Навсегда

Глава 13. Сиенна

Я просыпаюсь. Чувствую себя бодрой и полной сил. Ни следа от влияния напитка.

Привычно потягиваюсь, улыбаюсь новому дню. Всё прекрасно — светлое и тёплое утро, отличное самочувствие, уютная постель и роскошный дом…

Так, стоп.

Это не моя комната.

Улыбка медленно сползает с лица. Чёрт, я ведь замужем!

Всё-таки вышла. За Мэтта!

Вспомнив вчерашние события, вскакиваю с кровати. Сердце бешено колотится.

Жар приливает к коже, когда я замечаю, что больше не в свадебном платье. Все украшения тоже сняты с меня. Волосы — распущены. Хорошо хоть нижнее бельё осталось.

Даже не собираюсь представлять, как это произошло. Насколько я помню, у Мэтта нет прислуги. Видимо, он сам укладывал меня.

Оставаться на месте невыносимо. Эмоции бурлят, разрывают, требуют выхода.

Я быстро выхожу из комнаты, срываюсь вниз по ступенькам… И так же резко останавливаюсь, потому что слышу голоса. Эдвард и Мэтт.

Не хочется их прерывать — ведь разговор, судя по всему, обо мне.

Прислушиваюсь.

— Ты серьёзно? — обеспокоенно спрашивает колдун. — Только став её мужем, ты расскажешь, что подстроил ситуацию с её отчимом ради знакомства с ней? Что бизнес убитого именно по твоей наводке стал зависеть от бизнеса Ричарда? Что ты знал, к чему это ведёт и косвенно подталкивал события?

— Да, — не поддаётся отчаянному недоумению Эдварда Мэтт. — Это было так, и она имеет право знать. Я больше не хочу обманывать её.

— Представь, как она тебя возненавидит, — вздохнув, говорит колдун, судя по голосу, не особо рассчитывая на успех. — Есть вещи, которые лучше скрыть. Ситуация с её отчимом уже решена.

— Ну во-первых, кажется, она и так не в восторге от меня, учитывая последние события, — невесело усмехается Мэтт. — А во-вторых, ничто нельзя скрывать вечно. Если она узнает это потом или от кого-то ещё, ей может быть тяжелее.

— Думаешь, она помнит, что было вчера? У моего зелья хоть и недолгий, но сильный эффект. Вчера она не отдавала отчёт происходящему.

— Она бормотала во сне, какое я чудовище и про предательство Эндрю. А ещё про развод. Да и даже если вдруг обо всём забыла, поймёт, когда узнает, что стала моей женой.

Они немного молчат, явно думая каждый о своём.

— Может, ты заодно расскажешь ей и про прошлое? — предлагает колдун.

— Это другое. Она пока не готова. Я несколько раз вёл себя перед ней так, чтобы она могла догадаться о сверхъестественной сущности. Но она не завела этот разговор. Боится. Здесь лучше не торопить.

— Наверное, ты прав. Но на суде мне показалось, что…

Поглощённая разговором, я неожиданно спотыкаюсь о ступеньку — нога сползает. Кое-как удерживаюсь на месте, но испуганно зажимаю рот рукой — вдруг меня услышали.

И ни к чему хорошему это не приведёт. Разговор уже начинает обретать опасный поворот — речь зашла о сверхъестественном. И если до этого момента я, несмотря ни на что, ещё глупо надеялась, что в чём-то ошиблась, — теперь всё окончательно подтверждается.

Я действительно вышла замуж за неизвестного монстра.

К счастью, увлечённые разговором нелюди меня не замечают — и я осторожно, почти не дыша, поднимаюсь наверх. Больше не хочется испытывать судьбу.

Да, Мэтт прав — я не готова. Причём не только к тому, чтобы знать о тёмной стороной мира, но и участвовать во всём этом!

И если он думает, что я оценю его внезапную честность, то жестоко ошибается.

