Новый мир. Древние

Глава 1.1

Я сидела дома и грустно осматривала холодильник. Он был абсолютно пустой. Даже газировки не осталось. Вот что значит три месяца сидеть в полной изоляции. Да, я могла спокойно обходиться без еды месяц, а то и два, но чувствовала себя при этом хреново. Да и выглядела не лучше. Оставалось лишь одно — вылезти наружу и закупиться. Заодно и в любимый бар можно было заглянуть и новости последние узнать. Хотя они в последнее время не радовали.

Мир словно сошел с ума. Повсеместно откуда-то повылезали псевдоэксперты, которые искажали историю и выставляли людей, переживших эпоху Вымирания, какими-то чудовищами. А мне слишком больно было выслушивать всю ту грязь, что лилась на моих ушедших друзей. Я помнила все: их лица, улыбки, как они вместе со мной сражались против толпы обезумевших чудовищ. Как они умирали и как их хоронили. И слышать весь бред, что несли “эксперты” с экранов, для меня было пыткой. Из Восьмерки, еще пару столетий назад почитавшихся героями, сделали монстров и убийц, а людей, поднимавших мир с колен, теперь называли подонками и мразями.

Этот новый мир мне не нравился, я никак не могла к нему привыкнуть. Именно поэтому, когда сто пятьдесят лет назад мой последний друг решил избавиться от бессмертия и умер от старости, я решила тоже покинуть этот мир, вот только немного по-другому. Скрылась в старинном городе, ушедшем в результате сильнейшего землетрясения под землю.

Все знали, что когда-нибудь это случится. Под ним было много пустот, так что, когда началось бедствие, всех успели эвакуировать. Людей переселили в соседнее поселение, расположенное в нескольких десятках километров. Со временем оно разрослось, превратившись в современный мегаполис, а старый город все глубже и глубже уходил под землю. Единственным живым его жителем стала я. И крысы со всякими букашками. Меня такое соседство вполне устраивало. Они были довольно тихими соседями, не мешали мне, чувствовали, что я тот еще монстр. Даже ко мне домой никогда не забирались. Все-таки умные твари. В отличие от людей.

Тихо ругнувшись, я натянула спецовку и полезла искать ботинки. Вылазки наверх давно уже не приносили радости. Мне больше нравилось дома, жить в виртуальной реальности. Тут можно было создать свой собственный мир. Мой полностью копировал двадцать первый век. Ну а чтобы развеяться, я заходила в онлайн-игры. Моими любимыми были про зомби-апокалипсис. Здесь мне не было равных! И хотя я всегда держалась в десятке сильнейших, на первые строчки никогда не лезла: не хотела лишнего внимания к своей скромной персоне.

В игре и деньжат можно было подзаработать, продав артефакт или поднатаскав чужого героя. Опять-таки полезные знакомства завести, не раскрывая своей личности. Да и пообщаться с живыми людьми время от времени мне было просто необходимо. Иначе я рисковала рано или поздно превратиться в растение, не способное и двух слов связать.

Закончив собираться, я закинула вещи в рюкзак и отправилась в путь. Перед выходом я на всякий случай заглянула в соседний тоннель, проверить, забрали ли посылку. Ее не было, как и людей. Служба сработала быстро.

Я никогда не пользовалась основным выходом из городских тоннелей, всегда держалась тайных троп. А все из-за кучи камер, расположенных по периметру. Они представляли для меня опасность, так как вполне могли передать местонахождение посторонним людям, многие из которых меня откровенно недолюбливали.

Кто-то из-за того, что я не смогла спасти их близких. Людям же не объяснишь, что я не Бог, и не умею воскрешать мертвых. Кто-то из-за отказа работать на подозрительные фирмы, давно интересующиеся сокровищами подземелий. Были еще просто любопытные журналисты, мечтавшие раскрыть тайну единственного жителя Мертвого города. В общем, мне постоянно приходилось держать ухо востро, чтобы не угодить в ловушку.

Я осторожно стала подниматься по насыпи, пробираясь к люку. Он находился в нескольких километрах от основного входа и был надежно замаскирован. Недалеко от него, в небольшой пещерке, укрытой от любопытных взглядов разросшимися кустарниками и плющом, располагался мой внедорожник. Максимально неприметный, покрытый специальной краской, позволяющей остаться невидимым для камер — он был просто мечтой для отшельника. Единственный минус — работал на бензине. Каждый раз приходилось цистерны для заправки наверх таскать. Благо этого добра в Мертвом городе было навалом.

