Навсегда

Глава 4. Сиенна

Моя комната располагается между комнатами Эндрю и Мэтта. Мужчины решили, что так будет наиболее удобно и безопасно для меня.

Только вот мне скорее не по себе от понимания, что буквально за стенкой поселился непредсказуемый убийца. К тому же, я умудрилась выспаться в карете и теперь не испытываю желания даже вздремнуть. И мысли не дают покоя.

Несколько раз прохожусь по комнате, пытаясь взять себя в руки. С одной стороны, меня прямо-таки тянет выглянуть в окно, но с другой — по-настоящему страшно решиться на это.

Что за глупости? Мэтт заселился в комнату рядом, и я видела, как он туда зашёл. Скорее всего, уже видел сны. И вряд ли собирался убивать этой ночью снова, да ещё и под моим окном.

Но вопреки разумным доводам мне не удаётся убедить себя. А потом меня вдруг тянет в сторону его комнаты. Глупый порыв проверить, на месте ли Мэтт.

Идиотское и совершенно необдуманное стремление.

Но осознаю это, только когда уже проскальзываю в его комнату, дверь в которую оказывается приоткрытой.

Я так и замираю возле его кровати, боясь лишний раз шелохнуться. Хочется исчезнуть отсюда, но страшновато идти назад. Ощущение, что если я потеряю его из виду — тут же разбужу. А быть застуканной в его комнате совсем не хочется.

Мэтт беспечно спит, наполовину прикрытый одеялом. Свечи возле кровати ещё горят. Они освещают обстановку вокруг неярким огнём, а потому мне не стоит усилий ориентироваться в пространстве. Так же хорошо я вижу и спящего мужчину.

Черты его лица во сне смягчились, уголки губ замерли в улыбке. Непривычное зрелище: сейчас непредсказуемый убийца больше похож на юного и безмятежного парня.

Вот только тело у него совсем не мальчишеское, что против воли признаю, когда машинально скольжу по нему взглядом. Я никогда прежде не видела даже полуобнажённого мужчину, но и без того понимаю, что в этом плане Мэтт выгодно отличается от многих. Мускулы даже в расслабленном состоянии впечатляют, при этом не кажутся пугающе огромными. Свечи рядом создают на его теле своеобразные переливы, играя с кубиками пресса. Красиво.

Жар приливает к щекам от пришедшего на ум вывода. Сердце стучит быстрее и гулко.

Странно, но признание внешней привлекательности Мэтта смущает меня даже больше, чем разглядывание его спящим.

Но в следующий момент неловкость и страх быть застуканной отходят на задний план. Взгляд цепляется за небольшое тёмное изображение на его плече. Очень необычное. Похоже на клеймо, какую-то метку. Это чем-то пугает. Символ выглядит смутно знакомым. Я видела этот рисунок раньше. Но никак не могу вспомнить, где…

Машинально тянусь в его сторону, чтобы рассмотреть символ лучше. Его загадка продолжает мучить голову. Отбросив попытки вспомнить, решаю просто разглядеть вырезанное изображение максимально детально. Потом уже попытаюсь понять, что оно значит.

Вот только успеваю лишь смутно запечатлеть в голове перевёрнутый треугольник, рисовка которого напоминает кости. А в середине надпись на незнакомом языке. Больше я не улавливаю, потому что в следующую секунду неожиданно оказываюсь на кровати.

Не понимаю, когда и как Мэтт успевает, проснувшись, резко захватить меня и подмять под себя. Знаю только одно: сейчас я лежу в его кровати, а он нависает надо мной. Да ещё и как минимум полуголый… Его одеяло слегка сползает, обнажая больше тела. Впрочем, теперь я не решаюсь туда посмотреть. И о метке-клейме забываю.

— Не ожидал, что ты решишься, — поддразнивает Мэтт.

Но его голос звучит иначе, чем обычно. Появляются новые, волнующие нотки. И взгляд мне в глаза кажется таким чувственным, что дыхание сбивает.

Как Мэтт успел так проснуться? Он совсем не выглядит сонным. Наоборот, смотрит на меня пугающе ясным и серьёзным взглядом. Несмотря на игривость тона, явно не собирается шутить. И от этого мне ещё более неловко.

Шарашит осознанием, какой я сейчас предстаю. Лежу на его кровати с распущенными по подушке волосами и чуть задёрнувшейся ночной сорочкой. Наполовину обнажённые ноги ещё хотя бы закрыты его телом, но приоткрывшийся вырез на груди не позволяет о себе забыть. Тем более что Мэтт блуждает откровенным взглядом не только по моему лицу, но и очень даже ниже…

Меня пробивает мелкая дрожь. Он смотрит так, будто касается… целует. Кожа горит. Невольные фантазии в сочетании с его взглядами действуют головокружительно.

