Наследник для хозяина стаи

Глава 6

Аврора не знала, чем сумела заслужить такую привилегию, но после того ужасного вечера ей было позволено гулять по особняку там, где вздумается. Об этом улыбаясь сказал Олег. Но Аврора не поверила, конечно. Мало ли… Однако обижать недоверием мужчину тоже не хотелось. Поэтому в первый день она рискнула всего лишь прогуляться по боковому коридору, ведущему к оранжерее. Но наказания не последовало. На следующий день тоже… и когда она сунулась в центральную часть дома — Сабуров никак не прореагировал.

Это было странно. Аврора привыкла, что место для жизни и прогулок у омег строго ограничено. Так было с детства. Но до семи лет общество мамы скрашивало ее тюремные будни, а потом и этого не стало…

Аврора сморгнула подступавшие слезы.

В последнее время воспоминания о прошлом мучили все чаще. Как бы Аврора ни старалась себя контролировать, но омежья натура брала свое. Настроение скакало вверх-вниз, начали сниться кошмары напополам с совершенно дикой пошлостью. И в каждом сне присутствовал Сабуров. Она опять видела себя распластанной на кровати, а сверху альфу. А потом сзади, сбоку… во всех позах! И на этот раз ей не было больно. Только бесконечное удовольствие от каждого мощного толчка. Один раз Аврора проснулась от оргазма и сразу же поплелась в холодный душ, который стал обязательной утренней и вечерней процедурой.

Крепче запахнув шаль, Аврора повернула в сторону оранжереи.

Вчера к ней приходила врач — брала анализы. Так альфы отслеживают приближавшуюся течку. Мама рассказывала, что еще каких-то лет пятьдесят назад омеги могли родить дважды, а то и трижды. Но теперь только один раз. А еще стали появляться пустышки — омеги, у которых так и не начинались месячные, главный маркер их фертильности. У них полностью отсутствовал запах. И желание… Но девушек все равно использовали. Это ужасно!

Аврора замерла, прижимая ладони к груди.

Что-то сердце расшалилось… И голова кругом.

— Вам плохо? — тут же возник рядом Олег.

— Д-да… Присесть бы.

— Сейчас.

И Олег подхватил ее под локоть и толкнул ближайшую дверь.

— Отдышись немного, а я окно открою.

Аврора тяжело оперлась на ручку кресла и дрожащей рукой утерла лоб. Такого с ней никогда не было… Наверняка дело в течке. Скорее бы. Хочется просто пережить этот момент.

Потерев глаза, Аврора осмотрелась. Да эта же та самая комната с шахматами! Неожиданно.

Охранник тем временем вернулся к ней.

— Ну как, лучше? Может, воды?

Аврора кивнула. Было бы неплохо… Сердце все еще трепыхалось, как пойманная в силки пичуга.

— Пойду принесу, — решил Олег и исчез.

Наверное, она выглядела действительно плохо, раз охранник решил сам сбегать. Но это даже хорошо. Аврора посмотрела на шахматы и дождавшись, пока охранник уйдет, подошла к интересовавшей ее вещи.

Какие красивые… В прошлый раз она не рассмотрела как следует, но если сам альфа разрешил ходить где вздумается, то…

— Играешь?

Насмешливый голос прозвучал столь неожиданно, что Аврору перетрясло. Вскочив, она развернулась и чуть не влипла в стену под насквозь ледяным взглядом Сабурова.

А он что здесь делает?! И снова в костюме, как будто вообще никогда не снимает эту офисную броню… Альфа криво ухмыльнулся, откровенно забавляясь ее испугом и растерянностью.

— Ну, я жду ответ.

И неторопливо двинулся в ее сторону. Как хищник, который крадётся к жертве. И его главное оружие не зубы и когти, а одуряющий запах, от которого мозги сворачиваются в розовый кисель.

— Думаю, что так, — произнесла, сжимая и разжима пальцы.

От Сабурова не укрылась ее маленькая хитрость. Он мельком глянул на ее руки и снова вернулся к лицу, считывая малейшую реакцию.

— Думаешь?

— У меня не было… партнеров.

Когда живешь под постоянным контролем, трудно отвоевать себе личное пространство. Отец считал шахматы блажью, а стрип-пластику и уроки минета — основополагающими знаниями. Сабуров продолжал молча сканировать ее взглядом. По-прежнему холодный и закрытый, он не торопился уходить.

Аврора до боли прикусила щеку и неожиданно для себя выпалила:

— Сыграем?

Сабуров удивленно выгнул бровь.

— Уверена?

Нет конечно! Язык сработал без участия мозгов. Видимо, она все еще не пришла в себя. Или аромат альфы опьянил до помешательства.

— Не уверена, — призналась тихо. Альфы хорошо чуют ложь, если не подколоты антидотом. — Но хочу попробовать…

— Хм… Играем на желание.

Черт!

У Авроры не было в планах прогулок по лезвию бритвы. А с другой стороны… Хуже не будет, верно? Аврора молча отодвинула кресло и села. Сабуров последовал ее примеру. С ловкостью фокусника вернул шахматы в изначальное положение и, сложив домиком длинные пальцы, посмотрел на нее.

— Итак, что ставим на кон?

— Хочу сама обустроить детскую.

А вот теперь Сабуров смотрел на нее уже внимательнее.

— Детскую? Хм… Думаешь, что справишься лучше моих дизайнеров?

— Уверена в этом.