Забравшись во внедорожник, я тронулась в путь. Город встретил меня светом неоновых вывесок и кучей машин, носившихся как по обычной дороге, так и по воздушным путям. Дороги внизу были для обычных людей. Не каждый мог себе позволить неземной автотранспорт. Еще и права нужны были специальные, и налог на подобный вид передвижения был просто огромным. Я вполне могла бы себе позволить такой автомобиль, вот только на верху меня укачивало, да и быть незаметной там у меня бы точно не получилось.

Добравшись, наконец, до небольшого супермаркета, я набрала полную тележку еды, загрузила все в машину и отправилась в бар. Он находился на отшибе и считался довольно опасным местом. Туда заходили либо отчаянные психи, такие, как я, либо обычные завсегдатаи, живущие неподалеку.

Зайдя внутрь, я глубоко вздохнула, втягивая в легкие прокуренный воздух. Сигареты и вся атрибутика давно были под запретом, но только не здесь. И хотя сама я не курила, запах сигарет вызывал у меня приятное чувство ностальгии. Я сразу вспомнила отца. Его сильные руки и спокойный голос. А еще совещания с друзьями в бункере, где мы обсуждали очередной дерзкий план вылазки в город.

Минуя обшарпанные столики, я направилась прямо к барной стойке. Повсюду слышались разговоры, громкий пьяный смех и нецензурная брань. Не успела я сесть, как ко мне тут же подлетела молодая девушка и начала предлагать разные напитки. Я прервала ее и попросила газировки и бокал пива. Передо мной располагался телевизор, по которому показывали какую-то политическую передачу. Темой опять была эпоха Перерождения. Очередной недоэксперт рассуждал о тех далеких событиях. Он как ненормальный тряс перед ведущим планшетом и тыкал в графики. Я прислушалась к разговору.

— Так вы утверждаете, что всех людей можно было спасти? — спросил ведущий, удобно раскинувшись в кресле и скрестив руки на животе.

— Конечно! Можно было создать вакцину, наладить производство! Жертв практически не было бы! А так, что мы имеем? Девяносто девять и девять десятых процента населения было уничтожено! Просто зверски убито так называемой великой Восьмеркой и их подручными! Эти нелюди в разы хуже заболевших! Те находились под влиянием вируса, не понимали последствий своих действий, эти же хорошо все знали. Им просто нравилось убивать и наслаждаться своей безграничной властью! Не удивлюсь, если именно они стояли у истоков заражения!

— О, это что-то новенькое! То есть вы смеете утверждать, что именно Восьмерка стояла за всеми событиями и именно они виноваты во всем?

— Да, именно это я и утверждаю!

— Но, Александр Альбертович, подобные утверждения бездоказательны!

— Это пока! Мой институт уже давно изучает вирус. Нам удалось восстановить часть кода, и теперь мы разрабатываем вакцину. Несколько добровольцев даже согласны испытать ее на себе. И мы это делаем без поддержки государства, без первоначальных сведений! У этих же зверей было все! Но они не хотели никого спасать. Теперь их время ушло, жаль лишь, что никого из них не осталось! Некому ответить за преступления перед народом!

— Ваши исследования могли бы вызвать беспокойства у многих граждан, если бы не один неоспоримый факт, — ухмыльнувшись, сказал ведущий, с пренебрежением рассматривая оппонента, — вирус давно уничтожен. Я не знаю, что именно вы изучаете в своем институте, но явно не его.

— А вот тут вы как раз ошибаетесь! Да он был практически уничтожен, но не до конца. Часть его кода навсегда осталось в крови Восьмерки, а следовательно — и в старой вакцине. С ней мы и работаем. Хотя скоро она не понадобиться. Новая, улучшенная формула уже давно успешно применяется, а старую практически перестали выпускать. Во всем мире осталось всего несколько заводов. Но и их скоро закроют. Мир, наконец, проснется и от наследия этих так называемых “людей” ничего не останется! А их самих признают самыми кровавыми тиранами за всю историю человечества!

