Новый мир. Древние

Глава 71

Сначала никто не понял, что произошло. Просто зомби, еще несколько секунд назад готовящиеся разорвать всех защитников гарнизона на кусочки, вдруг резко остановились и замерли. Глядя на них, я испугалась. Мне показалось, что я сошла с ума. Еще бы! Дикий вой стих, гора из тел перестала расти, а поток, круживший вокруг гарнизона, встал, словно кто-то невидимый нажал на паузу, остановив все происходящее.

Испуганным взглядом я посмотрела на Лексуса. Мужчина глядел вдаль и тяжело дышал. Вокруг стояла гнетущая тишина, и я не могла понять, живы мы или уже умерли. Внезапный порыв ветра заставил меня очнуться. Я встряхнула головой и осторожно дотронулась до друга. Он вздрогнул и устало посмотрел на меня. Именно в этот момент монстр, находившийся ближе всех к нам, качнулся и сорвался вниз. Следом за ним полетел еще один. И вот уже гроздья чудовищ падали с вышки, усыпая телами землю за стеной гарнизона.

Постепенно гора из тел стала уменьшаться, и люди, находящиеся рядом с нами, судорожно выдохнули. Мы с Лексусом стояли на вершине, держась за руки, и наблюдали эту удивительную картину. Позади послышались голоса, и к нам подошел Михалыч. Он сжимал в объятиях Юми, не замечая ее недовольных трепыханий.

— Я чего-то не понял, а где наступление? Чего это они распадались тут? — растерянно произнес мужчина, с удивлением смотря на друга.

— Гриха, а ты чем-то недоволен?

— Да нет, я рад, и даже очень. Но как-то странно все это!

Лексус хмыкнул, а потом погладил меня по голове и тихо произнес:

— Ничего странного. Просто одно маленькое не совсем вменяемое существо, все это время носившееся по гарнизону, мешая всем вокруг, только что спасло всех нас! Командир монстров существовал, и Женя его нашла. Ну а я его прикончил, как и просил этот не в меру активный хомячок!

Услышав слова друга, Михалыч шумно выдохнул, а потом с удивлением посмотрел на меня.

— Так, значит, зря я на тебя бочку катил? Бля… Жень, ты прости меня, дурака, что сразу тебе не поверил. Просто видок у тебя такой был… не совсем нормальный. Да и слухи о твоем пьянстве… — начал было Михалыч, но увидев мое разъяренное лицо, тут же затих.

— Я не пью! И хватит об этом! Лексус, ты и остальные теперь мне должны! Так вот, я требую, чтобы ты издал указ, запрещающий людям называть меня алкашом! И пусть только кто-то попробует его нарушить! Месяц… Нет, два месяца будет сидеть на гауптвахте! — разозлившись не на шутку, крикнула я, размахивая руками.

Друг, улыбаясь, смотрел на меня, даже не пытаясь спорить. Он стоял, расправив плечи, словно стряхнул с себя тяжкий груз. Лексус даже как будто помолодел на пару лет! Оглянувшись, я поняла, что такие перемены произошли не только с ним. Жители гарнизона тоже потихоньку начали осознавать, что все кончилось, и монстры не собираются нас атаковать. Они неуверенно улыбались и осторожно перешептывались, словно до конца не веря в свою удачу и боясь ее спугнуть. Но вот прошла минута, потом другая, а монстры даже не пытались снова кинуться в бой.

Они тихо кружили вокруг стен, что-то невнятно мыча. Да, они продолжали время от времени останавливаться и задирать головы вверх, но от былой агрессии не осталось и следа. Они даже стали чем-то похожи на обычных зомби из фильмов ужасов. Глядя, как они неуверенно ковыляют вокруг стены, я стала сомневаться, что эта жуткая ночь была реальностью. Однако все мои сомнения тут же рассеялись, когда один из монстров, наткнувшись на труп собрата, начал с диким энтузиазмом пожирать его.

Послышался жуткий чавкающий звук, а потом к пиршеству приступили остальные монстры. И снова до нас донесся чудовищный рык, отчего люди перепугались не на шутку и схватились за оружие. Но наши опасения были напрасны. Зомби всего лишь решили пообедать, и заодно восстановить свои искалеченные тела.

