"Ночь гнева"

Эпилог

Новость о случившемся стремительно облетела всю Москву. Нет, конечно, мигом тишь и гладь в столице не настали, но вектор слухов и сплетен про отдел из раздела «да что они могут» мигом стал смещаться в сторону «да ну на фиг с ними связываться». Если в клубе Ростогцева все прошло относительно тихо и быстро, то у Рашида вышла форменная бойня, которую после еще долго обсуждала ночная Москва. Славян не успокоился на том, что его группа перебила полсотни вурдалаков, а сам он лично прикончил главу семьи. Нет, он после еще и здание подпалил.

Собственно, это и был тот результат, ради которого все затевалось. И даже то, что после Морозову крепко прилетело от генерала, с которым он договаривался о прикрытии операции, никого, включая самого Александра Анатольевича, не расстроило.

Что до гостей столицы — уже через несколько дней они начали потихоньку разъезжаться по домам. На следующий, что скрывать, вряд ли бы кто-то куда-то поехал, ибо и билеты еще не куплены были, и успешный итог операции отмечался широко, то есть с огромным количеством алкоголя и шашлыками. Все-таки не каждый день в городе прекращают свое существование сразу три вурдалачьи семьи, причем так, что при этом не гибнет ни один оперативник. Совсем чисто сработать не удалось: кроме Пал Егорыча, когти и клыки прошлись еще по нескольким бойцам, но это была малая плата за удачу. Да и тот факт, что из трех глав понес заслуженную кару только один, Рашид, не сильно работников отдела расстроил, поскольку и Ленц, и Ростогцев, и главы других семей в Москву теперь еще долго нос не сунут, опасаясь, что сезон охоты не закрыт. Это было предельно ясно всем.

Детальный разговор с Морозовым относительно князя у Олега не случился, он просто упомянул о том, что Ростогцев отбыл накануне в Лондон. Но при этом Ровнин был уверен, что начальник отдела сделал для него ровно то же самое, что он сам для Ленца, тем более что Саша относительно отсутствия в клубе Арвида разговор вообще не заводил. И это знание сняло с его души прописавшийся было там камень. Одно дело, когда только ты что-то вроде и правильное, но при этом все же предосудительное сотворил, и совсем другое — когда кто-то еще поступил так же. Тем более если это твой друг и начальник.

Метельские отбыли ближе к следующим выходным. За это время Ровнин сводил Светку в зоопарк, цирк и музей милиции, причем последний ее заинтересовал больше всего. Хотя и бегемот, конечно, ей тоже понравился, что скрывать. Ну, а ее мама... Олегу и Марине было хорошо летними ночами, что следовали за наполненными событиями днями, но они оба прекрасно понимали, что на этом все и закончится. Впрочем, их обоих это вполне устраивало.

Олег лично проводил маму и дочь на вокзал и посадил на поезд, следующий до Екатеринбурга. А еще на прощание подарил Светке здоровенную книгу сказок Бажова. Она в магазине, куда он заглянул в поисках подарка девчушке, произвела на него наиболее приятное впечатление, поскольку была большая, красивая и с картинками.

— Считай, путеводитель по твоей малой родине, — сказал он Свете.

— Сказки, — поморщилась та, разглядывая обложку, где была изображена женщина в зеленом наряде и с властным выражением лица. — Я ж уже взрослая.

— Сказка ложь, да в ней намек, — Олег погладил девочку по голове. — И потом — вдруг ты когда Хозяйку Медной горы встретишь? Всякое в жизни бывает. Хоба — а ты про нее все уже знаешь.

— Да ну тебя, — шмыгнула носом девчушка. — Лучше в гости приезжай. В «Маяк» сходим, на колесе покатаемся.

— Парк у нас так называют, — пояснила Марина. — Он имени Маяковского, потому «Маяк».

— Не обещаю. Но если буду в ваших краях — непременно загляну.

— Только позвони сначала, — добавила Марина. — Мало ли что?

Последним, подлечившись, отбыл Пал Егорыч, строго-настрого велев если что, то непременно его вызывать. Мол, он готов, как юный пионер, хоть по факту давно пенсионер. Кстати, он, как и другие ветераны, отказался брать какие-либо деньги, даже за проезд. Правда, при этом попытался утащить с собой «тэтэшник», объясняя это тем, что трудно нынче пенсионеру жить без пистолета.

