Наследник для хозяина стаи

Глава 32

Давид вернулся через два часа. В его руках был ворох пакетов, а от костюма несло дикой смесью спиртного и другими альфами.

Аврора даже нос ладошками прикрыла.

— Какой ужас…

И громко чихнула.

Ей вторил раскатистый смешок.

— Будь здорова, Ави. Пойдем, поможешь мне помыться.

Аврора смущенно отвела взгляд. Ага, знала она это «поможешь». Давид наверняка захочет большего.

— Мне нравится ход твоих мыслей, — заметил оборотень и, подхватив ее под руку, повел в душевую.

По пути он оставил пакеты на столике. Один из них приоткрылся, и Аврора заметила мелькнувшее там кружево. Альфа принес белье… Много белья. И, кажется, ей придется его примерять… Жаркая волна облизнула тело от макушки до кончиков пальцев.

А Давид завел ее в ванную и в два счета избавил от шелкового халата и трусиков. Аврора судорожно вздохнула. Сколько раз стояла перед оборотнем голой, а все никак не привыкнет. И альфе это нравилось.

— Твоя очередь, Ави, — понизил голос, очерчивая пальцами путь от шеи до груди.

И легко обвёл ареолу. Почти невинная ласка! Но Аврора пошатнулась. И схватилась за живот.

— О луна, — выдохнула, прижимая ладонь к боку.

А пол под ногами вдруг резко ушел вниз. Давид подхватил ее на руки и, смахнув баночки геля со столешницы, усадил ее на освободившееся место.

— Тебе плохо? Позвать вр-р-рача?! — зарычал, нависая над ней встревоженной тучей.

Аврора мотнула головой и… рассмеялась.

— Малыш! Он толкается!

Положила мужскую ладонь к себе на живот.

— Сейчас… — забормотала скороговоркой. — Вот… Ну давай, хороший, поздоровайся с папой.

Альфа гулко выдохнул и прижался к ее лбу своим.

— Нет, не чувствую…

А в хриплом голосе горчило сожаление. Такое искреннее, что ей стало грустно.

— Он, наверное, еще слабо… Ой!

Вздрогнула, почувствовав острый тычок.

— А вот теперь чувствую, — совсем тихо сказал альфа.

И поцеловал ее. Так нежно, что сердце сжалось в теплый комочек. Аврора прильнула к альфе, жадно впитывая ласку. Еще никогда Давид не касался ее так трепетно. Словно она — тонкий хрусталь или легкокрылая бабочка.

По животу снова скользнула горячая ладонь.

Не разрывая поцелуя, Давид потянул ее на себя и, заставив обвить ногами, перенес в ванную. Мужская одежда скомканным ворохом отправилась в дальний угол. Давид отстранился и, окинув Аврору горящим от нетерпения взглядом, включил воду.

— Давай помоемся, Ави… А потом у меня на тебя планы.

— П-примерить белье? — шепнула, почти не соображая от желания.

— Да. И несколько игрушек для взрослых.

Ох… Аврора вздрогнула, а Давид схватил ее за локоть и прижал к себе.

— Ты ведь хотела попробовать, — чуть заметно усмехнулся. — Или передумала?

А в глазах пляшет огонь. Такой порочный, темный... Сжигающий сопротивление в зародыше. Аврора облизнула пересохшие губы.

— Н-нет… Хочу…

И запнулась, не в силах сказать больше. Потому что да, хотела. Очень. Прямо сейчас, здесь. Чтобы альфа не сдерживался. Делал с ней все, что угодно. В любых позах.

Давид с шумом вдохнул густой от желания воздух и чуть слышно ругнулся. А потом вымыл их обоих очень быстро. Ее — без мочалки, только руками. Аврора едва не сошла с ума, чувствуя, как мужские ладони скользят по обнаженной коже, гладят спину, сжимают ягодицы, ласкают раздавшийся живот.

