Навсегда

Глава 19. Мэтт

Эдвард открывает глаза почти сразу, как закрывает. За такое короткое время он вряд ли успевает что-то разобрать.

— Я не чувствую её, — уверенно отвечает он на мой вопросительный взгляд.

— Как такое возможно? — потрясённо выпаливаю.

Начиная с самого утра на меня сыплются неприятные сюрпризы. Сиенна сбежала. Я точно понял это, когда обнаружил ключи от ящика с деньгами на столе. Примерно половина денег исчезла. А значило одно — Сиенна не поехала внезапно навестить родных, а именно убежала. От меня.

Не позволяя себе поддаваться эмоциям, я просто пошёл к Эдварду. Хотя с самого начала подозревал что-то неладное… Ведь она знала про связь. Настолько испугалась, что позабыла?..

Вряд ли.

Догадка не оставляла меня до самого конца, но теперь, когда подтверждается, почему-то ошеломляет. Слишком не хочется верить.

— Не знаю, — задумчиво качает головой Эдвард. — Но факт есть факт: связь разорвана.

— В этом городе есть какой-то ещё колдун, — мрачно заключаю я.

И когда только Сиенна успела обзавестись такими связями? Видимо, всё-таки зря я давал ей настолько полную свободу действий. Понадеялся, что она поддастся чувствам, которые уже пробуждались, и не станет принимать опрометчивых решений.

— Необязательно, — вмешивается в мои мысли отрешённый голос Эдварда. Так он звучит, когда появляется какое-то осознание. — Такое заклинание мог сделать и человек. Сиенна не вела себя странно?

— Наверное, можно так сказать. Весь день перед побегом, — чуть ли не автоматически отвечаю.

— Дай угадаю: были перепады настроения. Попытки спровоцировать тебя на эмоции. Удивить, разозлить, вызвать сочувствие, доверие и беспокойство, — горько усмехнувшись, предполагает друг.

Мои неудачи он воспринимает, как свои.

Задумчиво хмурюсь. Я-то думал, что все эти её действия — просто смятение, смущение и непонимание своих чувств, которые толкали её ко мне. Но после слов Эдварда картина выглядит куда прозрачнее. Желанное не было действительным.

Да уж… Сиенна оказывается гораздо более расчётливой, чем я ожидал. Даже превзошла себя прошлую.

— Похоже на то, — признаю и вслух.

И тут же вспоминаю ночь. Там Сиенне уже не было нужды притворяться. Но она всё равно тянулась ко мне. И с самого начала выглядела очень беспокойной, переживала.

Да и вообще… Сиенна всегда чувствовала ко мне что-то — я ведь улавливал. Просто наше знакомство и вправду было очень неудачным, а брак — поспешным. К тому же её явно толкнуло ещё и то, что случилось в разгар нашей ночи…

Мрачнею, вспомнив, как чуть не сорвался. Увы, я не знаю, в какой именно момент может проявиться моя сущность. Благодаря зельям колдуна такие моменты сведены к минимуму, но всё же не исчезли окончательно. И не могут.

— Она разорвала связь при помощи артефакта. Извини, что не предупреждал о такой возможности. И в голову не приходило, что она может раздобыть где-то тот браслет и узнать про заклинание, — вздохнув, виновато сообщает Эдвард.

Но я не могу допустить, чтобы друг корил себя понапрасну.

— Мне тоже такое не приходило в голову, а потому я рассказал ей про связь. Решил быть честным. Это моя вина, а не твоя.

В самом деле, если бы Сиенна не знала про связь, точно не стала бы искать способы от неё избавиться. И проблем в её поиске сейчас бы не было.

Эдвард кивает, признав это.

— Мне жаль, но я не могу сказать, где она могла взять браслет и узнать о заклинании. Я больше не чувствую её, а потому не вижу, где она была даже до того, как разорвалась связь.

Я и не рассчитывал на это. Эдвард не всесилен, и уже сделал немало.

— Понятно. Что ж, значит, буду искать её без всякой магии.

************

Вспоминая, где Сиенна была все эти дни, я мысленно выделяю людей, которые там фигурировали. Родители Сиенны, горничная, Эндрю.

Первых пока не хочется трогать. Ни к чему зря беспокоить. Да и вряд ли именно они могут что-то знать. Уверен, что Сиенна не стала вплетать их во всё это.

