времена было абсолютно недопустимым! У меня сложилось ощущение, что это какое-то ненастоящее собрание, и где-то в глубине здания в тайной комнате проходит настоящий совет, где и решается судьба мира. Даже главы теневой верхушки, расположившиеся в глубокой еле заметной человеческому глазу нише, несмотря на свой грозный вид, казались какими-то ненастоящими.

Я взглянула на часы и с ужасом поняла, что заседание должно было начаться еще пятнадцать минут назад, но люди продолжали заполнять зал и никто не торопился, словно это было нормой! И все равно, что в стране прокатилась волна терактов, а на улицах все чаще стали находить трупы умерших людей. Для нынешних хозяев жизни все было не важно. Они продолжали жить в своем мирке полностью уверенные, что их всеобщие проблемы не коснуться. Мне было противно смотреть на них. Даже Пушной в подобной ситуации казался более подходящей кандидатурой на роль члена совета Альянса. Он, по крайней мере, горел за свое дело, этим же было абсолютно на все плевать. Не удивительно, что люди, затеявшие переворот, а сейчас я в этом даже не сомневалась, решились на это сейчас. Олег был в не лучшей своей форме и ничего не контролировал, другие лидеры, к которым я относила и Вяземского, пока только прощупывали почву и не знали, как обстоят дела на самом деле — ну просто идеальное время для очередного катаклизма!

— О чем вы с ним говорили? — вывел меня из задумчивости голос.

— С кем? — не поняла я.

— С Олегом. Что он от тебя хотел?

— Отпустить ситуацию и уйти на покой.

— Что? — крикнул Владимир так, что соседние ряды затихли и удивленно уставились на нас. Он схватил меня за плечи и несколько раз сильно тряхнул, после чего опустил в кресло и как ни в чем не бывало спросил: — Надеюсь, ты сразу его послала?

Я ответила не сразу. От неожиданной тряски у меня закружилась голова, и плотный ком подкатил к горлу. Я смотрела на Вяземского, с удивлением понимая, что он стал очень похож на отца. Даже в своих приступах бешенства они были чем-то схожи.

— Скажи, это у вас наследственное? У Лии тоже наблюдаются такие вспышки? Просто меня это слегка беспокоит! — нервно сказала я, на всякий случай отодвигаясь от мужчины подальше.

— Ты не ответила!

— Послушай, я не собираюсь становиться отказником. Пока. Сейчас вокруг твориться такая неразбериха, что с моей стороны это будет просто безответственно.

— Рад слышать. Хотя бы в вопросах войны и мира ты проявляешь благоразумие.

— Что за намеки? — вспылила я, но тут же замолчала.

К трибуне подошел Олег, и заседание наконец-то началось.