Мерзкий звук рвущейся плоти и трескающихся костей накрыл гарнизон. Монстры раздирали трупы и поглощали их. Не в состоянии наблюдать весь этот ужас, я шарахнулась от ограждения, но друг тут же схватил меня за плечи и развернул к себе лицом.

— Эй, ты чего? Все нормально! Монстры частенько своих мертвых собратьев едят. Забыла, что ли? Зато нам лишние трупы убирать не надо будет! Они сами почистят за собой! — начал успокаивать меня мужчина, но мне все равно было не по себе.

В этот момент на вышку вскарабкались Эля и Жорик. Они растолкали людей и подошли к нам.

— Что у вас тут за хрень происходит? — возмутился Жора, недовольно поглядывая вниз. — Какого хера они там творят? Я их, вообще-то, там, внизу, жду, а они решили перекур себе устроить?

Он хотел еще что-то сказать, но его оттолкнула Эля, выступая вперед перед мужчиной.

— Лексус, дорогой, как ты это сделал? Это ведь ты остановил монстров и спас всех нас? Конечно, кто же еще! — начала было женщина, но увидев, как друг нежно обнимает меня, сразу же изменилась в лице.

Ее плечи поникли, и от былой уверенности ничего не осталось. Эля грустно усмехнулась и опустила глаза. Юми с торжествующей улыбкой смотрела на нее, словно что-то знала, но, когда я непонимающе взглянула на подругу, лишь еле заметно кивнула мне и сказала:

— Это все Женя! Она… это… Нашла главного монстра!

— Но убил-то его Лексус! — встряла я, но друг тут же прервал меня.

— Нет, Женя, это ты его убила! Он мертв только благодаря тебе!

— Звучит как обвинение, честное слово! Надеюсь, меня за это не запрут опять на гауптвахте!

Друг засмеялся и, схватив меня покрепче, применил свой фирменный прием, который я жутко ненавидела. Он стал тереть мою макушку кулаком, не обращая внимания на мое пищание и жалкие попытки вырваться из плена.

— Нет! Хотя ты это заслужила! Сколько сегодня моих приказов нарушила? Да я любого другого бы за это зомби заживо скормил, а тебя терплю. Эх, приручил, называется, хомячка на свою голову!

— Все, хватит издеваться! Я, между прочим, сегодня нас всех спасла! Дважды! Так что руки прочь от местной героини!

Лексус разжал объятия, и мне, наконец, удалось вырваться. Недовольно отряхнув спецовку, я с гордым видом потопала к лестнице. Но потом остановилась и обернулась.

— Лексус. Но ведь это не конец! Этих тварей полно за стеной! Что с ними делать?

— Да, непростой вопрос! Но думаю, что как раз сейчас можно использовать план Б. Ты как, Михалыч, готов?

— А то!

— Тогда готовь наше секретное оружие, а я пока инструкции остальным дам! И не торопись! Использовать мы его будем ближе к вечеру. И надо еще людей предупредить, чтоб не паниковали. Ближайшие несколько дней нам придется терпеть соседство зомби!

С этими словами Лексус подошел к краю вышки, вокруг которой столпились люди. Как только он показался, все затихли, ожидая, что сообщит им глава. Вот только обращение друга прервал внезапно выбежавший Илья. Увидев его, Жорик изменился в лице. Шепнув что-то типа “Опять слинял, засранец!”, он сплюнул, но смог сдержаться. А парень, растерянно оглядываясь, громко крикнул:

— Я что-то не понял, а где монстры? Я что, опоздал?

Лексус усмехнулся, но спустя несколько секунд все-таки начал свою речь. Мужчина сообщил людям, что лидер тварей уничтожен, и сражение окончено. А потом добавил, что, несмотря на это, нам не стоит расслабляться, так как впереди еще много работы. Необходимо добить всех тварей, оставшихся за стеной.

После его слов люди взволновано заголосили. Кто-то радостно засмеялся, кто-то заплакал навзрыд. А потом послышалось неуверенное “Ура!”. Через минуту возглас подхватили остальные жители, и радостные крики прокатились по всему гарнизону. Лишь один Илья стоял сосредоточенный, словно что-то обдумывал. А потом, игнорируя злой взгляд Жорика, выступил вперед и, умудрившись перекричать радостные вопли, снова спросил:

— Так я не понял. Женя все-таки была права? Эта странная тварь, командующая монстрами, действительно существовала? И ты ее убил?