А когда альфа коснулся груди, чуть не кончила, изо всех сил сжимая бедра.

— Нетерпеливая крошка… — пробилось сквозь грохот крови в ушах.

А потом был прохладный душ, пушистое полотенце и шелковые простыни. Растеряв всякий стыд, Аврора потянула своего мужчину за руку. Пусть скорее ляжет рядом с ней! Но Давид отстранился.

— Белье, Аврора, — произнес строго.

Какое белье? О чем он? Перед глазами все плыло, между ног было так мокро, что, кажется, она сейчас матрас промочит! Но ее ласковый мучитель принес несколько пакетов и достал кружевное нечто. Беленькое…

Воздушная ткань обожгла пальцы. А трель гостиничного телефона — слух.

Аврора вздрогнула. Давид раздраженно выдохнул.

— Не обращай внимания. Переодевайся.

Она подчинилась. Под внимательным взглядом альфы надела легкий бюстик. Потом трусики, которые оказались с разрезом посерединке — для лучшего доступа.

В горле моментально пересохло. Как же тут жарко… И внутри тоже огонь. Течет по венам, пульсирует тяжелым сгустком внизу живота, искушая продемонстрировать, насколько идеально белоснежное кружево смотрится в коленно-локтевой.

Но вместо этого Аврора накинула на плечи полупрозрачную тунику. Тонкая ткань легла на бедра, оставляя открытым животик и ложбинку располневших грудей.

Аврора поправила их, нарочно задевая тугие комочки сосков. И посмотрела на альфу.

— Так хорошо? — слегка отодвинула ткань, чтобы была видна розовая ореола.

И с удовольствием отметила, какой жаждой полыхнул мужской взгляд.

— Идеально. Сделаем пару фото.

Сейчас?! Ох, нет! Аврора схватилась за пылавшие щеки, но ее смущение лишь позабавило альфу.

— И я не шутил насчет хоум-видео.

Но только Давид отошел к телефону, лежавшему на столике, снова раздался звонок. Настойчивый и долгий. Аврора забеспокоилась.

— Вдруг это что-то важное? Про стаю… — добавила нерешительно.

Давид стиснул зубы, но кивнул.

— Я скоро.

И вышел.

А она, поерзав на кровати, встала и как вор прокралась к двери. Никогда бы так раньше не сделала! А теперь ноги сами несли. Вдруг это Инесса? Или другая волчица… Их всегда так много рядом с ее мужчиной! Беспринципные хищницы, готовые на все, только бы альфа их заметил. Аврора вздрогнула, чувствуя, как жар сменяется лютым холодом.

Сабуров имеет право взять любую. Он вообще не обязан соблюдать верность, потому что…

Слуха коснулся раздраженный рык. А следом голос. Очень тихий, совсем непонятый, но знакомый до тошноты.

Аврора тяжело привалилась к косяку. Сабурову звонила не Инесса, а Вольский.

Давид

За стеной послышалось сдавленное оханье.

Аврора!

Давид моментально сбросил вызов и вошел обратно. Ави стояла около двери, привалившись к стене. А личико бледное, как полотно.

— Зачем он звонил? — шепнула, глядя на него потемневшими до черноты глазами.

Давид мысленно выругался. Надо же было ему поднимать трубку! Но слушать испуганное блеяние Вольского оказалось слишком приятно. Давид позволил себе маленькую слабость.

А теперь придется объясняться.

— Звонил ходатайствовать за своего младшего, — процедил сквозь зубы и, круто развернувшись, подошел к столу, где стояли напитки. Плеснул в стакан немного минеральной воды. — Видишь ли, этот щенок был в числе гостей. И у нас случился небольшой… конфликт.

За спиной послышался шорох. А через секунду Аврора прижалась к нему, обнимая за талию.

— Выбей ему все зубы, пожалуйста.

Давид чуть не поперхнулся.

— Надо же… Не ждал от тебя такой кровожадности.

