Глава 10. Три условия


Перед глазами всё плыло.

Странная, незнакомая комната, небольшая и скромно обставленная: тёплого жёлтого цвета шторы на окне, небрежно подхваченные с обеих сторон, платяной шкаф из рыжего ореха в углу, маленький столик у окна и кровать – высокая, с мягкой, почти воздушной периной. А ещё румяное улыбчивое лицо полной женщины, склонившейся над Арлиной, стоило той открыть глаза и пару раз моргнуть.

– Наконец-то, – всплеснула руками женщина и затараторила, – вы пришли в себя. Я уже места себе не находила, всё ждала, когда же. Милорд предупредил, что вам полегчает только к утру, но я не верила и просидела около вас всю ночь. Вдруг оклемаетесь и перепугаетесь незнакомых интерьеров.

– Всю ночь? Сейчас утро? – слабым голосом повторила Арлина, силясь вспомнить, что произошло после того, как она переступила порог Ледяной башни. – Где я?

– В замке лорда Тайернака, душенька, в одной из комнат для гостей. Я выбрала для вас самую светлую. А то в остальных сплошной мрак и серость. Солнца в наших краях бывает мало, но в эту комнату оно заглядывает чаще, чем в соседние.

– Как я здесь оказалась?

– Вы что же совсем ничего не помните?

Арлина покачала головой и тут же почувствовала резкую боль. Осторожно коснувшись затылка рукой, обнаружила большую шишку и следы запёкшейся крови на волосах.

– Вы были с хозяином в Ледяной башне, как вдруг ни с того ни с сего потеряли сознание и упали прямо на каменный пол, да ещё умудрились вниз по ступеням скатиться. Хорошо, не расшиблись намертво. А дальше вас сразу уложили, хозяин осмотрел рану и обработал нужным раствором. Сказал, что опасности нет, но выспаться вам надо хорошенько… и хорошенько поесть! – улыбаясь, закончила женщина и водрузила на постель поднос с разнообразной едой.

Чего здесь только не было! И пышные булочки с расплавленным сыром, посыпанные корицей и маком, и грозди спелого винограда, тёмного и светлого – выбирай любой, и целая пиала орехов вперемешку с подсолнечными и тыквенными семечками, а ещё чашка горячего травяного отвара и кусок ветчины.

– Не буду я есть его подачки, – буркнула Арлина, отодвигая от себя поднос, хоть ароматные запахи щекотали ноздри и дразнили так, что пришлось приложить немалые усилия, чтобы отказаться от столь соблазнительного угощения.

– Не глупите, – добродушно вымолвила женщина, встала и оправила передник. – Милорд со вчерашнего вечера не в духе, так что лучше не расстраивать его понапрасну и съесть всё. Посуду можете потом выставить за дверь – слуги уберут. Меня зовут мадам Потаж*, и меня всегда можно найти на кухне. Ну, кушайте, кушайте, а то совсем кожа да кости. И где он вас откопал? – кухарка жалостливо осмотрела Арлину и покачала головой.

– Это я его откопала, – набив рот хлебом, промычала девушка, стряхивая с постели крошки. – Валялся среди кучи барахла, даже не скажешь, что важный.

Мадам Потаж бросила полный недоверия взгляд на Арлину, но потом, вспомнив, что девушка сильно ударилась головой, а потому, вероятно, может немного бредить, выдохнула и снова приветливо заулыбалась.

– Завтракайте. А как управитесь, милорд просил пройти к нему в кабинет. Пакстон вас проводит.

– Пакстон?

– Дворецкий. Вы легко узнаете его по солидному пенсне на носу.

– Пенсне… – протянула Арлина, и перед глазами отчётливо всплыли последние события, свидетелем которых она стала прежде, чем рассечь голову о каменную лестницу.

Дверь за мадам Потаж закрылась почти неслышно. Большие напольные часы, молчаливо прятавшиеся в углу у шкафа, заволновались, заурчали и громко пробили семь раз. Утро.

Арлина спустила ноги с кровати на мягкий ворсистый ковёр, по которому было приятно пройтись. У окна на столике стоял кувшин с нагретой водой, глубокий таз, кусок мыла, сложенное вчетверо пушистое полотенце, гребёнка и жёлтая лента, которой можно было легко завязать непослушные волосы.