Мэтт отнял у меня друга детства. Обрёк моего отчима на страдания в тюрьме, а мать — на болезнь, которая только недавно прошла. Спровоцировал Ричарда убить, пусть даже через самооборону.

И всё это ради того, чтобы заполучить меня себе, как собственность.

****************

Пока Эдвард в гостях у Мэтта, у меня есть время предпринять хоть что-то.

Быстро прикидываю в уме варианты, зная, что в любой момент новоявленный муж может застать меня. Итак…

Сражаться с ним? Подстроить ситуацию, при которой могу серьёзно ранить его?

Хм, нет. Я не знаю, что он такое. Может оказаться, что Мэтт ко всему прочему неуязвим. Не просто же так живёт уже двести с лишним лет.

Все остальные варианты возможного противостояния, будь то обман или требование развода, тоже не сулят ничего хорошего. Подставить Мэтта непросто, не зря он такой успешный адвокат. Да и прожил намного больше меня. Было где нахвататься опыта. А уж развод он тем более не даст.

Остаётся одно — сбежать. Как когда-то Сара от Патрика, не желающего дать ей развод. Да уж, никогда не думала, что могу оказаться на её месте.

Причём, мне придётся скитаться по свету, не взаимодействуя с родными. Ведь понятно, что в первую очередь Мэтт будет искать меня у них.

Конечно, сначала надо будет зайти к родителям и рассказать им всё. Иначе переволнуются зря.

Не сомневаюсь — они поймут меня. Я опущу сверхъестественные детали. Расскажу про ситуацию с отчимом и про то, что не по своей воле вышла за Мэтта.

Они уж точно будут на моей стороне, несмотря на симпатию к нему. Родители выберут меня.

В отличие от Эндрю.

Подавляю болезненную мысль о предательстве друга. Не время предаваться слабостям — пора действовать.

Дома решу, что взять с собой в путь, посоветуюсь с родителями. Здесь для меня всё чужое, и я ничего не трону. Даже это чёртово свадебное платье. Ничего хорошего оно мне не принесло.

Хорошо, что Мэтт соизволил взять из моего дома часть вещей — мне есть во что одеться. Остальное оставлю ему — одежда не проблема. Забираться через окно с чемоданом того не стоит.

О том, что всё равно придётся придумать какой-то способ не жить в бегах, подумаю потом — когда найду безопасное пристанище. А пока буду решать проблемы по мере их появления.

Сейчас для меня главная: перебраться через окно. Выход из двери недоступен — внизу Мэтт и Эдвард.

Что ж, постельное бельё вполне сойдёт на роль верёвки.

Не став мешкать ни секунды, я бросаюсь к кровати. Освободить постельное бельё от одеял и подушек — лишь первая часть дела. А вот как эти тряпки максимально надёжно скрепить между собой? Я никогда прежде не делала ничего подобного.

Но сейчас не до сомнений, а потому просто пробую создать первую связку. Затем сильно тяну, чтобы проверить прочность…

Узел удержался. Улыбнувшись победе с первой же попытки, на всякий случай укрепляю связку ещё одним оборотом. А потом продолжаю создавать подобие верёвки.

В какой-то момент я настолько увлекаюсь занятием, что пропускаю, когда вдруг перестаю быть одна. Ощущаю на себе взгляд не сразу, но от этого лишь чувствую себя ещё более беспомощной. Вздрагиваю. И ёжусь, как от холода.

Жутко.

И несправедливо.

Я не хочу оборачиваться. Даже когда слышу спокойное утверждение:

— Не советую. Даже если такие узлы не развяжутся под давлением, в некоторых местах может разорваться ткань.

Его голос выдёргивает меня из оцепенения. Беспомощность мгновенно сменяется яростью.

Я резко поднимаюсь и демонстративно тяну оба конца импровизированной верёвки, вкладывая в это действие всю злость, которую испытываю.

