Навсегда

Глава 16. Сиенна

Я решаю начать действовать на следующий день. Во-первых, Мэтт приходит домой поздно, во-вторых, я не уверена, что успею за оставшееся до полуночи время спровоцировать его на все нужные эмоции. Вряд ли это будет легко. Лучше оставить целый день на это. Ведь заклинание подействует, если произнести нужные слова именно в первую полночь тех суток, за которую составится фраза.

Мы снова спим вместе. На этот раз обходится без смущающих разговоров — я ссылаюсь на усталость. И притворяюсь спящей. Мэтт меня не беспокоит, и скоро я на самом деле засыпаю.

Уверенность в успехе цели расслабляет, дарит безмятежность.

Я даже успеваю выспаться всего за несколько часов и самостоятельно просыпаюсь в шесть утра. Мэтт ещё спит.

Бросив на него взгляд, осторожно встаю. Начинаю одеваться, решив не будить горничную. Ведь предстоит надеть и браслет, на ночь оставленный в ящике с украшениями. К счастью, Мэтт даже не заметил его. Ведь это далеко не первый, который я носила. Да, «муж» мог бы обратить внимание, что, когда я выходила, браслета не было; но, к счастью, этого не случилось.

Мэтт шевелится во сне, и я замираю. Похоже, он довольно чутко спит, и мои движения могут его разбудить, если уже не разбудили. Застываю на месте, не понимая свою реакцию. Ведь я просто стою, уже одетая в дневное. Вряд ли он может застать меня за чем-то подозрительным.

Снова смотрю на него. Нет, глаза закрыты… И вид в целом расслабленный. Надо же, за эти три дня я ни разу не замечала проявления сверхъестественной сущности в нём. Он и вправду вёл себя, как человек.

Что-то колет в груди, когда я приближаюсь на шаг, сама не понимая, зачем.

Мне вдруг вспоминается похожий момент, когда я так же смотрела на него, спящего… И что было потом.

Мэтт неожиданно открывает глаза и ловит мой взгляд. Я вздрагиваю, отчего-то смутившись.

— Доброе утро, — сонно говорит он, приподнимаясь, — сколько времени?

Облегчённо вздыхаю: похоже, Мэтт ещё не отошёл ото сна, чтобы думать о моём поведении.

— Примерно шесть, — отвечаю, бросив взгляд на дверь.

Хочется уйти. Тем более что одеяло падает при движении Мэтта, обнажив его грудь, показывая клеймо.

— Ты рано, — озадаченно констатирует он.

Его тон напоминает мне о главном. Пора приступать к приготовлению заклинания.

Я должна спровоцировать его на пять эмоций.

— Я удивила тебя? — уточняю на всякий случай.

— Немного, — улыбается Мэтт.

Но браслет не реагирует. Уверена — сжатие было бы ощутимо. А сейчас… Если и возникает, то слишком слабое, чтобы разобрать.

— А тебе не пора работать? — решаю начать с безобидного вопроса.

К тому же, действительно лучше узнать, как у Мэтта сегодня со временем. Хорошо, если получится как можно скорее пройти это испытание эмоциями.

— Первая встреча в девять, причём здесь, дома.

Мысленно прикидываю: у меня три часа. Наверное, чуть меньше. Успею ли спровоцировать его на все эмоции? И главное — как?

Предстоящая задача вдруг перестаёт казаться незначительным испытанием перед побегом. Выполнить её будет сложно. И не столько потому, что Мэтт не то чтобы удивился моему раннему пробуждению…

Но нет, нельзя относиться к дальнейшим действиям лично. Максимум отстранённости. Всё это — ради дела. Не думать ни о чём, кроме цели.

С этой установкой у меня вдруг возникает мысль, как уладить сразу две задачи. Выиграть время и спровоцировать его удивление.

Шумно выдыхаю, решаюсь посмотреть ему прямо в глаза и подхожу к кровати. Сев на неё, чуть придвигаюсь к Мэтту. Он тоже подаётся мне навстречу.

— У меня к тебе просьба, — быстро облизнув пересохшие губы, осмеливаюсь начать.

— Какая?

Его взгляд не позволяет мне успокоить волнение, но надо идти до конца. Да ещё наши руки лежат довольно рядом, не соприкасаясь, но чувствуя друг друга…

— Отмени все встречи, — выпаливаю. — Я хочу провести этот день только вдвоём.

