Новый мир. Древние

Глава 12

Незаметно тянулись дни. С трудом мне удалось выбить себе комнату в общежитии. Олеся была против, но жить за ее счет я не собиралась. К тому же ее соседка действительно оказалась странной особой.

На вид ей было около пятидесяти, но как потом поведала мне подруга, она была гораздо моложе, просто запустила себя. Эта странная женщина все время твердила о скорой войне, скупала гречку и консервы в бешеных количествах и складировала у себя в комнате. Время от времени ее накрывало, и она бегала по этажу вещая о скором конце света.

В такие моменты мне было особенно страшно. Я все ждала, когда она ворвется ко мне и, решив, что я вражеский агент, прирежет на фиг. Поэтому, когда я, наконец, смогла въехать в единственное свободное помещение в общежитии — крохотную комнатушку, больше походившую на кладовку, я, наконец, вздохнула с облегчением. Еще одним большим плюсом было то, что в комнатке я жила одна. Из-за крохотных размеров разместить вторую кровать здесь было невозможно, зато маленькую колыбельку — вполне. И это не могло не радовать.

Моей скудной стипендии не хватало, так что я устроилась работать кассиром в местный круглосуточный магазинчик. И тут меня настигла страшная реальность. Люди то и дело пытались меня надуть. Словно весь мой вид говорил: она лохушка, обмани ее.

К счастью, пока я проходила стажировку, за мной приглядывала уборщица баба Зоя. Она словно чуяла нечестных на руку людей, и как верный страж стояла рядом, следя за порядком. Она много раз при мне ловила за руку студентов, пытавшихся стащить алкоголь, милых старушек, прятавших под пальто дорогие конфеты, и даже хорошо одетых и с виду успешных людей разного возраста, которым видимо просто не хватало острых ощущений.

А то, что потом всю недостачу удерживали с работников магазина — похоже всем на это было плевать. Вот и бабе Зое, заслуженному ветерану труда и просто боевой женщине, тоже было плевать на вопли пойманных воришек. Она чихать хотела на чьи бы то ни было права и должности знакомых этих людей. С каким-то садистским удовольствием женщина била их поддоном, отбирая добычу. А потом шваброй гнала на улицу.

А сколько цыган и попрошаек пострадало от ее тяжелой руки! Но против этой сильной высокой старушки, весившей не меньше центнера, никто не мог выстоять! А если и приходили потом недовольные с участковым — баба Зоя всегда притворялась тихим божьим одуванчиком, не способным поднять ничего, тяжелее тряпки. Да и тема воровства всплывала моментально, и жалобщикам ничего не оставалось делать, как уходить ни с чем. Еще и штраф оплачивать.

Но даже под ее чутким руководством я несколько раз умудрилась нарваться на мошенников. И потом рыдала в подушку, проклиная свою доверчивость. Зато за несколько месяцев работы в магазине я нарастила броню и перестала слепо верить всем подряд.

Прошло несколько месяцев. У меня уже начал выпирать небольшой животик. Я как могла экономила и откладывала деньги. Токсикоз мучил меня только по утрам, а после я объедалась продуктами из магазина. Нам разрешали забирать просрочку, так что на еду я практически не тратилась. Олеся, зная об этом, ужасалась, и все предрекала мне смерть от отравления, но я назло всем продолжала жить.

Время от времени я пыталась звонить маме, но та, услышав, что я все еще не сделала аборт, постоянно сбрасывала. Зато мне удалось закончить третий курс с отличием и сохранить повышенную стипендию. Так что жизнь потихоньку налаживалась.

И вот в один прекрасный день у меня зазвонил телефон. Я как раз сдавала смену новой напарнице. Чертыхнувшись, я, не глядя, сбросила вызов. Мы считали деньги, а памятуя наставления бабы Зои и собственный неприятный опыт, я коршуном стояла над сменщицей и контролировала каждое ее движение.

Звонок раздался снова. Я опять сбросила, а после вообще выключила надоедливый аппарат. Моя напарница, воспользовавшись заминкой, тут же попыталась сунуть пятитысячную купюру себе в карман, но я вовремя заметила ее маневр. Схватив упирающуюся девушку за руку, я грозно произнесла:

— Верни на место!

Сменщица дернулась и с гордым видом начала мне доказывать, что это ее деньги, и я просто накосячила со сдачей и теперь пытаюсь за ее счет покрыть недостачу. Вот только одного она не учла. Эти несколько месяцев мне приходилось не жить, а выживать, за деньгами теперь я следила как одержимая, и за них готова была растерзать.

Схватив любимый поддон бабы Зои, я с угрожающим видом двинулась на сменщицу. Та, испугано пискнув, положила деньги в кассу, и, обозвав меня психопаткой, нырнула в подсобку.

— Молодец, растешь! — послышался позади хриплый голос уборщицы.

Я вздрогнула и глупо улыбнулась. Женщина же продолжила свои дела, перестав обращать на меня внимание. А я, собрав вещи, отправилась домой. После тяжелой ночи я еле передвигала ногами, поэтому не сразу вспомнила о телефоне. Добравшись до своей комнатушки, я все-таки включила его и чуть не упала с кровати.