Ткань едва слышно трещит, но скрепление держится.

— Нельзя сдаваться после первой попытки, — странно говорит Мэтт и мягко перехватывает мою конструкцию. Затем, не вкладывая в действие особых усилий, тянет ещё два раза.

На третий узел немного сдвигается, а ткань подушки трещит по швам и слабеет даже на вид. Вот-вот порвётся от малейшего воздействия.

— Учитывая, что ты не слезешь вниз тремя движениями, будем считать, это безнадёжно.

Чуть не задыхаюсь от гнева. Как Мэтт смеет так спокойно рассуждать о моём пленении? Какое у него право?..

Не смотрю на него — иначе точно сорвусь.

Лишь пытаюсь снова вырвать верёвку из его рук. Сейчас мне всё равно, даже если она и вправду разорвётся под давлением. Вряд ли падение будет смертельным.

— Я рискну, — подкрепляю своё действие словами, но Мэтт не поддаётся.

— Прекрати.

— Это приказ? — не выдерживаю.

Холод в моих словах ещё позволяет не сорваться. Но посмотреть Мэтту в глаза было ошибкой.

В них нет раскаяния. Он действительно считает, что поступил правильно, когда обрёк меня на этот чёртов брак.

— Можешь воспринять это так, — спокойно говорит Мэтт, скомкав тряпки белья и сложив в какой-то ящик.

Это окончательно выбивает меня из равновесия. Я доведена до предела.

Одно короткое, почти даже ласковое:

— Давай поговорим.

И я взрываюсь.

— О чём? О том, что ты обманом заставил меня выйти за тебя? — с каждым словом распаляюсь лишь больше, повышая тон и не контролируя сказанное. — Или о твоём сговоре с Эндрю?! А может, о том, как ты обрёк моего отца на тюрьму?!

Запинаюсь, всё-таки поняв, что выдаю лишнее. Глупо надеяться, что Мэтт не обратит внимания на последнюю фразу.

— Что ещё ты слышала? — вкрадчиво уточняет он.

К счастью, я быстро ориентируюсь. В конце концов, с момента их разговора с Эдвардом прошло не так много времени. Я не успела бы соорудить верёвку, прослушав его полностью.

— Мне хватило и этой информации, чтобы кинуться сюда и искать способ исчезнуть из твоего дома, — убедительно заверяю. — И знаешь, я вообще не удивилась, что вся эта трагичная для моей семьи история была подстроена тобой. Все вокруг думают, что ты чуть ли не святой. Вот только это ни черта не правда, ты — законченный эгоист. Ради своей прихоти готов жертвовать людьми.

На этот раз я говорю спокойно, лишь констатируя факты. Так проще.

Более того, кажется, такой тон действует на Мэтта сильнее. Больше сбивает с толку.

— Это не прихоть, Сиенна. Я не отрицаю, что делал вещи, которыми не горжусь, но…

— Я требую развод немедленно, — холодно перебиваю его, не желая слушать продолжение о какой бы то ни было любви.

Тем более, двухсотлетней давности. Если Мэтт собирался рассказать об этом и решил, что таким образом оправдает свои поступки, то явно не так умён, как кажется многим. И даже, в какой-то момент, мне.

Пресекаю неожиданную мысль, что всё могло сложиться иначе, если бы я не знала правду о нём с самого начала. Если бы не видела убийства.

Не к месту вспоминается ночь в гостинице.

— Ты же знаешь, разводы даются только с согласия обоих. Я не дам своего, — невозмутимо возражает Мэтт. — И я не договорил. Я делал вещи, которыми не горжусь, но лишь тогда, когда не видел другого выхода. Надеюсь, это в прошлом. Обещаю, что постараюсь сделать для этого всё.

Я не нахожусь с ответом. Вдруг понимаю — Мэтт хочет быть со мной честным, но намеренно преподносит информацию недосказано. Оставляет выбор за мной — расспрашивать или нет.