Не знавшая уже более недели тёплой воды кожа возликовала. Арлина зачерпывала пригоршню за пригоршней, выливала на лоб, щёки и шею и упивалась чувством свежести, по которому сильно соскучилась. Даже глаза вмиг распахнулись, хотя до этого открылись всего на непродолжительное время и только с одной целью: позавтракать. Вода же сделала чудо!

Когда с утренним туалетом было покончено, и даже волосы уже не торчали оборванными сосульками в разные стороны, а были аккуратно собраны в пучок и перевязаны лентой, Арлина осмотрела свою одежду и тяжело вздохнула. Вид был печальный. Если обноски, в которых она много лет назад помогала матери в огороде, и раньше были старыми, в заплатах и изрядно малы, то сейчас они и вовсе являли собой жалкое зрелище: дыры на локтях и коленях, повсюду грязь и прилипшая глина, местами даже попадались пятна от клюквенной сока. Видимо, от раздавленной ягоды на болотах. Возвращаться домой в таком виде было невозможно. Её примут за нищенку или сумасшедшую побирушку, а ещё хуже – воровку, и доказывай потом, что роскошное обручальное кольцо на безымянном пальце принадлежит ей по праву. Выход виделся только один. И сколь бы противен он ни был, Арлина стиснула кулачки, открыла дверь комнаты и вышла в длинный тёмный коридор. Вокруг не было ни души.

Кухарка говорила, коварный старик ждёт у себя в кабинете. В том самом, из которого вчера они ушли на треклятую лестницу? И как теперь его найти? В какую сторону идти? Пакстон должен проводить. Но где найти самого Пакстона?

– Вы звали, миледи, – от вкрадчивого голоса за спиной Арлина вздрогнула и обернулась.

– Я не леди, – только и сумела выдать она, разглядывая невысокого дворецкого. Усами и важностью он очень сильно походил на комнатную болонку маркизы Эмилии Штолль, за младшего брата которой отец собирался сватать Арлину, если бы свадьба с Мартаном не состоялась. От исполнения безумного плана Алистера де Врисса останавливало лишь то, что пареньку было всего тринадцать.

– Прошу покорнейше простить, – дворецкий поколебался и на фоне такой новости решил не кланяться. – Лорд Тайернак распорядился сопроводить вас к нему, и мы уже сильно опаздываем. Так что прошу не спорить и следовать за мной.

Пакстон обогнул недоумевающую Арлину и медленно пошёл вперёд. Девушке ничего не оставалось, как подчиниться и направиться следом, по пути вертя головой то вправо, то влево, дивясь высоким потолкам, стенам, украшенным лепниной и роскошными гобеленами, мягким коврам, в которых скорее утонешь, чем найдёшь хоть одно проеденное молью место, и мебели, какой не увидишь даже во дворце.

Серый и мрачный снаружи, внутри замок блистал и поражал богатством убранства. И хотя света через высокие окна проникало самую малость, хрустальные люстры висели таким образом, что умудрялись ловить каждый, даже самый вялый и скудный, солнечный лучик и рассеивать его мириадами тёплых брызг по огромным залам и коридорам, больше смахивающим на лабиринты, чем просто на переходы из комнаты в комнату.

Двери в кабинет лорда Тайернака Арлина узнала без труда. В этот раз они были приоткрыты, и до девушки доносился треск поленьев в камине, а ещё голоса, один из которых принадлежал старику, а вот второй… Арлине показалось, что она его уже где-то слышала, вот только где, никак не могла припомнить.

– Прошу. – Пакстон распахнул перед девушкой двери.

Света в кабинете в этот раз было куда больше: шторы были раздвинуты, а свечи в многочисленных подсвечниках – зажжены. За окнами было хмуро и сыро, по стёклам барабанил дождь, но от свечей и камина шло уютное тепло, трескучее и успокаивающее.

Лорд Тайернак сидел в кресле, вытянув ноги к камину, от которого шёл такой жар, что можно было картошку запекать. Ни низком столике рядом с креслами стоял кувшин с вином и хрустальный бокал, наполовину полный. Взгляд старого колдуна был устремлён на огонь, а на полу рядом с креслом лежало с десяток книг, толстенных и древних, как и сам хозяин замка.

