Навсегда

Глава 12. Сиенна

Рассматриваю себя в зеркало. Идеально. Нежное платье, обшитое бриллиантами, отлично гармонирует с высокой причёской, серьгами и невестиной диадемой на голове.

Мне идёт наряд, но любование собой не приносит удовлетворения.

Казалось бы, вот оно — начало новой жизни. Вот-вот, и настанет мой выход.

Сегодня я стану женой Эндрю. И связываю с этим немало надежд, но на душе отчего-то неспокойно.

Слышу звук открывающейся двери. Ещё в зеркало вижу — заходит Эндрю.

Ему тоже идёт костюм, но я не назову его нарядным. Обычная элегантная небрежность. Он всегда одевался в нечто подобное, и сегодняшний костюм, конечно, новый, но не то чтобы выделяется. Хотя я не против такого варианта.

Это лучше выхолощенного фрака.

— Ты прекрасна, — потрясённо выдыхает Эндрю, остановившись совсем рядом.

Его голос подбадривает, но волнительная тревога остаётся.

— Благодарю, — я разворачиваюсь к нему лицом. — Ты тоже отлично выглядишь.

Эндрю кивает. А затем протягивает мне один из принесённых с собой бокалов с вином.

Тут я замечаю, что руки жениха при этом подрагивают. Видимо, не одна я нервничаю.

— Думаю, лучше немного пригубить, — поясняет Эндрю и отпивает большой глоток из своего бокала.

И вправду, стоит поддержать его, тем более что и сама не успокоилась до конца.

Он кивком указывает на стоящий рядом диван, и мы садимся. Некоторое время молчим, попивая вино.

— Поговорим? — наконец предлагает Эндрю.

— Конечно, — тепло откликаюсь.

Теперь я не сомневаюсь — он волнуется не меньше меня. И, видимо, не только от предстоящей свадьбы, но из-за чего-то ещё.

Из-за того, что глодало его все эти дни?

Я готова услышать и помочь.

— Брак необязательно должен начинаться как красивая сказка для двоих, — философски отмечает Эндрю. — Я хочу сказать, не расстраивайся, если эта свадьба обманет твои ожидания.

Я никогда не придавала значения пышным торжествам и празднествам как таковым. И думала, что Эндрю это знает. Поэтому такое начало слегка удивляет.

Но не возражаю — тут напрашивается продолжение.

— Так вот, я к чему, — он вздыхает. — Я знаю, девушки строят разные ожидания от брака. Ждут любви и счастья.

Я уже собираюсь заверить, что обладаю реальными взглядами на мир. Что не жду проявлений чувств, которых Эндрю не испытывает.

Но не успеваю — он перебивает.

— Но поверь, обречён брак, где оба не испытывают друг к другу той любви, которая бывает между мужчиной и женщиной. А тот, где хоть одна из сторон любит, становится счастливым. Просто нужно время. Это сложно, но всё будет хорошо. Поэтому тебе не о чем беспокоиться.

Эндрю чуть краснеет, говоря это. Мнётся. Отводит взгляд в сторону. И отхлёбывает последний глоток из бокала — залпом.

Машинально следую его примеру, осмысливая сказанное.

И тут моё сердце начинает биться быстрее.

Надо же! Только что Эндрю вот так неоднозначно признался мне в любви.

Вот что, оказывается, мучило его все эти дни. Он вдруг осознал, что любит меня. И вместе с тем понимал — это невзаимно.

Но не озлобился на меня. Не торопил, не давил.

Вместо этого Эндрю, не думая о своих чувствах, пытался утешить меня! Проникся моей ситуацией, успокаивал. Хотя самому, наверное, непросто.

Я неожиданно ощущаю такую теплоту к нему, которую даже не подозревала в себе. В груди становится тесно.

— Да, я уверена, что любовь с одной стороны поможет браку стать счастливым и превратится в обоюдную, — нежно уверяю я. — Я уже чувствую это.

Эндрю не отвечает — лишь как-то странно смотрит на меня.

А затем просто выходит. Ведь вот-вот, и церемония начнётся.

Только и пожимаю плечами, не предавая значение его резкой реакции. Ему наверняка тяжело дался этот разговор.

Ничего, у нас всё впереди. Пусть я пока и вправду не люблю Эндрю, как мужчину, — теперь не сомневаюсь, что это может измениться.