Усмехаюсь, подавляя идиотское стремление оправдать его хоть в чём-то. Он не дал мне главный выбор — быть с ним или нет. И никакая осторожность или тактичность никогда не перекроют это.

Пауза затягивается. Её прерывает Мэтт.

— Тебе пора поесть. Спустись в гостиную. Всё готово — я нанял поваров.

Недоумённо сжимаю брови — неужели он решил отступить от привычного уклада жизни и нанять слуг? Это так неожиданно, что я на мгновение почти забываю об остальном.

— Да, прежде я не нанимал прислугу из-за своих… особенностей, но я знаю, к какой жизни ты привыкла, — явно уловив моё удивление, поясняет Мэтт. — Так вот, ты можешь нанять себе любую горничную на твой выбор. А бригада поваров будет приходить три раза в неделю.

Его объяснение с намёком на «особенности» снова напоминает мне о реальности.

В которой я всё-таки его пленница. Как бы ни пытался он это смягчить. Да хоть драгоценностями и роскошью пусть меня окружит, мне нужно другое. Свобода.

Что ж, раз Мэтт хочет наладить ситуацию, стоит этим воспользоваться.

План с побегом остаётся в силе. И если я буду в этом не одна, станет гораздо легче.

— Я хочу забрать мою горничную, из своего дома, — решительно сообщаю.

И больше ни слова. Нет, я не буду спрашивать, что он имел в виду под своими особенностями. Мне нет до него никакого дела.

И даже неинтересно, как Мэтт будет справляться с присутствием горничной в своём доме. Скорее всего, просто будет отлучаться в определённое время. Чтобы… Убить?

— Хорошо, — он перебивает мои мысли. — Ты, кстати, можешь навестить свою семью в первой половине дня и вернуться уже вместе с горничной.

Озадаченно веду взглядом вокруг, несколько раз приоткрыв рот, но так и не найдя, что сказать. Только и прикусываю губы в результате.

Я пыталась сбежать. Мэтт меня застал.

А теперь вот так просто отпустит обратно? Пусть даже на время?

Откуда такое доверие?

В чём подвох? Или Мэтт собирается идти со мной?

Он перехватывает мой взгляд:

— Ты не пленница, Сиенна. Ты — моя жена. Я закончу работу часам к шести, и хотел бы прогуляться с тобой, показать тебе наши владения.

Конечно, меня совсем не тянет изображать любезность с ним. Но слишком уж заманчивые у него слова. Исключая, конечно, часть про жену. Главное — видимо, подобие свободы мне всё же дадут.

— Хорошо, — мирно соглашаюсь.

По крайней мере, узнать места получше лишним не будет. Ведь это облегчит предстоящий побег.

Я уже твёрдо решила: во-первых, пытаться сбежать, когда поеду к себе домой — ошибка. Раз Мэтт так легко отпускает меня одну, наверняка у него всё под контролем.

Во-вторых… Мои шансы — воспользоваться помощью горничной. Я расскажу ей обо всём. Вместе мы что-нибудь придумаем.

А потом, конечно, возмещу горничной все усилия и отблагодарю за храбрость. В глубине души я чувствую — даже в случае нашей неудачи Мэтт не станет убивать несчастную женщину. Но, если вдруг наш план сорвётся и он решит как-то наказать дерзнувшую мне помочь, я буду стоять за неё до конца.

А пока… Я не буду спорить с Мэттом. Всё равно нет смысла добиваться от него желаемого. Поэтому раз он вздумал оказывать мне доверие, я буду принимать это как новые возможности претворить свои планы.

Решив так, сосредотачиваюсь на другой мысли — вот-вот, и я снова увижусь с родными. Жаль, что они не всё знают!

— Моя семья была околдована, так? — решаюсь уточнить.

