Наследник для хозяина стаи

Глава 39

Сказки не помогали. Как и успокоительные и тонна других лекарств, которые вливала в нее Верницкая.

— Маленький мой, — шептала Аврора, прижимая ладони к животу, — подожди еще немножечко. Совсем чуть-чуть…

Но это тоже не помогало. Сегодня утром на ластовице трусиков Аврора увидела кровь. Всего пару капель, но этого было достаточно для паники.

А через полчаса в палату примчался альфа. Темные волосы взъерошены, пальто нараспашку, глаза горят… Он молча шагнул к ней. И сделал только хуже! Живот мгновенно окаменел. Вместо приветствия Аврора застонала от боли, а Верницкая буквально выставила вожака за дверь! И тут же бросилась снимать тонус.

— Все будет хорошо, — бормотала, она вгоняя в вену успокоительное.

Но лекарство не подействовало. Между ног стало мокро. Аврора посмотрела вниз, и… Лучше бы она этого не делала!

От собственного крика заложило уши.

Кровь! Много крови!

А потом стало темно.

Давид

Два часа сорок семь минут — ровно столько прошло, прежде чем Верницкая вышла из операционной.

— Ребенок и мать живы, — сообщила устало. — Удалось простимулировать естественные роды. Но Аврора потеряла много крови. Я запрещаю вам ее навещать.

Ему бы огрызнуться. Или, что самое верное, наказать волчицу за вопиющее нарушение субординации. Но Давид смолчал. Потому что она, черт возьми, права! И если бы он сдержался и не приехал сегодня, то сын мог родиться хотя бы на несколько дней позже!

— Каковы прогнозы? — спросил только.

Но Верницкая неопределенно дернула плечом.

— Тридцать две недели с половиной — достаточно неплохой срок для оборотня. Вес ребенка тоже хороший. Закричал сразу, дышит тоже сам… Но в любом случае необходим невролог. Даже с учетом способностей оборотней к регенерации.

Давид это понимал. Оборотни далеко не бессмертны и тоже могут болеть. Особенно щенки.

— А что с Авророй?

Горьковатый запах тревоги, исходивший от волчицы, стал гуще.

— Как я уже говорила, она потеряла много крови… Если переживет сегодняшнюю ночь, то выживет.

Давид кивнул и, ни слова не говоря, вышел из медцентра. Сел за руль, завел машину и… пустота. Он реально не помнил, как добрался до северного логова. И как дошел от гаража до гостевой комнаты с витражами.

Очнулся, стоя над шахматной доской. Никогда не верил в мистику, но… белая королева лежала на клетчатом поле.

А Давид смотрел на нее, не отрывая взгляда. Все хреново… Настолько, что он даже не знал, как поступить, чтобы не разрушить все окончательно. Хотя куда уж больше. Буквально заставив себя поднять руку, он максимально бережно подцепил фигурку пальцами и поднес к черному королю. Хотел поставить рядом, но вместо этого отнес на то место, где ей положено быть.

Пока пусть будет так.

А дальше… Давид очень надеялся, что встреча с Зиминским — это не ловушка. И ему удасться получить там помощь.

Просыпаться под писк приборов уже входило в привычку. Аврора чуть-чуть приоткрыла глаза, и в то же мгновение реальность обрушилась на нее ужасающей тяжестью.

— М-м-м… — застонала, хватаясь за живот.

Которого уже не было! От страха она нашла силы вырвать капельницу и даже попробовать сползти с кровати.

Но откуда ни возьмись над ней возникла незнакомая оборотница. Совсем молоденькая, с заспанными и огромными от страха глазами.

— Вам нельзя двигаться! — вскрикнула, укладывая Аврору обратно. — Я сейчас… сейчас…

И началась суматоха. Появились врачи. Среди них Верницкая, которая с порога заявила:

— Ваш сын жив!

О луна! Аврора обмякла, позволяя ей приблизиться и сделать свою работу. Пусть хоть в решето иголками истыкает — главное, ее сын жив! Но здоров ли?!

— Находится в кувезе, — отрапортовала Верницкая. — Дышит сам, показатели… хм, они лучше, чем я предполагала.

Аврора обессилено прикрыла глаза. Это не то, что она хотела слышать, но хотя бы давало надежду.

— Я хочу его увидеть.

— Конечно. Вас переведут в палату совместного пребывания. Будет хорошо, если вы сумеете наладить грудное вскармливание.

Она сумеет. Неважно, насколько это будет трудно.

Верницкая что-то сказала молоденькой оборотнице, и та исчезла. А спустя минуту в палате появилось несколько людей, в числе которых был Станислав. Хмуро взглянув на нее, охранник встал у изголовья и помог перевезти кровать в более просторную палату.