По сравнению с последними днями выглядел старик в разы опрятнее, но красивее от этого не стал. Да и какая может быть красота в сухих морщинистых руках, обвисшей коже на лице и впалых, лишённых жизненной радости глазах? Разве только серебряные волосы длинной до плеч стали чище и уж более не путались. А ещё грязные рваные лохмотья сменились на пошитую из дорогого чёрного сукна одежду, украшенную серебряными пуговицами. На костлявых пальцах старика болтались перстни, в центре одного из которых сверкал рубин. Сверкал столь ослепительно, что Арлина зажмурилась. Кроме старика в комнате больше никого не было.

– Явилась наконец, – проворчал колдун, когда Арлина приблизилась к креслам и встала напротив. – Пакстон, принеси ещё кувшин вина. Этот почти пустой.

– И второй бокал?

Лорд Тайернак поморщился.

– Я просил второй бокал?

– Нет, милорд. Но я подумал… Осмелюсь заметить, ваша светлость, что это уже третий кувшин с полуночи.

– Может, ты ещё заметишь, что верхняя книга открыта на странице «Как из дворецкого сделать пиявку для лечения мигрени»?

– Вино уже наливают, ваша светлость.

Дворецкий расшаркался и поспешил ускользнуть из кабинета, чтобы хозяин ненароком не проверил заклинание в деле.

– Что же мне с тобой делать? – лорд Тайернак скрестил руки на груди и выжидающе смотрел на девушку.

Арлина пожала плечами.

– Делайте, что хотите. Смысла возвращаться домой мне всё равно уже нет.

– А как же любимый жених, который без тебя места себе не находит? Лошадь на обратный путь я тебе не дам, но на фляжку воды и ломоть хлеба можешь рассчитывать.

– Вы прекрасно знаете, зачем я шла сюда, – к горлу Арлины подступил такой комок горечи, что каждое слово давалось с трудом. От обидной несправедливости на глаза выступили слёзы и покатились по бледным щекам.

– Ты хотела украсть эликсир.

– Не украсть! – вспыхнула девушка.

– Украсть! – давил старик. – Я не стану повторять всё то, что ты обо мне наговорила по пути сюда. Но слушать это было малоприятно.

Арлина почувствовала, как заалели щёки.

– Прошу…

Старик встрепенулся.

– И чего же ты теперь просишь?

– Прошу помогите, – Арлина молитвенно заломила руки. – Вы знаете, как я хочу домой, как хочу выйти замуж.

– Так выходи. Хороших мужиков в округе пруд пруди. Пакстон, например. Чем не муж? Опрятен, вежлив, относительно не стар, – издевался Тайернак. – Разве только что не принц.

– Мне нужен лишь Мартан, – Арлина облизнула сухие губы, пропуская мимо ушей издевки колдуна. – Без эликсира мой брак не имеет смысла. Вы ведь помните, что говорила цыганка… Если, конечно, она не лгала.

– Лачтна никогда не лжёт, – громом среди ясного неба был ответ старика. – Я сам имел несчастье несколько раз столкнуться с её предсказаниями и склонен верить ей больше, чем прогнозам погоды и урожая. Те и в дождливый день туч на небе не обещают, а в результате весь горох в огороде зальёт.

– Так вы поможете? – в голосе Арлина теплилась искорка надежды. – Вы сделаете ещё один эликсир? Я отплачу вам всем, чем только смогу! Я тут же напишу письмо отцу, и он пришлёт сюда сундук золота! Два сундука! А хотите и все три!

– Угомонись, – осадил лорд Тайернак Арлину и благодарственно кивнул Пакстону, принёсшему новый кувшин. – Делать я за тебя больше ничего не буду, но помочь, так уж и быть, помогу.

Арлина напряглась, но старика перебивать не осмелилась.

– Ты сделаешь эликсир сама, – тем временем продолжал колдун, наливая себе в хрустальный бокал вино. – Я всего лишь дам тебе направление, подскажу с составом, но и пальцем не прикоснусь ни к одной капли твоего варева.