— Вы, конечно, простите, что вас прерываю, но ваши высказывания не имеют под собой никакого основания! — вдруг послышался чей-то спокойный голос. — Вы не жили в то время и понятия не имеете, что там происходило. Вы утверждаете, что людей можно было спасти, но при этом забываете о безумии, охватившем зараженных. У обычных людей не было и шанса подойти к ним и при этом не быть разорванными на куски!

— Ха, кто тут рот открыл! Эдуард Позднякевич! Кто бы сомневался, что ты сразу начнешь здесь вякать! Ты же правительству со всем потрохами давно продался! Ты и подобные тебе только и можете, что деньги воровать и истину ото всех скрывать! Еще четыреста лет назад мой отец разоблачил всех ваших “героев”, вот только Черная смерть не дала ему шанс разогнать всю их шайку и, наконец, вернуть власть народу! Только правду не скроешь! Время идет вперед, и все больше историков, проводя исследования, приходят к тем же выводам, что и мой отец! Когда я закончу, у правительства не останется выбора! Им придется официально принять факт чудовищного геноцида, устроенного Восьмеркой!

На последних словах мужчина выпрыгнул из кресла и угрожающе двинулся на того, кого звали Эдуардом Позднякевичем. Тот же спокойно продолжал сидеть в кресле. Ведущий, пытаясь успокоить взбешенного ученого, резко встал, перегородил тому путь и быстро затараторил в камеру:

— Что ж, ждем результатов ваших исследований! А с нами был Александр Альбертович Пушной, политик, биохимик, глава партии “Справедливый мир”. А мы вернемся к вам через несколько минут. И далее вы увидите. Очередная загадочная смерть. Ему было всего триста пятьдесят лет. Что это — совпадение или закономерность?

— Какой кошмар! — вскрикнула девушка-бармен, ставя передо мной заказ.

— Да уж, обвинили участников периода Возрождения в массовых убийствах, еще опыты какие-то подозрительные ставят. У них что, мозгов вообще нет? Доиграются, получим вторую волну монстров.

— Да я не об этом! Всем давно плевать на этих динозавров, кому они вообще интересны? Я про очередную смерть! Что же это твориться? Уже пятый человек за месяц не дожил до четырехсот лет!

— Серьезно? Пятый?

— Да! А ты что, совсем новости не смотришь? — сказала девушка, и пристально посмотрела на меня. Потом вдруг резко побледнела и забрала мое пиво.

— Дайте руку, пожалуйста! — сказала барменша и потянулась за сканером.

— Что? — от удивления у меня отвисла челюсть.

— Мы лицам младше ста пятидесяти лет спиртное не продаем! Это закон! Так что давай руку или вали отсюда, пацан!

Я аж поперхнулась. Нет, я прекрасно понимала, что выгляжу как парень. У меня были короткие волосы, которые я прятала под кепкой, да и мужская одежда не добавляла женственности. Но чтобы меня приняли за школоту малолетнею — это было что-то новенькое.

Девушка грозно смотрела на меня, а я потянулась к рюкзаку и достала оттуда старую потрепанную карточку. Барменша взяла ее и стала вертеть, пристально рассматривая.

— Это что такое? — хмуро спросила она.

— Документы старого образца.

— Хватит мне голову морочить. Руку давай!

— Бери!

Я уже не сдерживалась и тихо хихикала, а бедная девушка безуспешно раз за разом пытала отсканировать несуществующий чип.

— Ладонь попробуй! — злорадно прошипела я, и барменша еще минут пять мучила мою кисть.

— Ничего не понимаю! — удивленно вздохнула девушка.

— А хочешь фокус покажу? — нагло спросила я и отобрала сканер.

Я взяла карточку и просканировала ее. Раздался писк, подтверждающий, что мне есть положенные сто пятьдесят лет. К счастью, благодаря новым законам настоящий возраст сканер не показывал, иначе девушку точно бы хватил удар.

— Как… Что… Все равно ничего не продам! Какие-то подозрительные у тебя документы! Я такие никогда не видела и вообще…

— Оливка, успокойся, чего это ты так разволновалась? — послышался спокойный голос. Из подсобки вышел мужчина и крепко обнял девушку.

— Меня зовут Оливия, а не какая-то оливка!

Я усмехнулась, увидев Кирилла, своего старого знакомого. Он бессовестно лапал девушку, никого не стесняясь.

— Не переживай! Хочешь, я буду звать тебя черносливом? — усмехнулась я, с удовольствием наблюдая, как девушка заливается краской. — Привет Кирилл! Когда это ты успел завести подружку? Ты же клялся, что останешься последним холостяком на Земле!