— Хорошо… Встречное предложение: если проиграешь — после родов отправишься в бордель.

Давид

С лица омеги в одну секунду схлынули краски, а темно-серые глаза потемнели до черноты. Давид уже приготовился наблюдать удиравшую от него Вольскую, но та вдруг упрямо вздернула подбородок и развернула шахматную доску белыми фигурами к нему.

— Ваш ход, господин Сабуров.

Надо же. Девица опять показывает коготки… А пару минут назад ползала по стенке, белая и дрожащая. Собственно, только поэтому он и заглянул сюда. Заметил по камерам слежения, как охранник волочёт омегу в комнату, и решил спуститься лично.

И, надо же, — нарвался на шахматную партию!

Давид хмыкнул и выдвинул вперед пешку. Девка ответила зеркально. Все ясно… нахваталась по верхам и мнит себя великим шахматистом. Жаль… Не стоило играть, если ничего в этом не смылишь.

Не прошло и десяти минут, как он забрал несколько пешек, ладью и коня.

Омега выиграла куда меньше… Но почему-то не была этим расстроена. Волк тревожно щелкнул зубами, призывая к внимательности, но поздно! В несколько ходов девица загнала его в вилку! И какую! Угроза слону и одновременно ферзю. Охренеть…

Давид снова посмотрел на Вольскую.

Омега старалась держать лицо и не показывать, насколько она рада. И у нее, черт возьми, получалось!

Игра замедлила темп. Теперь Давид несколько раз думал, прежде чем сделать ход, и все равно омеге удалось повторить успех. Притом настолько ловко, что и до шаха недалеко…

Черт… Недооценил. Охренеть как недооценил! И когда фигуры замерли, угрожая друг другу, Давид откинулся на спинку кресла и уже совсем по-другому глянул на свою оппонентку.

— Пат, — произнес первым.

Омега вздрогнула и впервые за всю игру подняла взгляд. Сколько там всего было! Эмоциональный торнадо, не меньше! Но Вольская по-прежнему старательно пыталась умять свой восторг и разочарование в жесткие рамки контроля.

— Спасибо за… игру, — поблагодарила дежурной фразой.

Но довольна итогом не была… И он тоже! Азарт напополам с раздражением кипятил кровь. Ничья в поединке с омегой?! Да это, считай, проигрыш!

Давид быстро расставил фигуры обратно.

— Продолжим.

Но омега покачала головой.

— Нет, господин Сабуров. Второй раз мне так не повезет.

Давид мысленно хмыкнул. Ах как дипломатично! Но в эту игру можно сыграть вдвоем.

— Ты сможешь обустроить мое северное логово, а не только детскую.

— Скорее провести жизнь, обслуживая ваших прихвостней.

Шах и мат. Давид поднялся из-за стола и пошел в свой кабинет. Но ни работа, ни долгий забег по лесу не могли выбить из головы мысли о девчонке.

Завелся настолько, что даже в город рванул — навестить Инессу. Волчица расстаралась на славу. Но стоило вылезти из постели, и мысли о Вольской пошли на второй круг.

Какова, а! Подловила его, вывела партию в ничью и отказалась продолжить. Зря он пугнул Вольскую борделем. Ему редко попадались достойные противники, но у этой был потенциал. Десяток-другой уроков, и омега будет способна скрасить его досуг нетривиальным способом.

Чем больше Давид думал над этим, тем больше ему нравились собственные мысли. Поэтому через два дня он перешагнул порог кельи, в которой обосновалась омега.

Увидев его, Вольская поднялась, нервным жестом оправляя подол простенькой темно-серой туники.

— Здравствуйте, господин Сабуров.

А у самой зрачки на всю радужку. Обычно к этому времени девки начинали сходить с ума от желания потрахаться. Сами с удовольствием раздвигали ноги и пахли так, что у оборотней срывало крышу. Но Вольская — это череда долбанных сюрпризов. Ее аромат изменился, а поведение практически нет. Ну хоть ты ее в койку укладывай, доказывая хрупкость омежьих установок.

Давид прошел в комнату и осмотрелся. Тут ничего не изменилось, разве что полки ломились от книг. Вольская поглощала их в огромном количестве.

— С завтрашнего дня тебя будут обучать игре в шахматы, — произнес, разглядывая тёмные корешки.

Русские и зарубежные классики, есть обучающая литература, в основном по дизайну… теперь понятно, почему омеге хотелось обустроить детскую.

Давид развернулся к омеге.

— Чему еще ты училась самостоятельно?

Вольская замешкалась. По бледному лицу мазнула тень, выдавая нежелание делиться информацией. Но не ответить она не могла.

— В основном всему, что связано с… дизайном. Эстетика, эргономика… китайский.

— Китайский?

Омега кивнула.

— Хотелось прочесть книги по фен-шую в оригинале. А отец по какой-то причине не заблокировал мне доступ к учебникам китайского языка.

Давид с силой потер подбородок. Вольская отвечала коротко, как солдат на плацу. Видимо, чувствовала, что лишняя информация ему ни к чему. Умная омега. Еще раз осмотревшись, он направился к выходу. Признаться, ждал, что девчонка остановит его повторной просьбой о дизайне детской. У порога даже замедлился, давая Вольской еще пару секунд сообразить, но ответом ему было стерильное от эмоций:

— До свиданья, господин Сабуров.

Ну и зря! Нужно уметь пользоваться моментом. Давид вышел, но, черт, он не был доволен итогом разговора!