Лексус поднял руку, призывая народ успокоиться, а потом громким голосом сказал:

— Да, Женя нашла командира монстров, и теперь он мертв.

И снова со всех сторон грянули радостные крики, а потом кто-то завопил “Хомяк-анархист!”, и люди быстро подхватили возглас. Защитники гарнизона скандировали ненавистное прозвище со всех сторон, отчего меня перекосило. Я хотела было возмутиться, но друг крепко схватил меня и выдвинул перед собой.

— Жень, не надо! Дай людям порадоваться! — тихо шепнул он мне на ухо, не давая вырваться. Мне оставалось лишь стоять и дуться, слушая, как люди с упоением прославляют какого-то жалкого грызуна.

“М-да! А ведь Аня когда-то просила у меня хомяка! И я, кажется, даже пообещала подарить ей его на день рождения! Нет, все, никаких хомяков! Уж лучше крокодила ей из зоопарка притащу! Хотя, может, подарить хомяка Лексусу? Чтобы он узнал, как они выглядят и перестал меня так называть! Бешеного! Чтоб искусал его вдоль и поперек! Да, так и сделаю!” — злорадно подумала я, гадая, где можно взять такую животинку.

К счастью, общая эйфория продолжалась недолго. Спустя несколько минут Лексус призвал всех к порядку и вместе с остальными спустился вниз. А дальше пошла работа. Друг приказал собрать весь оставшийся в живых народ на площади. Оставив на постах небольшие отряды, заранее проинструктированные Михалычем, он пошел на плац готовить речь, а все остальные побежали по гарнизону, собирая жителей. Сложнее всего пришлось с людьми, укрывшимися в бункере. Максимовна и Клавдия Семеновна упорно не хотели открывать солдатам, посланным Лексусом.

Лишь когда пришла я и, краснея и злясь, поведала женщинам о нашем банкете в запертом магазине, сменили гнев на милость и выпустили-таки жителей на волю. Услышав о нашей победе, люди торжествующе закричали. Но радость их была недолгой. Во время сражения мы потеряли два десятка человек. Все они были чьими-то родными, друзьями, просто знакомыми. Нас было очень мало, так что так или иначе все жители пересекались друг с другом, и данная новость сильно ударила по бедным людям.

Но жизнь шла своим чередом. Выживших было в разы больше погибших, и мы не имели права сейчас расслабляться. Поэтому на общем собрании было решено всех убитых в гарнизоне монстров выбросить за стену на съедение оставшимся зомби, а наших умерших собратьев унести в холодные подвалы и потом похоронить защитников как полагается.

Жителей разделили на две части. Первая отправилась отдыхать в закрытый бункер. Там их заперли во избежание инцидентов. Остальные пошли на стены добивать оставшихся врагов. Спустя какое-то время люди поменялись. Таким образом в течение этого бесконечного дня мы убивали тварей, круживших вокруг гарнизона. И, несмотря на то что сначала монстров было очень много, вскоре их осталось меньше сотни.

И тогда Лексус все-таки исполнил свою мечту. Он на пару с Михалычем и еще несколькими солдатами выкатил танк через ворота, расчищенные от монстров, и на грозной машине поехал давить оставшихся чудовищ. Больше часа друг с упоением уничтожал злобных тварей, с бешеным упорством бросающихся на источник шума, и даже немного расстроился, когда все было кончено.

Зато жители ликовали. Но расслабляться было рано. Нам предстоял еще сбор оставшихся трупов монстров за стеной. Ведь, несмотря на прохладную погоду, они вскоре должны были начать разлагаться, и это было очень опасно для людей. А еще существовал риск, что несколько тварей все-таки смогли выжить и теперь поджидают неосторожных путников на поле брани среди трупов. И с этим надо было что-то делать.

Тогда на очередном собрании, где мне разрешили присутствовать в качестве штатного фотографа, я предложила использовать собак. Они чуяли монстров и могли предупредить нас о них. Лексусу очень понравилась моя идея, и он собрал всех друзей наших меньших, что остались в гарнизоне, и распределил их между обходчиками.

В течение еще двух дней солдаты собирали мертвых монстров и на нескольких грузовиках увозили их подальше от нас. Люди не торопились. Нас и так было немного, поэтому смерть каждого была настоящей трагедией для поселения. Наши предположения оказались верными: несколько тварей все-таки выжили. Они застыли, поджидая неосторожных горожан, но наши собаки их вовремя обнаружили, таким образом сохранив жизни людей. Правда, несколько песиков все-таки погибли от зубов и когтей монстров. Еще парочку укусили.