Парень закашлялся, и тут же сменил тему:

— Привет, малявка! А что это у вас тут происходит? Что вы с моей Оливкой не поделили?

— Меня тут обслуживать отказываются! — притворно вздохнула я, делая печальные глаза. — Говорят, не доросла еще.

Кирилл громко рассмеялся, от чего девушка сжалась в его объятиях.

— Ой, девчата, рассмешили!

— Знаешь, а мне не смешно! У меня был трудный день, знаешь, как тяжело тащить труп взрослого мужика на поверхность? У меня до сих пор поясница ноет!

— Труп? — заикаясь, тихо произнесла Оливия и попыталась рвануть в сторону, вот только Кирилл крепко держал девушку и не дал ей даже рыпнуться.

— Знакомься! — весело произнес он. — Это Евгения, заслуженный сотрудник службы быстрого реагирования в экстренных ситуациях! И поверь мне, она старше всех посетителей бара вместе взятых!

— Что? Это как? Сколько же ей лет? — растерянно спросила девушка, пытаясь в уме посчитать мой возраст.

— Много, очень много! Я древняя, с меня уже не песок, базальт кусками отваливается!

— Опять ерша делать будешь? — хмуро спросил мужчина, косясь на мой заказ.

— Не нравиться, не смотри! — огрызнулась я, щедро поливая пиво газировкой.

— Видимо, день действительно был тяжелым. Очередной искатель приключений?

— Да. Глупый мальчишка. Потерялся, а потом напоролся… — я вовремя замолчала, понимая, что Оливию данная информация может шокировать. — Умер, в общем.

Нашу содержательную беседу прервал грубый мужской крик. Какой-то парень вскочил из-за столика и с грозным видом направился к девушке, испуганно сжавшейся в комочек на соседнем стуле. Он схватил ее за руку и резко потащил к соседнему столику, за которым сидело несколько пьяных мужиков.

Мне это не понравилось. Девушка выглядела совсем юной. Словно подросток, но не современный, а из прошлого. Громадные карие глаза смотрели с ужасом на разбушевавшуюся компанию, рыжие волосы разметались по плечам. Сама она казалась хрупкой, худенькой, словно ребенок.

Девушка отчаянно пыталась вырваться, но парень лишь усмехнулся и с силой посадил ее за столик пьяной компании. Один из мужчин протянул к нему руку и тот не теряя времени, развернул свою тыльной стороной. Произошла оплата. Мне сразу все стало ясно. Девчонку продали. Странно, мне казалось, что подобными вещами уже давно никто не занимается, но видимо жажду наживы в людях никогда не истребить, как бы хорошо и спокойно они не жили.

— Слушай, Кирилл! У тебя бар же застрахован? Просто я тут знакомую увидела, домой вернуть бы надо. Но чувствую, просто так мне ее не отдадут.

— Женя, тебе не надоело? Сколько можно всех спасать? Или ты действительно думаешь, что все здесь белые и пушистые? Та же девка. Неужели ты думаешь, что она не понимала, куда и с кем шла? Долг, скорее всего, отрабатывать будет.

— И что-то мне подсказывает — не свой.

— Да даже если так. Следующий раз умнее будет. Хотя я думаю, мои доводы тебя не остановят.

— Да, боюсь, что так. Спрячь Оливку на всякий случай. Я постараюсь все решить миром, но не гарантирую.

— Ты и миром? Не смеши меня! Скоро страховых компаний не останется, готовых заключать со мной договор. Ладно, иди, разбирайся. Оливия! Иди в подсобку. Здесь сейчас будет жарко!

Кирилл не стал ждать ответа от девушки. Он аккуратно подтолкнул Оливку к двери и терпеливо дождался, когда она спустится по лестнице вниз. Я же направилась к веселой компании. Те уже вовсю развлекались с новой игрушкой. Девушку дергали за руки, щипали, пытались напоить. Мне хватило всего лишь одного взгляда, чтобы понять — не на такое окончание свидания она рассчитывала. У меня сжалось сердце. Столько боли было в ее взгляде. Девушку предали и кинули в лапы пьяной компании. Глупый ребенок повелся на сладкие речи и обещания вселенской любви. Все как всегда. Столько веков прошло — ничего в этом мире не меняется.