— Да, как ты уже догадалась, магия существует. Мой друг владеет ею, — немного помедлив, отвечает Мэтт. — Сложно было внушать каждому отдельно, что женихом на этой свадьбе буду я. Потому Эдвард решил сделать это, собрав всех на месте. Отныне они думают, что так и должно было быть.

Морщусь, вспомнив своё состояние и происходящее вчера. Как цинично эти двое распоряжаются чужими жизнями…

Я вижу, что Мэтт замечает моё выражение лица, но никак не комментирует. Видимо, наивно рассчитывает, что моё недовольство временно.

С этой мыслью я снова погружаюсь в воспоминания. Как верила, что он и вправду исчез из моей жизни, как обманулась…

— А Эндрю? Он уж точно действовал осознанно, это было видно, — вырывается у меня.

Хотя и не понимаю, зачем вообще об этом спрашивать. Их план пошёл бы наперекосяк, используй они колдовство к Эндрю. Я хорошо его знаю и сразу заподозрила бы неладное. Он бы не смог опоить меня.

И я настолько хорошо знаю ответ на свой вопрос, что не поверю в даже самую убедительную ложь. А судя по заминке и чуть ли не нежно сочувствующему взгляду Мэтта, мысль сгладить реальность у него была.

Я уже собираюсь заявить, что и сама всё знаю, как он опережает.

— Эндрю не предавал тебя, — заверяет Мэтт. — Я сумел убедить его, что вы оба будете несчастны в браке. Он мог бы просто разорвать вашу помолвку, но это стоило бы тебе репутации. Внушить обратное каждому из тех, кто знал о ваших планах, было почти нереально.

На этот раз я внимаю сказанному, потому что слишком уж больно было потерять друга детства. Любое оправдание его поступку я могу принять. Кроме предательства.

Но, судя по доводам Мэтта, его и не было. Эндрю просто пал жертвой манипуляций. Убеждать прославленный адвокат умел. А то, что в окончательном решении помогла нелюбовь жениха к невесте, — не преступление. Ведь я и сама не люблю Эндрю как мужчину.

Мэтт продолжает говорить, и я всё больше убеждаюсь, что была несправедлива к другу.

Доверчивый Эндрю просто поддался чужим убеждениям. Тем более исходящим от человека, который для него авторитет.

Даже не сомневаюсь — в какой-то момент Эндрю мог посчитать, что меньше достоин этого брака. А что, если Мэтт ещё и рассказал ему про ту ночь в гостинице? Что если объяснил моё смятение после суда тем, что я убегала от нежеланных чувств накануне свадьбы? С него станется так наплести.

Окончательно успокоившись, я уже не слушаю Мэтта. Вновь прокручиваю в уме его слова, что Эндрю не стал разрывать помолвку, заботясь о моей репутации.

Значит, он действительно хотел, как лучше. Только вот допустил огромную и непростительную ошибку — не спросил об этом меня. Я предпочла бы испорченную репутацию тому, что вышло в итоге.

Видимо, Мэтт улавливает, что я вняла сказанному. Он замолкает, отводит взгляд, задумывается о чём-то.

— Я понимаю, тебе тяжело. Но когда-нибудь ты сможешь понять его поступок, — вдруг добавляет так, будто речь вовсе не об Эндрю.

Вздрагиваю, ощутив это. Параллель не отпускает, и почему-то не столько злит, сколько волнует.

Это пугает. Ёжусь. Проследив за моим движением, Мэтт успокаивающе заключает:

— Вы с Эндрю по-прежнему друзья.

Чувствую себя совсем уже неуютно, не зная, куда скрыться от присутствия Мэтта и его взгляда. Это вдруг начинает напрягать настолько, что продолжать сидеть на месте становится пыткой.

— Ты что-то говорил про то, что я могу навестить семью? — поспешно заговариваю, когда вдруг улавливаю новое выражение в его выразительных глазах. — Я готова.

— Сначала поешь, — с лёгкой улыбкой отвечает он.