Эндрю знает правду, а также историю прошлого, проникся и уверен, что взаимная любовь в нашей паре — дело времени. Вряд ли он помог бы Сиенне в побеге. Да и она не стала бы обращаться за помощью — не доверяла после свадьбы.

Но Эндрю всё равно может что-то знать. Сиенна слишком уж неожиданно решила навестить его. Видимо, ей что-то понадобилось. Вряд ли она обращалась к нему за этим открыто, но, восстановив события, можно получить какую-то ниточку.

Но это потом. Сейчас приоритетом становится горничная. Вот уж кто был с Сиенной все эти дни.

Вернувшись домой, я замираю от неожиданности. Застаю горничную за поспешным сбором вещей. Не остаётся сомнений — она собирается уйти отсюда, причём насовсем.

Теперь наверняка ясно — эта женщина что-то знает. Это подтверждает и затравленный взгляд, который горничная бросает на меня, поняв, что застукана.

— Давайте поговорим, — как можно мягче предлагаю я.

Ведь помню — прежде эта женщина смотрела на меня с восхищением. Возможно, какие-то остатки былого отношения всё ещё не исчезли и не позволят ей вот так уйти.

Горничная колеблется, словно не веря, что я всерьёз предлагаю, а не приказываю. Почти как равной. Оставляю решение за ней.

Это всё-таки играет нужную роль.

Горничная сомневается довольно долго. Я уже почти теряю терпение, сходя с ума от того, что Сиенна сейчас непонятно где, и каждая секунда играет против меня. Но ничем не даю понять своё состояние, как можно более невозмутимо держусь, демонстрируя, что не давлю.

Эта тактика сейчас лучше, чем банальная попытка напугать. Горничная и так сама не своя. Чуть передавить — и посыплется. Почти в прямом смысле этого слова.

— Я умею читать, уважаемый, — вдруг заявляет она, протягивая мне какую-то бумагу.

Беру, тут же впившись взглядом в строчки. Знакомый почерк — даже новая жизнь не изменила его. Писала Сиенна.

«Мама и папа! Пожалуйста, не волнуйтесь за меня и не думайте, что я сошла с ума. Всё, что я напишу здесь — самая настоящая правда.

Я не должна была выходить за Мэтта. С самого начала помолвка была с Эндрю. Вас ввели заблуждение. И меня тоже обманули.

Вы, конечно, не понимаете, как такое возможно. Но я отвечу совершенно честно — с помощью колдовства. Прошу, поверьте мне. Нас всех подло обманули и манипулировали нами, как марионетками.

Вы всегда мне верили, прошу поверить и здесь. Конечно, всё звучит, как абсурд, но всё так и было.

У меня нет доказательств, всё сделано слишком чётко. Но вспомните, разве я вас обманывала? По крайней мере, вот так крупно. Можете спросить у Эндрю. Он хоть и на стороне Мэтта, но совесть вряд ли заставит его промолчать. Тем более, когда он узнает, что я сбежала.

Да, я сбежала. Потому что не могла оставаться с человеком, который для меня чужой и навязанный. Я не выбирала его, и не буду мириться с этим браком. Тем более что он обманул меня, и не только в этом. Я не буду рассказывать всего, но поверьте, я не могла оставаться.

Я боюсь его, он хоть и не обижает меня, но ведёт себя странно. Я понимаю, что его репутация создаёт у вас впечатление, будто он хороший человек, но поверьте, это не так. Он даже не человек. Он убивал, и я видела это. До сих пор жутко. Я не могу спокойно жить, когда он рядом.

Если я останусь, буду жить в постоянном страхе и тревоге и сойду с ума. Поэтому я рискнула и покинула этот город навсегда. Возможно, мы с вами когда-нибудь встретимся. Я очень надеюсь на это. И, поверьте, если бы ситуация не была настолько кошмарной, я бы осталась, потому что это мой родной город, здесь вы и мои близкие, друзья. Мне было непросто уезжать, но сожительство с ним толкает меня на самые дикие и несвойственные мне вещи. Я украла у него деньги. Мне надо было взять их в дорогу и на новое место жительства. Если возможно, возместите ему ущерб. Сумму он скажет вам сам.