Люди сначала хотели их добить, но Лексус не позволил. Он решил проверить, превратятся ли собаки в монстров. Это действительно было важно. Столько времени прошло с момента появления первого зомби, но никто из нас ни разу не видел животных, пораженных вирусом. И вскоре мы узнали почему. Собаки какое-то время хворали, но не из-за неизвестной болезни, а от ран. И вскоре, когда те затянулись, снова оживились и грустили лишь из-за того, что их заперли и не хотят с ними играть.

Получалось, что вирус на них не действовал. Да, животные массово гибли, но виноваты в этом были ненасытные зомби, пожирающие все живое вокруг. Так что хоть в этом нам повезло. Мне даже вообразить было страшно, что случилось бы, если бы этой дрянью заразились птицы или насекомые. Вот тогда на планете точно не осталось бы ничего живого.

Прошло две недели. О былом нашествии теперь нам напоминали лишь покореженная проволока на стенах гарнизона и маленькое кладбище, недавно появившееся за территорией поселения. Несмотря на победу, у нас возникло много новых проблем. Во-первых, нам надо было срочно усиливать защиту гарнизона. Луки и арбалеты были эффективны против монстров, но запас стрел подходил к концу, и с этим надо было что-то делать. К тому же они были бесполезны против кожаных колобков.

Странная машина Жорика хорошо уничтожала их, но она была одна. Необходимо было сделать много таких и расставить их по всему периметру. А еще обучить людей использовать их в бою. Как показала практика, проволока тоже хорошо защищала от шаров, но двум из них все-таки удалось проникнуть за стену. И если первого колобка, погнавшегося за мной, Жорик убил без проблем, то второй перед смертью успел разорвать несколько человек и потом ранить еще нескольких.

Да, среди нас оказались зараженные, и это была вторая и главная проблема. Большинство людей признались в этом сразу и добровольно ушли в изоляцию. Как и ожидалось, через полтора дня они обратились. Еще одного нашли позже. Он испугался и не хотел признаваться. Нам крупно повезло, что момент нападения увидел его товарищ, который впоследствии и сдал засранца Лексусу. Его тут же изолировали, и как он не пытался протестовать, уверяя, что мы все ошибаемся и он здоров, но ровно через тридцать шесть часов в камере нас ждал очередной монстр.

После обнаружения несознательного гражданина был издан приказ в течение двух часов явиться всем людям без исключения на осмотр. Все, на ком были обнаружены хотя бы малейшие царапины, тут же были изолированы. Но, к счастью, никто больше не обратился. Меня тоже заперли в моем новом домике, хотя ран на мне не было. А все из-за Ильи. Не в меру болтливый парень растрепал всем жителям, как я храбро сражалась с кожаным колобком, и Лексус, когда услышал эту душещипательную историю, как я и ожидала, запер меня. Хотя за что, я так и не поняла. Вроде общественно полезное дело сделала, а тут такая неблагодарность!

Одно радовало: сидеть пришлось не месяц, а каких-то три дня. Хотя, как по секрету сообщила мне Надя, других выпустили через два. Кстати, Жорик снова разрешил мне с ней общаться. А еще со Светой и Ильей. Хотя о последнем его никто не просил. Да и сам парень, как я поняла, не слишком-то и слушался старшего по званию, так что, как и обещал, без ведома Жорика все то время, что я провела в заточении, таскал мне с кухни всякие вкусняшки.

Лексус тоже заходил ко мне, но я принципиально отказывалась с ним говорить. На самом деле я очень сильно обиделась на друга, пусть и сидела взаперти недолго и ничего важного не пропустила. Ведь из-за вынужденной изоляции я не смогла вместе с Лексусом погонять на танке. И хотя он пытался оправдаться, рассказывая что-то о моем слабом вестибулярном аппарате, с которым на такой грозной машине делать нечего, но мне от этого как-то легче не становилось.

Тогда друг пообещал мне, что потом, когда все уляжется, он обязательно покатает меня, но, когда именно, не уточнил. Ну хоть перед собранием из заточения освободил и даже в качестве фотографа поприсутствовать разрешил.