На экране отразилась куча пропущенных звонков с неизвестных номеров. Хотя нет, один я узнала. Это был номер Марка. И тут звонок раздался снова. Дрожащими руками я нажала на кнопку принятия вызова.

— Алло, привет малышка! Ты сейчас где? — послышался низкий мужской голос.

Я зажала рот ладонью и беззвучно заплакала. Время словно остановилось. Умом я понимала, что необходимо что-то ответить, но так и продолжала сидеть не в силах произнести ни слова. Язык словно отнялся.

— Алло, ты слышишь меня? Ты где? — с нажимом повторил Марк.

Я чувствовала, что он злится, поэтому, чтобы не накалять обстановку, быстро назвала адрес своего общежития. Приказав мне спуститься и встретить его, Марк отключился. А я еще долго сидела, и не могла поверить в происходящее. Марк. Он хотел встретиться. Зачем? Неужели…

Из ступора меня вывел очередной звонок. Взбешенный Марк спрашивал, где я, почему не встречаю. Я встала с кровати и начала судорожно искать сумку, а после вылетела из корпуса. Недовольный парень уже ждал у ворот. Увидев меня, он кивнул на свой внедорожник, а сам сел на переднее сидение. Я с трудом забралась, внутрь и мы поехали. Молчание затянулось. Я не знала, с чего начать разговор. Столько разных мыслей крутилось в голове, но одна из них не давала покоя. Марк. Он вернулся! Неужели все-таки любит?

Мы подъехали к ресторану. К тому самому, куда отправились в первый день знакомства. Марк вышел из машины и, увидев мои неловкие попытки выбраться, схватил в охапку и поставил на дорожку.

— А ты округлилась! — усмехнувшись, произнес он, осматривая меня с ног до головы.

Я замялась, не зная, что ответить. Но парню, казалось, был неинтересен мой ответ. Он схватил меня под руку и потащил в здание.

Сев за уже знакомый столик, Марк, не спрашивая моего мнения, сделал заказ для нас двоих. Официант ушел, а парень еще какое-то время буравил меня взглядом, но потом все-таки начал разговор.

— Значит, теперь в общаге живешь. А как же любимая мамочка? Выгнала дочурку, как только та нарушила правила?

Я молчала. Его слова о маме как острый кинжал, ранили в самое сердце. Заметив, как я нахмурилась, Марк сменил тему.

— Знаешь, девочка, а ведь я действительно скучал по тебе все это время! Многое понял. Жизнь идет, и мне пора двигаться дальше. Так что семья не помешает. Ты как, хочешь замуж?

От удивления я чуть не свалилась со стула. Марк делал мне предложение. Очень странное, в его духе, но это было именно оно.

— Ты так и будешь молчать? Или все-таки ответишь мне? — с усмешкой спросил парень, доставая из кармана маленькую бархатную коробочку.

Он не спрашивал. Просто достал кольцо, схватил мою руку и надел кольцо на палец.

— Тебе идет!

— Спасибо! — промямлила я, любуясь камнем в форме сердца. То, что это бы бриллиант, я не сомневалась. Марк никогда не покупал дешевые вещи. Считал это ниже своего достоинства.

— Ну если все обиды в прошлом, давай оговорим детали. Для начала поедем в клинику и сделаем тест ДНК. Ты не думай, я в тебе не сомневаюсь, но моему отцу нужно подтверждение, что ребенок от меня. Он у меня знаешь какой? Так что лучше подстрахуемся. Потом в центр заглянем, купим тебе все необходимое. Распишемся через неделю.

— Неделю? Так быстро? — проблеяла я, все еще не веря в происходящее.

— Да, Золушка. Я договорился. Да не трясись так! Просто не хочу, чтобы ребенок родился вне брака! Не переживай, всех, кого надо, я уже предупредил. Ты тоже можешь позвать свою мамашу и эту, вечно сующую свой нос куда не надо, подругу. Олеся, кажется, ее зовут?

— Да, Олеся.

— Вот и чудно! — весело сказал парень, но затем нахмурился и, злобно посмотрев в сторону барной стойки, громко крикнул: — Блядь, чего так долго? Вы там уснули, что ли?

Официант тут же подбежал, и, извиняясь, попросил подождать еще десять минут. Марк вскочил, и начал с ним ругаться. В это время кто-то из посетителей попросил увеличить громкость телевизора. Шел очередной выпуск новостей. Ведущая говорила что-то о достигнутых договоренностях между нашей страной и враждебно настроенными западными соседями и создании новой ядерной программы. Это, как она выразилась, поможет стабилизировать ситуацию в мире и наконец-то снизить накал страстей.

— Слава Богу! А то я думал — конец! — послышался возглас пожилого мужчины за соседним столиком. Он улыбнулся и подмигнул мне: — Значит, еще поживем! И твой малыш, родившись, увидит мирное небо над головой!

Я улыбнулась в ответ, но тут же изменилась в лице. Марк, все это время продолжавший кричать на несчастного официанта, взбесившись окончательно, схватил стул и запустил им в телевизор. Послышался оглушительный треск и искры полетели во все стороны. Я испуганно ойкнула, а Марк схватил меня за руку и потащил на выход.