– А долго ли его делать? – заволновалась Арлина, левой пяткой чувствуя подвох.

– Нет, – скривил нос Тайернак и выплюнул отпитое вино обратно в кувшин. – Кислятина какая. Пакстон притащил не того урожая.

– День, два? – сердце бешено колотилось, а старик тянул с точным ответом.

– Неделю, если ничего не напутаешь. Коль вместо эликсира у тебя получится кошачья моча, то придётся начинать заново. А это ещё неделя, – старик растянул губы в ехидной усмешке.

– У меня всё получится, – Арлина с трудом верила в то, что говорила, но других вариантов не было.

– Хорошо. Тогда вот мои условия.

– Условия? – По спине опять прошёл тот самый неприятный холодок, который Арлина испытывала ранее, и, как оказалось, не напрасно.

– Условие первое. Для тебя здесь нет слуг. Ты всё делаешь сама. Сама убираешь, сама готовишь, сама стираешь. Сегодня утром я сделал исключение и позволил мадам Потаж накормить тебя завтраком. Но только потому, что ты вчера приложилась головой о камень. Сейчас ты полна сил, здорова и вполне можешь сама себя обслужить.

– Хорошо, – пролепетала Арлина.

Старик встал с кресла и прошёл к большому письменному столу, взял с его поверхности листок жёлтой бумаги и перо. Кровавый рубин хищно сверкнул на указательном пальце и потух, перебиваемый блеском сапфиров на перстнях другой руки.

– Условие второе, – колдун перевёл взгляд с листка бумаги на девушку. – Никогда не перечить Грибо.

Это условие поставило Арлину в откровенный тупик.

– Что за Грибо?

Старик кивнул на трость, стоявшую у кресла. Отвратительная горгулья, дремавшая до сей поры, приоткрыла один глаз и скривила нос.

– Это Грибо, и он не любит, когда с ним спорят. Чего мне стоило уговорить его помочь тебе на болотах. А ещё он никак не может простить тебе то, как ты с ним обошлась. Как шваркнула его мордой о голову паренька у цыганки. Грибо чуть клыка не лишился.

– Сдался мне этот Грибо, – совсем неслышно пробормотала Арлина и тут же отшатнулась назад, так как горгулья ощетинилась и угрожающе клацнула зубами.

– И третье условие. Ты будешь беспрекословно выполнять всё, что я от тебя потребую.

– Но…

– Вот договор. Подписывай. Условия аннулируются, как только ты приготовишь нужный эликсир. Нарушишь хоть одно из них – составишь компанию жабам на болоте.

– Это кот в мешке! – негодующе воскликнула Арлина. – Откуда я могу знать, что вам взбредёт в голову? Отец никогда бы на такое не подписался!

– Твой отец подписался и не на такое, – огрызнулся лорд Тайернак, припоминая Арлине недавние события. – Подписывай, или сделки нет, и ты можешь убираться из моего замка сию же секунду!

Съедаемая противоречивыми чувствами, Арлина тряхнула головой, выбрасывая все мысли вон, схватила перо и размашистым почерком начертала своё имя, не забыв прибавить к последней букве жирную кляксу. И как только была поставлена последняя закорючка, подпись, как и сам текст, вспыхнули огнём, но быстро погасли и исчезли, а перед девушкой предстал чистый лист бумаги, ничем не замаранный и даже не обугленный.

– Договора нет?

– Договор заключен, – бросил старик, выхватывая из рук Арлины пустой жёлтый лист и запирая его в полке стола. – Начнём.

– Вот так прямо сейчас и начнём готовить эликсир? – простодушно ахнула Арлина.

– У меня нет никакого желания возиться с тобой долго. Бери книгу, открывай и читай.

– Книгу? – события развивались столь стремительно, что Арлина совсем растерялась.

Лорд Тайернак указал рукой на лестницу, приставленную к шкафам до потолка, заставленным книгами разной толщины и величины, а сам плюхнулся обратно в кресло у камина и продолжил пить кислое вино и морщиться.