Тревога отпадает. Беспокойство заменяется воодушевлением.

************

Мне резко становится не по себе. За минуту до церемонии.

Вокруг всё внезапно плывёт как в тумане, голоса слышатся приглушённо, словно через стену. Я даже не понимаю, что мне говорят. Не вижу лиц, едва чувствую своё тело. Иду будто на ватных ногах.

Чёрт, я не думала, что меня так срубит из-за одного бокала вина. И ведь не шатаюсь! Просто словно живу во сне. Не отвечаю за себя.

Очень странное чувство. Может, отменить всё?

Ну нет, так я подставлю и Эндрю, и всех собравшихся.

Значит, любым способом надо держаться. Официальных церемоний не так много. А дальнейшее празднество обойдётся без меня. Я просто скажу Эндрю, что неважно себя чувствую, и мы уйдём. Насколько я знаю, он и сам не любитель застолий, так что пересиливать себя мне не ради чего.

С этими мыслями я набираюсь уверенности, которая придаёт сил. Торжественно прохожу к жениху — навстречу новой жизни.

Первые церемонии не требуют усилий, и я провожу их как в тумане. По большей части за меня всё делает Эндрю. Он же и поддерживает меня, помогает в каждом движении — будто знает, что я чувствую.

Его чуткость и участие снова трогают меня. Но при этом я испытываю такую слабость, что не могу сказать лишнее слово. Да и Эндрю не ждёт благодарностей. Сейчас это было бы неуместно.

До окончания торжественных церемоний остаётся два испытания — клятва и скрепление уз кровью и поцелуем. Я чувствую себя всё более неважно. Лица до сих пор как в пелене, размытые и непонятные. Голоса — приглушённые и ватные. А силы покидают меня с каждым мгновением.

Собственное состояние начинает тревожить. Только ли из-за вина, или у меня уже проявляется какая-то болезнь?

Я не слышу свой голос, когда произношу первые строчки клятвы любви и верности. К счастью, никто не просит повторить — видимо, списывают дрожь и негромкость на волнение.

После моих слов, как и принято, мы выпиваем из якобы заговорённой божеством любви чаши. Считается, что так жених и невеста скрепляют слова невидимыми узами, разрушить которые неподвластно живым.

Хотя разводы официально разрешены — но только с согласия обоих. И бывают всё-таки редко.

Если раньше я не верила в силу этой чаши, то сейчас вдруг чувствую: это вполне может быть реальностью. В конце концов, я ведь не верила в любое сверхъестественное. Но недавно видела колдуна лицом к лицу. И не только его — одному чёрту известно, что такое Мэтт.

Вспомнив адвоката, ощущаю холодок по коже. И сильную внутреннюю дрожь.

Никто не замечает моего состояния — все слушают жениха. Ну а я благополучно пропускаю его слова клятвы. Хотя это неважно — они те же, стандартные. Главное, Эндрю меня любит.

И у нас всё будет хорошо. Он обещал это.

Вслед за женихом я уверенно выпиваю из чаши, скрепляя клятву.

Остаётся последнее, после чего нас объявят мужем и женой.

А значит, я смогу поехать домой и хорошенько выспаться. Да, знаю про первую ночь, но попрошу Эндрю дать мне отсрочку. Он ведь чувствует моё состояние.

Чуть сжимаюсь, когда мне делают ранку на ладони, выпуская кровь. Но мимолётная боль быстро притупляется, когда жених берёт мою руку, чтобы смешать нашу кровь. Исходящие от него уверенность и сила обволакивают, передаются мне. Он будто делится своей энергией, подпитывает.

Впрочем, как и на протяжении всего дня.

Но неожиданно это играет обратную роль.

Я впадаю в ступор, пока наши ладони обвязывают и говорят слова скрепления брака. Почему-то вместо привычного успокоения от присутствия Эндрю и его безмолвной поддержки, чувствую странную, переворачивающую душу тревогу. Хочется вырвать свою руку.

Но ведь это всё тот же Эндрю! Надёжный, любящий, понимающий.

Видимо, я просто перенервничала. Ведь этот этап — последний. Осознание, что я вот-вот и стану женой, окончательно и безвозвратно, вылилось в такое напряжение.

Объяснив себе всё так, вспоминаю разговор перед свадьбой. Всё будет хорошо. Это — начало новой, как минимум неплохой жизни.