— Это справедливость. Однажды Леонид толкнул меня, и я ударилась об угол стены… Подбородком. Его это развеселило. Он обещал свернуть мне челюсть, чтобы я не кусалась, когда он будет…

Аврора запнулась, но Давид понял. И отметил для себя, что отобьет ублюдку еще и яйца.

Развернувшись к омежке, сгреб ее в охапку и погладил по щеке.

— Желание дамы — закон. А теперь давай продолжим…

И, подхватив на руки, понес на кровать.

Аврора крепче прижалась к альфе.

К черту Вольских всех вместе взятых. И ей нисколько не жалко Леонида — самый мерзейший из братьев, он получит то, что заслужил. Хотя Аврора об этом не просила. Но Давиду оказалось не все равно на ее прошлое.

Под ребрами взорвался маленький фейерверк.

Жгучая благодарность переполняла до краев. Искала выхода… Поэтому, как только под ними запружинил матрас, Аврора первая потянулась за поцелуем. И постаралась вложить в него всю свою нежность и восторг.

Давид чуть слышно зарычал. Прижал ее к себе, жадно сминая ягодицы сквозь полупрозрачное кружево, напоил своей страстью, но так же быстро отступил.

— Вкусная девочка, — огладил пальцем ее губы. — Давай-ка выберем первую игрушку.

Подхватил со стола одну из коробок. Короткий треск обертки — и в пальцах альфы заблестели несколько связных между собой шариков. Аврора затаила дыхание. Это…

— Анальный вибратор, — усмехнулся Давид, покачивая игрушку. — Отлично…

И спина Авроры оказалась прижата к мужской груди.

— Не бойся, Ави. — шепнул ей на ухо. — Я консультировался с врачом. Это безопасно для тебя и ребенка, — погладил по животику.

Ох… Он еще и с врачом об этом разговаривал! Как ей теперь смотреть Верницкой в глаза? Аврора чуть слышно застонала. Не то от стыда, не от ощущения крепких пальцев, ласкающих промежность.

— Смазка не понадобится, — понизил голос почти до шепота. — Ты очень мокренькая…

И скользнул к попке. Дразняще-медленно обвел по кругу и снова вернулся обратно. А потом повторил. Аврора всхлипнула, выгибаясь в жесткой хватке. И в наказание получила еще один шлепок:

— Перестань ерзать, — приказал строго.

По коже хлынули теплые мурашки. Этот его тон… Она готова кончить, только слушая рычащий от нетерпения голос. Или от ощущения прохладной твердости, проникающей внутрь. Аврора коротко выдохнула, позволяя ввести в себя игрушку.

— Моя умница, — поцеловал в изгиб шеи. — Давай посмотрим, как работает…

И шарики мелко завибрировали.

Аврора вскрикнула, теснее сжимая бедра. Она не выдержит долго! Но Давид не торопился унять ее голод. Одной рукой крепко удерживая под грудью, второй нарочно медленно гладил по бокам, животику, груди, старательно избегая откровенных прикосновений. Невозможная пытка! И такая сладкая… Громко застонав, Аврора изогнулась навстречу медленной ласке.

— П-пожалуйста, Давид… — зашептала, облизывая пересохшие губы. — Хочу.

В ответ альфа бархатно рассмеялся.

— Чего ты хочешь, Ави? Этого?

Легко ущипнул сосок.

Острый разряд наслаждения ударил точно вниз живота, разбегаясь по крови волной колких искорок. Аврора снова застонала, горячо приветствуя такое наказание, но ее мучитель больше не хотел быть щедрым.

— Остальное надо заслужить… Ты ведь помнишь про фото?

Сейчас?! Она не сможет… Но слабая вспышка протеста утонула в океане восхищения, когда альфа разомкнул объятья и встал перед ней в полный рост. Абсолютно голый, возбужденный, с полыхающими, как у зверя, глазами, он казался древним божеством. Таким прекрасным, сильным… Дух захватывало!