Осознание недвусмысленности компрометирующей ситуации, в которую невольно попала, чуть не провоцирует панику. Я подавляю её возмущённым ответом:

— Что? Я не… — несмотря на уверенное начало, фраза застывает в недосказанности. Взгляд Мэтта мне в глаза перебивает мысли. В горле пересыхает. — Это не то, что вы подумали, — севшим голосом только и добавляю тихо.

Его взгляд смягчается. Непривычная теплота глаз убийцы окончательно сбивает с толку. Почему-то от этого умилительного и ласкового взгляда по телу разливается жар.

— А что тогда? — уточняет Мэтт, снизив голос.

Вопрос, наконец, приводит меня в чувство. Пора как-то выкручиваться из опасной ситуации, в которой оказалась по собственной глупости.

Разум отказывает в идеях. Мысли сбиваются, путаются, ускользают.

Увы, я не могу придумать ничего лучше, чем подыграть. Ведь если Мэтт поймёт, почему на самом деле я оказалась здесь, не обойдётся без тревожных разговоров. А мне по-прежнему страшно вмешиваться в то убийство.

По крайней мере, только так можно объяснить мои следующие действия…

Я едва заметно подаюсь вперёд, как бы сильнее прижимаясь к нему. Он улавливает это движение — делает встречное. Теперь Мэтт опирается только на локти, а потому в ещё более опасной близости ко мне.

Сердце бьётся громче. Или это не только моё, а синхронное биение сердец обоих?..

Набравшись смелости, я смотрю ему в глаза. Он сразу ловит мой взгляд. И у меня сбивается дыхание, когда я замечаю новое, какое-то особенное выражение в его глазах. Завораживающий блеск грустной нежности неожиданно обезоруживает. Глотаю ком в горле. Странные ощущения.

Но тут я замечаю, как взгляд Мэтта красноречиво опускается на мои губы… Не нужно и гадать, о чём он думает — всё читается в его глазах.

Машинально облизываю пересохшие губы. Уловив, что Мэтт хищно проследил за движением моего языка, совсем смущаюсь.

— Я помолвлена и выхожу замуж, — спешу заговорить, с трудом узнавая свой голос. Видимо, сказывается волнение. — Я не должна была сюда идти. Это было ошибкой. Простите…

Я специально не отрицаю его догадку о причине моего визита. Поздно отступать, когда уже дала ему знаки. Раз Мэтт так самонадеян, вряд ли допустит любую другую причину. Да и пусть думает обо мне, что ему угодно. Главное — чтобы я не оставалась здесь ни минутой больше.

Передумала — бывает. Осознала глупость своего порыва. Он должен отнестись к этому со снисхождением.

Но увы, мои надежды не оправдываются. Мэтт удерживает меня, как только собираюсь встать. Хватку не назвать жёсткой, но убедительной. Он явно даёт понять, что не отпустит.

Чуть не задыхаюсь от такой наглости. Сердце тревожно подскакивает в груди.

— Так давай совершим ещё одну ошибку, — встретив мой наверняка недоумённый взгляд уверенным своим, предлагает Мэтт.

Его голос звучит непривычно чувственно и хрипловато. Взгляд становится горящим.

Всё это, включая его странное предложение, заставляет моё сердце колотиться ещё быстрее.

Я не успеваю сориентироваться, когда вдруг ощущаю его губы на моих. Эндрю никогда не позволял себе подобного. Максимум, он прикладывался лёгким поцелуем к моей руке или щеке, но чтобы так…

Слишком откровенно. Слишком чувственно. Слишком неожиданно. Слишком…

По телу разливается странный трепет, когда я чувствую, как руки Мэтта перебирают мои волосы и нежно поглаживают кожу щеки. А губы, тем временем, настойчивее касаются моих губ, сминают и слегка посасывают. А потом он и вовсе раздвигает мне губы языком и ласкает нёбо.

Подсознательно понимаю, что должна хоть как-то сопротивляться. Но эта мысль теряется за новыми ощущениями, когда язык Мэтта накрывает мой.

Я даже не представляла, что это происходит так. Ничего не знала о поцелуях — мне казалось, что они не отличаются от тех невинных прикосновений губ к щеке, которые проделывал Эндрю. Правда, в моих представлениях, поцелуи в губы длились дольше и были смелее уже за счёт того, что казались более интимными; чем в руку или щёку.