Авроре очень хотелось спросить, где Олег, но сил не было. А когда привезли сына, она и вовсе забыла об окружающих.

— Хороший мой… — шепнула, касаясь крохотной ручки.

Какой же он маленький! И такой беспомощный… Аврора не могла оторвать от своего малыша взгляда. Поправляла одеяльце и шапочку, гладила малюсенькие пальчики. Маленький альфа зевнул, и в его ротике она успела заметить беленькие точки клыков. Но ее это не испугало. Пусть кусается, главное, чтобы взял грудь.

Давид

— Ваш сын начал есть самостоятельно. Аврора чувствует себя достаточно хорошо, но проблемы с грудным вскармливанием сохраняются. Видео уже на вашей почте.

Верницкая замолкла. Взгляд у нее был уже не такой взволнованный — опасность миновала. Но Давид навсегда запомнил ночь в Северном логове. Это был ад… Который до сих пор не закончился.

— Сообщай мне о любых изменениях, — повторил неизменный приказ и отключился.

Теперь о безопасности. Он выставил охранников вокруг медцентра в три ряда, лично побеседовав с каждым. Не дай луна с головы Авроры или их сына упадет хоть волос — убьет всех, тут же.

— Все в порядке, — хмуро оповестил Станислав, бывший напарник ублюдка, который шпионил за Авророй.

— Что по поводу Ясенева?

— Пока глухо. Залег на дно.

Давид кивнул — это логично. Но пусть не надеется выйти сухим из воды. Давид твердо решил наказать всех причастных, сколько бы времени ни прошло.

И Царев с дочуркой возглавляли этот список.

Давид уже знал, что это они переслали Авроре короткое видео. А Олег Ясенев предоставил доступ к ее мобильному. Сработали красиво… Даже очень.

Ярость прожгла до печенок, но Давид даже не дернулся. Ему тоже кое-что пришло на телефон. Одно очень короткое смс. Отправитель не известен, но Давид понимал, от кого это послание. Сегодня они увидятся.

Недолго осталось…

— Господин Сабуров, — ожил селектор, — к вам посетитель.

— Пригласи.

Секретарша исполнила. И начался спектакль. Давид нарочно обставил свой отъезд так, как будто этого требовала работа. Действовал максимально осторожно, чтобы не вызвать подозрений у Совета, который, без сомнений, очень пристально следил за его метаниями. И даже прислал письмо, в котором запрещал Давиду дергаться, особенно в сторону Царева.

Зверь утробно зарычал. Его бесила любая мысль об этом ублюдке, но кое-как Давид держался. Только ради шанса вернуть Аврору.

Машина вильнула в сторону, объезжая перерытую дорогу, затормозила на мгновение и снова набрала скорость. Но уже без пассажира внутри.

Зверь прижался к земле. Прошла минута, вторая… И мимо проехали два наглухо затонированных авто. Дождавшись, пока они скроются, Давид бесшумной тенью скользнул в чащу леса и помчался к назначенному месту.

Добрался только к вечеру — так тщательно путал следы. А на пороге гостевого домика его уже ждали.

— Добро пожаловать, — сухо обронил Зиминский.

И первый направился в открытую дверь. Давид за ним. У входа на полке лежала чистая одежда — темные рубашка и штаны. Очень кстати.

Переодевшись, Давид пошел в кабинет, который находился прямо за гостиной.

Зиминский стоял у окна, а в кресле рядом с ним сидела омега. Давид напрягся. А Вивьен зачем здесь?

— Она — моя помощница, — откликнулся Зиминский.

— И по вашей указке направила Аврору ко мне на аукционе? Или чья это была идея? Вы ведь давно за мной следили.

— Не только за вами, господин Сабуров. Мы следим за многими. Подождите, не надо возмущенных слов — я объясню, почему наше вмешательство строго ограничено. Но прежде побеседуйте с Вивьен. Она расскажет вам некоторые особенности поведения омег, чтобы вы лучше понимали состояние Авроры и чего от нее ждать. А потом мы перейдем к обсуждению дальнейших действий.

В иное время Давид рассмеялся бы. Омега будет им помогать? Полная хрень! Но теперь нет.

— У нас мало времени, господин Сабуров, — откликнулась женщина. — Присядьте, пожалуйста, — кивнула на свободное кресло.

Зиминский исчез, оставив их один на один.

Вивьен на это никак не отреагировала. В редких фиалковых глазах сквозила такая пустота, что волк тоскливо взвыл: эта омега — не жилец. Но ее это будто бы совсем не волновало.

— Расскажите подробно о том, что случилось. С самого начала.

Давид замешкался, пытаясь подобрать нужные слова, но в итоге плюнул. Какой смысл приукрашивать? Это может только навредить. Омега выслушала его очень внимательно. Не перебивала, только время от времени прикладывалась к бокалу вина.