Стесняясь и одновременно сгорая от нетерпения, Аврора жадно осмотрела оборотня от черноволосой макушки до кончиков стройных ног. Вернула взгляд чуть выше и… медленно облизнула губы.

— Я могу попросить… господин Сабуров.

И, подавшись вперед, оставила короткий поцелуй на идеально-твердом животе. А потом посмотрела вверх.

Альфа на мгновение замер. Черты его лица заострились, а глаза стали совершенно безумными. Он понял намек… И, обхватив ее лицо ладонями, провел большим пальцем по губам.

— Мне будет очень приятно, Авр-р-рора… — захрипел, аккуратно надавливая на язык. — Очень-очень приятно…

Это был не приказ. Хотя Давид больше чем хотел этой ласки — Аврора чувствовала! Но в то же время давал ей выбор… И Аврора выбрала. Обхватила его палец губами, легонько обвела языком.

По сильному телу прошла дрожь.

Аврора снова потянулась за поцелуем. Испила его до дна, прежде чем отметить губами путь от шеи вниз, к скульптурным дугам ключиц и литым мышцам груди. Черт… какое же у него тело. Самое лучшее. Самое… желанное. Аврора перецеловала каждую выпуклость великолепного пресса и уделила внимание продолговатой выемке пупка. Замерла, специально провоцируя альфу, но Давид по-прежнему терпел. Альфа, который мог взять силой! И не делал этого… Аврора соскользнула еще ниже, к вздрагивающей от желания плоти.

Ее можно было бы взять целиком до самого горла. Аврора умела это — ее учили. Но сейчас хотелось по-другому.

Чуть приоткрыв губы, она коснулась бархатистой головки и слизнула жемчужную капельку предсемени. По языку растекся солоновато-водянистый привкус. А слух обласкало сбившееся дыхание альфы. Аврора неторопливо двинулась глубже. А потом назад, облизывая и посасывая, как леденец.

Давид сдавленно выругался и все-таки схватил ее за волосы. Но еще не давил. Просто слегка направлял рукой, показывая, как ему хочется. Аврора охотно подчинялась. Почти всегда. Иногда своевольно опускалась ниже или пускала в ход язык, наслаждаясь возбужденным шипением или горячими словечками, которые будоражили хлеще изысканных комплиментов.

Но Аврора ни на секунду не увеличивала темп. Только нежность и тягучая медлительность. Пройтись языком по рельефному стволу, нежно обласкать головку и снова вобрать ее в рот. До тех пор, пока Давид не зарычал. Только тогда Аврора расслабила горло, и альфа одним мощным рывком вошел до упора. Комнату заволокло соленым туманом — ее мужчины слишком много! Но Аврора послушно двигалась навстречу резким выпадам. Один раз, второй, третий… И в горло ударили горячие струи семени. Прижав ее голову к паху, Давид кончил. А она приняла все до капли. И только потом альфа вышел.

— Охуеть… — прохрипел, заваливая ее на постель и нависая сверху.

В ответ Аврора могла только пытаться вздохнуть. Горло саднило, из глаз текли слезы, а по подбородку слюна. Ужас как пошло! Но до безумия хорошо… А Давид напоил ее обжигающим поцелуем, и только потом вытер мокрые щеки и подбородок.

— Тебе не больно? — прохрипел, глядя так, что хотелось скулить.

Аврора мотнула головой. Какая боль? О чем он? От желания продолжить по телу бежала мелкая дрожь. Она сама вот-вот сорвется — эти чертовы шарики ни на мгновение не переставали работать!

Давид все понял. Перехватил одной рукой, усадил на себя и мощным рывком наполнил до упора. Аврора вскрикнула, запуская ногти глубоко в напряженные мужские плечи. Еще один толчок — и волна оргазма пронзила насквозь ослепительно-горячей вспышкой. А потом еще и еще раз. Внутри все пульсировало, сжималось, тянуло в остро-сладких спазмах.