И тут же успокаиваюсь, расслабляюсь. Потому что браслет реагирует, ощутимо сжав запястье. Мэтт всё-таки удивляется. Наверное, ожидал чего-то другого.

Что ж, первый этап пройден — вот что по-настоящему важно.

— Хорошо, — внешне сохранив невозмутимость, отвечает Мэтт. Задумавшись немного, добавляет: — Только первая, в девять, всё-таки будет. Ради этой встречи клиент приехал издалека. Но я постараюсь закончить быстрее.

С этими словами он касается к моей руке, которая всё ещё лежит рядом с его. Берёт в свою, поглаживая пальцами. Я подавляю желание вырвать ладонь. Хотя вдруг понимаю, что и не смогла бы. Тепло его касаний разливается по телу, и я странно себя чувствую. Да ещё и Мэтт не даёт опомниться, пробегаясь взглядом по моему лицу. Скользит к губам…

Тревожный сигнал срабатывает, мгновенно отрезвив.

— А я проголодалась, пойду поем, — чуть громче обычного быстро проговариваю, выхватывая свою руку. — А потом почитаю… Увидимся после твоей встречи.

Не дожидаясь ответа, уже сбегаю из комнаты, успев разглядеть его усмешку.

Ну и пусть. Мэтт может думать, что угодно. Скоро я исчезну из его жизни, как и он из моей. Это — главное.

К счастью, он не идёт со мной завтракать. Видимо, потому что в принципе никогда не ест. Я ни разу этого не видела. Да и тогда, в долгой дороге, когда мы с Эндрю сходили с ума от голода, ему было нормально.

Поев и выйдя в парк почитать, я вдруг понимаю — Мэтт не пошёл за мной ещё и потому, что решил — мне нужно время успокоиться. Что шаг, который я сделала ему навстречу и так велик, а потому не стоит торопить события и пугать меня напором. Осознав это, почти успокаиваюсь. Так и вправду проще.

Вот только стремительно бьющееся сердце не собирается замедляться. Тревога не отступает, хоть и разумом я сознаю, что всё будет как надо.

Толком не читая книгу, я скоро начинаю думать, что делать дальше. Итак, первое слово будущего заклинания уже есть. А со вторым… Наверняка будет сложнее.

Двухсотлетняя жизнь… Скорее всего, Мэтт обрёл сдержанность и выдержку, повидав всякого. Разозлить его явно будет непросто.

С другой стороны, удивление — тоже непростая эмоция. И мне удалось добиться этого, сыграв на его чувствах ко мне.

Точно!

Мэтт питает ко мне слабость. А это значит, что я воздействую на него лучше любых других факторов. Какая бы ни была у него сдержанность, это можно подавить тем же приёмом, что я уже использовала.

Приняв решение, дожидаюсь, когда наступает девять часов.

А потом на всякий случай медлю ещё несколько минут. Не столько чтобы окончательно решиться, сколько для максимального эффекта. Клиент уже должен быть в кабинете Мэтта. Если его там не окажется — добиться злости будет сложнее. Потому что так я собьюсь от изначального плана.

Да и вообще, действовать, когда в комнате будем не только мы с Мэттом, намного проще. Что-то мне подсказывает это.

Подходя к рабочему кабинету «мужа», удовлетворённо улыбаюсь. Во-первых, я слышу голоса. Он уже занят клиентом, и вряд ли воспримет нормально, если их прервут. А во-вторых… Эта мысль возникает внезапно и радует ещё больше — за три часа Мэтт явно уже успел отменить остальные встречи. Очень кстати, учитывая, что я собираюсь ему сказать.

Игнорируя мурашки по коже, резко распахиваю дверь. Прохожу вперёд под удивлёнными взглядами мужчин и надменно заявляю Мэтту:

— Я передумала. Я не хочу проводить с тобой время.

Клиент недоумённо хлопает глазами, переводя взгляд с меня на адвоката и наоборот. А Мэтт заметно мрачнеет, бросив на меня предостерегающий взгляд. Такой стальной, что в любой другой момент я не преминула бы внять предупреждению.

— Выйди, потом поговорим, — жёстко закрепляет эффект Мэтт.