Наступает время для поцелуя, и я сразу тянусь за ним. Стереть все сомнения или приблизить окончание торжества — я и сама не знаю, что из этого так резко толкает меня к губам Эндрю. Наверное, всё вместе.

Он с готовностью отвечает, притягивая меня ближе и собственнически накрывая мой рот. Я даже не ожидала, что в женихе столько стремления ко мне. Причём, скорее подавленного, — чувствуется, что Эндрю хочет насытиться мной максимально, но не позволяет себе этого. Держится сдержанно — понимает, как неважно я себя чувствую.

Ощущаю, как подкашиваются ноги от нежных прикосновений. Тепло распределяется по телу. Я тянусь навстречу к Эндрю. Он чувствует каждое моё стремление и даёт именно то, что больше всего нужно сейчас.

Жених ведёт себя совсем уж нетипично. Неужели он действительно так любит меня, а я просто не замечала?

Это мой Эндрю? Такой понятный и знакомый с детства?

Что-то не так. Мой отклик на происходящее напоминает ночь в спальне Мэтта.

Неожиданная мысль. Яркая и навязчивая.

Но, в конце концов, я ведь неопытна. Может, такая реакция происходит от поцелуев с любым?

Конечно, все мои чувства притупляются, и сейчас я вряд ли могу знать что-то наверняка. Но в какой-то момент во время поцелуя мне вдруг кажется — это и есть Мэтт. Интуитивно я остро чувствую это. И никак не могу избавиться от этого ощущения.

Поцелуй заканчивается. Окружающие реагируют бурными аплодисментами.

Вроде бы всё позади. Но я вдруг понимаю — это лишь начало.

Ещё не открыв глава, на удивление ясно осознаю — так меня целовать мог только Мэтт.

Часто моргаю. Поворачиваюсь к людям, даже не посмотрев на жениха. Я боюсь каким-то образом разглядеть его лицо и убедиться, что страшное предположение — правда.

Гости ведут себя как обычно. Для них всё правильно, нормально. Ничего подозрительного.

Их лица по-прежнему расплываются, но на этот раз я прикладываю все усилия, чтобы разглядеть хоть одно. Может, хоть у кого-то в глазах прочту ответ.

Что со мной? Что вообще происходит?..

Голова кружится, в висках стучит — напрягать глаза оказывается не лучшей идеей.

Но физическая боль сразу забывается, когда мне удаётся разглядеть знакомое лицо. Эндрю. Среди гостей.

Дёргаюсь, как от удара. Ощутимо шатаюсь. От возможного падения меня удерживают лишь руки жениха. Едва не задохнувшись, снова часто моргаю и опять смотрю в ту же сторону.

Эндрю.

Наши взгляды встречаются. Друг детства отвечает мне смущённой улыбкой. В выражении его глаз ещё сохраняется вина.

И тут я всё понимаю. Его разговор с Мэттом всё-таки состоялся. И последующее исчезновение адвоката неслучайно. Просто они начали действовать вместе.

Эндрю специально опоил меня. Чем-то явно действеннее обычного вина.

Он снова выбрал Мэтта. И на этот раз это стоит мне слишком многого.

И нет, Эндрю не мог быть околдованным и действовать бездумно — иначе не чувствовал бы себя виноватым. Не испытывал бы неловкости передо мной. А ведь я определила это со дня окончания суда.

Да что уж там, один наш разговор до свадьбы красноречиво всё иллюстрировал. Эндрю ведь имел в виду не себя, а Мэтта. Пытался этим не столько успокоить меня, сколько оправдать себя.

Я вспоминаю, как друг детства мялся, как смущался. Так наивно было принять это за любовь!

Эндрю совсем не любит меня. Иначе бы не уступил какому-то чудовищу. Чёрт, да он просто передал меня из рук в руки. Как вещь.

Усилием воли отбрасываю панику. Не время для этого. Пора хоть что-то сделать! Возразить, закричать, вырваться, сбежать — да что угодно.

Но я ничего не успеваю. Вдруг ловлю взгляд Эдварда — колдун тоже здесь.

Это не оставляет сомнений, кто мой жених.

И тут я вдруг ощущаю ещё более сильную слабость, лишающую чувств. Земля уходит из-под ног. Последнее, что запоминаю — то, как безвольной тряпкой падаю в руки Мэтта.