Дождавшись, пока Давид закончит, она сухо кивнула.

— В целом, не катастрофа, но все равно плохо. Связь была грубо нарушена… — И, в ответ на его недоуменный взгляд, пояснила: — Когда омега симпатизирует альфе, она пытается установить с ним своего рода контакт. Но не на физическом уровне, а по-другому. Вы наверняка замечали, что Аврора начала прикасаться к вам чаще обычного, попадаться на глаза, стремиться провести время, но без сексуального подтекста…

Да, замечал. Последние недели его малышка стала невозможно ласковой. А он все это просрал.

— …Это естественная потребность любой влюбленной омеги. Взамен она помогает альфе на физическом уровне. Именно благодаря Авроре ваше лечение оказалось столь успешным…

Давид криво ухмыльнулся. И про это знают? Лихо… Но омега качнула головой.

— Я догадываюсь, о чем вы подумали. Но нет — мы не лезли слишком в открытую. Просто недомогания альф слишком очевидны для окружающих.

Логично. Его болезнь действительно сказывалась и на публичной жизни. Избавление от нее можно заметить.

— А если бы у меня не было проблем со здоровьем?

— Тогда бы вы стали сильнее, продуктивнее, умнее… Запах влюбленной омеги — это своего рода допинг. Только рядом с ней альфа может раскрыть весь свой потенциал. И находится в промежуточной форме ликана без ущерба для здоровья столько, сколько сам хочет..

Давид мысленно присвистнул. Это очень ценно качество.

— …Но, — Вивьен снова сделала глоток вина, — во время становление привязки оба партнера очень уязвимы.

Чушь. Омега не может быть парой альфы. Она предназначена для всех! Но на этот раз Давид промолчал. А Вивьен продолжила:

— …Гормоны скачут, логика поступов отсутствует, а чувства выкручены на максимум. Негативные в том числе. Приплюсуйте сюда беременность. Самое умное в это время — уединиться на несколько месяцев. Когда-то альфы, добившиеся от омеги взаимности, так и поступали…

Вивьен запнулась, и в ее глазах промелькнула нечто болезненное. Но омега отвела взгляд, а Давид не стал лезть к ней в душу.

— …Это помогало обоим пройти сложный период без особых проблем, — добавила после глотка вина. — Итогом становилась уникальная связь, дающая оборотням невероятные способности...

— Сомнительно, чтобы Совет от этого отказался!

— Но он отказался. И причиной тому люди...

Давид перестал улавливать нить рассказа. А человеческое племя тут с какого бока?

-...Таким образом они рассчитывали победить двуликих, — охотно пояснила Вивьен. — Когда люди поняли, что нас не взять силой, они решились действовать хитростью. Состряпали мирный договор, дали нам право жить рядом без опаски, чтобы усыпить бдительность. А сами в это время разработали план победы над извечным соперником. И, как видите, вполне успешный…

— Да неужели?!

Но в это раз промолчала омега. А взгляд как у кобры — холодный, немигающий. Давид открыл рот, чтобы добавить парочку едких фраз, но не стал. Потому что если хорошенько подумать, то…

— Полукровок и одиночек все больше. Нравы в стаях — ниже. И добродетелью считается не честь, а жестокость и похоть. Мы стоим на пороге вырождения, господин Сабуров.

И Вивьен залпом опрокинула вино.

Давид с жадностью проследил за ее движением. Ему бы тоже не помешало промочить горло...

— Я готов согласиться, что дела обстоят не слишком хорошо, но…

— Но что? Мы выстоим? Интересно… И многие, по-вашему, захотят враждовать с людьми?

Вряд ли хоть кто-то… Альфы скорее перегрызутся, чем начнут действовать сообща. И потом, терять сытую жизнь? Ради чего?

— Оборотни привыкли к вседозволенности, — кивнула Вивьен его мыслям. — Развратите общество — и вы можете делать с ним, что угодно. Люди это умеют… И верно поняли, что эмоциональное состояние омеги влияет и на альф тоже. Не говоря уж о способности рожать очень сильных волчат.

— Что вы предлагаете?

— Я? Ничего… Если угодно — побеседуйте с Виктором. Он отвечает за организационные работы.

Да, Зиминский будет полезнее в этом плане, все равно омеги ничего не решают. Но оставался последний вопрос.

— А вам это зачем? Судя по всему, вы должны ненавидеть альф.

Ответом ему стала пустая, как взгляд омеги, улыбка.

— Ненавижу всей душой, господин Сабуров. Уж поверьте.

И, прихватив с собой стоящую в изножье стола бутылку, омега ушла. Давид проводил ее мрачным взглядом, но не стал останавливать, хотя имел на это полное право. Вместо этого он отправился искать Зиминского. Долго ходить не пришлось — оборотень ждал его в гостиной.

