Навсегда

Глава 24. Сиенна

Я не трачу время на уговоры. Увы, но хорошо понимаю, насколько это бессмысленно. Эти люди слишком злы открывшейся правде и разочарованы обманутым ожиданиям, чтобы пойти мне навстречу. Во многом сказывается и их личная неприязнь к Мэтту. Видимо, у Дэна накопился сильный негатив за их встречи в судах…

Если бы я продолжала пытаться, скорее всего, добилась только уменьшения срока. А у меня и так ничтожно мало времени.

Я бегу. Впопыхах собираю документы и деньги и тут же кидаюсь к выходу. Даже не беру с собой поесть в дорогу… Слишком нервничаю, слишком волнуюсь.

Наш с Дэном путь на корабле занял два дня. В совокупности время в пути отсюда до порта и из нашего с Мэттом дома до другого — ещё почти целый день. Три дня… И обратный путь столько же. Получается, у меня будут всего сутки на то, чтобы раздобыть информацию.

Как? Как, чёрт возьми, я справлюсь с этим заданием?!

Я даже не представляю, как примет меня Мэтт теперь. Но самое главное, что понимаю из всех этих воспоминаний — близких он слишком бережёт. А себя — не особенно. Учитывая эти детали, я уверена — Мэтт скорее согласится на своё разоблачение, чем вынудит Эдварда растрачиваться своим редким даром. Ведь это наверняка не проходит бесследно. Иначе тогда, двести лет назад, колдун хотя бы предложил мне вечность, а не перерождение…

А тут речь о троих.

Другой вариант — обхитрить их, открыто противостоять им. Не сомневаюсь, что, скорее всего, Эдвард и Мэтт выберут это. Но я не могу рисковать. Слишком высоки ставки. Вряд ли это семейство отпустило бы меня так легко, если бы оставалась хоть какая-то лазейка.

Не удивлюсь, если, например, они передадут воспоминания кому-то близкому к семье и неприметному для общества. Чтобы тот действовал в случае, если колдун сотрёт воспоминания у них или избавится ещё каким-то способом.

И что остаётся тогда?

Не говорить Мэтту правду, а узнать про заклинание якобы для себя? Слишком жестокая хитрость. Да и вряд ли он поверит мне после всего, что произошло.

Понятия не имею, что делать, а потому суток будет ничтожно мало. Только бы поскорее увидеть Мэтта — тогда, может, идея спасения придёт сама.

Я даже не помню, как добираюсь до причала с кораблями на попутной карете. Всё происходит так спонтанно и отвлечённо, за мыслями, что прихожу в себя уже на месте. И тогда-то и чувствую сосущее чувство голода.

Есть хочется ужасно. Но сначала надо выяснить расписание кораблей. Почему-то не покидает ощущение, что каждая минута решает всё. Что если я отвлекусь хоть на секунду — нужные корабли уже уплывут без меня.

Я резко двигаюсь к порту… И замираю, увидев знакомое лицо. Оно резко выделяется из толпы. Как когда-то давно, на балу…

Мэтт тоже замечает меня. Он сразу уверенно движется в мою сторону, а я ещё с трудом соображаю. Как он тут оказался? Что теперь будет?

Мэтт…

Сердце стучит сильнее. Я вспоминаю, как ждала его тогда, двести лет назад. Как бросилась к нему навстречу… Как он смотрел на меня…

Теперь я понимаю его. И свои чувства к нему. Как я ни пыталась глушить их в этой жизни, они не умирали. Даже когда умерла я.

А сейчас мне не по себе взглянуть в его глаза. Хотя больше всего хочется снова оказаться в его тёплых объятиях.

— Как ты нашёл меня? — тихо спрашиваю, когда Мэтт подходит.

Я по-прежнему не смотрю на него, но всей кожей чувствую его взгляд. Муж отвечает не сразу. Пауза виснет какие-то секунды, которые тянутся ощутимо дольше. Похоже, ему понадобилось время, чтобы совладать с собой.

— Ближайший корабль отплывает через восемь минут. Поговорим там.

Я зачем-то оглядываюсь назад, к городу. Мэтт явно замечает этот жест — его глаза опасно темнеют. Перемена оказывается резкой, хоть и едва уловимой. И она беспокоит. Сейчас, когда я и без того слишком нервничаю.

Видимо, он решил, будто я готовлюсь снова бежать. Замираю, глядя, как Мэтт неумолимо шагает ко мне.

