Наследник для хозяина стаи

Глава 40

Громкий детский плач возвестил о том, что Александр голоден. Аврора мученически застонала — ну что за аппетит! Несмотря на то, что сын родился недоношенным, он очень быстро догонял сверстников.

— Иду, сейчас… — пробормотала, откладывая в сторону свежий халат.

Вечерний душ подождет. Ребенок в приоритете. Завидев ее, Алекс улыбнулся во весь клыкастый ротик. И от этой искренней детской радости ее затопило волной нежности и любви. Какой же он все-таки хорошенький! Такой милый, сладкий и… безумно похожий на Сабурова. Просто копия.

Аврора подхватила сынишку на руки и прижала к груди. Сердце, еще мгновение назад сжимавшееся от восторга, теперь дрожало от боли.

За пять недель, которые она находилась в медцентре, альфа никак не давал о себе знать: ни звонком, ни личным присутствием. Даже новостей никаких не было. Наверняка это делалось для того, чтобы она не устраивала истерик при виде счастливой семейной жизни Сабурова.

Но Аврора и не собиралась. Ее заботил исключительно сын. Все остальное отошло на задний план. И либидо — в том числе. То есть желание не пропало, но стало гораздо терпимее.

А может, это просто сказывался недосып — Алекс оказался ужасно требовательным волчонком. Вот и сейчас он нахмурил бровки, недовольный, что еды ему так никто и не дал. Аврора поскорее освободила грудь и села удобнее. Александр тут же воспользовался предложением. Ох, как больно!

Волчонок все чаще кусался, демонстрируя крепость клычков. Но это была самая желанная боль на свете. Аврора улыбнулась, с нежностью поглаживая черноволосую макушку. Она потерпит. Лишь бы сынок рос крепким и здоровым. И рядом с ней… Тревога снова дала о себе знать. Каждый день Аврора ждала, что ее малыша попросту отнимут, но Верницкая обещала этого не допустить.

И смотрела очень многозначительно.

Аврора хотела бы верить ее словам! Но что может сделать одна волчица против вожака? Скорее всего, врач ее просто успокаивала. Хотя чем больше проходило времени, тем больше крепла уверенность: Сабуров пока не станет этого делать. И неважно, какова причина.

А малыш, наевшись, задремал с грудью во рту. Аврора подождала, пока сон ребенка станет крепче, и осторожно освободила сосок. Вот теперь хорошо. Можно помыться и лечь спать.

Но только она положила Александра в кроватку, в дверь тихонько постучали.

— Да-да, войдите — ответила растерянно, просто на автомате.

И в комнату зашел Сабуров.

Давид

Аврора вздрогнула и закрыла кроватку собой. А в потемневших до черноты глаза — паника. И тихая, но чертовски жгучая ненависть. Давид незаметно стиснул кулаки. Никто не говорил, что будет легко. И то, что омега не набросилась на него с кулаками, уже плюс.

— Здравствуй, Аврора. Хорошо выглядишь.

— Спасибо… господин Сабуров.

Н-да… Арктический мороз и то теплее, чем тон ее голоса. Но Давид хорошо понимал ее состояние. И оно не станет лучше от тех новостей, которые он принес.

— Я пришел поговорить…

Девочка побледнела.

— …Просто поговорить, а не отнимать ребенка. Совсем нет, — добавил торопливо.

И, глубоко вздохнув, потер переносицу и огляделся. В палате Авроры было ничуть не хуже, чем в самой модной детской. И это касалось не дороговизны интерьера. Просто его малышка умела превратить в конфетку любое помещение. Создать какой-то особенный уют, что ли. Которого ему так безумно нахватало эти долгие тридцать семь дней.

— Я знаю, что ты не хочешь меня видеть, — произнес наконец. — И… я понимаю, что облажался. По полной программе. Если позволишь, мне хотелось бы объяснить… все как есть. Но сейчас очень важно другое. Пять недель мне удавалось прикрываться необходимостью лечения. И отгонять всехлюбопытных…

Аврора выдохнула, но промолчала.