Балансировать на шаткой лестнице было трудно. Пару раз нога Арлины соскочила с узкой ступеньки, но девушка вовремя успела схватиться за полку, иначе упала бы во второй раз за последние двенадцать часов, и, кто знает, чем бы обернулось это падение.

– Пятая полка сверху, самая середина, – услышала Арлина слова старика и начала считать. – Книга в серебряном переплёте, на корешке выгравирован клевер.

Толстая книга нашлась быстро – не многие фолианты удостоились серебряных переплётов. Всё больше попадались рукописи, обёрнутые кожей рыжих и коричневых цветов.

– «Рецепты», – произнесла Арлина после того, как слезла с лестницы и водрузила тяжелый том на самую середину письменного стола. – Что-то название, как у обычной поваренной книги. Мы ведь хотим приготовить эликсир жизни, а не гороховый суп.

– Если будешь пренебрегать указаниями в этой книге и моими советами, то у тебя и получится гороховый суп, от которого твоему женишку не то чтобы жизненных сил прибавится, а живот скрутит так, что он будет молить о смерти больше, чем о жизни. А теперь не болтай и читай.

– Какая страница?

– Нужная страница откроется сама.

Дрожащими руками Арлина коснулась книги, и та зашелестела листочками, пахнущими чернилами и книжными червями, и открылась где-то ближе к середине. На самом верху ветхой хрустящей страницы на девушку смотрели витиевато выведенные слова.

«Эликсир жизни.

Состав и способ приготовления.

Вам понадобятся:

· роса с малахитового четырёхлистника

· 3 фута плюща обыкновенного

· ложка алмазной муки

· 3 верхних лепестка коровяка лунного

· слизь земляных червей

· щепотка молотой сон-травы

· клок шерсти с загривка волка

· острый клык

· экстракт алой кувшинки

· Rhan’or’enaid

Рекомендуемая температура варки зелья: от 200 до 300 язычков красного пламени.

Возьмите латунный котёл небольшого размера и налейте росы по нижнюю отметку. Варите в росе плющ обыкновенный до полуготовности и сизого пара. Добавьте алмазную муку и лепестки коровяка лунного и настаивайте три лунных дня. Разбавьте полученный раствор слизью земляных червей. Нагрейте отвар до 250 язычков пламени, бросьте щепотку молотой сон-травы, волчью шерсть и клык хищника. Окрасьте всё экстрактом алой кувшинки. И напоследок охладите полученную смесь в Rhan’or’enaid. Эликсир готов».

Зачитав весь текст вслух, Арлина выдохнула. Из набора слов понятно звучал только экстракт – земляные черви и шерсть волка не в счёт – хотя такого цвета кувшинок Арлина никак припомнить не могла. На родных озёрах распускались белые, розовые, голубые… даже фиолетовые можно было найти. Но алые?

– Это похоже на…

Так и хотелось сказать: «бред сумасшедшего», и Арлина сказала бы, не будь она свидетельницей метаморфоз с деревянной палкой и не поймай на себе гневный взгляд лорда Тайернака.

– Начнёшь со сбора росы. Лучше всего собирать в лунный день травяного кузнечика, он наступит как раз завтра в час суслика**.

– Так рано?

– К этому времени ты должна быть в саду. Лунный день продлится всего три часа – на счету будет каждое мгновенье. Встать придётся ещё раньше. Я велю Пакстону с вечера не закрывать ворота в сад – попадёшь туда без особых усилий, главное, в тумане не заблудись. Упустишь момент – будешь потом нужную росу месяц собирать. Так что смотри не проспи.

– На сегодня всё?

– А ты рассчитывала на что-то ещё?

– Я могла бы пока подготовить другие ингредиенты, – робко предположила Арлина. – Плющ там какой-то или щепотку сон-травы…

– Может, ещё и волка обдерёшь? Тоже про запас.

Арлина не решилась перечить, только закрыла книгу и молча уставилась в окно, за которым лил дождь.

– Ты ещё здесь? – услышала она каркающий голос спустя несколько минут размышлений. – На сегодня всё, не мозоль мне глаза.