— Рассказ был не из приятных, не так ли? — улыбнулся криво.

— То же самое я мог услышать от вас. Или получить помощь.

Потому что если Зиминский так дохрена осведомлен, то зачем им кто-то третий? Но альфа и бровью не дернул.

— Могли бы. Но нам нужно было удостовериться в вашей готовности сотрудничать. И результатом я более чем удовлетворен. Вы общались с Вивьен на равных.

Ах, вот оно что! Проверка! Давид чуть заметно поморщился.

— Меня интересует в первую очередь Аврора. Как вернуть ее… — и, запнувшись, исправился: — как исправить мою ошибку.

— Вернуть доверие омеги сложно. Первое время Аврора не захочет ничего слышать.

— Как Вивьен не слышит вас?

— Вивьен — не моя женщина.

Значит, омега Зиминского — эта та, которая покончила с собой? И Аврора может тоже… Нет! Она не станет! Он не допустит! Давид дернулся, готовый рвать когти обратно в стаю, но Зиминский поднял руку:

— Успокойтесь, господин Сабуров. Исходя из имеющейся информации, могу сказать, что вы не были настолько подонком, каким был однажды я. Это очень облегчает дело. Но омеги... - глубоко вздохнул, — они невероятно тонкие натуры. Понадобится огромное терпение, любовь и нежность, чтобы убедить Аврору в вашей искренности. И вдвое больше усилий, чтобы вернуть былые отношения. Если вы не готовы к этому, то, уверяю, не стоит и начинать.

В комнате повисла тишина. Давид смотрел на собственные сжатые до побелевших костяшек пальцы и понимал, что… согласен. На все.

— Разумеется, вы должны соблюдать верность, — добавил Зиминский. — Никто не будет за вами следить, но…

— Не делайте из меня идиота! — огрызнулся зло. — Как будто я сам этого не понимаю!

Но Зиминский равнодушно пожал плечами.

— Некоторые не понимают. Они хотят только получать, но не отдавать. Для полноценной связи с омегой это неприемлемо.

— Это я тоже понял. Какова цена?

— Ваше сотрудничество. Помощь другим оборотням, которые хотят изменить существующее положение вещей. Сразу скажу: это опасно. Нас мало, а тех, кого все устраивает, много.

— Поэтому вы скрываетесь.

И это был не вопрос. Зиминский кивнул:

— Все так. Если мы заявим об опасности открыто, то люди и лояльные или обманутые ими оборотни нас раздавят. Снова начнется война…

— Она и так начнется!

— Не уверен. Видите ли, люди тоже привыкли к спокойной жизни. Старые распри забыты, новое поколение живёт совсем другим трэндами. И когда встанет угроза кровопролитной войны, многие задумаются, а стоит ли овчинка выделки.

Логично. Но для этого соперник должен быть достаточно силен. Зиминский снова кивнул, будто понимал ход его мыслей.

— Именно поэтому нам важен каждый участник. Будь он альфа или омега.

— Поэтому вы купили Вивьен.

— Отчасти. Она дальняя родственница моей покойной супруги.

— Вы не женаты.

— Официально — нет. Но это не мешает мне считать Адель своей женой.

В гостиной снова воцарилась тишина. Давид тщательно обдумывал сложившуюся ситуацию. Сказать, что будет трудно, — это ничего не сказать. Но уйти он не мог.

— Как вы все это видите? — спросил наконец. — В смысле, за мной следят. Уверен, что Совет не успокоится на одном только предупреждении.

— Это так. Но теперь у вас будет поддержка. Скрытое финансирование, новые заказы.

— Которые подвергнут риску и вас тоже.

— Не совсем. У меня достаточно связей, в том числе среди людей. За семь лет, знаете ли, многое можно успеть.

Зиминский соизволил улыбнуться. Точно так же, как Вивьен — одними губами. Давид чуть заметно поежился, глядя в равнодушные ко всему серо-голубые глаза.

— Я согласен. С чего начнем?

— С разработки плана, конечно. И в первую очередь нам надо обезопасить не Аврору, а вас. Держите, — Зиминский выставил на стол ампулу. — Это антидот. Но очень особенный. Он скрывает запах лишь частично. Убирает из него нотки симпатии и желания. Начинайте принимать понемногу. И тогда ищейки Совета решат, что омега перестала быть вам интересной.

Давид осторожно взял крохотный пузырек. Доверия к Зиминскому не было, но воспользоваться этой дрянью придется.

— Если хотите, отдайте на проверку вашему врачу, — усмехнулся альфа. — Но уверяю, мне нет нужды лгать. А теперь давайте поговорим об Авроре. И вашей охране. Там много кого нужно было бы заменить...