Но я не позволяю себе сдаваться и взять тревоге вверх. Надо идти до конца. Итак, мне удалось ошарашить его. А ещё Мэтт, похоже, теряет терпение, но всё ещё сохраняет спокойствие.

Интуитивно чувствую — если продолжу, будет успех. Да, это, пожалуй, страшно. Но с пути уже не свернуть.

— С какой стати? — издевательски смеюсь. — Этот господин так много платит? Даже если так, ничего, подождёт. Он такой наивный, не знает, кто ты на самом деле. Так вот, господин, знайте, что…

Поток сумбурных речей оказывается резко прерван — Мэтт вдруг приближается и поднимает меня, взвалив на плечо. Я даже не успеваю опомниться, смутно осознав, что меня просто выставляют из кабинета. Да ещё так позорно.

— Что он не тот за кого себя выдаёт! — поспешно выкрикиваю клиенту, заколотив кулаками по спине Мэтта. — Отпусти меня!

Когда он ставит меня на пол в коридоре, я чуть пошатываюсь, но чувствую спасительное сжатие на запястье.

— Не испытывай моё терпение, — бросает Мэтт, прежде чем снова скрыться в своём кабинете.

Я облегчённо выдыхаю, когда дверь за ним закрывается… Вот оно, второе слово — «не». Как же трудно оно далось! Хоть и быстро.

Сердце колотится в безумном темпе. Если такое будет после каждой нужной эмоции, я сойду с ума.

Некоторое время шагая по коридору назад и вперёд, постепенно прихожу в себя. Итак, что дальше? Сопереживание…

Здесь не приходится долго думать — идея приходит сразу. Остаётся подождать, когда клиент уйдёт.

Вскоре он выходит из кабинета, и, бросив на меня взгляд, ухмыляется и качает головой. Я на это не реагирую — мне не до него.

Вслед за клиентом выходит Мэтт, чтобы проводить его до двери. На меня даже не оборачивается, хотя явно замечает.

Я подхожу к окну. Смятение возвращается.

Хотя чего я ждала? Что он улыбнётся мне, как ни в чём не бывало?

Да, с таким Мэттом сложнее. Но это не повод болезненно воспринимать происходящее. Я не понимаю себя.

Самое сложное позади. Пора собраться.

— И что это было? — слышу строгий голос сзади.

Что ж, хорошо. Мэтт сам начинает диалог, который я задумала.

Оборачиваюсь, потупив взгляд. Не столько в притворном раскаянии, сколько в нежелании пересекаться с ним глазами. Становится неловко.

— Я хочу извиниться, — тихо говорю. — Я вела себя глупо и импульсивно.

— Верно, — соглашается Мэтт, но уже другим тоном.

Спокойным, примирительным, почти подбадривающим. Мысленно саркастически подмечаю, что удивлять его у меня получается лучше всего. Не похоже, что он ожидал извинений.

— Я стараюсь, — продолжаю свою роль, подняв взгляд. — Стараюсь смириться со своим положением и… п-привыкнуть к тебе, но это не так просто. Я действительно стремилась провести этот день вместе, но потом, пока я была одна… Не так просто двигаться навстречу, когда вспоминаешь, что мой отчим убил из-за тебя. Что ты подстроил этот брак…

Неожиданно, но игра проходится по живому во мне, пробуждает эмоции, выплёскивает непонятную горечь. Тоску там, где должна быть только злость.

Я вдруг даже чувствую, как по лицу текут слёзы.

Мэтт подходит ближе, и я продолжаю, всхлипывая:

— Что ты даже не человек… И что ты убил того мужчину в переулке, свернул шею… Мне страшно…

Я ощущаю одновременно как браслет реагирует, выдав нужную эмоцию, и как Мэтт обнимает меня.

Чувствуя его объятия и то, как он гладит меня по голове, ненавязчиво прижимая к себе, я с трудом держусь на ногах. Дыхание сбивается. Слёзы отступают, но на место им приходит дрожь.

— Всё будет хорошо. Я обещаю, — твёрдо заявляет Мэтт.

От его тона, тёплых объятий и дыхания куда-то мне в волосы вдруг разрывается сердце.

Ну нет, я ведь решила не воспринимать всё лично. Третье слово уже получено. Остаётся всего два.

И пока он так нежно обнимает меня, вполне можно решить вопрос с доверием.

Осознание, что чем дольше длится этап получения заклинания, тем мучительнее его проходить; придаёт решимости.