— А как же обед? — спросила я, чувствуя себя последней дурой.

— Потом! — рявкнул парень.

А дальше все было как во сне. Больница, еще один ресторан и квартира Марка. Парень запретил мне возвращаться в общагу, называя место, где я прожила последние несколько месяцев, рассадником неудачников и придурков. Потом я встретилась с отцом Марка. Им оказался приятный пожилой мужчина чуть за пятьдесят. Он внимательно изучил результаты экспертизы, после чего крепко обнял меня и дальше мы уже свободно общались.

Мне сразу показалось подозрительным такое отношение, но я так любила Марка, что решила не заморачиваться. К тому же мне очень хотелось, чтобы у ребенка был отец.

Свадьба была роскошной. Гостей пришло человек триста. Но среди всех приглашенных я знала только четверых человек. Марка, его отца, подругу Олесю и уборщицу бабу Зою из магазина. Мой будущий муж был категорически против ее присутствия, но я настояла. Баба Зоя очень помогла мне, и я хотела хоть как-то ее отблагодарить. Женщина вначале отнекивалась, но услышав, что на свадьбе будет выступать ее любимый певец, сразу согласилась. И даже несмотря на давление, в последнее время часто мучавшее пожилую женщину, смогла прийти. Она смогла, а вот мама — нет.

После того, как Марк сделал мне предложение, я сразу позвонила ей. Мама довольно сухо со мной общалась, но была рада, что ее дочка все-таки выйдет замуж. Однако у нее намечался какой-то важный международный симпозиум, поэтому она лишь поздравила меня по телефону, но сама так и не появилась.

Узнав, что мамы не будет, я проплакала все утро перед свадьбой. Олеся, которую назначили свидетельницей, обзывала маму последними словами, говоря, что как можно променять такое событие на какие-то посиделки с иностранными зубрилами! Хотя размах мероприятия удивил даже мою лучшую подругу.

Для свадьбы Марк арендовал целый замок! Мне заказали шикарное пышное бальное платье от какого-то жутко модного дизайнера. Церемония проходила в парке под открытым небом. Были фотографы, журналисты и разные знаменитости. Я, конечно, знала, что семья Марка имеет влияние в городе, а может даже в стране, но чтобы так! Оказалось, отец Марка владел несколькими крупными заводами, а еще был депутатом в госдуме и, как поговаривали, метил в премьер-министры.

Вот так моя жизнь сделала очередной кульбит, перевернув все с ног на голову. Я надеялась, что в последний раз, вот только ошиблась.

Девять лет пролетели как один день. У меня родилась замечательная дочурка, которую назвали Анечкой. К сожалению, мама так и не увидела внучку. Самолет, на котором она летела на симпозиум, разбился. Отец Марка тоже не дожил до появления Ани на свет. У него была последняя стадия рака, возможно именно из-за этого была такая спешка.

После рождения дочки мне пришлось уйти на заочную форму обучения. Я не хотела, но Марк настоял. Работать он мне тоже не разрешил. Муж считал, что мое место дома, рядом с дочкой. Сам он постоянно пропадал в командировках. Но когда возвращался домой, привозил кучу подарков и обнимал так, что, казалось, еще немного и задушит.

Он не был идеальным мужем и отцом, но я искренне любила его. А Марк любил демонстрировать меня на всяких официальных мероприятиях, которых с каждым годом мы посещали все больше и больше. Марк, как и отец, баллотировался в думу и искал поддержки у более опытных людей, наращивал связи.

С Олесей мы продолжали тесно общаться. Она часто бывала у нас дома. Анюта любила играть с ней. К сожалению, других близких друзей у меня не было. Хотя я часто общалась с прислугой в доме. Особенно сдружилась с Олегом, который впоследствии стал моим личным водителем. Олег был веселым парнем, часто шутил и даже пару раз пытался подкатывать ко мне, но я сразу дала ему понять, что еще одна попытка — и я расскажу все Марку.

Олег понял с первого раза. Моего мужа боялись все. Его неконтролируемые вспышки агрессии случались все чаще. И если нас с дочкой он никогда не трогал, то работникам постоянно прилетало. Нескольких даже увозили на скорой.

Я много раз пыталась поговорить с мужем, но он лишь отмахивался, а если я пыталась настоять — набрасывался, заглушая все возражения жесткими поцелуями, раз за разом показывая, кто в этом доме хозяин. Спорить с ним было бесполезно, а угрожать — опасно. Он мог сделать очень больно, не причинив при этом никакого вреда. Давил морально. Марк знал все мои слабые места и умело пользовался этим.

Он прекрасно понимал, что ради дочки я соглашусь на все. Много раз муж заставлял меня идти против себя самой, ломал, контролировал каждый шаг. За непослушание жестоко наказывал, а потом задаривал подарками и клялся в вечной любви. Я так привыкла к такому обращению, что вскоре стала считать его нормальным. Смирилась. Во всем подчинялась мужу. Пока однажды не застала его с Олесей.