Этого было достаточно, чтобы девушка вспорхнула с места и вылетела в холодный коридор, где тут же перевела дух и, дав волю эмоциям, треснула кулаком по мраморным перилам лестницы с такой силой, что рука тут же покраснела, а после посинела, а мрамор, как был цвета слоновой кости, так и остался. Вот только крепившаяся к началу перил воронья голова удара не выдержала, отвалилась и рассыпалась. Испугавшись, что сейчас последует очередная порция гнева Тайернака, Арлина рванула со всей скорости вверх по лестнице, а затем и по коридору к своей комнате, где, закрыв дверь на засов, отдышалась и изможденная рухнула на кровать.

В камине в кабинете продолжали потрескивать поленья. Приподнявшись с кресла, старик пошевелил их чёрной кочергой и вернулся обратно к мягким подушкам, в которых сидеть полулёжа было удобно и приятно.

– Вы точно этого хотите, хозяин? – Голос шёл со стороны соседнего кресла, у которого стояла белая трость. Клыкастый Грибо приоткрыл один глаз, поводил правым ухом и широко зевнул, демонстрируя алмазные клыки.

– Как никогда за последние десять лет.

– Вам такое решение крайне несвойственно.

– Я человек, не чудовище, хоть и могу в порыве страсти превратить весь этот замок в пепелище.

– Я говорил вам, что страсть ослепляет даже самые уравновешенные умы?*** – мудро изрёк Грибо, покачиваясь на конце трости. – Нет-нет, не спешите восхищаться моим красноречием. Это не я сказал – один мудрец. Ох и много увлекательных историй наваял, вам бы почитать, может, и передумаете.

– Проклинаю тот день, когда научил тебя складывать буквы в слова, – усмехнулся Тайернак. – Начитался, теперь болтаешь без умолку и без повода.

– Надо бы нам пополнить библиотеку, хозяин. – Грибо окинул оценивающим взглядом полки с книгами в кабинете. – Все имеющиеся уже от корки до корки пролистаны... Я тут подслушал на улицах Атоля, что месяц назад вышел новый философский трактат Мерандариуса. В прошлом году, кстати, издали его «Пособие по садоводству». Весьма успешная была книженция, тонкая только. Всего пять сотен страниц. Мне хватило одного помидора на зуб, чтобы её изучить.

– Думаешь, трактат будет толще?

– Философский ведь!

– Я попрошу Пакстона заказать нам все новинки. Сам решай, в какой шкаф ты их будешь втискивать.

– Можно освободить одну из комнат для гостей и туда распихать. Всё равно к нам никто уже давно не наведывается.

– Комнаты не тронь. А вместо растекания мыслью по столу лучше почитай пособие по архитектуре и покумекай, как расширить замок таким образом, что и все твои книги вместятся, и крыша не рухнет. Последний раз, сам знаешь, что произошло. Трещина пошла приличная.

– Книги – моя страсть, – облизнулся Грибо.

– У тебя одна страсть, у меня – другая.

– Владей страстями, как писал один умный муж из Королевства за морем, иначе страсти овладеют тобой.

– Это намёк?

– Вы уж простите мне мою бестактность, хозяин, но на вас уже давно лица нет. И это не фигура речи. Не думали, что виной тому может быть какая-то нечаянная страсть в прошлом?

– На этом я предложил бы тебе прикусить язык и помолчать. Я сегодня не в духе.

– Как пожелаете, милорд.

Грибо прикрыл глаза и заклевал приплюснутым носом, мерно храпя.


***

– Давай подсоблю. – Мадам Потаж потянулась к замоченной в тазу тунике, но Арлина со всей силы замотала головой, вспоминая первое условие Тайернака.

– Нет-нет, даже не думайте!

И, чтобы уж совсем не оплошать в первый же день подписания договора с колдуном, заграбастала мокрую тунику и кинула её к штанам, грязь на которых уже успела размокнуть и осесть на дно таза.

Уже добрый час Арлина толкалась на кухне мадам Потаж, любезно предоставившей ей кусок мыла, тёплую воду и таз с ребристой доской для стирки. Поначалу заботливая кухарка настаивала, что одежду постирает горничная, но Арлина сумела переубедить добрую женщину и сама взялась за оттирание грязи со своей единственной в этих стенах одежды.