— …Я сделала это, чтобы ты смогла побыть с нашим сыном в тишине и спокойствии. Выбрать ему имя… Освоиться в роли мамы…

Аврора чуть заметно прикусила нижнюю губу. А Давид едва успел сдержать стон — так хотелось ее поцеловать. Соскучился просто до зубовного скрежета. Каждая ночь — пытка. Но если он сунется, то схлопочет пощечину. В лучшем случае.

— …Но теперь время поджимает, — продолжил, глядя на свою девочку. — Наследник должен жить в стае.

— Нет!

Аврора отступила еще ближе к кроватке и схватилась за перильца. А в глазах животный ужас.

— Я не отдам тебе сына!

— Я понимаю, что ты хочешь остаться с ним. Но тогда в стае начнут гулять слухи. Желающих занять мое место много, и может случиться, что их усилия дадут плоды. Меня устранят.

Аврора побледнела.

— Это не так.

— Ты знаешь, что так. Оборотни слишком жадные до власти и пойдут на любую мерзость. Конечно, может, все и обойдется. Но вернуть ребенка в стаю — это значит обеспечить его безопасность и заткнуть рты всем недовольным. Аврора… если бы я хотел, я бы забрал его силой. Но все-таки надеюсь на твое благоразумие. Давай вернёмся вместе. Днём Алекс будет в своей детской, а ты сможешь его навещать и оставаться на ночь.

— Омегам это запрещено!

— Верно. Но я подготовился. В детской сделана дополнительная дверь, которая ведёт в соседнюю комнату. А из нее пристроена лестница во внутренний двор. Твои апартаменты тоже обзавелись дополнительным ходом. Если хочешь, я сброшу все схемы и фотографии — просмотришь сама.

Аврора удивлённо приподняла брови.

— Ты хочешь... То есть... я действительно смогу быть рядом с сыном?

— Дольше всего по ночам. А когда захочешь — наблюдать малыша онлайн и общаться с ним через радионяню. Теперь среди безопасников работают по-настоящему верные мне оборотни. Они будут зацикливать камеры, тщательнее фильтровать воздух. И никто ни о чем не догадается.

Но минутная растерянность его девочки снова сменилась недоверием.

— Кому ты врешь? Твоя жена не допустит, чтобы омега вернулась в стаю!

— Я развожусь, Аврора. Инессе предъявлены обвинения в шпионаже в пользу Царева и соучастив в убийстве Беркутова.

— О луна…

Девочка опустилась на кровать и прижала пальцы к губам.

— Она сбежала, как только…

— Не хочу слушать!

— …добилась того, что хотела.

Аврора коротко рассмеялась.

— Ну конечно же, она во всем виновата, — заметила едко.

— Не во всем. Аврора, я…

— Хватит!

Ладно, он не будет настаивать. И пусть он оттолкнул Инессу сразу после первого движения, но к его члену прикасались губы другой женщины. Этому нет оправдания. Даже если эта тварь вылила на себя флакон афродизиака, созданного на основе запаха омеги.

— Хорошо, Аврора, я объясню позже. Но, пожалуйста, поехали обратно. Клянусь, там вы будете в большей безопасности, чем тут. Ко всему прочему Совет рано или поздно захочет устранить тебя.

— Но зачем?!

— Потому что я проявил к тебе чрезмерный интерес. Эти старые стервятники любят подстраховаться.

— Если бы могли, они бы меня уже убили!

— Это не так просто. Но они найдут возможности. Поэтому мы должны действовать умнее. Если, конечно, хочешь и дальше быть с нашим сыном.

Аврора промолчала. Но Давид видел, насколько ей тяжело. Девочка ему не верила… И боялась так сильно, что ее дрожь было видно невооруженным глазом.

— Я клянусь, что не стану забирать у тебя Алекса, — повторил так убедительно, как только смог. — И сделаю все, чтобы ты проводила с ним очень много времени. Буду подстраивать поездки в медцентр на неделю для обследования, различного рода реабилитации и... придумаю что-нибудь еще! Но он должен жить в логове. А ты должна быть рядом с ним.

И снова повисла тишина.

Одна мучительная минута, вторая, третья… А потом Аврора отвела взгляд и пошла мимо него в соседнюю палату.

— Соберу вещи, — бросила сухо.

Давид выдохнул. Получилось. Его девочка всегда умела думать, как бы плохо ей ни было. И этот раз не стал исключением.