— Я хочу есть, — растерянно поясняю, когда он оказывается совсем рядом.

Наверное, Мэтт готов силком затащить меня на этот корабль, если понадобится. Интуитивно чувствую это, хотя он сохраняет холодную выдержку.

— Сядем на корабль и закажем там.

Киваю. Хотя не похоже, что Мэтт ждёт какого-то ответа.

Механически поднимаясь с ним на борт, я даже не раздумываю, как муж так быстро приобрёл билеты на вот-вот отплывающий корабль. Мне так не везло — всё было распродано. Но важно не это…

Мэтт перестал доверять мне. Неудивительно, если он подумал, что мои слова про голод — лишь повод задержаться в городе.

Мэтт следит за каждым моим движением. И на этот раз это не только забота, с которой он помогает мне подниматься наверх; но и предосторожность. Я чувствую это. Мэтт начеку, потому что в любой момент готов к неожиданностям с моей стороны.

Но главное даже не это. Несмотря ни на что, Мэтт всё равно собирается вернуть меня домой.

Конечно, я всегда знала, что он не откажется от меня. Что бы ни было. Но сейчас эта мысль греет и поддерживает, как никогда.

**************

Я набрасываюсь на еду с таким аппетитом, что вряд ли у кого-то могут оставаться сомнения в моём голоде. Такое сложно сыграть.

Мэтт никак не комментирует это, но периодически бросает на меня странные взгляды. Сложно сказать, что у него на уме.

Но вот стол пустеет. Подходит время для разговора. Я не знаю, как себя вести. Понимаю наверняка лишь одно — нельзя рассказывать о случившемся. Слишком рискованно, что Мэтт станет рисковать своим благополучием. Но тогда нельзя и признаваться ему, что всё вспомнила. А значит… Нельзя и вызывать подозрения внезапным смягчением к нему.

Чёрт, как всё сложно и запутано. Ведь единственный способ узнать заклинание — дать понять Мэтту, что мне самой хочется бессмертия. Единственная причина для этого — осознание, что наши чувства взаимны и у меня искреннее желание провести вместе вечность. Только так он поверит.

Но… Поверит ли? После того, как я уже манипулировала его чувствами ради того, чтобы сбежать?

Что ж. Теперь придётся действовать максимально осторожно. Выдать правду я боюсь — мы ещё недостаточно отплыли. Велик риск, что тогда Мэтт выйдет в ближайшем порту и поспешит к Дэну разбираться самостоятельно.

— Ну так как ты нашёл меня? — нерешительно начинаю.

На этот раз я осмеливаюсь посмотреть на него. Всё равно сейчас по Мэтту сложно разгадывать какие-либо эмоции. Это напрягает, но не особенно. На передний план становится желание решить проблему. От этого зависит слишком многое.

— Гидзи сказал, что обвинитель поехал за тобой. Осталось за малым, — ровно отвечает Мэтт.

Я застываю. Мысль, что Мэтт побывал у торговца магией и узнал от него детали, заставляет покрыться мурашками от волнения. А что ещё муж мог узнать?

Ведь Гидзи и Дэн заодно…

— Гидзи? А его как… — начинаю было, но перебиваю себя: — Неважно. Наверное, через Эндрю. Но как ты разговорил Гидзи?

Я спрашиваю это, чтобы избежать главного вопроса. Что ещё Мэтт узнал. Хотя что-то подсказывает — он не был бы так настроен везти меня отсюда, если бы подозревал о намерениях обвинителя.

Или Мэтт собирался сначала вернуть меня домой, потом разобраться самому?..

— Любого можно разговорить, — помедлив, отвечает он. Красноречивый намёк, что без силы или угроз не обошлось, заставляет меня вздрогнуть. — Он сказал, что Дэн хотел увезти тебя из города назло мне. Мы встретились на причале. Ты ушла от него?

Нажим в вопросе и испытывающий взгляд требуют ответа. Не отвожу глаза. Я готова говорить, раз уж Гидзи даже под давлением не выдал настоящую версию событий.

— Нет, Дэн не предлагал мне оставаться с ним, — как можно увереннее утверждаю. — Думаю, его план состоял только в том, чтобы помочь мне сбежать. Ведь этого достаточно, чтобы опозорить тебя…

Осекаюсь, когда осознаю, что и кому говорю. Тут же вспоминаются слова Дэна о том, как отнесётся общество к побегу жены.