Сидя в одних панталонах, прикрывая грудь кухаркиным палантином, Арлина вздыхала и пыхтела над мыльной пеной, обливалась потом от огня, на котором одновременно жарилось, тушилось и варилось несколько блюд, каждое из которых источало свой неповторимый соблазнительный аромат.

– Ну как пожелаешь. – Мадам Потаж отошла к столу и взялась за нож. Послышался звук нарезаемой моркови. – На ужин сегодня будет кроличье рагу. Пальчики оближешь. Ты у себя в Озёрном крае такого и не пробовала.

Арлина услышала, как в животе заурчало от голода.

– Нет, мне нельзя кролика, – соврала она. – Вы лучше дайте овощей каких-нибудь сырых и сливок, если есть, конечно. Можно ещё соли щепотку и молотого чеснока.

– Молотого чеснока, – фыркнула кухарка. – Таких деликатесов не держим. Привоз специй был два дня назад, и сообщили, что на этой неделе молотый чеснок на рынок не поступал. Его поставляют нам из Атоля со складов какого-то де Врисса, а на рынке сказали, что на тех самых складах какие-то неполадки.

У Арлины сжалось сердце.

– Проблемы на складах?

– Ну, может, мыши поели, или мешки промокли. Чеснок же. Молотый. Ведро воды – и вот тебе каша.

Арлина облегчённо выдохнула. Конечно, мешки с чесноком промокли. Такие дожди после феникса шли. Но как отец мог допустить? Хотя бывают и у отца промахи.

– Овощей-то дадите? – по-простецки спросила девушка.

– Да вон их сколько. – Мадам Потаж кивком указала на стоящие под столом корзины. – Бери всё, что видишь, коль кролика не перевариваешь.

Тушёный кролик… Как же пахло из кастрюли с рагу! В тот момент Арлина была готова сбежать из кухни, если бы не полуголый вид и не замоченные в тазу вещи. Можно было ещё зажать пальцами нос, чтобы не дразнить себя ароматами мяса и пряных трав, но как тогда стирать штаны и тунику? Проклятые условия старикашки! Чего ему стоило махнуть рукой, прошамкать пару заклинаний – и одежда сухая и чистая?! Со своей, наверно, так и поступил. А вымотанную девушку заставил пальцы в кровь истирать и руки в студёной воде портить, благо кухарка вовремя заметила и плеснула из чана в таз два черпака кипятка.

– Мокрую одежду хорошо бы над плитой повесить, – заметила мадам Потаж, глядя, как Арлина силится и выжимает воду из скрученных штанов. – Я до поздней ночи кашеварить тут буду – к утру всё точно высохнет.

Арлина кивнула, положила выполосканные вещи на стул и потянулась за корзинкой с овощами. Помидор попался такой спелый, что, надави, брызнет прямо в глаз соком и семечками. Быстро накрошив его дольками и добавив к нему огурец, горох, перец и семена подсолнуха, Арлина всё тщательно перемешала и полила жирными сливками, свежими, густыми и неимоверно вкусными. Поставила рядом с тарелкой кружку воды и уселась, вооружившись ложкой.

– Этим не наешься, – бросила кухарка, проходя мимо, и добавила к скудному пиршеству девушки кусок ржаного хлеба.

– Но кролика всё равно не буду, – упрямилась Арлина.

– Ветчины хоть принести?

Девушка только упорно мотала головой в ответ, жадно поедая овощи, хлеб и запивая холодной водой.

– Я выскажу всё милорду, – выдала кухарка и помешала поварёшкой рагу. – Где это видано, чтобы гостей так вот на задворках замка держали и голодом морили? Сколько лет служу в этом доме, а первый раз нашего господина таким тираном вижу!

– А он прогневается и превратит вас в жабу, – не удержалась Арлина.

Мадам Потаж недоуменно посмотрела на девушку.

– Я кормлю всех Тайернаков со своих пятнадцати лет! А мне уже за шестьдесят. Сколько пиршеств накрыла, сколько гостей повидала, сколько изысканных кушаний на стол подала! И ни один гость ни разу не ушёл недовольным. А тут… Моя стряпня даже леди Лавиндер к душе пришлась, а уж она известная на весь свет привереда. И что только милорд в ней нашёл? Ну да, красива, может, и умна, хотя я на заметила, но вечно ей то покрывало в спальне не того цвета, то вода слишком мутная. Вот только еда по нраву пришлась, а во всём остальном – сплошные фырканья.