— Может, мне было бы легче, если бы ты открылся мне, — срывающимся голосом шепчу. — Ты доверяешь мне?

— Да, — сразу отвечает Мэтт.

Браслет снова сжимает мне запястье, подтверждая ответ. Остаётся дождаться следующего слова, которое станет предпоследним в этой цепочке.

Зашевелившись, пытаюсь освободиться из его рук, и Мэтт отпускает меня. Отойдя на два шага назад, я вытираю следы слёз. И смотрю на него.

— Что ты хочешь знать? — спрашивает он.

Вздыхаю, поняв, что Мэтт готов раскрыть мне всё. В том числе и то, о чём уж точно не хочется знать.

— Нет, извини. Я всё-таки не готова, — поспешно говорю, неловко улыбнувшись.

Словно уловив мою тревогу, Мэтт кивает. И улыбается в ответ — успокаивающе, мягко. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы глупо не улыбнуться ещё раз.

Что за чертовщина! Взгляд Мэтта обволакивает, а чувства в нём забирают в себя. Сохранять спокойствие становится всё сложнее.

— Я могу рассказать что-нибудь безобидное. Например, о своём детстве, — предлагает он, явно желая сократить дистанцию.

— Нет, нет, нет, — порывисто возражаю, подкрепив слова и жестом.

Чем больше он говорит, тем сложнее довести всё до конца. Я вдруг ясно осознаю это. Потому факты из его жизни только усугубят всё.

Снова принимаюсь ходить туда-сюда по коридору. Изредка останавливаясь, смеюсь каким-то странным смехом, мечусь к окну, качаю головой, снова шагаю назад и вперёд.

Да, изначально я просто перепугалась и переволновалась, не в силах оставаться спокойной, когда не понимала, откуда такое смятение. Но теперь, уловив в глазах Мэтта беспокойство, специально продолжаю и преувеличиваю нервные действия. Будто сама себя завожу. Ведь чем более странно я веду себя, тем усиливается волнение «мужа».

Это срабатывает — браслет сжимается. И слов Мэтта ждать не приходится:

— Кажется, ты не в порядке. Как себя чувствуешь?

Это как раз то, что надо. Мгновенно пользуюсь ситуацией:

— Странно. Я понимаю, что ты отменил свои встречи, но можно я поеду к родителям? Я что-то совсем расклеилась и чувствую, что мне это нужно сейчас.

Раздумывая некоторое время, Мэтт смотрит мне в глаза. Я делаю всё, чтобы выдержать это испытание.

— Я отвезу тебя, — решительно говорит он. И я понимаю, почему: переживает отпускать меня одну после таких выкрутасов. — А насчёт встреч не волнуйся, их ещё не поздно возобновить.

*************

Без минуты полночь… Я запираюсь в уборной. Здесь больше шансов, что никто мне не помешает.

— Хорошо, не, всё, что, кажется, — проговариваю, вспоминая получившиеся слова, закрепляя в сознании. И тут же хмурюсь, задумчиво повторив: — Хорошо не всё, что кажется.

Надо же, получается даже осмысленная фраза.

Это на мгновение выбивает меня из равновесия, но я быстро беру себя в руки и мотаю головой. Ещё не хватало искать тайный смысл в случайном наборе слов. Просто совпадение.

И вот двенадцать. Пора….

Сосредотачиваю взгляд на браслете и принимаюсь говорить заученную фразу. Даже не моргаю, чтобы наверняка.

Первый раз, второй, третий…

Браслет не реагирует, но ведь и не должен. Только в конце.

— Хорошо не всё, что кажется, — снова повторю, и глаза начинает щипать.

Надо бы проморгаться, да и браслет блестящий — не лучший выбор для глаз.

Я с трудом удерживаю внимание на нём, по-прежнему не моргая. Это даётся физически больно, голова кружится, подступают слёзы.

— Хорошо не всё, что кажется.

Последний раз.

Браслет зажигается ярким светом, как и говорил Гидзи. Запястье обдаёт приятным теплом. Я выдыхаю и наконец моргаю — часто и быстро. Поводив шеей, отвожу взгляд.

И на душе вдруг становится свободно и легко. Я точно знаю — связь разорвана. Чувствую это наверняка, даже без подсказки браслета. Теперь ничто не может удержать меня с Мэттом.