А теперь я непроизвольно внимаю новым ощущениям. Не отвечаю, но неосознанно стремлюсь навстречу. Податливо шевелю губами… Его нежные ласки окончательно опаляют разум.

Странно, но никогда ещё мне не было так хорошо. И с каждым мгновением это только усиливается. Скоро я бездумно кладу руку ему на плечо, а второй обнимаю, касаясь голой спины. Прижимаюсь ближе, притягиваю его к себе. Приличия исчезают, я не сомневаюсь и не думаю ни о чём. Будто не только физически, но и мысленно погружаюсь лишь в одно — в странное, ни с чем несравнимое и незнакомое прежде удовольствие.

Не сдерживая себя, отвечаю ему. Подстраиваюсь под его действия, подхватываю темп. Поцелуй углубляется. Это больше не смущает меня: я совсем растеряла прежние осторожность, неловкость и страх. Остаётся только желание, необъяснимое и неконтролируемое. Я даже не понимаю, к чему именно так стремлюсь сейчас. Чувствую одно — это может дать только Мэтт.

И он хочет этого. Я точно знаю. Это не часть игры. Это реальность.

Его прикосновения становятся всё более откровенными. Он уже приспускает мою сорочку, обхватывает ладонью грудь. На задворках подсознания я ощущаю сигнал тревоги, будто вот-вот, и случится что-то непоправимое. Но несмотря на зарождающееся беспокойство, не могу его остановить. Более того, чувствую, что хочу продолжения. Что бы за этим ни стояло. Постыдное желание почувствовать его прикосновения на своей обнажённой коже стучит в висках… Он ведь уже трогает меня там, где прежде никто не касался. И это очень даже приятно.

Я перестаю за себя отвечать, а потому неизвестно, к чему в итоге всё приведёт. Но Мэтт словно улавливает эту мысль. Со странной осторожностью и трепетом поглаживая моё тело, становится намного сдержаннее. Будто отдаляется.

— Если мы продолжим, — неожиданно заговаривает он с необычными нотками в голосе, — то дойдём до конца.

Каким-то интуитивным образом я понимаю, что он имеет в виду. Его потемневший и горящий взгляд говорит больше, чем слова.

Но Мэтт даёт понять, что оставляет выбор за мной.

Это мгновенно включает мне голову. Какого чёрта я творю!

Тут же отталкиваю полуголого мужчину на себе и вскакиваю с кровати. На этот раз мне ничто не препятствует: он легко отпускает меня. Так, будто ему это ничего не стоит. Что всё-таки странно, учитывая, как Мэтт целовал совсем недавно…

Вспомнив об этом, слегка дрожу. Как же стыдно. Вела себя, как распутная девка. Я иногда слышала такое выражение и не совсем понимала его смысл. Но теперь внутренним чутьём сознаю, что так можно назвать и меня.

Замираю возле двери, лихорадочно размышляя. Во всём надо видеть пользу — по крайней мере, Мэтт убедился, что я пришла только ради этого. Вряд ли даже на секунду задумается о других причинах.

Вот только нельзя допустить, чтобы он в будущем пользовался тем, как я себя сегодня вела. Вдруг решит, что, раз я настолько распутна, со мной можно допускать вольности? Да так он быстро испортит мне репутацию! Особенно, если даст кому-то понять о случившемся здесь…

Да уж. Просто уйти и уповать на судьбу будет неправильно. Стоит хотя бы попытаться уладить ситуацию.

— Вряд ли я имею право просить вас об этом, но… — нерешительно начинаю, не поворачиваясь, а так и глядя на дверь перед собой. — Давайте забудем этот инцидент. Я была бы очень вам признательна. Что бы вы обо мне ни думали, я буду верна Эндрю. А расторгнуть наш брак будет ошибкой. Мама и так едва справляется с навалившимися новостями.

Если в нём есть хоть какое-то сочувствие — он не сможет не пойти мне навстречу. Но я сильно сомневаюсь в наличии таких качеств у Мэтта, а потому моя речь звучит вымученно и робко. Всё-таки он с самого начала бросал мне вызов и вёл себя странно. Словно у него уже были планы на меня.

Я не вижу его лица сейчас, но каким-то образом точно знаю — он улыбается.

Это не назвать ответом. Да и вообще, странное действие. Разве я сказала что-то забавное?

Снова становится не по себе.

Не выдержав, я просто выхожу. В коридоре осматриваюсь, проверяю обстановку. Не похоже, что кто-то выходил из ближайших комнат и мог увидеть меня. Но не стоит терять бдительность. Украдкой, но как можно быстрее, двигаюсь к себе в комнату.