А так жизнь в гарнизоне постепенно начала налаживаться, впрочем, как и моя. Мне вернули газету и окончательно утвердили в должности штатного фотокорреспондента. А еще снова разрешили голосовать в совете и появляться на закрытых собраниях. Хотя Моня была этому не очень рада. Но кто ее слушал? Она, как и Олеся, потеряла свое влияние, когда решила спрятаться в бункере вместо того, чтобы участвовать в битве. И хотя никто открыто об этом не говорил, многие люди, сражавшиеся с монстрами, теперь свысока смотрели на своих менее храбрых товарищей.

Зато вот кто точно выиграл от сложившейся ситуации, так это Эля. Эта властная дама после сражения стала пользоваться еще большим уважением среди людей, чем без зазрения совести пользовалась. Она не стала горевать об утрате Лексуса в качестве любовника. Хитрая женщина предпочла занять место его помощницы и теперь наравне с Михалычем днем и ночью сношала мозг бедному другу.

Что касается Олеси и Мони… Я, если честно, так и не поняла, было ли у них вообще что-то с Лексусом. Хотя жители шептались о бесконечных любовных похождениях друга и упорно распространяли слухи, один пошлее другого. Парочка таких дошла и до меня. Спасибо Максимовне. После ее рассказа я целый день ходила красная как рак, обходя Лексуса за километр.

Конечно, он это заметил и, поймав меня в темном углу, попытался вытрясти причину такого странного поведения. Вот только я не могла ему ничего сказать. Хорошо, что хоть Михалыч вовремя пришел мне на помощь и намекнул другу, о чем я так не хочу с ним разговаривать. Лексус, конечно, возмутился, обозвал друга старым маразматиком, а потом запретил мне общаться “со всякими старыми сплетницами, у которых не язык, а помело”. Больше он к этой теме возвращаться не хотел и при общении со мной всячески ее избегал.

Вот только меня продолжали мучить сомнения. Ведь если я еще хоть как-то могла представить его вместе с Элей и даже с Олесей, то как он мог связаться с Моник — это было выше моего понимания. Сам Лексус старался лишний раз с этой троицей не пересекаться. При встрече общался с ними отстраненно и холодно. По крайней мере, при мне. Глядя на его отношение к моим заклятым подружкам, я даже стала сомневаться, а было ли у него вообще что-то с ними.

Хотя Эля, грустно вздыхая, не раз рассказывала мне, какой хороший из них с Лексусом мог выйти тандем, если бы они оба не были такими сильными и самодостаточными личностями. В конце концов, как утверждала женщина, в паре может быть лишь один лидер. Так что Лексусу будет лучше с маленькой зашуганной слабой девочкой, которую он будет холить и лелеять, и у которой даже в мыслях не возникнет пойти против своего мужчины.

Что ж, намек мне был понятен. Не сказать, что он меня сильно обрадовал, но где-то в глубине души я торжествовала. Все-таки, как оказалось, я была той еще собственницей, и мне была неприятна мысль, что друг может переживать и заботиться о ком-то еще, кроме меня.

Те две недели, что мы приводили гарнизон в порядок, я так и не смогла поговорить с ним по душам и обсудить два вопроса, волнующие меня больше всего. Я не хотела давить на Лексуса, так как понимала, что в данный момент ему необходимы помощь и поддержка. Но вот теперь, когда наступило долгожданное затишье, я решила все-таки поднять неприятные для друга темы.

В день, когда должно было пройти очередное закрытое собрание, я собралась поймать Лексуса и серьезно поговорить с ним. Я прекрасно понимала, что тишина и спокойствие, воцарившиеся в гарнизоне, это лишь временное явление, и впереди нас ждет еще множество сражений. Так что у меня было мало времени. Я хотела все-таки попытаться выполнить приказ мужа, а потом добраться до дочери. И я надеялась, что Лексус поймет меня и отпустит.

К тому же и к самому другу у меня было множество вопросов. После окончания сражения я снова и снова вспоминала произошедшие события, и чем больше думала, тем более странным мне казалось поведение Лексуса на вышке. Я хотела знать, что с ним случилось, почему он вдруг впал в ступор именно тогда, когда был нужен людям больше всего. Я понимала, что друг вряд ли захочет со мной откровенничать, но отступать от своих планов была не намерена. Так что морально готовилась к очередной битве. Только на этот раз с лучшим другом.