– Что за леди Лавиндер? – сквозь полный рот промычала Арлина. – Никогда не слышала этого имени.

– Она из Солнечной бухты. Тамошняя местная красавица. Мы все ждём, когда милорд приведёт её в дом не как гостю, а как хозяйку. Давно пора этим стенам почувствовать женские руки. Но вот теперь я уверена, что ждать осталось недолго.

– Мне ваш хозяин тоже заливал про скорую женитьбу. Вы говорите, она красавица?

– Волосы – золото и шёлк, длинные, ниже пояса. Глаза зелёные, словно трава весенняя. Шея, как у лебедя. И вся не идёт, а плывёт. Перед отъездом милорда она гостила у нас целую лунную неделю. Каждый день удивляла нарядами. Даже у Пакстона от красоты изгибов её тела пенсне треснуло. Как только милорд держался и не женился на ней в тот самый день, когда…

– Когда что? – Арлина откусила сочную морковку да так и застыла с ней во рту, заслушавшись историй мадам Потаж.

– Они поехали верхом прогуляться. Лошадь миледи понесла и скинула её. Обратно вернулись на его лошади. Леди Лавиндер слегла и лежала в постели три дня, не вставая, и все три дня милорд не отходил от неё, растирал ушибы и видел её, в чём мать родила, – последние слова служанка договаривала уже шёпотом. – В наших краях после такого обычно сразу женятся!

– В наших краях после такого сочиняют позорные частушки, – выдавила Арлина, вспоминая, как на глазах у всех на площади разорвала платье и гуляла в одних панталонах.

– Теперь осталось всего ничего. Я сама вчера слышала, как милорд обмолвился этому своему клыкастому уродцу, что миледи сводит его с ума. Так и сказал, дескать, «ненавижу её всем сердцем, но лишь потому, что знаю, жить без неё не смогу и никогда не смогу её отпустить». Вот как! А он у нас не любитель откровенничать. А тут вот взял и расчувствовался. Видимо, накипело. Я аж прослезилась, когда услышала.

– А она его любит?

– А как его не любить? У него, конечно, характер не подарок, но лучшего хозяина я и желать себе не смею.

– Я безмерно ценю вашу преданность, мадам Потаж. – Обе – Арлина и кухарка – вздрогнули, услышав за спиной сварливый голос лорда Тайернака. – Но мне стало крайне любопытно, когда же преданные слуги соизволят подать ужин?

Кухарка заохала и бросилась извиняться, а Арлина, заливаясь краской от стыда, усиленно куталась в полупрозрачный палантин, стараясь скрыть свою наготу от пристального взгляда старика.

– С кроликом так уж и быть можете не торопиться, – остановил Тайернак хлопочущую служанку. – Вино ещё не выветрилось, и сил у меня полно. Я лишь зашёл проверить, как выполняются мои условия, и я доволен тем, что увидел.

Колдун бросил ещё один взгляд на Арлину, развернулся и зашаркал к выходу, сильно сутулясь.

– Ох, как я оплошала, – запричитала мадам Потаж, разгоняя полотенцем пар от приподнятой с кастрюли крышки. – Столько лет служу в этом доме, и именно сегодня хозяин первый раз соизволил сюда заглянуть. И надо же! Именно в этот день у меня потолок в жиру, кролик ещё не готов, и ты полуголая тут в самом центре кухни красуешься. Вот что он подумает?

Арлина равнодушно пожала плечами, промычала в ответ нечто нечленораздельное и откусила ещё морковку.


––––––––––––––

*Потаж – (с фр. potage) суп, в котором овощи (и иногда мясо) варят в воде до тех пор, пока не получится густой суп, своего рода суп-пюре.

**Час суслика – примерно 5 часов утра.

***Здесь и далее по тексту главы Грибо демонстрирует широкий кругозор знаний, успешно цитируя (иногда не дословно) А. Дюма (отца) и Эпиктета.

Загрузка...