Ну а больше всех были довольны случившимся Славян на пару с Василием. Во-первых, они убили Рашида. Во-вторых, несколько дней пробухали в хорошей компании, крепко сдружившись на этой почве с все тем же Леонидом Котовым. И в-третьих, уломали Морозова купить один микроавтобус из числа тех, что были задействованы в операции. Да, на него ушел почти весь остаток денег, добытых Олегом, но, с другой стороны, не жили богато — и нечего начинать. Зато с транспортом. Причем — нормальным!

Но многое из перечисленного случилось чуть позже, а пока, проводив Метельских, Олег вернулся в отдел и только было собрался поставить чайник, как у него зазвонил мобильный телефон.

— Внимательно, — ответил оперативник.

— Добрый день, Олег Георгиевич, — прошелестел в трубке мужской голос. — Это Гоша.

— Какой Гоша?

— Управляющий клубом, — пояснил собеседник. — Мне Арвид Ансович дал ваш телефон и сказал, чтобы я звонил, когда дела совсем плохо пойдут.

— А они пошли именно так?

— Хуже некуда. Я не знаю, что мне делать.

— Ну, тогда рассказывай, — вздохнул Олег.

Собственно, это и было то небольшое одолжение, о котором попросил Ленц, а именно — если что, защитить его бизнес от возможных наездов что со стороны бандитов, что со стороны закона. Понятное дело, по мере сил и возможностей. Сказано — сделано, потому Ровнин очень внимательно слушал Гошу.

— Ясно, — подытожил он, когда собеседник замолк. — От телефона не отходи, скоро перезвоню.

Помедлив десяток секунд, он с мобильного же набрал номер, дождался ответа и бодро произнес:

— Сергей Сергеевич, мое почтение. Как ваше ничего?

— Если по делу — говори. Если нет — отбой.

— Два вопроса, оба важные. Первый — что там с четырьмя мажорами? Отыскали злодеев?

— А как же, — хмыкнул Ковалев. — Взяли шесть «торчков», которые их убили. А что вот так замысловато — так эта публика и не такое творит в угаре.

— Наверняка они и «чистуху» написали?

— А как же. Все, группа расформирована, дело в прокуратуру пошло по ускоренной процедуре.

— Ну и ладно. Теперь второй вопрос — вы в Таганском начальника СКМ знаете?

— Знаю. А тебе зачем?

— Да тут такое дело. — Олег выдержал паузу. — У меня приятель есть, владелец клуба. Хороший клуб, без всяких перекосов в неправильную сторону. Только спиртное, в смысле. Он уехал на какое-то время, оставил за себя на хозяйстве паренька, Гошу. Тот молодец, в музыке, баре и прочем отлично разбирается, а вот в остальном слабоват. К нему вчера пришли двое наших, из главка, и начали на деньги раскручивать. Причем по нахалке, жестко и на такую сумму, что просто край. Бандосы и то на такие деньги коммерцев не выставляют. Сроку дали ему до сегодня, до двух часов дня. Мол, если денег не будет, то и клуба не будет, а ему лично за несговорчивость светит очень хороший срок по очень плохой статье. Как по мне — перебор. Нет, я бы и сам вписался, но не с моими погонами в этот разбор лезть. Пошлют меня, проще говоря.

— Пошлют, — подтвердил Ковалев. — Что дальше?

— И еще один момент, как по мне — главный. Это не их поляна, так какого они на ней делают? Там есть те, кто с этой грядки кормится, причем не просто так, а на законных основаниях. Это их «земля», они ее кровью полили — и своей, и чужой. А вот такой прецедент никому не нужен. Сначала главк одну точку в том районе под себя прогнет, потом вторую в другом... А после такой бардак начнется, что нам небо с овчинку покажется.

— Ты сам что-то с этого клуба имеешь? — строго спросил Ковалев.

— Нет. Говорю же — он принадлежит моему другу, а с друзей денег не берут. По крайней мере, я живу по такому принципу. Но что он кому-то в местный ОВД засылает — не сомневаюсь. Но это нормально. А то, что сейчас происходит — чистый беспредел.

— К двум, значит, подойдут? — уточнил Сергей Сергеевич, который мзду сроду не брал, но при этом очень не любил как безосновательную людскую борзоту, так и представителей главка. — Хорошо. Ты позвони этому... Как его...

— Гоше.

— Вот-вот. Пусть он не трясется, нормально все будет. К нему пара-тройка местных оперов подойдет, они «главковским» все что надо объяснят, подробно и доходчиво.

— Ну, и я подъеду, — добавил Ровнин.

— А тебе зачем?

— Я обещал вписаться в тему, если что, — пояснил Олег. — Слово есть слово.

— Тоже верно, — согласился с ним Ковалев. — Раз обещал — делай.

Конец третьей книги