Не хочется даже думать, через что я заставила Мэтта пройти. И ведь если у меня ничего не получится, это станет только началом…

В какой-то момент мне отчаянно хочется рассказать правду. Дать понять, что больше никуда и никогда не сбегу, что жалею о содеянном… Хочется наплевать на всё и просто сделать этот решающий шаг.

Но его отстранённый взгляд не располагает к душевным порывам.

Мэтт так ничего и не отвечает, и я сама нарушаю неловкую паузу:

— Я не нашла себя в этом городе, здесь всё чужое для меня, — пояснив своё присутствие на причале, не сдерживаюсь и добавляю: — Я захотела вернуться.

При этих словах он смеряет меня таким внимательным взглядом, что становится не по себе. Всё-таки, Мэтт ведь проницательный. И теперь, когда желание раскрыться отпадает, уступив осторожности; я напрягаюсь. И, чтобы он не успел догадаться, что я теперь всё знаю; выпаливаю первое, что приходит на ум:

— Ты действительно запугал Гидзи?

Мэтт как-то странно усмехается, и я понимаю — не самая удачная тема.

— Это вполне в духе такого чудовища, как я, — саркастически отмечает он.

— Ты читал письмо, — с упавшим сердцем догадываюсь я.

— Читал.

В этом обманчиво безразличном ответе я улавливаю — он решил, будто мой дрожащий голос означает ужас от ситуации. Что я осуждаю его и в этом.

Вздыхаю. Как же это мучительно! Я сделала ему очень больно, но самое ужасное не в этом — Мэтт теперь уверен, что в моих глазах какой-то монстр.

Всё бы отдала, чтобы вернуть время назад и никогда не сбегать. Да, тогда я не узнала бы правды… Но, рано или поздно, всё было бы хорошо и без неё.

— Что ж, в этом нет ничего удивительного. Я предполагала, что так и будет, потому что мои родители наверняка пришли к тебе за объяснениями с этим письмом, — мягко говорю, давая понять, что не обвиняю.

— До твоих родителей оно не дошло, — тут же возражает Мэтт. — Я решил, ни к чему впутывать их и волновать напрасно. Лучше сделать так, чтобы у тебя больше не было необходимости бежать. Я дам тебе развод.

С трудом перевожу сбившееся дыхание. Это как удар — сильно, неожиданно, резко, сокрушая почву под ногами.

Мэтт говорил мне, что не отпустит. Даже в этой жизни он давал это понять, что уж говорить о той.

Неужели решил сдаться?..

— Вот как… — тихо проговариваю. — Но как это будет выглядеть для общества? Я от тебя сбежала, а сразу по моему возвращению мы развелись? Пойдут слухи.

— Мне всё равно, — отрезает он.

Я ещё никогда не видела Мэтта таким. Холодный, отстранённый… почти чужой, хотя совсем недавно стал самым родным.

— Прости… — беспомощно вырывается у меня. Поймав его взгляд, я добавляю: — Я украла твои деньги.

— Меня не волнуют деньги.

Очередной непреклонный и немногословный ответ.

Тяжело вздыхаю, чувствуя, как к горлу подступают слёзы. Испытания оказываются гораздо более сложными, чем я ожидала. И вот как сейчас не сказать ему правду?..

Больше всего на свете мне хочется снова увидеть его нежный взгляд. Чувствовать, что нужна и любима. Именно это помогло бы справиться со всем.

— Я совершила ошибку, — почти умоляюще говорю.

Но Мэтт меня не слышит. Слушает, но не чувствует, как обычно. Словно поставил замки.

— Я тоже, — он явно имеет в виду свадьбу.

Я потерянно отвожу взгляд.

Конечно, очень хочется рассказать Мэтту правду. Да и было бы справедливо всё решить вместе. Но сейчас между нами такая пропасть… Никогда прежде такой не было. Даже когда я не помнила его, не знала и застала за убийством.

Сейчас я даже не представляю, чего от него ждать. Я ещё не видела его в таком состоянии — мои поступки явно его довели. Мэтт почти пытал Гидзи — в общем-то, невинного человека. Уже это говорит о многом. И на что тогда может пойти, узнав про Дэна?..

Я откидываюсь назад, закрыв глаза. В конце концов, всегда остаётся вариант поговорить с Эдвардом наедине. Если Мэтт готов рисковать собой, то его друг такого не допустит.