Аврора даже стонать не могла! Только хватала ртом загустевший воздух, но не получала ни капли. Крупные судороги пробивали разрядами по всему телу. Уносили куда-то за пределы сознания, в бесконечно-чувственную эйфорию. А внизу живота разливалась уже такая знакомая и желанная теснота.

И над ухом кто-то рычит… Или говорит… Или… Аврора задрожала, переживая очередную волну оргазма. А на затылок надавило мягкое тепло, прижимая к чему-то такому же теплому. Нет, горячему…

— Ну все, девочка моя, тише…

Широкая волна жара прокатилась от макушки до попы. Скользнула вниз и… вибрация пропала.

— …Остальные игрушки мы попробуем позже. Ты слишком остро реагируешь. Черт…

Лицо попало в плен огромных ладоней.

Аврора моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд, а по щеке вдруг мазнуло чем-то легким. Потом по губам, носу, скулам подбородку и лбу…

Не головой, но на уровне инстинктов, Аврора поняла, что это поцелуи. Давид целовал ее… Легко кропил губами лицо, шею и снова лицо, в перерывах успевая шептать нежности.

Такие милые и немножко глупые… А потом обнял. И держал в своих руках до тех пор, пока она не перестала дрожать. И только потом уложил на кровать, чтобы продолжить. Оборотням мало одного раза. Альфам и омегам — тем более. Но иногда Авроре казалось, что между ней и Сабуровым есть что-то кроме взаимной тяги. Что-то… особенное. Необычное. То, чему она никак не могла дать определение. Или просто боялась.

Давид

Воздух обжигающими толчками врывался в легкие. Коротко взревев, зверь перепрыгнул трёхметровое заграждение легче, чем низкий садовый заборчик. И ринулся дальше.

Площадки для тренировок у людей никогда не сравнятся с лесом, но Давиду необходимо было выплеснуть энергию в движениях. Можно возвратно-поступательных, но сладкая омежка заснула, и Давид не решился ее будить.

Хотя очень, просто до безумия, хотел завершить ночь еще одним минетом. Так, чтобы носик Ави упирался ему в пах, пока он будет кончать глубоко в ее горле. Малышка сможет это сделать. Так устроены омеги. Так они обучены. Но вместо этого он уже второй час кружил на треке и никак не мог остановиться.

Еще бы! То, чего он так терпеливо ждал, случилось. Аврора сама встала перед ним на колени. Без принуждения и угроз. Это была победа! Теперь омега полностью в его власти. Осталось закрепить результат. Немного внимания и ласки, может быть, поездка куда-нибудь на острова…

Давид замер как в копанный, растирая лапой грудь.

А перед глазами одна за одной замелькали соблазнительные картинки: Аврора на пустынном пляже. Без одежды. Нежится на мягком песочке, поглаживая совсем круглый животик. Слегка загоревшая кожа покрыта капельками воды. На припухших губах улыбка, а взгляд блестит ожиданием, когда Давид присоединится к ней.

Зверь нетерпеливо заскулил, представляя, какой нежностью и лаской наполнит каждое мгновение совместного отдыха. Они будут гулять, разговаривать, отдыхать... и все остальное тоже, конечно. Авроре понравится ужин, а потом и секс под звездами. И днем, когда вокруг нет вообще никого.

Да, отличная идея! Пусть только лечение закончится… Только об этом подумал, и как обухом по голове ударило.

Терапия!

Он совсем забыл про нее. Пропустил вечерний укол, да и утренний тоже, но… ничего? Ни головной боли, ни ломоты в суставах. Человек и зверь чувствовали себя великолепно. Несмотря на то, что он очень долго тренировался в полузвериной форме. Это ненормально!

Давид круто развернулся и побежал обратно в номер.

Ему надо поговорить с Верницкой, сейчас же! Хотя он уже знал, кто именно стал причиной его внезапного исцеления…