Надеюсь, у него хватит совести не отрицать, что всё, о чём я тут пишу — правда.

Не волнуйтесь, пожалуйста. Я знаю, куда еду и меня там ждут. У меня всё будет хорошо. Папа, успокой маму, она не должна сильно нервничать. Я действительно всё рассчитала и не еду в неизвестность. Поверьте мне и в этом.

Мэтт сказал, что не даст мне развод, а быть его женой я не хочу.

Настолько не хочу, что готова на всё, чтобы этого избежать. И поэтому я смогла подготовить себе путь к отступлению за такой короткий срок. Я ещё раз повторяю, что знаю, куда еду. К сожалению, не смогу сказать вам, так как он не хочет меня отпускать и пойдёт на всё, чтобы узнать, где я теперь.

Заканчиваю писать, так как пора торопиться — меня уже ждут. Прощайте! Надеюсь, у вас всё будет хорошо. У меня точно будет, я знаю, мой вариант отступления действенный и надёжный.

Не волнуйтесь за меня».

Ослабляю ворот рубашки, немигающим взглядом скользя по письму. Несколько раз перечитываю строчки о себе, которые и без того врезаются глубже, чем должны. Как бы ни хотелось воззвать к разуму и действовать без лишних эмоций, это оказывается не так-то просто. Я не помню, когда в последний раз чувствовал себя таким подавленным.

Я и не представлял, что ей так плохо со мной. Сиенна ничем не давала это понять, предприняв попытку сбежать лишь на следующее после свадьбы утро. И то там сложно было поступить иначе — она слышала мой разговор с Эдвардом.

После этого, как мне казалось, мы всё-таки начали сближаться. Ведь я чувствовал её.

Но глупо было верить, будто влечения достаточно, чтобы перечеркнуть всё остальное. Я и вправду обманом заставил её выйти за меня, в то время как совсем недавно Сиенна стала свидетельницей моего убийства. Да ещё и тот мой ночной срыв…

— Я дам ей развод, — неожиданно для себя говорю, снова зацепившись взглядом за строчки об её страданиях в браке.

— Что-то не верится, — ворчит горничная.

Её голос наконец выводит меня из оцепенения. Я вспоминаю, что не один. И автоматически перенастраиваюсь на то, что сейчас действительно имеет значение.

— Можешь не верить. Сейчас важнее другое — найти её. Она одна и напугана… — конечно, я не верю, что Сиенна действительно знала, куда поедет. Скорее всего, написала, чтобы успокоить родителей. Но на всякий случай стоит уточнить: — Ты знаешь что-нибудь о её планах, которые тут упоминаются?

Горничная смеряет меня внимательным взглядом, явно не зная, о чём и думать. Но, видимо, былое восхищение мной всё-таки играет свою роль. Женщина садится. Вздыхает, задумывается, видимо, вспоминая события минувших дней…

— Нет.

Ответ не удивляет.

— Ладно. Письмо лучше не давать её родителям — они будут волноваться зря. Я сначала найду её, а потом мы всё решим. Ты можешь оставаться в моём доме, а можешь вернуться к себе. Сама решай.

Складываю письмо, собираясь вернуть его горничной, но в последний момент кладу к себе в карман. Конечно, доверие — это неплохо, но в данном случае не стоит рисковать.

Хочется уладить всё без лишних нервов и эмоций кого бы то ни было. Если я верну Сиенну и дам ей развод, всё обойдётся без особых тревог.

Что будет потом — даже не думаю. Сейчас не это важно.

Я уже упустил Сиенну однажды… Тогда, в прошлой жизни. И уж точно сделаю всё, чтобы она больше никогда не пострадала.

Воспоминание о ней умирающей так ярко ударяет по нервам, что неосознанно выдаю это на лице. Понимаю это не сразу, и то лишь потому, что это вдруг впечатляет горничную. Всё это время она не отводила от меня взгляд:

— Я останусь. А правда то, что там написано?

Мягкий, нерешительный вопрос.

— Да, — коротко подтверждаю: нет времени обсуждать это подробно. — А теперь расскажи мне всё, что ты знаешь. О чём вы разговаривали, как она себя вела?

Горничная вздыхает, но по всему готова ответить на все вопросы. Несмотря ни на что, она верит мне. И не сомневается, что для Сиенны будет лучше вернуться.